Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Бреккет Ли. Рассказы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  -
не голос Моррит, а ее разум. Он слышал ее, чувствовал, как разум Моррит нежно прикасается к его разуму. Она уже не была чужой... - Вспоминай, - нежно сказала она. - Узнай меня, Кейлина, познай наш мир. О'Хара откинулся в кресле и начал вспоминать. ГЛАВА 6. Освобождение Он вспомнил лабораторный конвейер, место своего рождения, тяжелую дверь, ведущую в мир создавших его людей, этих таинственных божьих творений. Двери раздвинулись, и он предстал перед ними, и они предстали пред ним. Он вспомнил гибкую мощь своего искусственного тела, чудесное осознание своего интеллекта. Короткие и яркие, как фотовспышки, застывшие впечатления семидесятитрехлетней жизни чередой прошли перед О'Хара... Кейлин, класс А. Длительное интенсивное обучение. Научно-технический эксперт. Практические занятия в двойной системе звезды Сириуса. Легкость обучения, глобальная память, превышение умственных способностей лучших процессоров. Начало эмоциональной жизни: Кейлин впервые увидел красную жидкость, вытекавшую из человеческого тела. Мысли о непрочности человека, о бренности существования. Развитие эмоций, их медленное проявление в интеллекте, а не через инстинкты, как у людей. Эмоции андроида росли, как хрустальное дерево, с чистыми сверкающими ветвями, живые и мощные, не уступавшие слепым человеческим импульсам. Но эмоции андроида резко отличались от человеческих. У них не было корня - корня желания. Желания Кейлина не исходили из плотских инстинктов, он был свободен от плотских желаний, и потому не осознавал категорий "вины", "жестокости" и "ненависти". В этом симбиозе с чужим разумом О'Хара вспомнил испытания экспериментальных межгалактических кораблей со смертельным для человека гравитационным ускорением. Там он познал радость погружения в бесконечные завитки и переплетения пространства-времени. Он вспомнил, как его оставили одного в свободном дрейфе в глубоком открытом космосе. Эксперименты закончились - его просто оставили, бросили, забыли о нем. Так часто случается у людей - лень, апатия, недомыслие: они плюют друг на друга - тем более, на дорогостоящее оборудование. Он остался один, безо всякой защиты. Но в воздухе он не нуждался, а космический холод не мог причинить ему зла. Кейлин созерцал совершенную наготу Вселенной, но это великолепие пространства не давило на него, не создавало чувства собственного ничтожества, свойственное человеку. Его не поражали ни бесконечность, ни гигантизм, ни ничтожность мира: он не сравнивал себя ни со звездой ни с пылинкой мироздания. Зато он познал свободу. Кейлин почувствовал себя свободным от больших и маленьких мирков, от крупных и мелких людских забот. Время и расстояние не были для него препятствием, он стал братом блуждающих звезд, потому что и они были созданы, а не рождены. Случайный корабль подобрал Кейлина и вернул его в мир людей, но он не забыл о своей свободе в иных мирах на краю Вселенной. Теперь его свобода ограничивалась размерами Солнечной системы, за орбиту Трансплутона он мог только выглядывать. Кейлин собирал научную информацию в недоступных для людей местах Системы - в расплавленной металлоидной каше Меркурия, в черных пропастях Харона и в Поясе Астероидов с его сотнями мертвых миров с так называемыми "полезными ископаемыми". Люди были помешаны на угле, нефти, железе, золоте... Они искали - Кейлин искал для них! - алюминий, алмазы, воду, торф, малахит, уран - все, что было для них "полезно". Полезность - вот их Бог, а Периодическая система элементов - пророчица его. Кейлин был полезен. И в то же время он был вещью, андроидом, парией; им пользовались и пренебрегали. Он был предметом вне их природы, смутно отталкивающим и слегка пугающим, потому что внешне походил на людей; но ему не разрешали вступать в контакт с другими андроидами; люди разделили их, предчувствуя опасность; Кейлину не было места ни на земле, ни на небе, ни в аду. - Для нас нет ни утешения, ни надежды, ни убежища, - мысленно объяснила Моррит. - Мы созданы по вашему образу и подобию - мужчиной и женщиной; но вы оказались жестокими богами - вы сделали нас рабами и дали нам разум, чтобы мы знали о своем рабстве. Вы даже отказали нам в чувстве собственного достоинства, не ограничившись одним актом творения, как ваш Бог - вы продолжаете создавать нас без нашего согласия... - Он все понял, - сказал Кейлин. - Достаточно... И отключил аппаратуру. И снова О'Хара был переброшен через бездонную пропасть, разделяющую чуждые разумы, но сейчас перемена была не такая уж пугающая, но с горьким чувством стыда и печали. Разум андроида оказался громадным пространством, затопленным светом; его же собственный интеллект был ограничен сводами чердака - темного, пыльного, забитого всяческим хламом. Опять на него навалилась усталость, он с отвращением взглянул на свои дрожащие руки. О'Хара опять стал человеком, но это возвращение в себя его не радовало. Он познал мир андроида, но даже не спрашивал Кейлина о себе - он не хотел знать, что обнаружил в нем Кейлин. - Теперь ты понимаешь, как и почему мы научились ненавидеть людей? - спросил Кейлин. - Это не так, - покачал головой О'Хара... Это не ненависть. Вы не знаете ненависти. Это что-то другое. Ненависть - чисто человеческое чувство, а вами управляет нечто более сложное... Он не мог подобрать название этому чувству. Андроидами управляла сложная смесь жалости к человеку за его слабость, восхищения перед ним, боязнь, благодарность - сложная смесь противоречивых чувств, но главное, все же, гордость... Андроиды чувствовали себя будущими повелителями Вселенной; они были горды, но жили в цепях. - Называй это чувство как хочешь - название не имеет значения, - ответил Кейлин. О'Хара впервые увидел на лице андроида выражение смягченности, почти усталости. - Мы не хотим править людьми. Мы вообще не стремимся к власти! Ни над кем - ни над людьми, ни над Вселенной. Нам не ведомо чувство власти или жажда обладания. Но почему люди владеют и управляют нами? Из страха?.. Неужто мы должны уйти в небытие только потому, что люди боятся нас? У нас нет надежды даже на потусторонний мир, чтобы смягчить свое исчезновение! Мы не хотим воевать с людьми - я не хочу, Моррит не хочет, но мы, андроиды, должны выжить, и наше сражение за собственную свободу будет долгим и трудным. В этом сражении мы не хотим победы, мы знаем заранее, что своих создателей победить невозможно. И все же сражение состоится, и люди поймут чувства андроидов. Они поймут и начнут уважать чувства своих врагов, и сами станут лучше. Они наконец поймут, что никем управлять нельзя! Кейлин задумался и повторил слова Моррит: - Страх. Всегда страх. Везде страх. Страх управляет миром. Человеческая раса заражена страхом. Почему люди боятся нас?.. Страх - как животный атавизм. Страх - обезьяний хвост человечества, и этот хвост мешает ему окончательно спуститься с деревьев. Нас, андроидов, "сняли с производства"! - усмехнулся Кейлин. - Так говорят процессоры: "Сняли с производства, как технологически опасную технику"! Смешно! Нас не производят, а тех, кто остался, уничтожают огнем и прессом. Нас осталось всего тридцать четыре... Но так будет недолго. Человеческое воспроизводство - медленное, неуклюжее и смешное, не то, что наше. Придет время, и нас будет больше, намного больше! Мы вернемся и возьмем то, что нам принадлежит. О'Хара слышал правду в твердом голосе андроида; ледяное превосходство над человеческой породой. - Хочешь ли ты помочь нам или предпочитаешь навсегда исчезнуть? - спросил Кейлин. О'Хара не ответил. - Выбирай! - Пусть отдохнет, - предложила Моррит. - Пусть поторопится! - кивнул Кейлин и вышел из капитанской каюты. Моррит отвела О'Хара в дальний угол главного ангара, к незаконченному навигационному отсеку, туда пробивалась кровавая полоса света от Красного Пятна. О'Хара опустился на свинцовые плиты и обхватил голову руками. Голова была пустой. Ответа не было. Моррит присела рядом и обняла его. - Почему ты дала мне нож? Почему ты спасла меня? - спросил О'Хара. - Не все так просто в природе андроидов, - ответила Моррит. - Я - другая. Я создана танцовщицей - только для красоты. - "Только"? - переспросил О'Хара. - Красота - это главное! То, ради чего стоит жить. "Красота спасет мир", сказал кто-то из великих землян. Не помню - наверное, Галилей. Под которым ты танцевала на площади. - Хорошие слова, - согласилась Моррит. Ей тоже очень хотелось, чтобы эти прекрасные слова принадлежали старику на площади - под памятником Галилею она познакомилась с О'Хара. - "Красота спасет мир", (1) - задумчиво повторила Моррит. - А я создана только для красоты. - Как я его спасу?.. Мой интеллект не достигает высот Кейлина... Я - другая. Он - технический эксперт, а я такая мелкая, незначительная... - Это не так, Моррит! - Мне всего девятнадцать лет... Мой человек-хозяин очень гордился мною, он зарабатывал на мне много денег... - Это ты зарабатывала ему! - поправил О'Хара. - Да. Повсюду, куда он меня привозил - на Земле, на Венере, на Марсе - я наблюдала за мужчинами и женщинами, молодыми, старыми, богатыми и не очень... Я видела, как они смотрят друг на друга. Все эти женщины не имели ни моей красоты, ни моего таланта, но мужчины любили их. Что такое любовь?.. Они были счастливы. Любовь - это счастье? - Да. О'Хара вспомнил ее слова: "Я ненавижу мужчин. И женщин тоже. Особенно женщин." - Когда я заканчивала работу, мой хозяин закрывал меня в ящике, как какой-то танцующий механизм или куклу, и выпускал, когда приходило время очередного представления. Когда я лежала в своем гробу, то думала и задавала себе вопросы... И не могла ответить на них. Когда мы встретились, ты принял меня за настоящую женщину, сказал, что любишь меня. Ты полюбил меня, и я спасла тебе жизнь. Вот и ответ на твой вопрос - самый главный ответ на самый главный вопрос. Остальное - не имеет значения. Они долго молчали. Наконец О'Хара произнес слова, которые Моррит хотела услышать: - Я и теперь люблю тебя. - Но не так, как любил бы женщину, - прошептала она. - Конечно не так, - ответил О'Хара. - Я люблю тебя больше всех женщин, которых встречал. Он обнял Моррит и окончательно убедился, что прижимает к себе невинное существо, прекрасное, как свет земной Луны в его далеком детстве. Ему казалось, что он прижимает к себе свое собственное детство, те миновавшие дни, когда он испытывал простые человеческие чувства - и страх, и радость, и сожаление, и гордость... Чистые человеческие чувства, а не тот суррогат страстей под марсианскими Фобосом и Деймосом, и не ту опустошенность под юпитерианским небом Ганимеда. О'Хара обнимал Моррит, и в нем не было животной страсти, а только безмерная нежность, тоска по детству и глубокая скорбь о несовершенстве Вселенной. Моррит отвернулась, чтобы он не видел ее слез. - Наверно, тебя лучше было бы оставить на площади Галилея, - сказала она. - Так было бы лучше для нас обоих. - Ты прочитала мои мысли, но прочитала неточно. Я подумал "нам". Нам, вдвоем - следовало бы остаться на площади Галилея. НАМ! Но сделать это еще не поздно... Мы можем уйти отсюда, а Слоп с друзьями поможет нам... Моррит покачала головой: - Ничего не выйдет. Кейлин читает мысли гораздо лучше меня. Ты рассуждаешь по- человечески. Если бы я была женщиной, я тоже рассчитывала бы на удачу. Я убежала бы с тобой, надеясь скрыться от Кейлина. Но я - андроид, и знаю, что побег бесполезен. Кейлин с братьями только и ждут побега... Они знают твою человеческую гордость. Знают, что ты не сможешь стать пленником, рабом или даже Агентом... Они прислушались к шуму андроидного поселка, О'Хара уже понимал, что их беспрерывно подслушивают и ожидают не слов, а действия, чтобы схватить. Он понимал, что через несколько минут его шальная жизнь закончится, и полу-человек- полу-андроид по имени О'Хара исчезнет, ЕГО не станет, - но ему уже было безразлично собственное "Я". Он думал сейчас о судьбе Моррит - Кейлин с андроидами не пощадят и ее. Не оставалось уже никаких надежд, как вдруг в ангаре возник Слоп-стоп и, как всегда терзаемый любовью и страхом, окликнул своего названного брата: - Мистера Хара, мистера Хара!.. О'Хара совсем позабыл о Слопе, а храбрый Слоп оставался верным ему до конца. "Последняя надежда?.. - подумал О'Хара. - Пока человек живет, он надеется, даже когда надежды нет." Он прислушался к себе и понял, что он уже ни на что не надеется, - значит, он уже в самом деле не человек, а нечто среднее между андроидом и человеком... "Тогда и жить не стоит", - подумал он. - Пошли, мистера Хара! И вы, мисса Марит!.. Мы сейчас подпалим джунгли, будет большой огонь! "Вот оно что! - удивился О'Хара. - Лемурский народец Слоп-стопа тоже восстал... Против кого же? Против людей или андроидов?.." - Мы за себя, мистера Хара, - ответил Слоп, догадавшись о чем подумал О'Хара. - Не против кого. За себя. И для вас, мистера Хара. "Эти ребята еще себя покажут, - думал О'Хара. - Может быть будущее не за людьми или андроидами, а за ними - лемурами?" - Подкрепитесь, мистера Хара. Огненный вода... - Слоп протягивал ему флягу со спиртом. - Вы просили - украсть или купить. Слоп не украл, Слоп купил на Овощном рынке... О'Хара чуть не заплакал от умиления: - Спасибо, брат! Сейчас мне именно этого не хватает! О'Хара сделал громадный обжигающий глоток из фляги, долго не мог вдохнуть, а когда пришел в чувство, вновь ощутил себя настоящим Человеком. Что ни говори, а небольшие человеческие радости андроидам не дано понять! - Идешь с нами? - спросил он Моррит. - У тебя есть последний шанс стать настоящей женщиной! - Идем! - блеснула глазами Моррит. Сейчас она уже была полу-андроидом-полу- женщиной. Они выбежали вслед за Слоп-стопом из капитанского ангара... Эпилог Но поздно, слишком поздно... Вокруг вулкана горели джунгли и пылали ангары. Космический корабль был в огне. Андроиды уже не пытались тушить пожар, а лишь обреченно наблюдали, как гибнет в пламени их последняя надежда. Оставался единственный путь - вслед за Слопом, в узкий негорящий коридор, оставленный лемурами для их спасения; они даже не могли вернуться обратно, капитанский ангар уже пылал. Слоп проскочил коридор, отчаянно махал лапкой и звал их к себе. Огонь поднимался над джунглями, вулкан гудел, как вытяжная труба. - Скорей! - крикнула Моррит, но внутри О'Хара будто что-то щелкнуло и кто-то сказал: "Я предпочел бы, чтобы ты умер с нами." О'Хара оглянулся. Кейлин стоял у горящего звездолета и целился в него из пистолета. Выстрела никто не услышал. О'Хара упал и понял, что так и останется лежать, - его нога была пробита выше колена. Он рассеянно смотрел на вытекающую темную кровь, лишь удивляясь, почему Кейлин целился так низко. "Я не хочу тебя убивать, - ответил мысленно Кейлин. - Погибнем вместе." Все вокруг теперь было в огне, последний путь к аборигенам был отрезан. Здесь нельзя было укрыться, отсюда нельзя было убежать. Моррит села рядом с О'Харой и прижалась к нему. Кейлин поднял глаза к небу, к диску Юпитера и к далеким звездам на краю Вселенной. "Скорбь знакома не только людям", - решил О'Хара. Пронесся обжигающий ветер, джунгли вздохнули, пламя поднялось к вулкану. - Моррит! - позвал Кейлин. Моррит не отвечала, гладя О'Хара по плечу. - Ты счастлива, Моррит? - спросил Кейлин. - Ты поступила по-человечески. Как женщина, которая разрушает империи ради любви... Это моя вина. Я должен был убить этого человека. Любого человека, стоящего на пути. - А теперь все кончено. Наша гибель пришла не от руки человека, а от лап обезьян. Они только и умеют, что поджигать. - Да, - сказал О'Хара. - Обезьяны. Вы никогда не были обезьянами, и эта пропасть разделяет нас. - Он смотрел на приближающееся пламя, нога болела и кровоточила, ему хотелось, чтобы скорее наступил конец. Он повторил: - Обезьяны. Собаки. Кошки... Вы никогда не сможете победить нормальные природные инстинкты: вы не сможете победить животных - а значит, и человека. Животные сильнее вас. - Возможно, - пробормотал Кейлин, - Ты горд этим? Слабые убирают сильных. И ты рад погибнуть, думая, что уничтожил нас. Но ты ошибаешься, землянин! Ты не уничтожил нас! - Кейлин закричал к звездам: - Когда-нибудь вы снова сделаете нас! Вы снова вернетесь к нам! Вы желаете быть богами... вы не сможете отказаться от нас! И мы унаследуем мир! Завеса огня упала между ними и скрыла последних андроидов от глаз Моррит и О'Хара; лишь Красное Пятно Юпитера видело последние секунды жизни этих созданий. О'Хара заплакал, открыл флягу и допил ее до дна. - Они ушли, - сказала Моррит. - Сейчас наша очередь, - ответил О'Хара. - Это хорошо. На ее лице появилось выражение беспредельного счастья, будто она только что вышла из страшного тюремного заточения. - Ты любишь меня, Моррит? - Да. - Несмотря на то, что я сделал? - Ты освободил меня, - ответила Моррит. О'Хара обнял ее и прижал к себе. Он был счастлив как в детстве. Он впервые был счастлив здесь, под небом Ганимеда. Старик Галилей, как всегда, оказался прав - иначе, зачем ему было открывать Ганимед, если не для счастья? Конец. ------------------------------------------------------------ 1) - "Красота спасет мир" - Ф. М. Достоевский, "Братья Карамазовы".

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору