Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Курьянчик. Пузырь в нос -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  -
нет? Так изо дня в день. Предаваясь праздности и лени, незаметно подошли к Цусимскому проливу. Говорят, над полями больших, жестоких битв витает особый дух - дух сражений. Случайно ли, специально так вышло - пролив проходили ночью, но весь народ шарахался по кораблю и не спал. Видно, витал в районе самого крупного и жестокого морского сражения Русский Дух Цусимы и будоражил русскую душу. Уточнили время и место у штурманов: к месту начала сражения подойдем в два часа ночи, к месту окончания битвы - к полудню следующих суток. Если СДК сможет идти под обоими дизелями. И старик, несмотря на польскую постройку, сделал это! Видно, и здесь не обошлось без духа Цусимы. Еще штурмана сказали, что это район интенсивного рыболовства, и будет много японских шхун. В каюте связиста накрыли стол - помянуть те далекие и смутные, но несомненно героические времена, когда дрались насмерть в пределах прямой видимости. - А вот выиграй мы Цусиму, - бросил пробный шар КИП-овец, - может, и коммунизма бы не строили? Могли ведь выиграть, и всю русско-японскую войну тоже. - Ты что, обалдел? - урезонил его комдив-два. - С чего это? Японская эскадра имела явное превосходство. - Иметь-то имела, но в ней был сосредоточен весь их флот. А у нас три таких флота было, и каждый в отдельности японский превосходил, по крайней мере, в броненосцах. Первая Тихоокеанская эскадра, Балтийский флот, - КИП-овец загибал пальцы, - и Черноморский флот с его "Очаковым" и "Потемкиным". - И что? - А "Широка страна моя родная". Попробуй, собери все это в одном месте да в одно время. - А что ты читал про Цусиму? - Что и все - "Цусиму" Новикова-Прибоя. Но - не очень. Мнение сверхсрочника о тактике, да еще с классовых позиций. - А "На "Орле" к Цусиме", кажется, Крылова? - Не, листал только. Но это - вещь. Писал корабельный инженер, знал, что писал. Может, начнем потихоньку, чтобы не было внезапности? Автоматчик достал фляжку и составил вместе три стакана. - По чуть-чуть? - Пойду, пну вестового, - подал голос хозяин-связист, - пусть чайку и чего-нибудь закусить принесет... Подводники вытащили по белому сухарю - с ужина. - Может, попозже? - Не, ночью его не дозовешься, а чаек мы и сами сообразим, кипятильник вон есть. Пропустили по двадцать пять грамм под сухарик. Потянуло на разговор. - Связь у нас тогда была ни к черту, - многозначительно произнес хозяин-связист. - Угу, а сейчас она стала лучше, - хмыкнул комдив-два, главный электрик атомохода, - из-за нее одна лодка осталась в Камрани, так и не окунулась в Индийский океан. Перегрелась на сеансе связи, квитанцию ждали. А мы сколько пропотели? А вот афонинцы не смогли или не захотели. Связист крепко замолчал. - Между первой и второй... - нарушил КИП-овец неловкое молчание. - Давай. Повторили. - Пойду, вестового отловлю, - поднялся связист. - А из каюты, по связи? - Без толку, надо идти, - и вышел, вздохнув. - Ну вот, обидел парня. - А чего обижаться. Американские фрегаты видел? Антенн вообще не видно. А у нас все наружу топорщится. Сметет все первым же осколком, и - отвоевались... - Ладно, сегодня не День Связи. А про Цусиму лучше всего в Советской Военной энциклопедии читать. Коротко, сжато и между строк много... - И что ж ты вычитал между строк? - А много. Например, что Рожественский отпетым дураком не был, и самодуром тоже. И то, что это было ну... как репетиция Первой Мировой. Генеральная репетиция, так сказать. После русско-японской все пошло в тираж - и сплошной фронт, и проволочные заграждения, и атаки цепью, пулеметы, крейсера-рейдеры... И революция в спину. Причем, большинство новшеств вводило, как сказал Ленин, "реакционное, отсталое и безграмотное русское офицерство". - Ну, Ленин - это Ленин... А японский флот просто был технически совершенней, и потому всех побеждал... - Ты уверен? Почему-то до гибели Макарова на "Петропавловске" Того избегал драться, да и какой он, в жопу, японский? Миноносцы сплошь английские, крейсера - французские. Броненосцы - да. Но за полста лет до этого в Японии вообще флота не было, ни одного суденышка паршивого, а тут - броненосцы, да еще супер! Ни хера ж себе? Откуда? Без помощи сбоку тут фиг обошлось. - Ну и что ты хочешь сказать? - А хочу сказать, что эту войну нам "союзнички" подсунули, еще по Крымской войне. Причем, даже подготовиться не дали. А когда япошки нам бока помяли, и мы решили дать бой - так подписали в Штатах этот Портсмутский мир. А годовалые большевики - первый съезд в Лондоне - ура! революция! Война и революция, и все из Лондона. Как тебе? Помолчали. - Что-то связиста долго нет. Как думаешь, при нем можно говорить про революцию? - Хрен знает. Парень недалекий, или прикидывается, но на стукача не похож. Думаю, можно. Хотя - кап-три на корабле второго ранга... - Связисты - не карьеристы. - Не скажи. Для связиста-надводника кап-три - это прилично. А может, "залетный"... - Может, спросить? - Да не надо. Захочет - сам скажет. Кстати, лейтенант Колчак - по-нашему кап-три - в ту войну миноносцем командовал. И нехило командовал. Знаешь про то? - Не очень. Хотя Пикуль в "Три возраста Окини-сан" пишет про него нормально. Пить третью без хозяина не позволял этикет. Покурили в иллюминатор. - Может, выйдем, посмотрим? - Да ну... Ночь - как ночь, а до Цусимы еще далеко. Хозяин вернется, а нас нет. Сидим. - Ладно. Слушай, а чего ты еще читал? - Ну... в госпитале, на практике в Северодвинске, "Порт-Артур". Про несостоявшийся прорыв во Владивосток. От Макарова Того шарахался, как черт от креста. И надо же - первый минер России подорвался на мине... Невезуха какая-то. - А Степанов, он как, "по Ленину" пишет или нет? - Да нет. У него этакого революционного злорадства не видно. А отрицательный герой вообще один - это Стессель со своей генеральшей. Все остальные - герои. Непонятно только, как Порт-Артур сдали. - А ты как думаешь? - А хрен знает. Ты понимаешь, по сути это уже была мировая война. Нас с японцами поставили друг против друга. А исподтишка против нас - и Франция, и Англия, и Штаты... Ну, Турции сам Бог велел. А за нас - прикинь! - Германия. Девять лет прошло - и мы уже в общей своре с этими "союзниками" с немцами воевали. Как тебе расклад? Надо пропустить для проясненья. - Давай еще маленько подождем. - Пять минут - засекаю. - Про шимозу расскажи. - А что - шимоза? Конвенция ее запретила, страшная это штука, но японцы все равно применяли. Я так думаю, им ее всесильные тогда англичане подсунули, вместе с бездымным порохом. - А наши снаряды даже не взрывались, когда броню пробивали... - Это у легких крейсеров. Главной-то целью броненосцы были. Ни фига-с! Дрались на равных, разгрома не было, пусть не пи...дят. В каюту вошел связист в роли вестового. - Ну ты даешь! А мы уже заждались на третью. - Не нашел нигде. Завтра ему устрою... Цусиму... КИП-овец разлил на троих - чуть побольше. - Ну... за тех. Кто утоп, как говорится. Выпили, не чокаясь. Пытались перевести разговор на службу, на светские темы - не вышло. Все равно возвращались к Цусиме. - ...Что там не говори, а сам по себе переход с Балтики вокруг полмира - уже геройство. Считай, кругосветка - и все в тропиках, на угле, никаких тебе кондишенов, и до Цусимы дошли все. Все, понятно? А у нас с Камчатки вышло два новейших атомохода, а к Дохлаку мы одни доползли. И то - на грани фола, все ломается. Я бы за тех механиков врезал, вот мужики были! Пол-литра шила на мандариновых корках как не бывало - и ни в одном глазу. - Может, еще залезть в закрома Родины? - А есть?! - Да есть... надо только обеспечить перелив, сохраняя скрытность. Там же наверняка хоть кто-то да не спит. - Может, не стоит светиться? - засомневался комдив-два. - Стоит. Цусима - не хухры-мухры. - КИП-овец не сдавался. - Такое раз в жизни выпадает! А светиться я не буду. Принесу все в чемоданчике от документации. Я ж хитрый. - Опытный. - Все улыбнулись. - Когда подходим-то? - Да... часа через два. Нам тревогу объявят - проход узкости, - сказал надводник. - Ты - как? - Что - "как"? Нормально, как и все. Вроде, крепко развели, а не берет. Можно и еще... - Ну, все. Норматив - пятнадцать минут. - Прикрыть? - спросил комдив-два. - Не. Двоих быстрей расшифруют. - И КИП-овец ушел, сосредоточенный. Когда вернулся через пятнадцать минут, связист и комдив-два опять толковали про Цусиму. - ...ведь явно же не успевали! Шли "на убой". - А что, сдаваться надо было?! Даже сам факт выхода второй эскадры - это уже шаг, и моральная поддержка для Порт-Артура! - связист рубил, как по писаному. "Ведь вот что с человеком делает шило животворящее!" - порадовался КИП-овец. - ...но факт произвел обратный эффект - японцы выложились из последних сил, чтобы взять Порт-Артур, и взяли. Эскадра на пять месяцев опоздала, и сухопутчикам они тоже дали гари. - А то, что отступали - фигня, это кутузовская тактика. К концу войны мы уже превосходили японцев. А во Владик уже первые лодки начали поступать! - Вот если бы не революция, завалили бы наши первые подводники японцев, - вмешался КИП-овец. - В норматив уложился, но заслушался вашими заумными разговорами. Лично я в детстве писал реферат - "Роль флота в русско-японской войне"... - А у меня там два прадеда воевали, - предвосхитил вопрос связист, - один в Маньчжурии где-то, в полку Деникина, другой на "Рюрике". - Понятно. А в каких чинах? - В каких... В рядовых, конечно. - Ну... тогда за предков за наших, которые проливали, как говорится... Эх!.. ф-фу... хороша водичка... Говорили о русских артиллеристах, о непонятных интригах в Главном Артиллерийском Управлении, о том, почему снаряды пробивали броню, да не взрывались. Говорили о "загадочном гении Ленина", который всегда стоял за поражение России и рвал ее в клочья в угоду мировой революции. Маньчжурия и пол-Сахалина после первой революции. После второй - больше: Финляндия, Польша, Прибалтика, Бессарабия да половина Белоруссии и Украины... Вдруг корабль чуть накренило на правый борт. СДК начал левый поворот. - Ну, кажись, мне пора - подошли к Цусиме, - заторопился связист. И, будто в подтверждение его слов, экипажу СДК дали по боевой "Готовность номер один". Подводники тоже решили выйти наверх - подышать и посмотреть на ночной пролив. КИП-овец чуть поотстал в коридоре. Корабль снова резко изменил курс, теперь уже вправо. - Ео-о мое, иди сюда быстрее! Глянь, че деется-то! - заторопил комдив-два. Корабль входил в море огней. Впереди, слева и справа аж за горизонт уходили яркие пятна прожекторов. Множество миниатюрных японских шхун, не теряя напрасно время, чего-то сосредоточенно ловили, осветив воду. Зрелище было потрясающее. По правилам наш "мастодонт" должен был далеко обойти рыбаков, и он, как пьянчужка на церковной площади среди молчаливых богомолок в Великий Пост, стыдливо рыская и покачиваяс, побрел к выходу из пролива. - Жируют на нашей кровушке, - сказал комдив-два недобро. - Знаешь... сдается мне, что вся эта наша враждебность какая-то... искусственная, что ли. Будто нас держат и натравливают, чтобы еще одного Перл-Харбора не было. Японцы все ж поумнели после Цусимы - в сорок первом бросились на янкесов, а не на нас... А вот мы не удержались и кинулись добивать их, и себе прихватили японского... - Ну, ты! Что ж теперь, обратно отдавать? А кто наши транспорта втихаря топил? Скажешь, не топили? Родственнички-подводнички... А "Л-16"? - Ну, топили... А, - махнул рукой. - Слушай историю. Забирал контейнер на морвокзале, было у меня ноль-пять на всякий случай. Подхожу к какому-то приличному деду-работяге, прошу помочь контейнер найти. Пузырь показываю. Нашли махом, а потом - к нему в каптерку, где и приговорили, значит. Еще и пивком шлифанулись. Так вот он мне и рассказал, о чем Пикуль умолчал, хотя не мог не знать. - Про что? - А про американские пароходы под разгрузкой, про "студебеккеры" с тушенкой... С сорок третьего года половину ленд-лиза через Камчатку везли, американскими конвоями. Потом грузили на наши - и во Владивосток. А вот уже оттуда поездами на фронт. Говорит, будто америкосы и отстроили Петропавловск... - Да мало ли чего может наплести подвыпивший работяга! - Не скажи. Говорит, сопливым пацаном ходил подбирать консервы, которые из кузовов выпадали. Героизм не ахти, но риск был... И потом, Петропавловск, он как - до революции захолустье, ударных строек не наблюдалось, а тут бац! - триста пятьдесят тысяч город! Что, съел? Не, в добрые американские намерения я не верю. Нажились на этих войнах и опять наживаются, а нам еще долго икать. Столько народу положили! - Там еще осталось? - Там абсолютно все осталось. - Пошли уберем, еще вестовой припрется... - и, охватив взглядом еще раз море, залитое прожекторами от края и до края, подводники ушли в каюту. Утро было пасмурным, ветряным и холодным. В "тропичке" стало совсем неуютно. Дальше - больше. В десять ноль-ноль дали построение на баке на траурный митинг, форма одежды номер три, черная фуражка... Ни хрена себе! Народ полгода не одевал брюки и галстук, забыл про пуговицы и рукава, а потому растерянно заметался. Все же врожденные инстинкты северян сработали, и в полдесятого стройные, загорелые и не похожие на себя (стереотип подводника: бледный, бородатый и толстый), уже прогуливались по верхней палубе. Особых шуток и острот по поводу смены формы одежды не было. Витал еще, видно, над головами трагический дух Цусимы. Не до веселья. Хотя - как же мы да без казусов? Все проспал замполит - и Цусиму, и митинг. Как раз перед входом в пролив выколотил с последнего нерадивого офицера злополучный реферат и "притопил", уснул счастливым сном, верный слуга партии. А инициатива митинга принадлежала командиру СДК. Наш старпом (командир остался в Камрани расти на ЗКД - зам. командира дивизии) на утреннем построении порекомендовал секретарю парторганизации подготовить трех выступающих. Ну, понятно, от офицеров всегда есть человек, который не откажется - это он сам. Коммуниста-матроса тоже можно "построить" и написать ему текст. А вот мичман может и послать. Секретарь настойчиво забарабанил в дверь каюты зама. - Какой еще митинг, какая на хер Цусима?! Я ничего не планировал! Кто это там воду мутит? - слуга партии начал понемногу приходить в себя. - Командир СДК. Нас перед фактом поставил, велел трех выступающих выделить. Может, вы выступите? - безнадежно спросил секретарь. - Еще чего! Ты! Кого ты назначил выступающими? - Ну... я выступлю. Остальные отказываются - не готовы. - Что значит - "не готовы"? Сколько до начала? - Чуть больше полчаса... - Предостаточно! Так... кто там у нас скулил о переводе в военную приемку в Комсомольск? Из БЧ-5? - Мичман Барышев. - Вот и направь-ка его ко мне. Ну... и... а у матросов кто в отпуск первый кандидат? - Командир отделения электриков, аккумуляторщик, секретарь... - Во-во, и его тоже, если будет выпендриваться. Моряку поможешь, дашь пару тезисов из своего выступления. Повторение - мать учения. А мичман пусть сам выбирается. Смог же дорогу в "приемку" найти! Митинг начался вовремя. На правом борту выстроился экипаж подводников, на левом - свободная от вахты команда СДК. Примерно поровну, но сразу бросалось в глаза, что у подводников преобладали офицеры, а у надводников - матросы. Командование и выступающие сосредоточились перед ходовой рубкой, а внизу перед башней сбилась кучка гражданского персонала и даже две женщины (та, что помоложе - уже безнадежно беременна) - возвращенцы из Камрани. Первым выступал командир СДК, капитан второго ранга. Говорил, в основном, о воинском долге, который с лихвой выполнила вторая эскадра, и выражал уверенность, что мы - нынешнее поколение моряков - выполним свой. Говорил толково, с чувством, но аплодисментов не последовало - не к месту они здесь. Затем слово взял их старпом, который переводил абстрактный долг в более конкретные задачи. Даже упрекнул расчет носовой башни за плохо покрашенный бак "перед входом в историческое место". Но и это было не смешно. Ветер с налета пытался сорвать непривычные и неудобные фуражки, солеными брызгами то и дело обдавала волна, и в смысл произносимого на баке никто особенно не вникал. В мозгу все настойчивее и требовательнее звучало: ...Не скажет ни камень, ни крест, где легли Во славу мы Русского Флага... В носоглотке что-то непривычно першило. Наверно, это пыталась пробить себе дорогу скупая мужская слеза... Из всех выступлений запомнился только крупный прокол мичмана Барышева: "...и вот, бездарное царское командование погнало советских моряков на убой к Цусиме, которыми командовали безграмотные реакционные офицеры..." - Вот гаденыш, - мелькнуло в голове, - фиг с ними, с "советскими", но ведь не упустил, сука, угрызнуть пусть не советских, но офицеров... Прокол заметили все, но никто даже глазом не моргнул. Не то место. Застопорили ход. К левому борту поднесли венки. По трансляции наконец-то грянул "Варяг". "Варяг", под который военные моряки неизменно шли парадом по Красной Площади, наш старый, добрый, до предела запетый и затоптанный "Варяг"... Но здесь уместен был только он. Он звучал по корабельной трансляции убедительней самой сильной симфонии "живьем" в самом звучащем концертном зале! Море чувств и эмоций. В горле запершило еще больше, защемило глаза. Кто пальцами, кто кончиком платочка полезли в уголки глаз. При опускании венков все встали на одно колено. Здесь руки стали ближе к глазам, да и голову можно чуть опустить... После минуты молчания встали, надели фуражки и разошлись. Вообще-то, минута растянулась до пяти, но и этого было мало. За эти мгновения в душе пронеслось столько мыслей и чувств, что говорить о чем-либо было неуместно - не находилось и не хватало слов. Хотелось молчать и думать. Шло какое-то высшее общение на подсознательном, телепатическом уровне... Коллективное мышление? Но жизнь - суета сует! - продолжалась. Надо было идти дальше во Владивосток. Прозвучала команда, дали ход... А всеобщая минута молчания осталась позади, повиснув над скорбными волнами Цусимского пролива печальной мыслеформой чего-то уже свершившегося и непоправимого... Как я стал туристом Ты уехала в знойные степи, я ушел на разведку в тайгу... муз. Пахмутовой, сл. Добронравова Конечно же, случайно. Ведь сама жизнь, по сути дела - это последовательное сочетание случайностей, постепенно переходящих в закономерности, то бишь в судьбу. По крайней мере, у нас, у россиян. Это у них там, на Западе (а теперь уж и на Востоке) все спланировано, все по дням расписано, по часам и минутам. Не люди, а часовые механизмы какие-то, не жизнь, а мучение - одна забота, как бы не опоздать. И они думают, что это - Свобода. Ха!

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору