Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Боевик
      Ластбадер ван Эрик. Зеро -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  -
ете сомневаться в истинности сведений, поступавших в ЦРГ из Дзибана, знал, что у вас вызывают сомнения мотивы членов Дзибана, - сказал Ватаро Таки. - И тогда Тернер-Карск хитроумно подсунул вам подходящую мишень. - А Силверс был убит прежде, чем смог опровергнуть состряпанные доказательства, - подхватил Филипп. Ватаро Таки кивнул. - Теперь совершенно ясно, что это Тернер... - Не называйте его так! - ...что это Карск убил полковника Силверса. - Но вот чего я не понимаю, - продолжал Филипп, - с какой стати Кодзо Сийна, глава Дзибана, радикальной реакционной клики высокопоставленных японских министров, связался с русским агентом. - Очень просто, - усмехнулся Ватаро Таки. - Кодзо Сийна, так сказать, душа Дзибана, ее мозговой центр. Сийна создал этакое философское течение, к которому примкнуло его окружение. Он считает, что капитализм - американский его вариант, делающий особый упор на свободное предпринимательство в целях личной наживы, губителен для японского образа жизни. Ведь тут, в Японии, мы все боремся за процветание нашей нации и за благоденствие императора. Отдельный человек здесь - ничто. А советская идеология, во всяком случае, сейчас, очень близка к идеологии Сийны, поэтому он не брезгует помощью русских, которые могут оказаться весьма сильными союзниками. - И опасными врагами, - пробормотал Филипп, мысленно рисуя себе аскетический профиль Дэвида Тернера или, точнее, Евгения Карска. - Карск - убийца. Кто знает, на что еще он готов пойти. Внезапно в памяти Филиппа, словно высвеченный молнией, мелькнул силуэт, который он видел на стадионе сумо. - Бог мой! Да ведь это Карск был там прошлой ночью, - выдохнул он, - когда ослепили Митико... - Теперь и Карск, и Сийна - ваши заклятые враги, - сказал Ватаро. - Но почему? - удивился Филипп. - Карск меня, конечно, знает, но какое Сийне до меня дело? - Так было до вчерашней ночи, - заявил Ватаро Таки. - Но схватка на стадионе все изменила. Видите ли, Филипп-сан, молодой человек, которого вы вчера убили на стадионе, сын Кодзо Сийны. - О Господи! - вырвалось у Филиппа. - Какое счастье, что Дзэн Годо умер, не правда ли? А то, можете не сомневаться, Митико уже не было бы в живых. Но ни Сийна, ни кто-либо другой, кроме вас с Митико, не ведает, что между Дзэном Годо и Ватаро Таки существует какая-то связь... Кодзо Сийна был моим смертельным врагом много лет подряд. Теперь он и ваш враг, не так ли, Досс-сан? Нам вообще-то и одного Сийны предостаточно. А теперь на сцену выступил еще один недруг, Евгений Карск. Совершенно ясно, что Карск с Сийной вдвоем выносили свой коварный замысел, чтобы постоянно препятствовать работе ЦРГ. Я думаю, Досс-сан, мы обрели в лице Евгения Карска очень сильного и опасного противника. - Я успокоюсь, - сказал Филипп, - только когда выслежу его и пущу ему пулю в лоб. *** - Если мне придется с ним расстаться, я покончу с собой. - Не болтай чепухи. - Я говорю серьезно, - предупредила Митико. Как, как отцу удалось проведать про их с Филиппом роман? - недоумевала она. Они ведь вели себя так осторожно! Ватаро Таки покачал головой. - Значит, ты ужасная дуреха. - Знать, чего я хочу, никакая не дурость! Чего я хочу и что мне нужно... Ватаро недоуменно уставился на дочь. - Чего ты хочешь... Что тебе нужно... Да это же совершенно неважно! Он был в европейском дневном костюме. Ногти на руках аккуратно подстрижены, волосы напомажены. Ватаро Таки принадлежал к новому поколению японцев эпохи процветания, которая - он был в этом уверен - наступала сейчас и для него самого, и для всей страны в целом. - Тебя должны волновать только интересы его семьи, - заявил Ватаро. - Он не бросит жену ради меня, - сказала Митико. - Я это точно знаю. - Что сделает, или чего не сделает Филипп Досс, несущественно, - оборвал ее Ватаро Таки. Когда он глядел на свою ослепшую дочь, на ее забинтованное лицо, ему хотелось плакать. Но этого делать не следовало. Он должен быть сильным, чтобы она тоже не утратила стойкость. Ватаро знал: стоит ему хоть самую малость расчувствоваться, и Митико сломается. Ватаро считал, что она должна сразу же научиться справляться со своей бедой. - Ты что, забыла свои брачные обеты? А как же Нобуо? Ты о нем подумала? Мало того, что ты столько времени проводишь вне дома! Теперь ты хочешь совсем его опозорить? - Я никогда не любила Нобуо, отец. Ты знал это, устраивая мой брак с Ямамото. - Да это самое правильное решение из всех, которые я принимал в своей жизни! - воскликнул Ватаро Таки. - В самые трудные времена Ямамото были моими вернейшими союзниками. Они много раз доказывали мне свою верность. А вот моя дочь не выказывает должного уважения к мнению отца. Что по думала бы твоя мать о столь непокорной дочери? Я рад что ее уже нет и она не видит этого безобразия. - Ты вспоминаешь о маме только, когда тебе это выгодно! - вскричала Митико. В душе Ватаро всколыхнулись гнев и страх. У него разрывалось сердце при мысли о том, что его единственная дочь ослепла. Жажда мести, желание отплатить тем, кто сделал калекой Митико, клокотала в груди и, словно живое существо, рвалось наружу. Но Ватаро понимал, что стоит на песке, как говаривал его отец. А это опасно, ведь кажется, будто под ногами твердая земля. Однако в любой момент может нахлынуть волна и вымыть песок у тебя из-под ног. Ватаро Таки знал, что если он сейчас хоть как-то заденет Кодзо Сийну или других членов Дзибана, у них возникнут подозрения. Они зададутся вопросом, кто именно выступает против них? Почему он хочет отомстить? Начнут докапываться, и поскольку в их распоряжении множество средств добывания информации, они могут дознаться, кто он такой на самом деле. Ватаро подумал о Филиппе Доссе. Ведь именно Филипп Досс предложил Митико последить за Дэвидом Тернером. А значит, Филипп в каком-то смысле должен разделить ответственность за трагедию. Пусть Филипп Досс станет его ищейкой! Он станет карающим мечом в борьбе Ватаро с Кодзо Сийной и Дзибаном. Приняв такое решение, Ватаро сказал: - Я запрещаю тебе поддерживать любовные отношения с Филиппом Доссом. Митико подвергнется слишком большой опасности, если останется с Доссом. Враги и так уже лишили ее зрения. Ватаро Таки не хотел, чтобы они отняли у нее еще и жизнь. - Ты не можешь так поступить, - прошептала Митико. - Пожалуйста, отец! О, пожалуйста! Прошу тебя! Он не обратил внимания на ее мольбы. - Сделай так, как я говорю. Простись со своим любовником и вернись к мужу. Митико понурилась. - Теперь у меня ничего не останется. Ты обрекаешь меня на жизнь среди пепла и праха. - Это твоя печаль, - заявил Ватаро Таки. - Размышляй о своих грехах и искупай их. Не заведи ты роман с Доссом, была бы сейчас зрячей, а не слепой. Но все же ты моя дочь, и я знаю: ты мне подчинишься. Твой наипервейший и единственный долг - это долг перед семьей. Я уверен, что ты никогда не забудешь этого, Митико, - Ватаро Таки поправил галстук и поднес руки к напомаженным волосам. - Нобуо ничего не знает. И ничего не узнает! Я об этом позабочусь. Что же касается Филиппа Досса, ты переступишь через свое чувство к нему. С этой минуты между вами все кончено. Но, конечно же, Ватаро Таки не понимал, насколько он заблуждался. И он никогда не узнает, что, не послушавшись отца, Митико в один прекрасный день спасет дело его жизни. *** Звонил Джоунас. Филипп едва успел добраться до дома. Он слышал, как Лилиан заворочалась в спальне. Она окликнула мужа, и Филипп сказал: - Я уже взял трубку. Он сразу понял, что стряслось непоправимое. - Где ты был? Я целых полчаса пытаюсь с тобой связаться! - Джоунас прямо кипел. - Ох, что случилось, старина! - еле вымолвил он. - Такое только в страшном сне может привидеться. - В чем дело? Линия не прослушивалась, они могли говорить напрямик. - Квартира, где мы прятали министров от Дзибана, провалена. - Бог ты мой?! И что же? - Они все погибли, Фил, - сказал Джоунас. - Все до единого. Кто-то проник туда и взорвал полдюжины гранат. От них осталось мокрое место. - А где Тернер? - Что? - Тернер! - Филипп уже кричал. - Где Дэвид Тернер? - Ведет предварительное расследование. Он там, на квартире. - Я немедленно выезжаю туда, - заявил Филипп. - Там сейчас полно агентов службы безопасности, - сказал Джоунас. - Я сам заеду и все выясню. Я уже и так туда направляюсь. - Нет, - возразил Филипп. - Я хочу, чтобы ты поехал к Тернеру домой. - Зачем? - У нас нет времени, - нетерпеливо воскликнул Филипп. - Тернер - русский шпион, Джоунас. Он убил Силверса, и наверняка трагедия на конспиративной квартире - его рук дело. Выполняй мои приказания! И ради Бога, будь осторожен! *** Подойдя к крыльцу дома, где разыгралась трагедия, Филипп проверил свой табельный револьвер. Как и рассказывал Джоунас, все вокруг кишело солдатами и агентами ЦРГ. На тротуарах стояли пожарные машины, в подъезд тянулись шланги. Филипп показал документы, но все равно его пропустили с большим трудом. Проникнув в дом, он столкнулся в фойе с сержантом - его нижняя челюсть была словно отлитой из чугуна, - и тот приставил к Филиппу одного из своих людей, а сам пошел на поиски Тернера. В доме работали квалифицированные медики. Запах был, как в морге. Кое-где сохранились очаги пожара, мимо Филиппа промчалось несколько пожарников. Вернулся растерянный сержант. - Странно, - развел руками он, - лейтенант Тернер совсем недавно был здесь. Он при мне подходил к телефону. - Когда это было? - рявкнул Филипп. - Да минут пять - десять назад, не больше, - ответил изумленный сержант. - Вы знаете, с кем он разговаривал? Сержант пожал плечами. Но Филипп уже выбежал из дома и помчался к машине. К дому Тернера он подошел пешком. Там был только один вход: в японских домах обычно не бывает задней двери. Войти и выйти можно только через парадную. Филиппу было ясно, что кто-то предупредил Тернера о его приезде. Значит, либо его телефон ненадежен, либо у Тернера есть сообщник в штабе ЦРГ - ведь Джоунас звонил ему оттуда. Но сейчас Филиппу некогда было разбираться, что к чему. Его интересовал только сам Тернер-Карск. Карск, который заставил его подозревать Силверса. Карск, убивший Эда Портера. Карск, ослепивший Митико. Карск, взорвавший четырех высокопоставленных членов правительства на тайной квартире ЦРГ. Филипп вошел в дверь, держа наизготовку револьвер. Прохладный темный вестибюль был пуст. Тернер-Карск жил на пятом этаже. Открытый лифт стоял внизу. Филипп схватил половую щетку и подпер ею дверь, чтобы она не закрывалась и лифтом нельзя было пользоваться, потом бегом поднялся по лестнице. Вверху, на лестничной клетке, раздавались шаги. Филипп не знал, чьи. Он крался, прижавшись к стене. Добравшись до пятого этажа, осторожно огляделся. Коридор оказался пуст. Филипп подошел к квартире Тернера-Карска. Дверь была заперта. Он отступил на пару шагов и выстрелом разбил замок. И тут же пинком вышиб дверь, а сам откатился в сторону. Но выстрелов не последовало. Филипп встал и, крадучись, вошел в квартиру, держа револьвер перед собой двумя руками. Он увидел распахнутые окна и развевающиеся занавески. Постель была застелена. Везде валялись бумаги. Несколько листочков, словно громадные конфетти, закружились в воздухе, когда Филипп распахнул дверь и устроил сквозняк. Услышав шум, донесшийся из крохотной ванной комнаты, Филипп бросился через порог. В ванной оказался Джоунас. Он держался за плечо, из-под его пальцев сочилась кровь. Лицо Джоунаса было мертвенно-бледным. - Ты в порядке? Джоунас кивнул. - Этот мерзавец выстрелил в меня и выпрыгнул из окна. Филипп бросился было вслед за Карском, но Джоунас остановил его. - Брось... Он пронесся по крышам, точно летучая мышь, улетающая из преисподней. Тебе его ни за что не найти. Филипп вылез из окна. Почти все остальные дома были ниже пятого этажа, на котором располагалась квартира Карска. Залитые битумом крыши темнели повсюду, куда ни глянь. Джоунас был прав. Карск исчез, словно в воздухе растворился. *** - А у меня для тебя что-то есть. - Что? Митико бесшумно прошла по комнате и встала на колени на циновку-татами. Повязки уже сняли, и нужно было подойти очень близко, чтобы разглядеть ее шрамы. Митико поставила на низкий столик, стоявший между нею и Филиппом, резную деревянную шкатулку. - Подарок. - Митико! Но она не дала ему договорить. - Сначала, - сказала Митико, - выпьем чаю. Филипп смотрел, как она медленно, грациозно, без видимых усилий разливает зеленый чай. Митико взбивала венчиком белую пену, потом медленно поворачивала чашку. Она действовала ощупью, но это было почти незаметно. Если не приглядываться, то и не заподозрить, что Митико слепая. Наконец Митико протянула ему чашку. Когда-то она обожала смотреть, как он пьет заваренный ею чай. Теперь Митико вся обратилась в слух, дожидаясь, когда он сделает первый глоток. Когда он допил чай и вернул чашку, Митико заварила новый. На этот раз для них обоих. - Ты сегодня будешь меня любить? - спросила Митико во время чаепития. - Я всегда тебя люблю, если мы оказываемся вдвоем, - откликнулся он. - Хотя, конечно, мы занимаемся не только этим. - Филипп склонил голову набок, вероятно, почувствовав какой-то подвох. - Разве сегодня что-нибудь изменилось? - Я изменилась. Ресницы Митико были опущены. Шум машин долетел до них, словно надвигавшаяся издалека гроза... Как предвестник великих перемен. Однако они еще не были угрожающе близки. - Чай превосходный. - Долю. Спасибо. - В тебе ничего не изменилось. - Филипп поставил чашку на стол. Митико услышала это и наклонила голову. - Митико, - начал Филипп, - то, что случилось на стадионе су мо... - Я понимаю, - перебила она его. - Ты потерял близкого друга и соотечественника, Эда Портера. - Да, конечно, - сказал он. - Но я говорю сейчас о тебе... - А... - Митико улыбнулась так нежно, что он был обезоружен. - Но об этом незачем говорить. Мне ведь повезло, не так ли? Я здесь. Я жива. - Но если бы я не упомянул тогда о фуро... - Тогда бы мы никогда не узнали, что Дэвид Тернер - русский агент. Филипп кивнул, соглашаясь с ней. Он понял, что от Митико толку не добиться. Да и вообще, чувство вины, которое он испытывал, было чем-то чисто европейским. Здесь оно не к месту. Филипп помолчал: в горле у него стоял комок. - Таки-гуми спокойно отнеслась к появлению твоего отца, - сказал он. - Даже самые заклятые его враги не заподозрили, что Ватаро Таки и Дзэн Годо - одно и тоже лицо. - Мой отец привел в дом женщину, - внезапно сказала Митико. - Они поженятся через месяц. Филипп посмотрел на нее, понимая, что Митико чего-то не договаривает. - Тебе это кажется странным? Ведь твой отец жил один все эти годы, с тех пор как умерла твоя мать. Ты что, ревнуешь к этой женщине? - Я думаю, она беременна, - глаза Митико по-прежнему были опущены долу. Единственный признак потери зрения. - Поэтому они и женятся? - Филиппу хотелось понять, что ее тревожит. - Нет, вряд ли. Нет, - Митико была какая-то необыкновенно тихая сегодня. - Моему отцу, по вполне понятным причинам, хочется сыновей. В один прекрасный день его сыновья будут управлять тем, что он создал. - Сыновья, а не ты, дочь? - осторожно спросил Филипп. - У меня нет желания идти по его стопам, - вспыхнула Митико. - С чего ты это взял? - Митико, - ласково произнес Филипп, - в чем дело? - Я хочу, чтобы ты вошел в меня, - сказала она. - Прямо сейчас. Она была в каком-то исступлении, неистовстве. Казалось, ее горе иссушило всю нежность, и Митико поглощала Филиппа всем своим существом. Совершенно изнуренные, они заснули, держа друг друга в объятиях. Когда Филипп пробудился, Митико уже заваривала чай. Он поднялся и сел напротив нее. Она не надела ни верхнего, ни нижнего кимоно, и это было необычно. - Митико! - Вот, выпей. Митико протянула ему чашку. Это была другая чашка, не та, из которой он пил раньше. Гораздо легче, изящней. На зеленом фоне красовалась золотая цапля. В ее клюве трепыхалась черная рыбина; широкие крылья цапли были распростерты. Эту чашку Филипп едва не разбил в ту ночь, когда инсценировал смерть Дзэна Годо. Они договорились, что это будет условный сигнал, который предупредит сидевшую в другой комнате Митико о его прибытии в погруженный во мрак дом. Филипп увидел, что деревянная шкатулка-киоки открыта. Может, в подарок предназначается чашка? Филипп испытующе посмотрел на Митико. - Выпей, - сказала она. - Выпей половину чая. Филипп выпил. Она подождала, пока он поставит чашку в ее сложенные руки. Затем допила чай. А после этого аккуратно обтерла чашку шелковой тканью и, найдя ощупью деревянную шкатулку, положила в нее чашку. Филипп был прав. Это и есть подарок. Но почему вдруг? Митико закрыла крышку и придвинула к нему шкатулку. - Это тебе на память обо мне, - тихо произнесла она. Лицо ее было бледно, оно казалось призрачным отражением, увиденным в зеркале. - Что ты хочешь этим сказать? - Я уезжаю, - сказала Митико. - Возвращаюсь к мужу. - Но почему? Тебе приказал отец? Он что, узнал про нас с тобой? Митико покачала головой. - Это мое решение. Мое собственное. Мы оба в браке. Мы должны соблюдать клятвы, важные священные обеты, если мы чтим память наших предков. Порой мы забываем о них. Но не навсегда. - Не навсегда, - повторил Филипп, и у него упало сердце. - Но порой все-таки забываем. Почему же сейчас мы не можем забыть? - Это невозможно. - Митико! - Ну, зачем еще больше все усложнять? Ты должен согласиться... - Я не могу! - Но ты должен! - Ее голос дрожал, она еле сдерживала слезы. - Если я тебе хоть чуточку дорога, ты сейчас оденешься и уйдешь. Немедленно. Молча. И больше меня не увидишь. Филипп был потрясен. - Да я что, с ума сошел? Ты хочешь сказать, что я спал и вдруг проснулся? Что между нами больше никогда ничего не было? - А может быть, наоборот. Мы должны так поступить именно потому, что между нами что-то было. - Не понимаю. Митико склонила голову, волосы падали ей на лицо, струились по деревянной шкатулке-киоки. Она молчала. Филипп встал и пошел в ванную. Посмотрелся в зеркало и не понял, что он там видит? Чье лицо маячит перед ним? Каких дел натворил этот человек, пока он, Филипп, был далеко? Он не мог ответить. А может, если уж быть совсем точным, не хотел вспоминать. Внезапно ему стало так зябко, что он задрожал. Из ванной Филипп вышел уже одетым. Дрожь унялась. Митико так и не пошевелилась за все это время. Филипп подошел к столу и взял шкатулку. Она показалась ему легче воздуха. Он сделал, как просила Митико. Ничего не сказал. И больше не видел ее. КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ ЗЕРО Стойкость духа НАШЕ ВРЕМЯ, ВЕСНА Париж - Токио - Вашингтон Сен-Поль-де-Вонс Лилиан решила заглянуть в дом моделей Унгаро. Пройдясь по залам, она быстро поняла, что ей здесь не нравится - слишком уж все вычурно и экстравагантно. Лилиан вышла на улицу и направилась к Диору. Чувствовала она себя прекрасно. Вырвавшись из замкнутого круга косной вашингтонской жизни, она жадно вды

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору