Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Женский роман
      Крэнц Джудит. Весенная коллекция -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  -
успокоилась и позволила себе заглянуть в некоторые лавки, где поняла, что больше всего на свете антиквары любят поболтать. Они были как гостеприимные хозяева, и казалось, что главное для них - встретить посетителя и побеседовать с ним. Так что Джордан быстро расслабилась и поняла, что совершенно необязательно что-нибудь покупать, но все же не устояла перед изумительным набором десертных тарелочек, сервизом для горячего шоколада, двумя вазами и несколькими гравюрами, а торговцам, когда беседа заканчивалась покупкой, казалось, было все равно, приобрела она что-то или нет. Джордан так все это нравилось, что она даже стала мечтать, как будет жить в Париже, работать моделью, пока будет позволять возраст, копить деньги, как настоящая француженка, и в конце концов откроет собственный магазинчик. Но потом, почитав газеты, она узнала о новой волне ненависти по отношению к черным иммигрантам из Северной Африки и о большом проценте французов, которые обвиняют черных в экономических трудностях, преследующих страну. Да, пожалуй, дома у нее возможностей больше, поняла Джордан. Но, идя по улицам, она парила душой, чувствуя на себе восторженные взгляды, которыми европейцы провожают красавиц любой расы. *** - А витрины нет? - удивленно спросила Джордан, когда они с Некером подъехали к особняку Кремеров. - Они слишком известны, и витрина им просто не нужна. Это то место, куда вы не попадете, если не знаете уже о его существовании. Но, если вы просто подойдете к двери и позвоните в звонок, они будут с вами исключительно милы и любезны. - Так что в чем-то они не отличаются от обычных антикваров? - А вы ходили по лавкам? - спросил он, стараясь не выказать своего удивления. - Совсем немного. На Левом берегу. У меня в чемоданах мало свободного места, но я его уже использовала. Мне даже показалось, что им не очень хочется, чтобы я что-то покупала. - Вы совершенно правы. Представьте себе, что вы всю жизнь что-то собираете, выискиваете, уговариваете продать вам то-то и то-то, а потом вам приходится продавать свои трофеи, чтобы заработать на жизнь. Думаю, это должно быть пыткой, но антиквары согласны на это. Уже третье поколение Кремеров занимается этим. Конечно, часть сокровищ они оставляют себе, чтобы не умереть от горя. Как-то раз я сказал Филиппу Кремеру, что он мучает себя так же, как балерина, которая должна танцевать, превозмогая боль, но он только рассмеялся. На самом деле у него действительно удивительный нюх. Я уверен, что у него есть вещи получше, чем у меня. - А как же манекенщицы, которые должны морить себя голодом и ходить на каблуках, делая вид, что ничего нет проще? Всегда что-нибудь да найдется. А каковы недостатки вашей работы? - Никогда об этом не задумывался. Наверное, их просто нет, - удивленно засмеялся Некер. - Вам повезло. Каждый метр ткани похож один на другой, каждый флакон духов - тоже, вам не приходится иметь дело с уникальными вещами. Разве что ваши дома моды... Но, если модельер с чем-то не справился, его всегда можно заменить. Главное - это имя. - Так точно. Поэтому я и ставлю сейчас на Ломбарди. Может, войдем внутрь? - Я пока что присматриваюсь, как настоящий антиквар, - мило улыбнулась Джордан, и шофер распахнул перед ней дверцу. Она была одета в безукоризненно сшитый брючный костюм и свитер - все в темно-коричневых, шоколадных тонах. На этом фоне кожа ее просто светилась, как светится она у белой женщины, одетой в платье черного атласа. - Мсье Некер, мадемуазель, рады вас видеть! Прошу вас, проходите! - приветствовал их мсье Жан, который знал об антиквариате столько, что при необходимости Кремеры могли спокойно оставлять салон на него. - Джордан, это мсье Жан, - сказал Некер по-английски. - Мсье Жан, это мадемуазель Дансер, любительница старины. - Счастлив с вами познакомиться, мадемуазель. Могу ли я предложить вам кофе? Или что-нибудь выпить? - Нет, спасибо. Может быть, позже. Джордан, вы хотите посмотреть что-нибудь определенное? - О, нет... Я просто поброжу здесь, - ответила Джордан ошеломленно. Она даже представить себе не могла, что столько бесценной мебели, драгоценностей, безделушек может находиться в одном доме, вернее, в холле одного дома. Нет, не бесценной, поправила себя Джордан, потому что все здесь выставлено на продажу. Разве то, куда она заходила раньше, может сравниться с этим великолепием? Целый час Джордан и Некер просто бродили по девяти залам особняка, и Джордан почувствовала себя как дома. Пара кресел из Версаля - на них можно было сидеть, - какая женщина купит стул, не испробовав, удобен ли он? Часы времен Людовика XVI из белого мрамора с позолотой с тремя подсвечниками предназначались для повседневного использования, по ним можно было узнавать время, зажигать свечи, когда темно. Интересно, а этот взгляд на то, что могут позволить себе приобрести самые богатые люди в мире, отравит ей радость от собственных маленьких находок, спросила себя Джордан. Будет ли она сравнивать свои милые чашечки для шоколада с позолоченными часами и жалеть о том, что чашечки не столь хороши? "Нет", - решила она. Не сравнивает же она свою одежду с вечерним платьем за десять тысяч долларов, которое она недавно демонстрировала. Почему-то эти вещи никак между собой не связаны. Джордан уселась поудобнее в широком удобном кресле и прикрыла глаза, наслаждаясь запахом дерева, воска и еще чего-то, возможно, роз, которые стояли повсюду в небольших стеклянных вазах. Некер рассматривал резьбу на столике, стоявшем неподалеку. И в этот момент распахнулась незаметная дверь в стене и в зал вошел человек в темной форме. - О, мсье Некер! - сказал он по-французски. - Мсье Жан сообщил вам, что столик мадам де Помпадур благополучно доставлен мадемуазель Лоринг? Я имел честь лично сопровождать груз в Нью-Йорк. Представьте себе, задержка на четыре дня, и все из-за снегопада! Но я не спускал глаз с контейнера, за исключением, естественно, того времени, когда мы были в воздухе. Мадемуазель Лоринг лично расписалась в получении, я настоял на этом. Надеюсь, он ей понравился, мсье, это музейная вещь! - Да-да, благодарю вас, - торопливо ответил Некер. Курьер вышел, и в комнате воцарилась тишина, совсем не похожая на ту тишину, которая была здесь до его появления. "Джастин и Некер! Так вот в чем дело", - подумала Джордан, у которой от изумления перехватило дыхание. Значит, вот почему для поездки в Париж выбрали их троих! Письменный столик, принадлежавший когда-то любовнице Людовика XV, - это же миллионы долларов! Наверное, он безумно влюблен в нее, поэтому и расспрашивал о ней в Малом Трианоне. И тут ее изумление сменилось болью и горечью. Ну почему, почему так заныло сердце? Ее совершенно не касается, что Джастин и Некер... Нет-нет! Это невозможно! И тут Джордан поняла, что ревнует. Ревнует Некера? Но он для нее никто, просто человек, с которым она может говорить свободно, человек хороший и порядочный, отнесшийся к ней с интересом. Может, дело в его деньгах, в его могуществе? Если бы так! Она помнит его большую руку, которой он поддерживал ее под локоть, ей нравятся его седые виски, нравится звук его голоса, его быстрая, почти мальчишеская улыбка, его грустные глаза. Господи, какая же она дура! "Ты попалась, девочка", - подумала она. Но нельзя же так и дальше сидеть. Слава богу, что она не хвасталась своим французским. Теперь надо просто сделать вид, что она не поняла ни слова из того, что говорил курьер. Нет ничего труднее, чем сыграть непонимание, но что ж, придется. - Наверное, уже пора идти, - сказала Джордан, поднимаясь с кресла. - Столько прекрасных вещей... Это был удивительный день. - Конечно, пойдемте, если вы больше ничего не хотите посмотреть... - ответил Некер, взяв себя в руки. Он повел ее к выходу, они попрощались с мсье Жаном и направились к машине. - Анри, - сказал Некер шоферу, - отвези нас, пожалуйста, в "Риц", ко входу со стороны Вандомской площади. - В "Риц"? - удивленно переспросила Джордан. Разве он не сводил ее туда, куда обещал? Когда же закончится этот проклятый день? - Думаю, нам обоим надо немного выпить, - сказал он мрачно. - Наверное... Чтобы отвлечься от французской мебели. Меня всегда мучит жажда после того, как я разглядываю всякие редкости. "Ну, болтай же о чем-нибудь, - понукала себя Джордан, - потому что Жак Некер не может сказать ничего, чему бы я поверила, а еще нескольких минут молчания я не выдержу". В "Рице" они прошли в бар с бархатными диванами и видом на зимний сад. - Давайте сядем в углу, - предложил Некер, беря Джордан под руку. - Что вы пьете на закате? Шампанское? Только умоляю, не говорите, что чай. - Что ж, шампанское, - согласилась Джордан. Официант принес два бокала с шампанским, и Некер поднял свой. - За ваше здоровье, - сказал он почти официально. - Как здесь тихо, - заметила она, чтобы прервать молчание. - А где посетители? - Переодеваются к ужину. Они спустятся через полчаса. Но в отеле сейчас мало народа. Все журналисты, пишущие о моде, в Милане. Но. через час здесь все равно будет так шумно, что нельзя будет даже расслышать друг друга. Джордан, я думал... - И очень зря! - перебила она его. - Разве можно думать, когда пьешь? А можно мне еще бокал шампанского? - Конечно. Я тоже с вами выпью. Официант, еще два шампанских и орешки. Джордан, я знаю, что вы говорите по-французски. - Откуда... я хотела сказать, почему вы так думаете? - Джордан, не говорите ничего, просто выслушайте меня. Я видел, как вы отреагировали на слова курьера. По вашему лицу я догадался, что вы поняли каждое слово, я заметил, как вы удивились, но потом решили проявить такт и сделали вид, что не говорите по-французски. А потом у вас было только одно желание - поскорее убежать. И теперь вы знаете, что я послал Джастин в подарок столик. - Меня это совершенно не касается, - торопливо возразила Джордан. - Вам не надо ничего мне объяснять, я ничего не хочу знать. И никому об этом не стану рассказывать, даю вам слово. - Джордан, прошу вас, будьте моим другом! Мне надо с кем-то поговорить о ней. - Послушайте, мсье Некер... - Сколько раз я просил вас, называйте меня Жак! - Я не собираюсь говорить о Джастин, и если вы привезли меня сюда для этого, то - зря. Мне жаль, Жак, действительно жаль, я - ваш друг, но я ничего не хочу слышать. Потом вы бы сами стали жалеть об этом. Что бы ни произошло между вами, вы бы стали раскаиваться в том, что говорили об этом со мной. Я оказалась в неподходящем месте в неподходящее время и узнала о том, что меня не касается. Так что пусть все останется как есть. - Я не стану винить вас за то, что вы делаете слишком поспешные выводы. Джордан отхлебнула шампанского, взглянула на зимний сад и не стала выказывать своего удивления. Она все сказала. Жак Некер забрал из ее руки бокал и поставил его на стол. А потом наклонился к Джордан и заглянул ей в глаза. - Джастин Лоринг не любовница мне, Джордан. Она моя дочь. - Это невозможно! - воскликнула Джордан. Некер сидел не шевелясь и не сводил с нее глаз, и тут она вдруг увидела сходство, сразу подмеченное Фрэнки. Лед в ее сердце растаял, но успокоения это не принесло. Только возникло откуда-то ощущение пустоты. - Да, - сказала наконец Джордан, переварив наконец поступившую информацию. - Да, конечно... Если бы я присмотрелась повнимательнее... - Может быть, теперь вы позволите мне поговорить с вами? Прошу вас, Джордан, очень прошу. Об этом не знает никто, кроме нас и, я почти уверен в этом, Фрэнки Северино. Но она делает вид, что и не подозревает об этом, а я уважаю ее преданность Джастин. Я схожу с ума, Джордан, я себя не узнаю. По ночам меня мучают кошмары, я не могу работать, я просто в отчаянии. Вот поэтому мне абсолютно необходимо поговорить с вами. Помните, вы спросили, есть ли у меня дети, и я ответил, что у нас с женой детей не было. Но я сказал тогда не всю правду... Прошу вас, Джордан, позвольте мне рассказать вам об этом! Джордан взглянула пристально на Жака Некера и увидела перед собой человека в беде, человека, который хотел только одного - чтобы его выслушали. Возможно, потом он действительно возненавидит ее за это, но сейчас она не могла ему отказать. Нельзя отворачиваться от человека, который так страдает, вот и все. - Так в чем же заключается правда, Жак? - спросила она мягко. - Что произошло? - Несколько месяцев назад я даже не подозревал о существовании Джастин, - начал рассказывать Некер. - Я и не думал, что у меня есть дочь! И решил, что так и умру бездетным. Хелена, мать Джастин, не сообщила мне о ее рождении. Мы расстались, когда я узнал, что Хелена беременна. Я ее бросил. Тогда я был никчемным юнцом, отвратительным, мерзким трусом. Нам тогда было по девятнадцать лет, но это меня не оправдывает. Хелена не хотела, чтобы я знал о ребенке, и в этом ее нельзя винить. Узнав, что она умирает, она решила послать мне фотографии моего единственного ребенка. И какие фотографии, Джордан! Альбомы с младенчества до того момента, как она ушла с подиума. Да, Хелене удалось мне отомстить! - Отомстить? А может, она хотела подарить вам еще один шанс? - Нет, Хелена настроила Джастин против меня. И делала это, наверное, всю жизнь. Естественно, я сразу попытался связаться с Джастин, но она не желала иметь со мной ничего общего. Она отсылала назад мои письма нераспечатанными. И я мог ее понять. Так что я придумал этот конкурс для Ломбарди и послал Габриэль д'Анжель в Нью-Йорк. Я знал, что Джастин, как владелица агентства, будет принимать в этом участие. По контракту, который она подписала, она должна была приехать в Париж вместе с вами... Господи, какой же я идиот! Почему я не понял, что так я от нее ничего не добьюсь? Какого черта эта идея пришла мне в голову? - Да, дьявольский замысел, - улыбнулась Джордан. - Сказать, что Джастин не выносит давления, значит, ничего не сказать. Мне кажется, вы такой же. - Да, конечно, да. Поэтому в последний момент она сделала вид, что заболела, и послала вместо себя мисс Северино. - Значит, воспаление среднего уха... - Она и не собирается приезжать, Джордан! - воскликнул Некер. - Никогда. Она не желает иметь со мной дела. - Никакого? - Никакого. - Я бы никогда не смогла решить так, - задумчиво сказала Джордан, - но Джастин... Она человек очень твердый, и, если еще и мать ее так воспитывала с самого детства, я понимаю, почему она так себя ведет. Она может быть очень упрямой. Мы все ее побаиваемся, можете мне поверить. Но это же все полное безумие! Вы не можете этого так оставить! Вы же ее отец. Но почему вы сами не полетели в Нью-Йорк? - Ну и как, по-вашему, она на это отреагирует? Сначала я так и собирался сделать. Джастин ненавистна даже мысль обо мне. Я не могу заставить принять меня как отца - слишком поздно. - Не знаю... не уверена. Может, вам и надо было встретиться. Одно дело знать, что у тебя есть отец, и совсем другое - увидеть его воочию. Она не может отвергать вас бесконечно. Вы умеете убеждать, Жак. Я думаю, что, появись вы сразу, когда только узнали обо всем, это помогло бы, но сейчас момент упущен. Джордан дотронулась до его руки, словно желая смягчить горечь своих слов, и быстро ее отдернула. "Еще один неверный жест, - подумала она, - и меня здесь не будет". Она на минуту задумалась, а потом продолжила: - Не думаю, что уже слишком поздно... ведь прошло всего несколько месяцев. Вам не надо было ставить себя в такое положение. Но такая ситуация не может продолжаться долго, это противоестественно. - Я бы оставил ее в покое, - торопливо сказал Некер, словно не услышав ее последней фразы, - если бы увидел ее хоть раз, если бы поговорил с ней и убедился, что она действительно хочет, чтобы я оставил ее в покое. - Вы хотите только увидеться с ней, и все? Я не совсем понимаю вас. - Я хочу с ней увидеться и поговорить. Я так мало знаю про ее жизнь. Конечно, я наводил справки, но что могут сказать факты? Почему красивая женщина тридцати четырех лет живет одна, почему у нее нет ни мужа, ни детей? И в чем виноват я? Возможно, во всем. - Ничего себе! Успокойтесь, Жак, сосчитайте до десяти. У вас слишком богатое воображение. Подумайте об этом по-другому. Знаете, а я даже завидую Джастин. Она успешно ведет дела, владеет собственным агентством, она интересный человек, у нее множество друзей. Мне она никогда не казалась несчастной или недовольной жизнью. И еще она молода и красива. Миллионы женщин с радостью поменялись бы с ней местами. Готова поспорить, что она завтра же вышла бы замуж, если бы захотела, и тут же забеременела бы. Джастин добивается всего, что ей нужно. Вы когда-нибудь думали об этом? - Нет, не думал, - улыбнулся Некер будто через силу, но настроение у него действительно улучшилось. - Достаточно трезвого взгляда умной женщины, чтобы мужчина почувствовал себя идиотом. Полным идиотом! - Не могу с вами не согласиться, - ответила Джордан, с облегчением заметив, как изменилось выражение его лица. Она пыталась представить его юношей, в панике бросающим забеременевшую от него девушку, и не смогла. В нем было столько силы, даже сейчас, когда ему пришлось обратиться к ней и поделиться тем, что камнем лежало у него на душе. Как же одинок этот человек, если делится самым сокровенным с девушкой, которую почти не знает? Очень одинок... Наверное, так же одинок, как она сейчас... А может, она чувствует себя одинокой именно потому, что он выбрал ее своим доверенным лицом? - Жак, у меня есть идея, - вдруг сказала она. - Не предпринимайте ничего издалека, это похоже на игру в "испорченный телефон". И не говорите об этом ни с кем. Дождитесь показа Ломбарди, а потом спокойно летите в Нью-Йорк. Там вы так или иначе увидитесь с Джастин. И у вас все получится - я просто чувствую это. - Хороший совет, - сказал он, помолчав немного. - Я приму его, но при одном условии... - Послушайте, вы вовсе не должны слушаться моих советов! Я просто говорю, что вы можете сделать! - воскликнула Джордан. - Зачем мне ваши условия? Вы или сделаете то, что следует сделать, или нет! Я не ваш советник, я просто ваш друг. - Черт, я совсем не то имел в виду. Я просто хотел иметь возможность поговорить с вами снова, если буду чувствовать себя неуверенно... вот и все условие, то есть не условие... Прошу вас, разрешите мне встретиться с вами, если мне это будет необходимо. - Ну... - Она не могла заставить себя сказать "нет" и знала, что не должна соглашаться. Ей и так будет безумно трудно забыть его. Трудно? Да просто невозможно! - Благодарю вас, - сказал он, приняв ее нерешительность за согласие. - Совещание закрыто. Хорошо. А как вы относитесь к китайской кухне? Фрэнки мне сказала, что вы все боитесь французской кухни. Обещаю низкокалорийные китайские блюда. - Вы совершенно не должны снова меня угощать, - сказала Джордан. Черт, неужели у нее не хватает духу даже отказаться от приглашения на ужин? Ну, прямо сумасшедшая белочка, запасающая на зиму ядовитые орешки. - Но имею право, если мне хочется? - Имеете, - со вздохом сдалась она, - и можете. Знаете, какая между этими выражениями разница, Жак? Я объясню вам за ужином. 20 Пичес Уилкокс пробормотала что-то вежливое насчет того, что устроит для нас вечеринку, но это было в день нашего приезда в Париж, и я не придала ее словам значения. Она не показалась мне дамой, которая с радостью будет развлекать трех очаровательных крошек лет на тридцать ее моложе, а тем более организовывать прием в их честь. Но Пичес меня удивила - на сегодня назначен коктейль. Может, когда у тебя такая куча денег, чужие молодость и красота тебе не помеха, или ты чувствуешь себя Елизаветой II и знаешь, что, кто бы ни находился в комнате, королева Английская все равно ты. Примерно что-то подобное происходит со мной, потому что я хожу сейчас, убежденная в собственной исключительности, что объясняется тем, ч

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору