Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Уильямс Таеннесси. Трамвай "Желание" -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -
, почему вы спрашиваете? БЛАНШ. Ну... МИТЧ. Вы что с ним - на ножах? БЛАНШ. Что вы хотите сказать? МИТЧ. Да мне кажется, что в его отношении к вам... просто непонимание и только. БЛАНШ. Мягко сказано? Да если б не беременность Стеллы, я б у них и дня не прожила. МИТЧ. Он что, недостаточно обходителен? БЛАНШ. Он нестерпимо груб. Уж как только не куражится надо мной! МИТЧ. То есть как это? БЛАНШ. А так. МИТЧ. Даже и не верится. БЛАНШ. Не верится? МИТЧ. Да разве можно быть грубым с вами?.. Да нет, не представляю себе. БЛАНШ. А положение и в самом деле жуткое. Нет, вы поймите... Своего угла у меня здесь нет. Ночью между этой комнатой и той - только портьера. А он лезет прямо через комнату в одном нижнем белье. И каждый раз не допросишься хотя бы прикрывать за собой дверь... в ванную. Простота нравов уже какая-то безудержная... Вам, может быть, непонятно, что же тогда меня здесь держит? Ладно, откроюсь. Ведь учительского жалованья еле-еле хватает, чтоб свести концы с концами. За год я не отложила ни пенни, пришлось ехать на лето сюда. Вот и терпи зятя. А он - меня, хотя я ему явно поперек горла... Да он, конечно, уже говорил вам, как люто меня ненавидит. МИТЧ. Ну, так уж и ненавидит... БЛАНШ. Ненавидит! Стал бы он иначе так надо мной издеваться? С первого же взгляда на него меня пронзила мысль: вот он - твой палач. И этот человек еще сотрет меня в порошок, если только... Да, да, конечно... тут ненависть настолько явно выраженная, что, пожалуй, не удивительно, если он... как-то по-особому, на свой лад, не по-людски... Нет, нет! От одной только мысли, что он меня... (Жестом отметает эту мысль. Допила виски.) Молчание. МИТЧ. Бланш... БЛАНШ. Да, милый. МИТЧ. Можно задать вам один вопрос? БЛАНШ. Да. Какой? МИТЧ. Сколько вам лет? БЛАНШ (беспокойно). Зачем вам? МИТЧ. Я рассказывал про вас маме, и она спросила: "А сколько Бланш лет?" А я не знал, что сказать. Снова пауза. БЛАНШ. Обо мне?.. Маме? МИТЧ. Да. БЛАНШ. С какой стати? МИТЧ. Я говорил, какая вы милая, как мне нравитесь. БЛАНШ. Вы были искренни? МИТЧ. Конечно. Сами знаете. БЛАНШ. А зачем вашей маме... сколько мне лет? МИТЧ. Она больна. БЛАНШ. Печально... И тяжело? МИТЧ. Недолго ей теперь... И несколько месяцев, верно, не протянет. БЛАНШ. О! МИТЧ. Ее все мучит, что я живу бобылем. БЛАНШ. А-а... МИТЧ. Хочет, чтобы я обзавелся семьей, пока она не... (Голос прерывается, он несколько раз откашливается, в волнении то шаря руками что-то по карманам, то вытаскивая руки и тут же снова начиная что-то искать в карманах,) БЛАНШ, Вы ее очень любите? МИТЧ. Очень. БЛАНШ. Да, вы, наверное, если уж любите, то всем сердцем. Вам будет очень одиноко без нее, да? Митч откашливается, кивает. Я-то понимаю, что это значит... МИТЧ. Остаться одному? БЛАНШ. Я тоже любила одного человека, любила и - потеряла. МИТЧ. Он умер? Она подошла к окну, садится на подоконник и смотрит на улицу. Налила себе. Это был мужчина? БЛАНШ. Мальчик, совсем еще мальчик... да и сама я в ту пору была еще так молода. В шестнадцать лет и вдруг такое откровение - любовь! И все сразу, сполна, без остатка. Словно ослепительный свет выхватил вдруг разом что-то, все время пробавлявшееся в полутени - так засверкал для меня весь окружающий мир... Но не было мне счастья! Поманило и - все. С мальчиком этим творилось что-то неладное: он оказался нервным, бесхарактерным и, совсем как-то не по-мужски, недотрогой... хотя по виду и не подумаешь - ничего женственного... Но было в нем это, да, было... Он искал у меня помощи. А я... что я тогда понимала! Я так ничего и не заметила ни во время свадебного путешествия, ни потом, когда мы вернулись; я знала только одно: есть какая-то загадка; мешающая мне подать ему помощь, которая ему необходима, а попросить, сказать - нет сил! Он был на зыбучем песке и цеплялся за меня, а я вместо того, чтобы вытаскивать его, гибла с ним заодно. И - не знала того! Ничего я не знала. Только одно - что люблю его безумно, а помочь не в моих силах - ни ему, ни себе. А потом я прозрела. Вышло так, что хуже и не придумаешь: просто я вошла, не постучавшись, в комнату - думала, никого нет... а она, как оказалось, не пуста, там были двое: этот мальчик, мой муж, и один его давний друг, постарше... Нарастающий перестук колес локомотива за окном. (Зажимает уши, уткнула голову в колени. Прожектор ударил в окно, так что вся комната засверкала, засветилась ослепительным мертвенным светом, и локомотив с громовым лязгом проносится мимо. Когда перестук колес замирает в отдалении, медленно выпрямляется.) Мы сделали вид, что ничего нового мне не стало известно. Да, да, и в тот же вечер поехали, все втроем, в казино "Лунное озеро", порядком пьяные, и всю дорогу смеялись. Далеко-далеко зазвучала в миноре еле слышная полька. Мы отплясывали польку-варшавяночку. Как вдруг - танец в самом разгаре, а мой муж ни с того, ни с сего бросает меня, выбегает из казино. И почти тотчас же - выстрел. Полька резко оборвалась. (Замиряет - вся прямая, напряженная. А полька продолжается - с полуфразы, на которой была прервана, но теперь уже в мажоре.) Я выбежала... все побежали! Сбежались, теснятся вокруг чего-то страшного, что лежит на берегу озера, у самой воды. А я никак не могу протолкаться сквозь толпу поближе. Кто-то схватил меня за руку. "Не приближайтесь! Уходите! Незачем вам смотреть!"...Смотреть? На что смотреть? И тут же - голоса, голоса... от одного к другому: "Аллан! Аллан! Аллан!.." Мой печальный мальчик! - револьвер в рот и выстрелил... полголовы так и снесло. (Закрыв лицо руками, медленно раскачивается, назад - вперед.) И все только потому, что там, в зале, на танцевальной площадке, я не удержалась и сказала: "А я видела. А я - знаю. Какая же ты мразь..." И вот прожектор, освещавший целый мир, так же сразу и погас, и уже не было мне с тех пор в жизни света ярче, чем вот этот... от стеариновой свечки. Митч неуклюже поднимается, подался к ней. Полька становится громче. МИТЧ (стоит у Бланш за спиной. Тихо привлекая ее к себе). Вам нужен друг. И мне - тоже. Так, может быть, мы с вами... а, Бланш? Она смотрит на него отсутствующим взглядом. Потом с тихим стоном падает в его объятия. Хочет что-то сказать сквозь слезы и не находит слов. Он целует ее лоб, глаза, губы. Полька обрывается. БЛАНШ (долгий, блаженный вздох). Как быстро внял господь... бывает же! КАРТИНА СЕДЬМАЯ Пятнадцатое сентября, дело к вечеру. Портьеры между кухней и спальней раздвинуты, стол накрыт к именинному ужину - торт, цветы. СТЕЛЛА уже заканчивает сервировку, входит СТЭНЛИ. СТЭНЛИ. В честь чего такая роскошь? СТЕЛЛА. Сегодня день рождения Бланш. СТЭНЛИ. А она дома? СТЕЛЛА. В ванной. СТЭНЛИ (передразнивая). "Омываем бренное тело"? СТЕЛЛА. Вроде того. СТЭНЛИ, И давно? СТЕЛЛА. Да, считай, весь день. СТЭНЛИ (с издевкой). "Отмокаем в горячей ванне"? СТЕЛЛА. Ну да. СТЭНЛИ. Жарища сто градусов, а эта не вылезает из горячей ванны. СТЕЛЛА. Говорит, что тогда ей вечером будет прохладней. СТЭНЛИ. А ты, как я понимаю, уже сбегала за кока-колой? И подала ее величеству в ванну? Стелла пожимает плечами. СТЭНЛИ. Присядь-ка. СТЕЛЛА. Некогда, Стэнли, - дела. СТЭНЛИ. Садись. Теперь у меня есть чем приструнить твою старшенькую! СТЕЛЛА. Да отвяжись же ты от нее, Стэнли, брось. СТЭНЛИ. Эта фря еще будет обзывать меня хамом! СТЕЛЛА. Ты же все время изводил ее как только мог, изощрялся на все лады, а Бланш обидчива; да и пойми же ты наконец - ведь мы с Бланш выросли в совершенно иной обстановке, чем ты. СТЭНЛИ. Слышали! Заладили - и все то же да про то же. А вот знаешь ли ты, что она наврала нам тут с целый короб? СТЕЛЛА. Нет, не знаю и знать... СТЭНЛИ. А она - наврала. Но шила в мешке не утаишь. Теперь ее делишки всплыли на поверхность. СТЕЛЛА. Какие делишки? СТЭНЛИ. Те, что я подозревал с самого начала. Но теперь у меня улики - верное дело, из самых первых рук, и сам все проверил! Бланш в ванной напевает: дешевый, привязчивый мотивчик, и слова ее песенки становятся своеобразным сопровождением и контрастным фоном рассказа Стэнли. СТЕЛЛА (к Стэнли). Не кричи. СТЭНЛИ. Ишь ты, канарейка! СТЕЛЛА. Ну, так будь любезен, расскажи толком, что же это ты такое мог узнать о моей сестре. СТЭНЛИ. Ложь номер один: все это чистоплюйство, которым она щеголяет. Знала бы ты только, как же она ломалась перед Митчем и как заморочила ему голову. Он-то совсем и поверил, будто она только и видела в жизни, что поцелуи какого-то молокососа. А сестрица Бланш отнюдь не лилия. Ха-ха. Да уж - лилия... СТЕЛЛА. Но что же ты слышал?.. От кого? СТЭНЛИ. Снабженец с нашего завода уже много лет подряд ездит в Лорел и знает ее, как облупленную, да в Лореле вообще нет человека, который не знал бы о ней всю подноготную. Она там знаменита, как президент Соединенных Штатов, только не пользуется уважением ни партий, ни избирателей. И этот снабженец останавливается в отеле "Фламинго". БЛАНШ (весело напевает). В цирке море - из бумаги, В цирке пламя - без огня, - Все бы стало настоящим, Если б верил ты в меня. СТЕЛЛА. Ну и что? СТЭНЛИ. А то, что и она обитала там же. СТЕЛЛА. Моя сестра жила в "Мечте"! СТЭНЛИ. Да это уж после, когда дом уплыл из ее лилейных ручек. Перебралась во "Фламинго"! Захудалый отелишко, - лишь тем и хорош, что там не суют носа в частную жизнь постояльцев. Во "Фламинго" видели виды и на все смотрят сквозь пальцы. А похождения нашей Белой Дамы смутили даже администрацию "Фламинго". Настолько, что ее попросили покорнейше сдать ключ от номера и больше у них не показываться. Ее выставили оттуда, а недели через две она и заявилась к нам. БЛАНШ (поет). Цирк сверкает мишурою, Мнимой роскошью дразня, - Все бы стало настоящим, Если б верил ты в меня. СТЕЛЛА. Какая гнусная ложь! СТЭНЛИ. Конечно, тебя коробит от таких штук, еще бы! Ведь она и тебе задурила голову, не одному только Митчу. СТЕЛЛА. Все это выдумки! И ни слова правды. Да будь я мужчиной, пусть бы это ничтожество только заикнулось в моем присутствии. БЛАНШ (поет). Без твоей любви, Без твоей любви Меркнет блеск цирковых чудес, Без твоей любви, Без твоей любви Мне не светит солнце с небес. СТЭНЛИ. Милая, все это проверено, комар носа не подточит. Но погоди, дай досказать. Вся беда Белой Дамы в том, что в Лореле уже не разгуляешься - там ее давно раскусили. Гульнут с ней раза два-три да и возьмутся за ум - хватит... так и шла по рукам, и каждый раз - начинай сначала: вечно та же комедия, те же ужимки, та же чушь собачья. А городишко-то слишком тесен, чтобы вся эта волынка тянулась бесконечно. И вот стала притчей всего города. Сначала она просто слыла за слабоумненькую, за городскую дурочку. Стелла отшатнулась. А последние два года - за гулящую девку. Вот потому-то твоя сестрица, эта путешествующая принцесса крови, и пожаловала этим летом на гастроли к нам - потому что мэр попросту велел ей избавить город от своего присутствия. Да, еще. Там, знаешь, под Лорелом военный лагерь... так вот, ваш дом, по милости твоей сестры, был занесен в список мест, куда солдатам заглядывать запрещается. БЛАНШ (поет). В цирке море - из бумаги. В цирке пламя - без огня, - Все бы стало настоящим, Если б верил ты в меня. СТЭНЛИ. Вот тебе и утонченная натура, вот она - эта избранная и несравненная... Но это еще не все, дальше - больше: ложь номер два! СТЕЛЛА. Не хочу! Хватит... чтоб уши мои не слышали! СТЭНЛИ. Ей теперь уже не вернуться к преподаванию. Да бьюсь об заклад, она, уезжая, и не думала возвращаться в Лорел! Ведь она оставила школу не по собственному желанию, не временно и не из-за нервов. Нет, шалишь! Ее с треском вышибли, не дожидаясь конца учебного года; и за что - говорить противно. Спуталась с семнадцатилетним мальчишкой! БЛАНШ (поет). Цирк сверкает мишурою, Мнимой роскошью дразня... Воду в ванной пустили сильней, негромкие вскрикивания, смех, словно в ванне плещется расшалившийся ребенок. СТЕЛЛА. Меня просто мутит ото всего этого... СТЭНЛИ. Ну, а папаша пронюхал и - к директору школы. Эх, братцы, вот бы очутиться у того в кабинете, когда Белой Даме читали мораль. Вот посмотреть бы, как она крутилась! Да не тут-то было: так взяли за жабры - сразу поняла; допрыгалась. Ей порекомендовали смываться подобру-поздорову, куда-нибудь, где ее еще не знают. По существу - высылка в административном порядке. БЛАНШ (выглянула из ванной, голова повязана полотенцем). Стелла! СТЕЛЛА (в изнеможении). Да, Бланш? БЛАНШ. Еще одно полотенце, для волос. Только что вымыла. СТЕЛЛА. Сейчас. (Идет к ней с полотенцем.) БЛАНШ. В чем дело, родная? СТЕЛЛА. А что? Почему ты спрашиваешь? БЛАНШ. У тебя такое странное выражение лица! СТЕЛЛА. А-а... (Попыталась засмеяться.) Устала немножко, наверное, вот и все. БЛАНШ. Тебе надо принять ванну, когда я кончу. СТЭНЛИ (из кухни). А вы когда-нибудь кончите? БЛАНШ. Очень скоро, не бойтесь... Недолго вашей душе томиться. СТЭНЛИ. Да я не о душе и беспокоюсь - о почках! Бланш закрыла дверь. Стэнли хохочет. Стелла медленно возвращается на кухню. Ну, что скажешь? СТЕЛЛА. Не верю я - басня. А ваш снабженец подлец и негодяй - иначе не трепал бы языком. Да, вполне возможно, в его россказнях какая-то доля правды есть. Да, моя сестра небезупречна, наша семья хлебнула с ней горя, и я отнюдь не во всем ее одобряю. Она всегда была ветреной... СТЭНЛИ. Ах, ветреница! СТЕЛЛА. Но в юности, совсем еще девочкой, она прошла через такое испытание, которое убило все ее иллюзии! СТЭНЛИ. Ну да - испытание! СТЕЛЛА. Да. Я говорю о ее замужестве, ведь она вышла замуж почти ребенком! За одного мальчика, который писал стихи. Поразительной красоты был парень. Мне казалось, Бланш не то что любит его - боготворит саму землю, по которой тот ступает! Была без ума от него, считала его верхом совершенства, недоступным простым смертным. А потом... потом узнала... СТЭНЛИ. Что? СТЕЛЛА. Красивый, талантливый юноша оказался выродком. Этого твой снабженец тебе не докладывал? СТЭНЛИ. Ну, мы в далекое прошлое не заглядывали. Что это, старая история? СТЕЛЛА. Да... Старая история... Стэнли подходит к ней, бережно кладет руки на плечи. Она мягко отстраняется и задумчиво, словно сама того не замечая, начинает втыкать в именинный торт тоненькие розовые свечи. СТЭНЛИ. Сколько свечек будет в этом торте? СТЕЛЛА. Остановимся на двадцать пятой. СТЭНЛИ. Ожидаются гости? СТЕЛЛА. Мы пригласили Митча. СТЭНЛИ (чуть смутился. Не спеша раскуривает новую сигарету от только что докуренной). На Митча, пожалуй, сегодня лучше не рассчитывать. СТЕЛЛА (замерла с очередной свечкой в руке, медленно поворачивается к Стэнли). Почему? Что это значит? СТЭНЛИ. Да Митч мне все равно что брат. Вместе трубили в двести сорок первом саперном. Работаем на одном заводе. Играем в одной команде. Да ты подумала, какими глазами я смотрел бы на него, если бы... СТЕЛЛА. Стэнли Ковальский, ты рассказал ему, что... СТЭНЛИ. Еще бы, черт побери, конечно, рассказал! Да меня бы совесть мучила до конца дней моих, знай я такое и допусти, чтоб моего товарища поймали! СТЕЛЛА. Митч порвал с ней? СТЭНЛИ. А ты сама разве бы не... СТЕЛЛА. Я спрашиваю о Митче - дорвал он с ней? БЛАНШ (поет громче. Голос ее звонок, как колокольчик.) Все бы стало настоящим, Если б верил ты в меня. СТЭНЛИ. Нет, не думаю - не обязательно порвал. Но теперь он знает, что почем. Вот и все. СТЕЛЛА. Стэнли, ведь она думала, что Митч... женится на ней. Я тоже надеялась. СТЭНЛИ. Нет. Не женится. Может, раньше и собирался, но теперь... не станет же он кидаться на этот гадюшник. (Встал.) Бланш! Эй, Бланш! Вы разрешите мне войти наконец в мою - мою! - ванную? (Пауза.) БЛАНШ. Слушаюсь, сэр. Вот только секундочку подсохнуть - потерпите? СТЭНЛИ. Прождав битый час, секундочку, конечно, можно... если она не затянется. СТЕЛЛА. И ее уже никуда не возьмут учительницей! Ну, что же ей делать, что с ней будет? СТЭНЛИ. Так она у нас до вторника. Как было условлено, ты ведь не забыла? А чтобы не было никаких недоразумений, я сам купил ей билет на автобус. Прямым сообщением! СТЕЛЛА. Во-первых, Бланш ни за что не поедет автобусом... СТЭНЛИ. Покатит, как миленькая, еще радехонька будет. СТЕЛЛА. Нет, не покатит; нет, не покатит! СТЭНЛИ. Покатит! Это мое последнее слово. Во вторник уедет, и никаких! СТЕЛЛА. Что с ней будет? Куда ей деваться? СТЭНЛИ. У нее все известно наперед - пойдет как по писаному. СТЕЛЛА. Что ты хочешь сказать? Все та же песенка Бланш. СТЭНЛИ. Эй, канарейка! Распелась? А ну-ка давайте из ванной! Сколько раз повторять? Дверь из ванной распахивается, со звонким смехом выпорхнула Бланш, но когда Стэнли проходит мимо, в лице ее мелькнул ужас. А он и не взглянул на нее, проходит в ванную, хлопнув дверью. БЛАНШ (беря щетку дня волос). Ох, до чего же все-таки хорошо после долгой горячей ванны! Такая благодать... как прохладно, как легко на душе... СТЕЛЛА (из кухни, печально и недоверчиво). Правда, Бланш? БЛАНШ (с силой проводит щеткой по волосам). Да - такой прилив сил. (В руке ее весело зазвенел высокий стакан виски со льдом.) Горячая ванна да холодный виски - и вся жизнь предстает совершенно в новом свете. (Глянула из-за драпировки на Стеллу и перестает причесываться.) Что-то случилось! Что? СТЕЛЛА (поскорее отворачиваясь в сторону). Ну что ты, Бланш, ничего не случилось. БЛАНШ. Неправда! Случилось... (Расширившимися от страха глазами смотрит на Стеллу, та делает вид, будто поглощена приготовлением стола.) Где-то далеко-далеко пианино захлебнулось в бешеном пассаже и смолкло, словно мелодия со всего разгону налетела на что-то, сорвалась и - вдребезги... КАРТИНА ВОСЬМАЯ Три четверти часа спустя. За большими окнами - город, уже почти неразличимый в золотистых сумерках. Отблеск заката пламенеет на водонапорной башне или большой нефтяной цистерне, выходящей на пустырь, за которым открывается вид на деловую часть города. Она пунктирно обозначена вдали светящимися точками окон - зажгли свет или еще не погас на них закат. За столом - трое, невеселая праздничная трапеза идет к концу, СТЭНЛИ поглядывает мрачновато, словно задумал недоброе. СТЕЛЛА смущена и печальна. На лице БЛАНШ застыла деланная, натянутая улыбка. Четвертый прибор на столе так и остался нетронутым. БЛАНШ (прерывая общее молчание). Отпустили бы хоть какую-нибудь шуточку, Стэнли. Ну, расскажите же что-нибудь, а? Что это на вас на всех вдруг нашло - не пойму. Потому что я отвергнута поклонником, да? Стелла делает жалкую попытку рассм

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору