Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Бушков Александр. Провинциальная хроника начала осени -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -
ростной десятилетней войны с титанами, которую едва не проиграл. Будут считать, что всегда был только Зевс. - Но это означает, что у людей будут отбирать все больше знаний и воли, - сказал Майон. - Так легче править людьми. - Так ты сам загоняешь себя в ловушку и готовишь будущее поражение, сказал Майон. - Государство сильно, пока у него есть идеи, за которые стоит драться. Та же Спарта напоминает гигантскую казарму, где все управляется лишь страхом перед наказаниями. - Следовательно, нужно создавать идеи, которые поддерживали бы Спарту. - Понятно, - сказал Майон. - Создать насквозь фальшивые "ценности духа"? Но это невозможно, фальшивка в конце концов всегда будет распознана. Нельзя же обманывать народ до бесконечности. И еще. Ты несколько раз повторил "мы". А кто это? У тебя же никого нет, только слуги и наемники. А духовных сподвижников почти нет и скоро совсем не будет. Мне кажется, ты страстно мечтаешь об единомышленниках, но не выходит ничего. Нестор встал, задумчиво пошевелил бледными губами, словно стараясь припомнить что-то исключительно важное, что позволило бы ему одержать в споре решительную победу. - Мне очень жаль, - сказал он наконец. Он вышел, притворив за собой дверь, и Майон в два прыжка оказался у очага. Спросил тихо: - Все слышал? - Да, - раздался шепот. - Не забудешь? - Нет. Майон отскочил а повернулся к двери. Ее распахнул стражник и равнодушно бросил: - Выходи, что ли? Все - от царского дворца до колченогой скамейки во дворе - останется на своих местах, но солнечный осенний мир погаснет для него, как выгоревший светильник. Останутся все лица, слова, запахи и звуки, только его не будет. Невозможно было в это поверить, в сознание не вмещалось, хотя сознание способно вместить в себя всю Вселенную, в нем совершенно нет места для такой вещи, как смерть. "А древние почтенные города Эллады еще горделиво именуют наши юные Афины провинцией, - подумал он. - И тем не менее провинция эта кое-чему научила и кое-что доказала - не зря затратил на нас столько сил сам Многомудрый Нестор..." Стражник ударом кулака вытолкнул его на улицу и с треском захлопнул калитку. Майон удивленно оглянулся, но тут же все понял. Справа во всю ширину улочки стояли четверо, и слева такие же, хмурые, тусклоглазые, и возле дома напротив. Остро посверкивали спартанские метательные ножи, и нечего было пытаться достать хотя бы одного в броске - слишком далеко, он не успеет. Все же умирать следовало в полете, в беге навстречу ветру, и он вложил всю силу в отчаянный прыжок в сторону ближайшего. Ножи взлетели, свистя. 18. ВРЕМЯ И ПИРАМИДЫ Нестор Многомудрый, царь Пилоса, дух и мозг Троянской войны, заклятый враг Геракла, сидел в одном из залов царского дворца, у очага, несмотря на жаркий день разожженного так, что пламя металось и гудело. Он брал по листку из лежащей на коленях рукописи Архилоха, бросал в огонь и, по-птичьи склонив набок голову, внимательно смотрел, как наливаются жаром буквы, вспыхивают углы, занимается середина и лист превращается в невесомо колышущиеся лохмотья пепла, а там и пепел рассыпается, уносится в дымоход. Жаль, что листов осталось так мало, будь его воля, это занятие продолжалось бы до бесконечности - чтобы не думать. Не думать он не умел, он привык думать много и углубленно, это стало необходимой, как дыхание, потребностью, обернувшейся теперь против него же. Все ушли. Сначала они были то ли группой единомышленников, то ли стаей, а теперь он остался один и близился к своему пределу. Всю жизнь он силился создать нечто несокрушимое и вечное, но оно утекало сквозь пальцы, как само Время. Когда-то превеликим напряжением сил ему удалось разрушить все планы Геракла и уничтожить его самого - но искры разлетелись во все стороны и сияли все эти долгие годы, ежеминутно грозя пожарами. Троянская война была триумфом, который невозможно было принизить или замолчать, - но сколоченный им союз распался там же, на берегах Скамандра, едва только отзвенели мечи: поделив добычу, все расползлись по логовам. И никому из них эта война не принесла удачи. Агамемнон, на которого Нестор возлагал большие надежды, которого, стоя за его спиной, намеревался сделать правителем всей Эллады, был убит собственной женой и ее любовником. Одиссей бежал в неизвестность. Остальные кончили не лучше. Все вернулось к прежнему - к скопищу то и дело схватывавшихся в кровавой грызне царьков крохотных государств. Идеи Нестора не возымели действия то ли измельчали властители и не в состоянии были эти идеи воспринять, то ли... Отважиться на логическое завершение этой мысли он не мог. Очень хотелось бы о многом забыть: что Тиндарей - отец Елены, Клитемнестры, Кастора и Полидевка, верный сподвижник Нестора, - обязан троном Гераклу. Что сам он, Нестор, шагнул во взрослую жизнь спутником Геракла, участником похода аргонавтов. Но впоследствии честолюбие и зависть разгорелись в сердце, выжигая его начисто, превзойти старшего товарища в подвигах и славе хотелось нестерпимо, и не стало у Геракла врага яростнее и непримиримее Нестора, и его молодость забылась накрепко не только им, но и всеми остальными. Даже беспристрастные авторы, писавшие об аргонавтах и начале славных дел Геракла, не помнили, что Нестор Многомудрый - былой сподвижник Геракла и не последний из аргонавтов. Может быть, и сам Геракл об этом забыл. Можно было записать на свой счет и свержение Тезея - но к чему оно привело? Умница Анакреон - себе на уме, он готовится к схватке за опустевший трон, с непроницаемым лицом выслушивает поучения, вежливо благодарит, но про себя думает, что Нестор принадлежит прошлому и мог бы убраться восвояси. Он был бы неплохим учеником, но не собирается брать Многомудрого в учителя. И Гомеру он не нужен, у того своя философия талант в сочетании с полным отсутствием предрассудков и моральных препонов, никого он пальцем не тронет, но с железной логикой обоснует каждое движение своего стилоса и найдет ему оправдание, ссылаясь на высшие интересы творчества. В конце пути нестерпимо хочется иметь рядом человека, способного тебя понять, - и сознаешь в глубине души, что такого человека не найти. Глядя в пламя, он с трудом вспомнил полузабытую весну, выступавшего в поход Геракла и себя рядом с ним - молодого, веселого, в доспехах, только что покинувших оружейную мастерскую. Кажется, звучала флейта, звонко смеялись женщины, и нежные лепестки яблоневого цвета осыпали доспехи. А "Арго" - соленая свежесть ветра, скрип канатов, тугой, как девичья грудь, парус и встающие впереди зеленые склоны таинственных берегов Колхиды. Ведь было! Было! Но куда все унеслось, где растаяло? Где лица женщин и друзей, где неподдельные победы? "Хоть бы убил меня кто-нибудь", - подумал Нестор. Знакомо ломило колени, снова пекло под ложечкой, не впервые поднималась к горлу изжога, и поясница давно уже отзывалась на резкие движения сверлящей болью. Извечные стариковские недуги не давали забыть о себе. Если подумать, ничего уже не меняло то, что где-то лежала рукопись Архилоха, что новые отчаянные головы готовились перевернуть мир. Ворота Аида скрипели над самым ухом, и оставить после себя оказалось нечего. Все рассыпалось. Да и было ли? 19. СТРЕЛЫ ЭТОГО ДНЯ С горы Гаргетта открывался великолепный вид на Афины - город раскинулся, как красивая игрушка на столе великана. Отсюда, с высоты, не рассмотреть было отбросов и грязи, прохудившихся заборов и облупленных стен, уродства, злобы, нищеты и несправедливости. Можно было отдаться мечтам и представить, что их не существует вовсе. Но огромные бронзовые барельефы на крыше Дома Богинь Вихря назойливо лезли в глаза, как ком грязи на белой простыне, их прекрасно было видно и отсюда. Эант смотрел не на них, а на море, усеянное плавно скользящими над голубой водой разноцветными парусами. Он все-таки раздобыл меч и то и дело касался его рукой, но рассматривать не решался - боялся, что Назер отберет. - Красиво, правда? - спросил Назер, и кто-то кивнул. Вокруг стояли еще человек десять, опиравшихся на копья и топоры. - Куда ты смотришь, Эант? Ты вон туда посмотри - не берут его ни годы, ни бури... На желтом песке чернел накренившийся на левый борт старый корабль, отсюда, с горы, расстояние, отделявшее его от воды, казалось ничтожным, он словно готов был сняться и поплыть, разворачивая испачканный кровью парус. - Меня всегда интересовало, кто разнес ему борт, - сказал Назер. Мидакрит, вы это сами сделали, верно? - А кто же еще? - хмуро сказал Мидакрит. - Нужно было сразу разломать его на дрова. - Ничего, успеем. Эант, отдай-ка меч Мидакриту, он ему привычнее. Эант насупился, но Назер сам расстегнул перевязь: - И нечего бычиться. Драться - дело нехитрое. Драться за умы - дело посложнее. И именно это именно тебе предстоит, так что не торопись лезть в свалку. - Ага! - сказал кто-то. - Они готовы, Назер. На окраине города, на фоне густой серебристо-зеленой листвы олив, посаженных вдоль дороги в Элевзис еще во времена царя Эгея, вспыхнул ослепительный солнечный зайчик. Погас, снова блеснул, и еще раз, и еще. Назер отвинтил крышку цисты, осторожно вытащил стрелы. Наконечники налились багровым сиянием, казалось, они шевелятся - и люди отодвинулись. Назер положил стрелу на тетиву. На его руках вздулись мышцы, он до предела натянул лук, помедлил, словно этот миг, проводивший борозду между прошлым и настоящим, борозду, которую невозможно уничтожить и никогда не забыть, имел свой вкус и запах, и его нужно было запомнить, вздохнув полной грудью. У Эанта замерло сердце в слабом ужасе, тишина была прозрачной и тяжелой. То ли тетива выбросила стрелу в прохладный осенний воздух, то ли стрела сама рванулась вперед. Может быть, ей самой смертельно надоел за эти годы бронзовый сосуд, может быть, она на свой лад радовалась свежему воздуху и простору. Пронзительный свист вязнул в ушах, как попавшая при купании вода. Нестерпимо яркая алая искра, словно поджигающая в полете воздух, оставляла за собой огненную нить - казалось, ее увидят и слепые. Эта нить протянулась над дворцом и храмами, кварталами ремесленников и базарными площадями, садами и улицами, коснулась бронзовых гарпий, и крыша Дома Богинь Вихря провалилась внутрь, дымя и разваливаясь, взлетел столб желтого пламени, смешанного с черными клубами дыма, здание рассыпалось, как сложенный детворой из щепок домик. На улицах замелькали крохотные фигурки - люди бежали туда, где буйствовал огонь. Назер наложил на тетиву вторую стрелу, и еще одна огненная нить протянулась над Афинами. Словно клок высушенного солнцем сена, вспыхнула казарма "гарпий" возле гончарных рядов. Теперь там и сям появлялись новые кучки людей, целеустремленно спешивших к заранее известной им цели, и предметы, которые они несли в руках, временами отбрасывали яркие блики солнце играло на блестящих остриях мечей, топоров и копий. - Давай! - азартно выкрикнул Эант. - Там еще казарма, у фонтана! Назер, натянувший было лук, внезапно повернулся и выпустил стрелу совсем в другую сторону, в направлении моря. Ослепительно сверкавшая нить пролегла над песком, алая искра коснулась старого корабля. Померещилось или правда было - над пустынным берегом пронесся стон бессильной злобы. Столб дыма потянулся к небу. - Вот так, - сказал Назер. - Клянусь огнем, в мире и так достаточно падали. Он вновь стал похож на очень красивого веселого сатира, белые зубы сверкали из буйной бороды, глаза смеялись, и по-прежнему было ясно каждому смотревшему на него, что земля велика и могуча, что ее хмельные соки кипят животворящей силой, что ни угасания, ни смерти - нет. - Малыш, я вижу на твоем лице выражение триумфатора, - сказал он. Рано, ты уж поверь. Всего лишь три столба пламени. Нам еще столько предстоит сделать. Особенно тебе - твоим оружием будет слово. Пошли? Он поправил меч и стал спускаться с горы, и за ним двинулись другие. Эант заторопился следом. Впервые он не обиделся, когда его назвали малышом.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору