Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Булычев Кир. Смерть этажом ниже -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  -
тоже самое приказал. Мы не знаем, как будет действовать газ на окружающих, - тела могут стать источником опасности. Не говоря об эпидемиологии. - Солдатам только сейчас противогазы привезли, - сказал второй медик. - Там у них на складе, оказывается, всех выбило... - Но вы не понимаете! - сказал Николайчик медику. - Там они лежат горой, до самого потолка. - Представляю. Я был в аэропорту, - сказал медик. - Придется привыкать. - Туда тоже добралось? - спросил Шубин. - Я думал, что аэропорт выше... - Как я понимаю, туда понесло эту дрянь, когда поднялся ветер. - А что вы здесь делаете? - спросил Шубин. - Черт его знает - дежурим. Нужна машина при штабе. Вот и дежурим. Считай, что нам повезло. Медики пошли на второй этаж, а Николайчик все не мог успокоиться: - Я туда спустился, понимаете, Юрий Сергеевич? Там почти совсем темно. И запах... такой неприятный запах. Я чувствую, что не пройти - впереди преграда. Я стал руками искать проход - я не понял, что за преграда, может, вещи... совсем темно было. И вдруг загорелся свет. Я стою, а вокруг лежат мертвые люди - до самого потолка, вы понимаете? И такой страшный запах... - Николайчик! - сверху перегнулся через перила незнакомый Шубину мужчина. - Срочно на ковер! - Простите, - сказал Николайчик. - Вы идете? - Иду, сказал Шубин, но задержался, потому что вспомнил, что его удостоверение у старшины - надо забрать. Он пошел к выходу. Шубин выглянул наружу - старшины не было видно. Здесь должна быть какая-нибудь комендатура. Шубин поднялся на второй этаж вокзала. Зал ожидания был прибран, пуст, скрепленные по шесть, жесткие вокзальные кресла отодвинуты к стенам. Но не сам зал был центром деятельности, а комната матери и ребенка, дверь в которую была распахнута, и вторая комната, над которой сияла неоновая, не к месту яркая вывеска "Видеосалон". Вокруг неоновых букв загорались поочередно лампочки, совсем как на новогодней елке. Пока Шубин стоял в нерешительности, не зная, к какой двери направиться, из видеосалона выбежал шестерка Плотников. За ним спешил низенький потный железнодорожник. - Ну как же я пропущу? Там же людям сходить надо, - говорил он. - Пропустить без остановки. И все пропускать - неужели вам непонятно? Ведь чрезвычайное положение. - Вы бы мне бумагу дали, - сказал низенький. - Будет бумага, будет, вы же видите, что я занят! Шестерка побежал от железнодорожника, который со вздохом развел короткими руками и пошел обратно в видеосалон. И тут Плотников увидел Шубина. Он пробежал мимо, не сразу узнав его, но затормозил где-то сбоку и сделал два шага задом наперед. - Шубин? - спросил он. - Он самый, - сказал Шубин. - И живой. - Вижу, - сказал шестерка. - И очень рад. Очень рад, что у вас все в порядке. А что вы здесь делаете? - Хочу встретиться с руководством штаба, - сказал Шубин. - Надеюсь, что могу пригодиться. - Зачем, - сказал шестерка и, вместо того чтобы продолжить свой путь дальше, развернулся, кинулся к двери в комнату матери и ребенка. Шубин пошел за ним. Пришлось посторониться - несколько солдат притащили тяжелый ящик и принялись втискивать его в двери комнаты матери и ребенка, застряв там и перекрыв движение людей. Вокруг кипели голоса, ругательства и советы, отчего ящик еще больше заклинивало в дверях. Через головы солдат видны были люди, что стояли в зале. Их было много. Шубин увидел Гронского, к которому подбежал Плотников и что-то говорил ему, отчего тот повернул голову к двери, и они с Шубиным встретились взглядами. Гронский тут же отвел глаза и стал что-то говорить незнакомому чиновнику. Шубин протиснулся к Гронскому. Гронский выглядел усталым, глаза красные, под ними темные мешки, благородные брыли свисали до плеч. Он протянул Шубину руку. Рука была холодной, влажной. - Вижу, что вы уже пришли в себя, - сказал Гронский. Потом добавил, обращаясь к статному усатому чиновнику в финском пальто и шляпе, что стоял рядом: - Познакомьтесь, товарищ Шубин, журналист из Москвы. А это Николаев, директор биокомбината, заместитель начальника чрезвычайного штаба. Рука Николаева была другой, твердой и широкой. - Журналист? - недоверчиво спросил Николаев. Он был недоволен. Шубин словно услышал невысказанные слова: "Когда успел? Кто допустил?" Гронский уловил недовольство. Он добавил, будто оправдываясь: - Товарищ Шубин у нас здесь с лекциями по международному положению. Вот и попал в переделку. Мы с ним в гостинице куковали. - А, международник, - сказал Николаев облегченно и тут же закричал на солдат, которые распаковывали ящик, где таился какой-то прибор с экраном и множеством кнопок: - Правее ставьте, правее, чтобы окно не загораживать! Он потерял интерес к Шубину. - Обзаводимся хозяйством, армия помогает, - сказал Гронский. Ну как вы, отдохнули? - А вы энергично взялись за дело. - К сожалению, - сказал Гронский, - никто не будет нас хвалить за оперативную работу по спасению жизни и имущества граждан. У нас как бывает? Голову сносят за прошлые грехи, сегодняшние подвиги не в счет. Гронский грустно улыбнулся. Он был искренен. Шубин позавидовал: у него была возможность побриться. - Как здоровье вашей жены? - спросил Шубин. - Спасибо. Разумеется, ей придется отдохнуть - нервный шок. Вы знаете, какая трагедия произошла с вертолетом? - Я видел. - Мы буквально чудом остались живы. - Я хотел бы чем-нибудь полезен, - сказал Шубин. - Но чем, чем? - вдруг вспылил Гронский. Вроде бы оснований для вспышки Шубин ему не давал. - Вы пойдете в бригаду по уборке трупов? Или в пожарники - у нас пожарников не хватает! Или в госпиталь кровь сдадите? - Не волнуйтесь, - сказал Шубин. - Я понимаю, как вам трудно. - А будет еще труднее. С каждым часом... Вам не понять. - Я вас понимаю, - сказал Шубин, который более не испытывал неприязни к этому замученному человеку. Неприязнь осталась во вчерашней ночи. Какой он, к чертовой матери, убийца! Чинуша перепуганный. И о жене беспокоится, и надеется, что может быть каким-то чудом все обойдется, и понимает, что ничего уже не обойдется. По крайней мере, для него. - И какого черта вы сюда именно вчера приехали, - сказал Гронский с горечью. - Приедете в Москву, начнете ахать - что я видел, что я видел! - Ахать не буду, - сказал Шубин. - Но если вы в самом деле думаете, что мне здесь делать нечего, тогда помогите мне улететь в Москву. Я думаю, что смогу вам там чем-то помочь. Вам же нужно многое для города. - Нам нужно все! - почти кричал Гронский. - У нас нет врачей, нет шоферов, ни черта нет - мы же не можем на одних солдатах спасать положение! - Ну, не надо так нервничать, - послышался начальственный голос. В зал, в сопровождении небольшой свиты военных и гражданских чинов, вошел Силантьев. - От вас я не ожидал услышать капитулянтских высказываний. Силантьев не заметил Шубина, не обратил на него внимания, а может, и не узнал - в отличие от Гронского, он видел корреспондента лишь в своем кабинете, в респектабельном обличии. - Это не капитулянтские высказывания, - сказал Гронский, - а оценка ситуации. - Ситуация критическая, но не трагическая, - сказал Силантьев. Он обратился к стоявшему рядом генерал-майору, высокому брюнету с черными глазами и синими от щетины щеками: - Правда? - Не могу я больше дать солдат, - ответил генерал, видно, продолжая разговор, который они раньше вели. - Ты мне больше не давай, - сказал Силантьев, - ты мне оставь, сколько есть. - Люди который час на морозе таскают трупы, - сказал генерал. - Им надо отдохнуть, мы их даже не покормили. - Что у тебя, детский сад, что ли? - обиделся Силантьев. - А если бы война? - Сейчас не война, - сказал генерал. Он говорил с легким восточным акцентом. - Сейчас катавасия. - Еще один капитулянт, - сказал силантьев и развел руками, будто призывая всех в свидетели тому, как ему трудно с такими людьми. - Вы, Василий Григорьевич, не представляете, видимо, масштабы, - сказал генерал. - Никто не представляет. Но мы уточним. И твоим орлам выделим из неприкосновенных запасов. Не обидим. - У меня солдаты, - сказал генерал, - специалисты, а не могильщики. - Ссориться будем? - спросил Силантьев, мягко укладывая ладонь на зеленый защитный погон генеральской куртки. - Не надо со мной ссориться. Всем трудно. А мне труднее всех. Это мой город, это мой народ! Шубин нечаянно встретил взгляд генерала. Во взгляде была тоска. Или отчаяние. То же самое, что во взгляде Гронского. И других людей - медиков, Николайчика, даже солдатика на площади. Не было тоски во взгляде Силантьева. Взгляд был ясен. Подбежала женщина, в белых сапогах и распахнутой дубленке. Длинный шарф размотался, доставал до колен. - Василий Григорьевич, есть телефонограмма, - сказала она. Силантьев развернул листок, пробежал глазами. - Так, - сказал он. - Будем готовиться. - Что? - спросил Гронский. - Кто едет? - Область, - сказал Силантьев. - Через сорок минут самолет будет здесь. - У нас ничего не готово, - сказал Гронский. - Где принимать будем? - спросил Силантьев у женщины в дубленке. - В горкоме нельзя, - сказала она. - Там не готово. - Знаю. С аэродрома везем сюда. Тебе, Мелконян, главная скрипка. - Это относилось к генералу. - Чтобы БТР спереди, танк сзади - психологическая атака по высшему разряду. Я буду встречать. Силина ко мне в машину. Ты, Гронский, тоже поедешь со мной, у тебя нервы расшатались. Николаев поедет во второй с Немченко. Слышал? - Слышал, - сказал Николаев. - Главная наша задача, чтобы они не очень глядели по сторонам. И если на пути следования будет хоть одно неживое тело, - Силантьев сжал руку в кулак, - убью. Неизвестно, к кому это относилось, но ответил генерал. - По Пушкинской и Советской мы все очистили, - сказал он. - Но на шоссе гарантии нет. - Да там и не было никого, - сказал Николаев. - Главное, чтобы автостанцию проехать. - Мелконян, пошли человека надежного, чтобы весь маршрут проверил. Немедленно. Весь. Если что - в кювет, в кусты - ты понял? - Я пошлю, - сказал Мелконян, не глядя на Силантьева. - Хорошо. Кто готовил цифры? - спросил Силантьев. - У меня есть, - сказала женщина в дубленке. Она протянула Силантьеву смятый листок. Здесь оценочное число жертв, зажиганий и так далее. Силантьев смотрел на листок. Все ждали. - До ста человек жертв? - спросил он женщину. - Да ты с ума сошла! Они же перепугаются. Это в Москву надо сразу рапортовать. - Мы писали приблизительно, - сказала женщина. - Они тоже не лыком шиты. Если доложу, что сто смертельных случаев, они полезут смотреть. Сделаем так: жертвы есть, подсчитываются... Ладно, сделаю. Иванов! Иванов - расплывшийся человек в потертом костюме, с золотым перстнем на безымянном пальце - отделился от стены. - Рви в резиденцию. Чтобы обед был готов через два часа. Возьмешь "рафик" и трех милиционеров. Проверь, чтобы вокруг было спокойно. А вы работайте, товарищи, - обратился он к солдатам. - Чтобы через час, когда мы вернемся, все сверкало и работало - пусть товарищи из области видят, как у нас все поставлено. - А если они меня спросят, сколько жертв? - спросила женщина. - Санитарный врач доложит. Доложишь? Шубин видел его раньше, тот был в кабинете Силантьева, когда он случайно подслушал их разговор. - Я предпочту воздержаться от оценки, - сказал врач. - Надеюсь, все запомнили эти мудрые слова? По толпе, окружавшей Силантьева, прошел согласный гул. - А ты, Шубин? - Шубин так и не понял, когда Силантьев разглядел и узнал его. Но разглядел раньше, не сейчас, потому что, произнеся последние слова он смотрел уже на дверь. Шубину надо было молчать. Не только из-за опасения за себя - из интересов дела. От того, скажет или он сейчас что нибудь или не, ничего в поведении Силантьева не изменится. А Шубин сможет тихо выбраться из города. Хотя, может быть, он недооценивал Силантьева, и тот уже решил не выпускать его из города. Шубин сказал: - Все первые этажи - мертвые. - Что? Я не понял. - Сейчас люди начнут открывать первые этажи, а там все мертвые. - Шубин, не пугай людей, - сказал мирно Силантьев. Он взял Шубина по руку и повлек к двери. - Ты же не знаешь, а я знаю - эта дрянь через стекла не проникает. А ночь морозная, форточки были закрыты. Да и среди наших товарищей есть немало таких, кто живет на первых этажах. Есть такие, товарищи? В зале была полная тишина, будто боялись пропустить каждое слово, сказанное Силантьевым. Никто не ответил. Силантьев резко повернулся к толпе, которая медленно текла за ним. - Надеюсь, среди вас есть люди, проживающие на нижних этажах? И снова никто не признался. Санитарный врач сказал: - Мы не проверяли еще, Василий Григорьевич. У нас были первоочередные дела. - Мне кажется, - сказал Шубин, - что вы здесь занимаетесь чепухой. - Что? - Силантьев даже остановился. - Вы думаете, как это все притушить, закрыть, спрятать... вы даже об обеде уже подумали. - И, говоря, Шубин как бы освобождал себя. Страх, который сковывал его, потому что он был маленьким человеком в этой отлаженной, хоть и давшей сбой машине и ничего не мог в ней изменить, пропал, как пропадает волнение у неопытного оратора после первых удачных фраз с трибуны. - Кого вы обманете? Областное начальство? А потом? Когда станут понятны размеры катастрофы? - Неуместное слово, - сказал брезгливо санитарный врач. - Вы же правите сейчас мертвым городом! - кричал Шубин. - Городом, дома которого наполнены мертвецами, вы это понимаете? Вы хотите навести марафет на одной улице? Для чего, чтобы завтра снова травить этот город? Чтобы завтра отравить всю страну? Весь мир? - Нервы, нервы, - говорил Николайчик, оттаскивая Шубина в сторону. - Погоди, пускай выговорится, - сказал Силантьев. - Я выговорюсь не здесь, - сказал Шубин. - Я выговорюсь в Москве. И в этот момент он уловил перемену в гуле, наполнявшем зал. До этой секунды гул был сочувственным, потому что почти все, кто стоял там, были потрясены бедой, какими бы куцыми ни были обломки их моральных устое. И Шубин пользовался их молчаливым сочувствием. Но в тот момент, когда он произнес слово "Москва", - он стал чужим. - Ну что ж, - сказал Силантьев. - В Москве ты выговоришься. Но посмотрим, кому из нас поверят. - Поверят, - сказал Шубин. - Поверят. - А я бы хорошо подумал, прежде чем делать выводы, - сказал Силантьев, все еще владея собой. - Что ты видел здесь? Где ты прятался, когда мы все, в одном порыве, ликвидировали последствия аварии? - Я был там же, где ваш товарищ Гронский, - сказал Шубин. - Все ясно, - сказал Силантьев и даже улыбнулся. - С крыши наблюдали, как туристы. Хорошо еще, что мы успели вертолет организовать. Это там Спиридонов погиб? Но вопрос был обращен не к Шубину, а к Гронскому. Гронский вдруг подтянулся, словно вспомнил роль, которую должен был донести до публики. - Обстоятельства гибели товарища Спиридонова загадочны, - сказал он. - Пока я организовывал спасение женщин, товарищ Шубин с группой мужчин должен был вынести раненого спиридонова на крышу. Шубин появился на крыше. Шубин появился на крыше один. Со своей любовницей. - А, он и любовницей обзавелся! Ничего себе, моральный уровень. Силантьев поглядел на часы. - Разберитесь, - сказал он. - Слава богу, мы здесь не на пожаре. Таких вещей я никому не спускаю, Шубин. Ты мог вести себя трусливо, мог бежать в Москву и строчить доносы... Но смерть моего старого друга Спиридонова я тебе лично никогда не прощу. - Все это ложь, - сказал Шубин. - И вы знаете, что это ложь. - Я знаю, что мне докладывают, - сказал Силантьев. Он пошел к выходу из комнаты, на пороге наткнулся на забытую там куклу - наподдал ее начищенным ботинком. - Все это полная чепуха! - Шубин пошел за Силантьевым, не в силах совладать с желанием оправдаться, объяснить. Шубина никто не задерживал. Когда он проходил мимо генерала, тот сказал: - Я бы на вашем месте здесь не оставался. И прежде чем Шубин смог ответить, он быстро отошел от него и приблизился к офицерам, что стояли у двери в видеосалон. Шубин шел вслед за Силантьевым в редеющей толпе "штабистов", и с каждым шагом желание поговорить, убедить Силантьева испарялось. Силантьев не будет его слушать. Но что делать? Может, взобраться на товарный поезд - они проходят тут. И на платформе попытаться доехать до соседнего города. Нет, лучше попробовать аэродром. Туда прилетают самолеты, аэродром открыт. Надо будет пробиться к летчикам, уговорить их... Рассуждая так, Шубин выше на лестницу и увидел, что Силантьев с Гронским и приближенными уже сошли в нижний зал и направляются к двери. Но как добраться до аэродрома? На какой-нибудь машине? Надо поговорить с генералом. Сейчас, когда Силантьева нет, генерал может помочь. Ему лично катастрофа вряд ли чем грозит. Наоборот, он сразу принял меры, и Шубин может это подтвердить... Шубин хотел вернуться в видеосалон, но тут услышал внизу крики. Он дверей вокзала к Силантьеву и Гронскому кинулась девушка в развевающемся пальто. Неумело, в вытянутой руке она держала нож. Черные свалявшиеся волосы гривой окружали ее маленькое лицо. Свет люстры отразился в больших очках. Гронский отпрыгнул назад, за Силантьева, а тот закрылся большим портфелем, который нес в руке. Нож несильно ударился в портфель, скользнул по нему и со звоном упал на каменный пол. И тут же на девушку со всех сторон накинулись несколько мужчин и повалили ее на пол. Мелькали руки, и непонятно было, чего они хотят - избить ее, связать или вытолкнуть. Мешая друг другу, они подняли девушку с пола, заломили руки за спину. Она билась, кричала что-то. Шубин узнал в ней робкую Наташу из книжного магазина. Он не слышал, что она кричала, потому что кричали все. Но слова Силантьева, выдержке которого можно было только позавидовать, донеслись до Шубина: - Сумасшедшая. Бывает... Вы с ней осторожнее. Нервный стресс. Вызвать врачей! И Силантьев продолжил движение к машине. Гронский отстал. Он, видно, совсем расклеился... Николаеву пришлось вернуться за ним. Он повел Гронского к выходу, поддерживая под локоть. Около девушки уже были медики, те, что курили внизу. Они повели ее куда-то в сторону. Зал опустел, только шестерка Плотников о чем-то разговаривал с милиционером. Шубин был бессилен. По крайней мере, Наташиной жизни ничто не угрожало. Она жива, все обойдется... Успокоив себя, Шубин пошел обратно. В видеосалон его не пустил солдат, что стоял за дверью. - Мне нужно поговорить с генералом Мелконяном, - сказал Шубин. - Нельзя. Шубин пытался заглянуть в видеосалон через плечо солдата. - Мелконян! - закричал он. - Мне надо с вами по

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору