Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Булычев Кир. Смерть этажом ниже -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  -
днял голову. Улица была пуста. Ветер стих. Шубин встал первым, помог подняться Эле. Она придерживала рукой локоть - ушибла. - Ты что? - спросила она. - Что там было? - Газ, - сказал Шубин. - Откуда газ? - Его по улице несло. Они быстро перешли улицу,крутя головами, словно боялись, что газ подстерегает их, завернули во двор и вошли в подъезд. Шубин не дал Эле войти в дом первой. Сначала он открыл дверь в подъезд и сосчитал до пятидесяти. - Ты газа боишься? - спросила Эля. Она переступала с ноги на ногу от нетерпения. Она пыталась оттолкнуть Шубина. Она понимала, что он прав, но в ней уже не осталось ни крошки терпения. Она вырвалась и вбежала в темный провал подъезда. Застучали ее подошвы по лестнице. Шубин пошел следом. Ему было страшно догнать Элю, ему было страшно, что будет потом. Шубин поднимался по лестнице с трудом. Снова мутило, дыхание срывалось - не хватало почему-то воздуха. Он ощущал запах желтого газа в подъезде, особенно на первых двух этажах, но шагов не ускорял, потому что был обессилен. Он догнал Элю у двери ее квартиры. Обыкновенная дверь, без глазка, покрашенная коричневой краской, с номером "15". Эля обернулась, услышав его шаги, и сказала: - А ключей нет... Ключи в сумке... или в пальто. Не знаю. - Тогда позвони. Эля нажала кнопку звонка, но было по-прежнему мертвенно тихо. - Дурачье, - сказал Шубин, упираясь ладонью в косяк двери, чтобы не упасть. - Электричества нет. Стучи. Эля постучала. Тишина. - Они же спят, - сказал Шубин. - Стучи громче. Эля постучала сильнее. - Они не спят, - прошептала она. Она не смогла больше ничего сказать. Лицо ее было неподвижно, и по грязным щекам катились слезы. Шубин ударил по двери кулаком. Еще раз, начал молотить, только чтобы перебить высокие, жалкие звуки, что вырывались изо рта Эли. И он молотил так, что не услышал, как из-за двери раздался женский голос: - Кто там? - Стой! - Эля повисла на его руке. - Это я, это я, мама! Где Митька? Это я, мама! - Погоди, не шуми, - ответил голос, щелкнул замок, дверь открылась, и мать Эли произнесла фразу, которую намерена была сказать, еще не отворив дверь, и которая теперь прозвучала как из другого мира: - Ты что, опять ключи забыла? И тут она увидела Элю и страшного - это Шубин только потом, увидев себя в зеркале, понял, до чего страшного, - мужчину. - Господи! - сказала она. За соседней дверью раздался недовольный мужской голос: - Вы что шумите, не знаете, сколько времени? - Порядок, - ответил голосу Шубин. - Извините. Все в порядке. Эля упала внутрь, повисла на матери и начала судорожно смеяться. Шубин втолкнул ее в дверь и быстро захлопнул. Наступила кромешная тьма, и в ней был слышен лишь истерический смех Эли, который прерывался возгласами матери: "Ты что, ты что, что с тобой?" И попытками Эли спросить: "А Митька, где Митька?" И снова смех. - Положите ее куда-нибудь, - сказал Шубин. - Ей надо лечь. Но Эля вырвалась - она рвалась в комнату, распахнула дверь. В свете догорающего пожара была видна кровать. На ней спал мальчик. Эля схватила его, мальчик начал отбиваться со сна, а Шубин оттаскивал Элю и кричал на нее: - Не смей его трогать! Не смей! На тебе может быть газ. Эля опустила мальчика на кровать, а сама как-то спокойно, тихо и мирно легла возле кровати на коврик, будто заснула. На самом деле это был глубокий обморок. Шубин подхватил Элю и спросил ее ее мать, белая ночная рубашка которой светилась в темноте, как одежда привидения: - Куда ее положить? - Ой, а что с ней? Мать все еще ничего не понимала - да и откуда ей было понять? - Где диван?.. - Рядом с вами, туда и ложите. Она была сердита, потому что уже уверилась в том, что ее непутевая дочь где-то напилась, попала в переделку и вот теперь хулиганит. Шубин не знал, бывало ли такое с Элей, - он ничего не знал о своей будущей жене. Он с трудом перетащил ее на диван. - У вас валерьянка есть? - А вы кто такой? - спросила мать Эли, в которой росло раздражение против бродяги, которого Эля притащила домой. - Накапайте валерьянки. Или валидола. Ничего страшного. Она очень устала. И переволновалась. И в голосе Шубина была такая настойчивость, что мать, бормоча что-то, пошла в другую комнату и принялась щелкать выключателями. - Света нет, - сказал Шубин. Он присел на корточки перед диваном и положил ладонь на теплую щеку Эли. И та, все еще не приходя в себя, подняла руку и дотронулась слабыми пальцами до его кисти. - Почему света нет? - спросила из той комнаты мать. - Воды нет тоже, - сказал Шубин. - А если есть, то лучше ее не пить. В чайнике вода осталась? Из чайника налейте. Митька повернулся в кровати и забормотал во сне. - Да вы хоть скажите по-человечески, что случилось-то? - спросила из той комнаты мать. Она, видно, шуровала среди лекарств, разыскивая валерьянку. - Авария, - сказал Шубин. - Авария. Выходить из домов нельзя. Закройте форточки. Мать зашаркала шлепанцами на кухню, громыхнула там чайником. Шубин прислушался к дыханию Эли. И понял, что она спит. - Не надо, - сказал он, - она заснула... Мать уже вернулась в комнату. Шубин не заметил как - в сознании пошли провалы. - Вы сами тогда выпейте, - сказала мать уже без озлобления. - Вам тоже нужно. Она вложила в его руку стаканчик с валерьянкой. - А где авария? Серьезная, да? На химзаводе? - Серьезная, - сказал Шубин. И заснул, сидя у дивана на коврике, положив голову на руки, которыми касался руки Эли. Было пять часов утра. Те жители города, что остались живы, еще спали. Шубин проснулся, и ему показалось, что он и не засыпал - только закрыл на минутку глаза, чтобы не так щипало. Он сразу вспомнил, где он, и первая мысль была хорошая: ну вот, обошлось. Он лежал на том же диване, у которого, сидя на полу, отключился. В комнате стоял утренний полумрак - небо за окном было холодным, голубым. Повернув голову, Шубин увидел кровать и спящего на ней Митьку, которого он толком еще не видел. За стенкой тихо разговаривали. Шубин вспомнил, что обгорел, спускаясь с крыши, он провел рукой по колючей голове. В комнате было холодно. Он поднес часы к глазам, но света в комнате было слишком мало. Ничего не увидел. Он поднялся и пошатнулся так, что чуть было не уселся обратно. В голове все потекло. Эля услышала и вошла в комнату. - Ты чего встал? - прошептала она. - Ты же тоже не спишь, - сказал Шубин. Он прошел на кухню, где на табуретке сидела мать Эли, обыкновенная полная женщина, тоже скуластая и черноволосая. Только губы, в отличии от Элиных, у нее ссохлись и сморщились. Глаза были заплаканы. На кухонном столе горели две свечи. От них уже наплыло на блюдце. - Здравствуйте, - сказал Шубин. - Простите, что так вышло. - Это вам спасибо, Юрий Сергеевич, - сказала мать Эли. Она всхлипнула. - Мне Эля все рассказала, а мы вот сидим и боимся. - Лучше не выходить, - сказал Шубин. - А воды нет, - сказал мать, - и газа, знаете, тоже нет. Когда дадут, вы как думаете? - И холодно, просто ужасно, - сказала Эля. - Знаешь, на улице похолодало. В синее окно Шубину было видно, что на улице метет. Наверху кто-то прошел, зазвенел посудой, дом был панельный - слышимость абсолютная. - Сколько времени? - спросил Шубин. Эля поглядела на ходики, висевшие над столом. Шубин сам увидал: половина восьмого. - В это время уже машины ездят, - сказала Эля, - люди на работу идут. А мама мне верит и не верит. - Чего ж не верить, - ответила та. - Многие говорили, что этот завод нас погубит. Детей вывозили. Вы слышали? - Да, я даже видел. - Но с них как с гуся вода. А Эля говорит, много народу погибло. - Да, - сказал Шубин, - многие погибли. Он посмотрел на Элю. Она встретила его взгляд настороженно, будто таясь. Уже был другой день, другая жизнь, и он в ней был будто гостем. Да и что скажешь при матери? Шубин подошел ближе к окну. Улица, на которую оно выходило, была пуста. Вон оттуда, из-за угла дома на той стороне, они пытались перейти улицу и потом спрятались от желтого шара. Он увидел истоптанный снег, там они лежали, боясь поднять головы. А чуть дальше за домом - лавочка, где сидят влюбленные. - Я пойду, - сказал Шубин. - Что? - не поняла Эля. - Я пойду. Сама понимаешь, не сидеть же здесь. - Я вас, Юрий Сергеевич, никуда не пущу, - сказала Эля, перейдя снова на "вы". - Вы на себя в зеркало посмотрите. Вы же на последнем издыхании. - Я выспался, - сказал Шубин. - Я больше двух часов проспал. - Я с вами. - И не мечтай, - сказала ее мать. И Шубин как эхо повторил: - И не мечтай. Ну как же так... - покорилась Эля. - Я очень прошу вас, - сказал Шубин, - никуда из дома не выходить. У вас четвертый этаж, это спасение. Мы не знаем, кончилось все уже или еще будут последствия. - Холодно ведь, - сказала мать, - когда затопят? - Я все узнаю и вернусь, - сказал Шубин. - Правильно, - сказала мать, - сходите, поглядите и возвращайтесь. Шубин взял свечу, прошлепал босиком в ванную комнату. Вода не шла. и не могла идти. Он поднял голову, посмотрел в зеркало и увидел себя впервые с вечера. И не сразу узнал, потому что за тридцать девять лет жизни привык к другому человеку. На него смотрело грязное, обросшее щетиной существо. Волосы его и ресницы опалены, от волос вообще остались какие-то клочья. На виске и щеке - высохшая кровь. И как назло - нет воды. - Юрий Сергеевич, - сказала из-за двери Эля. - У нас в кастрюле вода осталась. Вам пригодится. Шубин хотел было с благодарностью согласиться, но сказал: - Отлей мне в стакан. Неизвестно, когда пустят воду. Надо экономить. Может, целый день придется терпеть... или больше. Ты же понимаешь, что водопровод может быть отравлен. - Понимаю, - сказала Эля. - Щетку зеленую возьмите, это моя. Он открыл дверь. Она протянула ему полный стакан. Он услышал голос матери из кухни. - В чайнике еще осталось. Смотри, не выплесни. Шубину было не ловко, что он не может спустить за собой воду в унитазе. Он прикрыл его крышкой, потом почистил зубы, намочил водой край полотенца и протер кое-как лицо. На полотенце остались пятна сажи и крови. Пока Шубин натягивал ботинки, Эля почистила его пиджак и пыталась уговорить его съесть холодного мяса. Но есть совсем не хотелось. Он бы еще выпил воды, но не посмел попросить. Эля стояла в смущении перед вешалкой, потому что Шубину надо бы переодеться, а дома не было мужских вещей. Она уговорила его надеть под рваную аляску свой толстый свитер, и Шубин согласился. Потом вытащила откуда-то белую вязанную шапку и сказала: - Это ничего, что она женская, у нас ребята многие носят. на шапке были изображены олимпийские кольца. - До свидания, - сказал Шубин матери, которая стояла в дверях кухни. - Приходите, - ответила она сдержанно. Эля вышла проводить Шубина на лестницу. Он пониже надвинул на глаза лыжную шапку. - Ты адрес помнишь? - спросила вдруг она. - Улица Строительная, двенадцать, корпус два, квартира пятнадцать. Записать? - Нет, запомню, - сказал Шубин. - Только не выходи. Не надо. И мать не пускай. Пока не вернусь, не выходи, обещаешь? - Обещаю, - улыбнулась Эля. Впервые он увидел ее улыбку с прошлого вечера. Блеснула золотая коронка. А он и забыл, что у нее золотая коронка. Дверь напротив открылась, и оттуда выглянул громоздкий мужчина в пижаме. - Привет, - сказал он, - гостей провожаешь? В вопросе было плохо скрываемое презрение к соседке. - Доброе утро Василий Карпович, - сказала Эля, не выпуская руки Шубина. Этот человек был из другого, обыкновенного, сонного, вчерашнего существования. - Чего-то света нету? - спросил он. - Не знаешь? - А вы проверьте, - сказал Шубин, - нет воды, нет газа и не работает телефон. - А что? - Человек сразу поверил и испугался. - Что случилось, да? - Эля, - сказал Шубин, отпуская ее руку. - Я тебя очень прошу. Пройди по квартирам и еще лучше - возьми кого-нибудь из мужчин, на которых можно положиться. Сейчас люди будут вставать, они ничего не знают. Может быть паника, кто-то может заразиться... Ну не мне тебя учить. - Хорошо, Юрий Сергеевич, - сказала Эля. Она хотела еще что-то сказать, но Василий Карпович из соседней квартиры не дал. - Да что случилось, я спрашиваю! - почти закричал он. - Ты можешь человеческим языком объяснить? Перешагивая через две ступеньки, Шубин сбежал с лестницы. Хлопнула бурая дверь подъезда. Холодный ветер ударил в лицо. Он нес колючие снежинки. Шубин надвинул капюшон аляски. На улице рассвело. Он перешел улицу и оглянулся. Эля стояла у окна. Она смотрела вслед. Тут же рядом с ней возникло лицо Василия Карповича - значит, он уже проник к ним в квартиру. Шубин прошел за соседний дом. И остановился у его угла, не оборачиваясь больше. Он понимал, что через несколько шагов уйдет из той обыденности мира, в котором еще ничего не произошло, который только сейчас начинает открывать, и то не во всей полноте, масштабы бедствия - как будто от гостиницы, где они провели ночь, до этих домов - много километров, и звуку несчастья еще предстоит их одолеть. Конечно же, Шубин мог остаться у Эли и поспать еще несколько часов. Нет, он бы уже не заснул. Он-то знал, что жизнь этого и соседних домов - только видимость, а то, настоящее, к чему он принадлежит, начнется за углом. И вдруг неожиданная мысль заставила его оглянуться. Он посмотрел на Элин дом. Нет, не на четвертый этаж, а на первый. В трех, нет, в четырех окнах первого этажа открыты форточки. Значит, почти наверняка, там лежат мертвые люди. Лежат мирно, будто спят, но скоро эти двери взломают. Где водораздел? два этажа - гробы, три верхних - обыкновенные квартиры, где люди просыпаются и удивляются, почему нет воды и света. Водораздел - на втором этаже... Больше он не мог стоять - он должен был оказаться там, где много людей, где что-то делается, где он может пригодиться. Шубин вышел в следующий двор. Навстречу ему рванулся крик. У скамейки, на которой сидели, обнявшись, влюбленные, стояла, подняв руки, женщина и неразборчиво кричала. Можно было лишь разобрать:...мой девочка... девочка... Лидушка... Хлопнула дверь, из дома выбежал другой человек, побежал к скамейке. Шубин быстро пошел стороной, к главной улице, к вокзалу. Дворами Шубин выше на главную улицу, что вела к вокзалу, как раз к арке, через которую он убегал от милиционера. Сыпал снег, неровно, зарядами, зло. У кафе, где он сидел с общественниками, лежали тела. Возле них стояли два человека, непонятно зачем - просто смотрели. По улице, вдоль домов, шел парнишка, лет пятнадцати, он нес туго набитый пластиковый пакет. Перехватив взгляд Шубина, он побежал, одна ручка пакета оторвалась, и оттуда начали вываливаться меховые шапки. Парень остановился и принялся собирать их, не спуская взгляда с Шубина. - Зря ты, - сказал Шубин, - они зараженные. Прижимая пакеты к животу, парень побежал в арку. И тут Шубин увидел собственную кепку. Она лежала у края тротуара, совсем засыпанная снегом. Ждала его. Шубин подошел к ней, поднял, снег примерз к ней, кепка была жесткой и чужой. И тут же Шубин уловил взгляд женщины, закутанной в серый платок. В ее взгляде было осуждение. - Люди страдали, а вы пользуетесь, сказала вдруг женщина. - Это моя собственная кепка, - сказал Шубин. - Я ее вчера потерял. И понял как это глупо звучит. - Понимаю, понимаю, - сказала женщина. - А вы проходите, - озлился Шубин. Женщина пошла у самой стены. По улице ехал бронетранспортер. В нем стояли два солдата. Они смотрели по сторонам, видимо, изучая обстановку. Шубин поглядел им вслед. Повернул туда же, куда ехала машина, - к вокзалу. Он миновал кинотеатр "Космос" и автобусную остановку. Автобус все стоял передним колесом на тротуаре, но столкнувшиеся машины были убраны с дороги, и трупы тоже исчезли. Быстро работают, подумал Шубин. Молодцы. Кто молодцы и почему - он не задумывался. Ему приятно было, что кто-то думает, принимает меры. На остановке стоял старичок в военной шинели и заячьей шапке. - Молодой человек! - окликнул он Шубина. - Почему нет автобуса? Я жду уже двадцать минут. - Автобуса уже не будет, - сказал Шубин и пошел дальше. - Почему? Вы мне можете объяснить, почему? - старичок стучал палкой. Шубин увидел, куда убрали трупы, - их, оказывается, еще не успели вывезти. В просвете между большими домами они громоздились грудой, частично прикрытые бульдозером, которым, видно, их туда и отодвинули. Бульдозер был пуст, но возле него стоял милиционер и курил. Он увидел, что Шубин остановился, и сказал устало: - Идите, гражданин, смотреть не положено. - Ладно уж, - сказал Шубин. По улице медленно ехал грузовик. Задний борт его был откинут. Там тоже были тела. Простоволосая растрепанная женщина в распахнутой шубе бежала посреди улицы навстречу грузовику и кричала, открыв рот, на одной ноте. Грузовик затормозил, гуднул, но она его не видела. Водитель подождал, пока она пробежит мимо, и снова дал газ. Окна продовольственного магазина, мимо которого проходил Шубин, были разбиты, большие куски стекла валялись на тротуаре. Внутри шевелились какие-то темные фигуры. Должна была показаться гостиница, но ее не было. И Шубин, пройдя последний большой дом перед вокзальной площадью, понял, что случилось: гостиница стала вдвое ниже - провалившись, крыша увлекла за собой два верхних этажа. Казалось, что в гостиницу попала бомба. Развалины еще дымились, и снег вокруг был черным. Шубин вышел на площадь. Как ни странно, подъезд гостиницы не был тронут огнем. Даже сохранились стеклянные двери и стеклянные вывески с названием гостиницы по сторонам. Но сквозь дверь было видно черное сплетение упавших балок. Вокзальная площадь была странно оживлена. По какой-то организационной причине именно в вокзале находился штаб, который руководил спасательными работами. На площади стояло несколько бронетранспортеров, дальше, между пустыми автобусами, тянулись крытые военные грузовики. У монумента труженникам стоял танк. Его зачехленная пушка была высоко задрана. У входа в вокзал Шубин увидел несколько легковых машин, в том числе две или три черные "Волги". Правильно, понял Шубин, направляясь через площадь к вокзалу. Вокзал - это связь с другими городами. Здесь должны быть паровозы, так что можно обойтись без электричества, пока не запустят станцию. Трупы с площади уже убрали, и Шубин не стал искать глазами куда. Он пошел мимо танка. Люк его был открыт, в нем сидел солдат в шлеме и курил. Рядом стоял автобус, двери его были открыты, на полу головой к открытой двери лежал человек. - Юрий Сергеевич! - услышал Шубин. - Юрий Сергеевич, это

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору