Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Женский роман
      Марч Джессика. Наваждение -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  -
таким благородным и справедливым тогда - но все, что она сделала потом, всколыхнуло грязное и гадкое болото, которое грозило поглотить все ее так трудно завоеванное самоуважение. Кейт вынула из папки запечатанный конверт. Внутри они обнаружили записи врача во время беременности Элл. "Пациентка согласилась, чтобы когда ребенок родится, отец его был бы записан как "неизвестный". Для блага ребенка я настоятельно убедил пациентку сохранить в тайне имя ее насильника, заверив, что раскрытие его имени будет произведено мной только в случае врачебной необходимости". Далее следовало имя - "Эдвард Хайленд". *** Никогда за всю свою жизнь Ники не чувствовала себя такой разбитой. Лежа в спальне своего детства, она дрожала, как в лихорадке, сдерживая рвоту, словно все ее тело стремилось исторгнуть какого-то ужасного демона. Потрясенная до глубины души, она была безутешна. - Все будет в порядке, - шептал Алексей, накладывая холодный компресс ей на лоб, - все обойдется, Ники. Но, казалось, его успокаивающие слова лишь ввергали ее в еще большее отчаяние. Она вздрагивала под исцеляющими пальцами Алексея, словно боролась с ночным кошмаром, от которого не могла очнуться. - Уже никогда ничего не будет в порядке! - кричала она. - Я должна убраться отсюда, Алексей! Я должна уехать! Но даже издавая эти отчаянные крики, Ники сознавала, что ей некуда бежать, некуда скрыться. После стольких лет войны с самой собой она не была в состоянии ни жить, ни забыть, что Хайленды были ее частью. И каждая ее победа оборачивалась и ее поражением. Каждый раз, когда она была близка к триумфу, мрачное чудовище принимало другой облик, опять угрожая погубить ее. - Если это то, чего ты хочешь, мы можем уехать, - выговорил Алексей. - Я надеюсь, что именно это ты скажешь... "Будет ли это нужным ответом? - спросила она себя. - После всех этих лет... Отступление? Постыдная капитуляция?" В немом отчаянии она покачала головой. Алексей долго сидел рядом с ней. От изнеможения у нее тяжело набухли веки. Он прошептал что-то о необходимости поехать в город, чтобы купить какую-то еду. - Я не задержусь, - обещал он. - Постарайся немного отдохнуть, пока я съезжу. Она закрыла глаза и погрузилась в лихорадочный, не приносящий отдыха сон. Она пробудилась от звука шагов на лестнице. Думая, что это Алексей, она попыталась сесть. Через мгновение в дверях показался Уилл, лицо его было пасмурным. Когда он увидел лежащую в постели Ники, выражение его лица смягчилось. - Прости за вторжение, - произнес он, - но я стучал несколько раз. Я толкнул дверь, она не была заперта. - Ладно, все в порядке, - спокойно произнесла она. - Почему ты здесь? - Потому что я оказался в стороне, Ники, - начал он, словно повторяя заранее приготовленную речь. - Ты можешь прогнать меня, если хочешь, но прежде выслушай. - Он замолчал, вдруг заметив бледность Ники, темные круги под ее воспаленными глазами. - Что с тобой, дорогая? - спросил он, опускаясь рядом с ней на колени. - Что с тобой случилось? Я наполовину потерял рассудок, подумав, что ты не хотела видеть меня. Я решил, что ты вознамерилась выйти замуж за того парня, не дав мне шанса высказаться. Ники слабо улыбнулась. Даже теперь Уилл отказывался называть Алексея иначе чем "тот парень". - А я думала, что это ты больше никогда не захочешь видеть меня, - сказала она тихо. - Я думала, что ты начал верить всем этим ужасным вещам, которые говорили обо мне люди. А теперь, когда я знаю правду о том кто я, это даже хуже. - О чем ты говоришь, Ники? - спросил Уилл, присев на кровать, лицо его выражало беспокойство. - Ты был прав, - ответила она надломленным голосом, - о том, что "темно внутри меня". И теперь я знаю, почему. Моим отцом был не Х.Д. Им был другой Хайленд - его сын Дьюк. Я была зачата, когда он изнасиловал мою мать, Уилл... И я не в состоянии перестать думать об этом, я не могу отогнать от себя все эти ужасающие картины. О Господи, я чувствую себя в такой грязи, такой никчемной! - Она начала тихо плакать. Уилл сжал кулаки, в его карих глазах вспыхнул гнев. С видимым усилием он заставил себя говорить спокойно. - И что ты намерена теперь делать? - спросил он. - Делать? - тупо спросила она. - Что я могу?.. Он перебил ее, одновременно схватил в крепкие объятия: - Ники, ты помнишь, как это было, когда ты в первый раз вернулась в Виллоу Кросс? Как ты подожгла сгнившие табачные стебли на полях, чтобы новые растения могли начать свой рост? Если ты не можешь пройти сквозь все это, если не сожжешь все прогнившее и разложившееся, это всегда будет оставаться с тобой, омрачать всю твою жизнь. Я считаю, что ты заслуживаешь лучшего, дорогая. Я считаю, что есть смысл в том, что ты все узнала о своем отце. И не думаю, что из-за этого надо все забросить. Ники промолчала, взвешивая сказанное им. Конечно, он прав. Она боролась за то, чтобы жизнь ее стала более полной и яркой. Элл снова возникла из небытия, чтобы помочь своей дочери найти свою подлинность, которая так долго ускользала от нее. - И не имеет значения, как это все обернется, - сказал Уилл, вытирая слезы с ее щек. - Может быть, я был круглым дураком, что ждал так долго. Может быть, ты уже сказала о... Но я не знаю ничего в этом мире, за что можно было бы ручаться, и, надеюсь, ты это знаешь тоже, Ники, и потому примешь меня таким, какой я есть. Ники приподнялась на подушке и взглянула на него вопрошающим взглядом. - Ты говоришь о... - Черт побери, да! - прервал он ее и широко ухмыльнулся. - Не думаю, что это самый романтический способ сделать предложение, дорогая, но я прошу тебя выйти за меня замуж. Ники на мгновение закрыла глаза, погрузившись глубоко в себя в поисках ответа. Имеет ли она сейчас доказательство, что это принесет ей защищенность - любить Уилла? Он давал ей своего рода обязательство, которого ждала ее мать, произнеся слова, которых никогда не слышала Моника. Если Уилл презрел прошлое Ники и сделал ее свободной, то почему же тогда она не в состоянии говорить? - Эй, ну скажи же что-нибудь, - нервно уговаривал ее Уилл, взяв за руку, которая сейчас была холодна, как лед. - Черт побери, если ты собираешься выйти замуж за этого русского, скажи мне это и оставь меня с моими страданиями. - Уилл, - выдавила она из себя. - Я не могу выйти замуж ни за кого. Ни за тебя, ни за Алексея. До тех пор... до тех пор... - До тех пор, пока не покончишь это дело с Хайлендами. Ники кивнула. Уилл был прав, высказав обвинение, что ее одержимость была сильнее ее способности любить. Она ожидала вспышки гнева, но вместо этого он обнял ее. - Ладно, - сказал он хрипло. - Не могу сказать, что это мне нравится. Не могу даже сказать, что понимаю твои чувства. Но все также не хочу оставить тебя, Ники. Хочу, чтобы ты подумала о семье, которую мы можем создать. Подумай об уроках, которые ты можешь преподать нашим детям, о том, как зло превратить в добро. Они будут гордиться тобой, дорогая, как я горжусь тобой сейчас. Ники села немного прямее, глаза ее стали ярче, когда слова Уилла нарисовали ей картину, которую она никогда раньше не видела отчетливо: не просто мужчину и женщину вместе, но семью, построенную на любви. Любви, которая может преодолеть ложь и ненависть, и смертельную одержимость. - Я вижу, что привлек твое внимание, - сказал он с явным облегчением. А теперь мы подумаем о том, чтобы почувствовать себя лучше. Тебе предстоит еще сжечь гнилье на нескольких полях, дорогая... Так что рассчитай получше, в какую сторону дует ветер. Хотя она была еще слаба и ее лихорадило, бодрые слова Уилла заставили ее снова начать думать. В состоянии ли она найти способ нанести поражение человеку, который совершил насилие над ее матерью? Который публично осквернил память Элл, чтобы скрыть свое собственное отвратительное преступление? У Ники сжалось горло, свело живот, когда слово "отец" вспыхнуло в ее сознании. Поскольку ее отцом был Дьюк Хайленд. И это он посеял отравленные семена того урожая, который теперь должен быть уничтожен. Через несколько минут после того как Уилл уехал, вернулся Алексей. Понимая, что он уже мог находиться в доме, по крайней мере, в последние минуты пребывания Уилла, Ники избегала встречаться с Алексеем взглядом, боясь увидеть в его глазах невысказанные вопросы. Хотя она чувствовала, что должна ответить на них. Даже если она не сможет выйти замуж и за Уилла, она понимала теперь, что не сможет выйти замуж и за человека, которого она не любит. Когда он сел рядом с ней, она спокойно сказала: - Это нечестно удерживать тебя здесь и позволить тебе верить, что есть шанс на то, что мы будем вместе. Я очень хорошо отношусь к тебе, но... Он ответил ей улыбкой, в которой печаль была смешана с мужеством. - Это Уилл... кого ты любишь, - сказал он. Она хотела быть как можно более честной: - Я никогда не понимала, как приходит любовь. Я даже никогда не была способна произнести это слово. Может быть, для меня было невозможно любить самой, потому что во мне всегда жило присутствие человека, который не хотел меня, воспоминание, как моя мать страдала от того, что любовь отравила ее жизнь, вместо того, чтобы наполнить ее. Я не жду, что ты поймешь, я только надеюсь, что сможешь простить меня... - Нечего прощать, Никушка. К тому же, возможно, я понимаю больше, чем ты представляешь. Во всяком случае насчет любви, - добавил он с разрывающей сердце улыбкой. Я знаю, почему ты никогда не была способна сказать "да" ни мне, ни мистеру Риверсу. Ты никогда не могла выбрать мужчину, всегда предпочитая "может быть", а не "да, это тот, кого я люблю", потому что боялась подвергнуть риску другого. Я только надеялся, что когда ты преодолеешь этот страх, то я окажусь тем, кому ты протянешь руку. Глаза Ники заблестели от новых слез. Из-за Алексея. Из-за себя. Потому что боль всегда следует за неуловимым обещанием любви. *** Двумя днями позже Ники встретилась с Джоном Кромвеллом. Она рассказала ему о том, что узнала о своем отце, и показала ему папку Чарльза Бойнтона, - Мы можем это представить суду? - спросила она. - Если мы найдем эксперта, который подтвердит подлинность почерка, это убедит судью, что я имею право голосовать по полномочию Бейба? Кромвелл нахмурился, потом покачал головой. - Не обязательно, - медленно произнес он. - Все, что мы имеем - это свидетельство, основанное на слухах. Свидетельство умершего человека о том, что сказала умершая женщина. - Но она была изнасилована! - вскричала Ники, видя, как ее слабая надежда на победу испаряется. - Разве это ничего не значит? Черт побери, Джон, это чудовище восседает в суде и плюет на мою мать! Он назвал ее лживой бродяжкой, и судья поверил ему! Я не собираюсь ему спустить это! - Успокойтесь, Ники, остыньте! Я вовсе не предлагаю, чтобы мы все спустили Дьюку Хайленду. Я просто сказал, что одна только папка доктора Бойнтона не может доказать истину. Однако, - добавил он, - может быть и другой способ установления отцовства. Тест ДНК, например... - Тогда его надо провести! - с жаром воскликнула она. И снова Кромвелл покачал головой. - В случае изнасилования, - объяснил он, - суд может распорядиться о проведении ДНК-теста. Но в данном случае, где нет возможности доказать изнасилование, нам будет очень трудно убедить суд вынести решение о проведении ДНК-теста у мужчины, который этого не желает. - А как тогда насчет медицинских записей? спросила она. - Мы не можем установить его группу крови, ему же ее определили? - Этого недостаточно, - возразил Кромвелл. - То есть не слишком трудно установить группу крови Дьюка Хайленда, но при этом мы установим лишь возможность того, что он отец. Это не будет доказательством. Тесты на кровь дают одиночное заключение лишь в тех случаях, когда отцовство невозможно. - Что же нам в таком случае делать? - спросила Ники, осознав всю парадоксальность попыток доказать, что человек, которого она ненавидела, был ее отцом. - Есть частный детектив, которого мы нанимали во время процесса Тройано, - сказал Кромвелл. - Его расследование дел "Хайленд Тобакко" и всех ответственных служащих компании было очень успешным. Возможно, он поможет нам. Когда Кромвелл объяснил свои намерения, Ники улыбнулась. - Но может статься, - предупредил Кромвелл, - что его данные нельзя будет по закону представить суду. - Хорошо, - сказала Ники. - Может быть, существует высший суд для таких, как Дьюк Хайленд. *** Сидя в одиночестве в своем уставленном книжными полками кабинете, Дьюк налил себе двойную порцию "бурбона" и залпом выпил. Затем поднял телефонную трубку и набрал номер своего личного врача. Хотя был уже поздний час, Дьюк не беспокоился, что вторгается в личную жизнь другого человека. Люди, которые служили ему, хорошо оплачивались, и он ожидал от них готовности откликнуться по первому его зову в любое время дня и ночи. Нетерпеливо постукивая пальцами по столу, он ждал ответа на свой вызов. - Хендрик, - сказал он, услышав знакомый голос, - это Дьюк Хайленд. То дело, о котором я заботился, почти сделано. Дай мне пару недель, чтобы связать все концы, и назначь операцию, о которой мы говорили, на первые числа следующего месяца. Ответ доктора заставил его раздраженно нахмуриться. - Это ваше дело сделать так, чтобы была уверенность, что это не слишком поздно, - грубо возразил Дьюк. - Если не можешь как следует сделать свою работу, когда я готов, я найду того, кто сможет. Опустив трубку, он пробурчал: "Доктора, они хуже законников". Они всегда пытаются запугать вас, думал он, чтобы поднять свои гонорары. Разве они не изрекали страшные пророчества пять лет назад? А он выжил тогда и выживет сейчас. О его болезни никогда ничего не становилось известно. И он, разумеется, не допустит, чтобы это произошло сейчас, когда он консолидирует свои силы в "Хайленд" так, чтобы никто никогда не мог ему снова угрожать. Его юристы уже работают над петицией об аннулировании доверенности Бейба. Когда это будет сделано, акции Бейба перейдут к Пеппер, и Дьюк готовился сделать ей такое предложение, от которого она никогда не осмелится отказаться. Он здорово отделал эту смутьянку, дочь Элл. Получил удовлетворение, видя, как она потерпела крах прямо на его глазах. Внезапно послышался звук громких голосов, а в следующий момент в кабинет Дьюка вторглась Ники, следом за ней семенил дворецкий. - Извините, мистер Дьюк, - бормотал он, - я говорил молодой леди, что вы заняты, но она просто ворвалась сюда. - Это потому, что она вовсе не леди, - сказал Дьюк с мерзкой ухмылкой. Застигнутый врасплох, он колебался, пытаясь решить, доставить ли себе удовольствие сразу вышвырнуть ее вон или сначала выслушать то, что она хочет сказать. - Оставьте нас, - сказал он дворецкому и откинулся в кресле. - Я говорил тебе, что ты пожалеешь, - злорадствовал он, взирая на Ники. - Я говорил тебе, что будет война, если ты не примешь мое предложение. Оставшись наедине, они долго смотрели в глаза друг другу. И Дьюк увидел в них что-то, чего не видел никогда раньше. "Могла она разузнать? - размышлял он. - Могла ли она узнать все?" Несколько секунд Ники вглядывалась в лицо своего отца. Подстрекаемый ее молчанием, ее немигающим взглядом, Дьюк снова заговорил: - Если ты думаешь, что сумеешь сейчас провернуть какую-нибудь сделку, то забудь об этом. С тобой покончено, Ники. Ты сыграла по своему разумению и проиграла. - Я пришла не за тем, чтобы совершить какую-либо сделку, - сказала она твердо. - Тогда почему... - Я знаю, что ты сделал с моей матерью, - сказала она звенящим от гнева голосом, я знаю, что ты изнасиловал ее! И если бы я не имела в мыслях кое-чего похуже, я бы убила тебя прямо сейчас, как собаку! Рот Дьюка искривила злобная ухмылка. - Никому никогда не требовалось насиловать эту продажную суку, - прохрюкал он. - Она даже умерла как шлюха, какой и была, полуголой. Она всегда была готова раздвинуть ноги перед каждым, кто мог заплатить. Мне не требовалось насиловать ее. - Подлый лжец! Ты избил ее и изнасиловал! Дьюк пожал плечами, словно Элл больше не имела никакого значения. - И она забеременела от тебя, - выпалила Ники с гримасой, говоря так о собственном зачатии. Почувствовав сигнал тревоги, Дьюк замер в своем кресле. - Ты теряешь голову, Ники. Разве ты не знаешь, что не дозволено вот так клеветать на людей? - спросил он угрожающе. - Я могу сейчас позвонить моим юристам, и они возбудят против тебя судебное дело. - Сделай это. И расскажи им, какую скромную жизнь ты ведешь. А заодно и покажи им это! - Она вынула какой-то документ из сумочки и швырнула ему на стол. Дьюк едва глянул на бумаги. - Ну, в чем дело? - потребовала она. - Тебя не интересует правда? Это результат ДНК-теста, отец! Меня тошнит, когда я говорю это, и меня тошнит, когда я гляжу на тебя, но этот тест так же точен, как отпечаток пальцев. Ты оставил свою метку на мне, Дьюк Хайленд, и теперь я говорю тебе об этом, не стесняясь в выражениях. - Ты блефуешь, - сказал он, - я не проходил никаких проклятых тестов. - Ты и не должен был их проходить, - парировала она, - ты недавно, как всегда раз в неделю, стригся. Помнишь это, Дьюк? Я подкупила твоего парикмахера, и он передал мне прядь твоих волос. "По сентиментальным соображениям", - сказала она с сарказмом. - Большего мне не требовалось. Лаборатория сделала все остальное. Дьюк поднял документ и стал читать его, нахмурясь от замешательства. - Читай, читай! - сказала она, - поищи увертку, только вряд ли найдешь. А теперь давай, зови своих юристов, потому что когда мы встретимся в следующий раз, это произойдет в суде! А после всего этого ты увидишь меня в своем офисе! После того, как я займу его, папа! Ники повернулась на каблуках и выскочила прочь, с грохотом захлопнув за собой дверь. Дьюк тяжело осел в кресле. Он налил еще виски и залпом выпил, но алкоголь не избавил его от разъедающей боли внутри. Он закрыл глаза, вспоминая день, когда он подхватил в кафе в Монако молодую француженку. Он пытался вспомнить, что он чувствовал в тот день, но те чувства давным-давно были похоронены. Точно так же как был похоронен юноша в том мужчине, каким он стал. И она все отказывалась покинуть его, преследовала и досаждала всю его жизнь. Она была его Далилой, с горечью подумал он, даже мертвая, она послала кого-то похитить его волосы, похитить его силу; уничтожить его тогда, когда должен был наступить момент его величайшего триумфа. "Смогут ли его юристы снова перебороть ее?" - размышлял он. Игнорируя боль, которая пронизывала его, словно раскаленный нож, он еще раз наполнил стакан, стараясь составить какой-то план. Но все, что мог увидеть Дьюк, было только ее хохочущее лицо. Мрачная перспектива замаячила перед ним - его собственная незаконнорожденная дочь. *** Лежа в своей одинокой постели, Ники чувствовала себя изможденной. Она выиграла наконец, и на этот раз уже не будет больше уверток, не будет больше проволочек. Теперь наступит новый день для "Хайленд", новая рука возьмет бразды правления. Она никогда не станет носить фамилию Хайленд -

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору