Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Бушков Александр. Анастасия -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  -
Александр Бушков. Анастасия. Верстовой столб 1 Поединок не по правилам Когда иссякнут наши времена, и в пламени сгорят все наши знаки, цифры, имена, и люди потеряют ключик от нынешнего нашего прогресса... Н. Гильен Путь близился к концу. Анастасия рассчитала все точно - и аллюр ко- ней, и переходы, и ночлеги. Недолгий, но нешуточный опыт путешествий сказался - Лик Великого Бре еще ослепительно сиял высоко над горизонтом, и багровая Луна еще не всплыла, невесомая и загадочная, не поднялась из-за Края Земли, а черепичные крыши башен Тома уже показались впереди, и Пять Звезд на шпиле храма сверкали ясным золотом. Дорога, плавно изги- баясь вправо, скрывалась в высоких распахнутых воротах, чтобы растечься там на десятки улиц и переулочков, уйти в тупики, как уходит в песок во- да. Желтые поля простирались по обе стороны дороги - Том славился своими благодатными нивами и хлеботорговлей на всю Счастливую Империю. Шесть подков Росинанта мерно ударяли оземь, клубилась пыль, вороной гигант ле- гко нес хозяйку, ножны меча, кожаные с серебряной оковкой, позванивали о стремя, мир был безоблачен, чист и свеж, и Анастасия вопреки всем печа- лям последних дней вдруг окунулась в щемящую радость - оттого, что мир именно таков, что она молода и красива, что на свете есть рыцари и она по праву к ним принадлежит. Она мотнула головой, чтобы разметались воло- сы, рванула золотую с рубинами застежку, распахнув алую Рубаху на груди, озорно свистнула и пустила Росинанта галопом. Желто-палевые близнецы Бой. и Горн, обрадованные Резкой сменой монотонного аллюра, с лаем при- пустили вслед, Далеко обогнали, вернулись, заметались вокруг, подпрыги- вая и ловко уворачиваясь от копыт. Росинант надменно косил на них лило- вым глазом, Анастасия неслась вскачь, золотые волосы бились по ветру, стелился за спиной синий плащ с бельм единорогом, щеки пылали, и не ста- ло печалей, не было тревог, все растворялось в ритмичном гуле галопа, и Анастасии даже показалось на миг, что она счастлива, что скачка навстре- чу ветру будет продолжаться вечно. Потом она натянула широкие, шитые золотой канителью повода, и Росинант взбороздил копытами землю, взмахнул в воздухе передними ногами. Анастасия оглянулась, смеясь, дунула, отбрасывая с разгоряченного лица пушистые пряди. Ольга скакала к ней, следом на чембуре поспешал заводной конь, звеня объемистым вьюком с доспехами и припасами. Анастасия мимоходом подумала, что с Ольгой ей повезло. Оруженосец должен быть для рыцаря почти сестрой, он не просто спутник рыцаря и слуга. Бывает, и жизнь твоя зависит от оруженосца. И не так уж редко. Правда, у самой Анастасии, к счастью, не выпадало пока что случая получить тому подтверждение, но все равно, с Ольгой ей повезло (а все Ольгины странности делу не помеха, наедине с собой можно сознаться, что Анастасия тоже не без греха). Жаль будет расставаться по истечении положенного. срока. В утешение можно вспомнить, что девочка получит золотые рыцарские шпоры еще не скоро. Через год самое малое. Бой и Горн подскакивали на шести лапах, как мячики. Разрумянившаяся Ольга осадила коня. - Ну вот мы и у цели, хвала Великому Бре, - сказала Анастасия. - И путь наш лежит к "Золотому Медведю". - Слушай, а что такое медведь? В нашем княжестве я про него не слышала. - Легендарное чудище, - авторитетно сказала Анастасия. - Крылатое такое, с двумя головами. Оно налетает и похищает прекрасных юношей, а рыцари их потом освобождают. Говорят, когда-то оно во множестве водилось. Потом пропало. Она погрустнела чуточку - потому что Оленька, оруженосец верный, чернокудрый и черноглазый, не имела еще золотых шпор, зато носила на плече сине-красную ленту цветов своего Прекрасного Юноши. Сине-красная лента на левом плече, надежно приколотая золотой булавкой. Пусть даже ходят слухи, что с обеих сторон нет никакой любви, и дело, как сплошь и рядом случается, в непреклонных матерях, ради сложных политических расчетов обручивших детей еще до их рождения. Все равно. У Анастасии нет ленты. А рыцарь без Прекрасного Юноши, в чью честь, согласно старинным канонам, совершаются подвиги и звенят клинки на поединках, - это, если честно, полрыцаря. Так, половиночка. А битвы и победы над чудовищами - полславы. Особенно, если вдобавок пополз шепоток, что Анастасия - мужественный рыцарь... Анастасия сердито прикусила губу. Возвращалась душевная непогода. - Тень набежала на твое чело, - сказала Ольга шутливо, но тут же поняла что-то и опустила глаза. - Ничего, на Обедню соберется весь Том, и, как знать... - Да ладно, - отмахнулась Анастасия. - Вперед! И вскоре тень зубчатых каменных стен упала на кавалькаду. Двое стражников, как полагалось по древнему ритуалу, встали в пустых воротах, загородили, скрестив начищенные до жаркого блеска ажурные лезвия алебард, и сероглазая с серебряной бляхой начальника стражи спросила, едва скрывая скуку, как спрашивала тысячу раз на дню: - Не враги ли вы Великого Бре? Не еретики ли? Не диссиденты ли? Не вкушали ли кукурузы? - Мы верные слуги Великого Бре, Пяти Путеводных Звезд, Сияющего Лика, - ответила Анастасия, строго соблюдая ритуал. - Никогда не давали приюта еретику, не оскверняли свой взгляд видом диссидента, а уст - мерзким вкусом кукурузы. Я - княжна Анастасия с отрогов Улу-Хем, из рода Вторых Секретарей. Все разумные и неразумные живые существа, каких ты видишь перед собой, - со мной. - Да ниспошлет Великий Бре разумным и неразумным Светлое Завтра! - Аминь! Алебарды раздвинулись, и Анастасия тронула коленями теплые конские бока. Копыта затопотали по брусчатке - богатый город Том, Хозяин Житниц, мог себе позволить мощеные улицы. А в остальном он был, как прочие города - высокие узкие дома с резными ставнями, Пять Звезд над каждой дверью (медные у горожан среднего достатка, золоченые у тех, кто побогаче, из чистого золота у дворян и особо тщеславных богатеев), чистенькие тротуары и прохожие обычные - вот мускулистая кузнец в прожженном фартуке, вот голосистая пирожник в белых штанах и рубахе Цвета муки, с лотком на шее, полным румяных пирогов, вот осанистая купец с золотой четырехугольной гривной на Шее - гильдейским знаком. На Анастасию с Ольгой особого внимания не обращали - рыцарей к Обедне съехалось изрядно, и они примелькались. - Пирога хочется... - совсем по-детски вздохнула Ольга. - Давай купим? - Оруженосец на улице лопать не должен, - наставительно сказала Анастасия. - Забыла? - А хочется... - Капризная ты у меня, Олька, как мужик, - бросила Анастасия рассеянно. - Смотри, смотри! Вон тот, рыженький, весьма даже ничего! Анастасия повернула голову так, чтобы движение выглядело небрежным, проследила за взглядом верного оруженосца. Рыженький с завитой бородой и в самом деле был ничего, но чересчур крикливые наряды его и спутников, обилие дешевых перстеньков на руках с головой выдавали их занятие. - Олька, это ж публичные мужчины, - сказала Анастасия, наморщив нос. - Я против смазливых слуг ничего не имею, дело житейское, рыцарю не возбраняется, но с этими... - Уж и посмотреть нельзя. Говорят, другие рыцари... - Вот когда получишь шпоры, прижимай кого угодно, хоть этих. А пока ты у меня в оруженосцах... - Поняла. Молчу. - То-то. Нам вот сюда, где калач над лавкой, потом налево. Они остановили коней. Вывеска "Золотого Медведя" была искусной работы и впечатляла - на синем фоне, символизирующем поднебесные выси, летел золотой двуглавый медведь - пасти щерились, мощные крылья распростерты во всю доску. В лапах он нес прекрасного юношу в ярком наряде, но в левом углу, как знак грядущего скорого возмездия, изображен крохотный рыцарь, скачущая вдогонку. Анастасия вновь ощутила мимолетный сердечный укол. Служанки выбежали к ним, повели коней в стойла, псов на псарню, потащили наверх вьюк с доспехами и одеждой. Дебелая трактирщик кланялась в дверях, по обычаю всех трактирщиков расхваливала свое заведение в голос и с чувством, особенно упирая на то, что еще матушка Анастасии, светлая княгиня, частенько проводила здесь не худшие дни своей жизни. Анастасия глянула поверх ее широкого плеча. Там стоял слуга и зарумянился, поймав ее взгляд. Как раз в ее вкусе - волосы золотые, как у нее, глаза синие, как у нее. Это Ольке все равно, какого цвета глаза и волосы, кидается на любую стройную фигурку, а вот Анастасия - нет, таков уж ее вкус - чтобы глаза и волосы мужчины были того же цвета, что у нее. Ну, и фигурка, понятно. А посему Анастасия, когда входили следом за дебелой трактирщиком, подтолкнула Ольгу локтем и шепнула: - Чур, мой! - Ну вот, вечно ты вперед успеваешь... - Станешь рыцарем, отведешь душу, - безжалостно ответила Анастасия. К лестнице на второй этаж нужно было пройти через огромный зал - с камином, сложенным из громадных камней, гербами на стенах, закопченными потолочными балками. Гомон там стоял неописуемый - полным-полно рыцарей. Анастасия ощутила вдруг, как укол концом копья, чей-то злой, ненавидящий взгляд и поняла, что без стычки не обойдется. Ну и пусть, когда это мы уклонялись? Слуга ойкнул на лестнице - Олька его все-таки ущипнула, улучив момент. Анастасия на сей раз промолчала - пытаясь сообразить, кто мог на нее так зло пялиться. Знакомых лиц в зале хватало, а враги у нее имелись в немалом количестве, это уж как водится... Или на сей раз какие-то хитросплетения родовой вражды, до поры неизвестные? Иногда и такое бывает. У двери своей комнаты (Олька покладисто исчезла в своей) Анастасия так многозначительно глянула на красавчика слугу, что того бросило в краску, до ушей побагровел. Потом попросила перед тушением огней принести ей квасу и не сомневалась, пожав значительно его тонкие пальчики, - принесет. Затворила за собой дверь, задвинула кованую щеколду. Переодевание с дороги - дело ответственное, почти ритуал, новоприбывшему рыцарю следует достойно войти в зал, где уже собралось множество дворян, любая небрежность в наряде будет подмечена. Ванна. Вместо дорожных брюк - синие джинсы, дозволенные только дворянам, безукоризненно сшитые ремесленниками в материнском замке. Рубашка - красная же, только с сапфировыми застежками; Вместо грубых дорожных сапог - мягкие красные (но кинжал Анастасия, понятно, сунула за голенище). Черный пояс с золотыми геральдическими серпами-и-молотами. Меч на пояс, конечно. В последнее время некоторые рыцари переняли у мужчин моду носить перстни, но Анастасия этому глупому поветрию следовать не собиралась - если честно, еще и оттого, что и так поползли слухи, приписывающие ей мужественность. Зато серьги с бриллиантами и золотая цепь на шее - это по-рыцарски, кто упрекнет? Анастасия глянула в зеркало и осталась собой довольна. Вот если бы она могла еще пришпилить к плечу цвета Прекрасного Юноши... Ладно, перемелется... И вообще зеркало врет, это отражение взгрустнуло, живя самостоятельной жизнью там, у себя, в таинственном Зазеркалье, а хозяйка отражения ни при чем... Отражение взгрустнуло. А рыцарь Анастасия, княжна отрогов Улу-Хем, степенно спускается по лестнице в зал, и голова ее поднята гордо, и на лице довольство жизнью читается явственно даже для неграмотного. Звенели кубки. Звенел женственный рыцарский хохот. Звенели монеты за теми столами, где играли в кости. Шмыгали с подносами стройные юноши. В углу с воодушевлением горланили древнюю боевую песню рыцарей Носиба: Как ныне сбирается Вечный Олег отмстить неразумным базарам. Горкомы и нивы за буйный набег обрек он мечам и пожарам... Если честно, никто из нынешних рыцарей не знал толком, что это за племя - базары. Говорили, что эти свирепые дикари жили в седой древности, когда земля только-только отделилась от Мрака, по свету бродили четвероногие лошади и другие чудовища, вскоре истребленные славными предками-основателями, комиссарами в кожаных латах и пыльных шлемах. В седой древности, когда возводились первые замки-горкомы и возникали первые родовые гербы. Потом базаров, видимо, тоже кто-то истребил, но в летописях об этом ни слова. Анастасия прошла по залу, приветствуя знакомых, уселась за стол. Задумчиво поднесла к губам кубок, отпила. Чисто машинально шлепнула по заду пробегавшего слугу. Удивиться, отчего соседние столы притихли вдруг, не успела - резкий, неприятный голос тут же поставил все на свои места: - Катерина, пусть меня утащит Гологоловый Хру, если среди нас нет переодетых мальчиков! Анастасия обернулась - медленно, не роняя достоинства. Так и есть. Двое за соседним столом громко переговаривались, не обращая будто бы на нее внимания: - Ну да, рыцарская одежда еще не делает мальчика рыцарем. - Хоть он колец и не надел. - А вот серьги не забыл... - И уши у него распухли - только что проколол, бедняжка, непривычен к женским украшениям... - И меч, как у рыцаря, с гербом, посмотри... - И единорог в гербе, надо же... Теперь у Анастасии были законные основания для ссоры. Единорог на ножнах меча был гербом, принадлежавшим лишь их роду. И оскорбление его было оскорблением всего рода, вкупе с поколениями славных предков. Все же она медлила, приглядываясь. Эти рыцари, как и их гербы, Анастасии были незнакомы. Рослые рыцари, женственные - мускулы так и играют. - Кого вы назвали мужчиной, благородные рыцари? - спросила Анастасия громко. - Того, кто мужчина наверняка и есть, тоненький такой, стройненький. - Катерина смотрела теперь ей в глаза. - Хоть и прицепил на меч единорога... - От диссидентов слышу, - сказала Анастасия. Увидев, как их лица вспыхнули от гнева, щедро плеснула масла в огонь, закончив страшным оскорблением, которого не стерпел бы никто: - Сдается мне, такие вот и спят с Косматым Тро. И тут же вскочила, отпрыгивая назад, ногой отшвырнув табурет, - перед самым ее лицом сверкнули два длинных меча. Тишина расходилась по залу, как круги от брошенного в воду камня, и этим камнем был ее стол. Анастасия молниеносно выхватила меч, чуть повела острием вправо-влево. Лицо Катерины ей доверия не внушало - такие способны на любое нарушение кодексов поединка, самое беззастенчивое. Впрочем, не выйдет - слишком много здесь рыцарей, чтобы Катерина рискнула нарушить кодексы. Жаль, что нет Ольги - увы, оруженосцы не смеют сидеть за одним столом с рыцарями и уж тем более вмешиваться в их споры... - Благородные рыцари, вы все свидетели, - громко сказала Анастасия. Не сводя глаз с противников, нагнулась, левой рукой выхватила из-за голенища кинжал. - Милорды, прошу свободного места и напарника для боя. Теперь все зависело от того, куда повернет общественное мнение, - вообще-то ситуацию можно было истолковать двояко... Если присутствующие не согласятся, что первой начала Катерина, Анастасии придется драться сразу с двумя. Но нет, все в порядке - рядом с Анастасией встала светловолосая девушка в белой рубашке с желтыми рукавами, ее меч скрестился с клинком подруги Катерины. Понеслось. Столы во мгновение ока были растащены к стенам, и рыцари взобрались на них, вскрикивая без особого воодушевления - все понимали, что предстояла заурядная схватка до первой крови. Анастасия рубилась хладнокровно. Не впервые. Она уже прикинула, куда ткнет острием - в правую руку, повыше локтя. И первая кровь будет, и меч эта нахалка не сможет держать пару недель самое малое. Нехорошую странность происходящего Анастасия поняла быстро, сообразила, что удары Катерины сыплются сплошь рубящие в шею, в голову. А единственный колющий шел в сердце. Первая кровь Катерину никак не устраивала. И действовала она весьма коварно - со стороны ее никак не могли заподозрить в рубке насмерть. Анастасия могла поклясться чем угодно, что герб Катерины ей абсолютно незнаком. Полузабытая родовая месть? Но о таком положено объявлять сразу... Тогда? Снова целит в голову! И опять! Теперь Анастасия не сомневалась - перед ней весьма искусные в своем ремесле наемные убийцы. Метод испытанный - колющие удары на первую кровь убийца наносит намеренно неуклюже, зная, что они будут отбиты, а в смертельные вкладывает все умение. При надлежащей сноровке можно все сделать так, что никто ничего и не заподозрит, а убийца рано или поздно добьется своего. Случайность. Поединок есть поединок. У Катерины эта сноровка безусловно была. А у Анастасии - нет. Она умела драться либо насмерть, либо на первую кровь. Что-то одно. И если она сейчас начнет отражать серьезные удары всерьез, все рыцари решат, что начала рубиться насмерть как раз Анастасия - и ей согласно кодексу предстоит в случае смерти Катерины драться с большинством здесь присутствующих. Конечно, кто-то из знакомых вступится за нее, но все равно катавасия будет та еще. Так что же делать? Подруга Катерины уже вышла из боя - стоит у стены, зажав кровоточащее запястье. Ситуация нелепейшая - Анастасии предстоит из кожи вон вылезти, чтобы оцарапать противника, который твердо намерен ее убить... Не парируя удар, она уклонилась, ушла. И снова. И еще раз. Звон и лязг мечей, острое мелькание клинков. Бой. Анастасия краем глаза заметила чье-то удивленное лицо - неужели начинают догадываться и понимать? Что же делать? А вот что - нужно обернуть против Катерины ее же женственность, то есть силу. Катерина выше, массивнее, а она, Анастасия, наверняка проворнее. Уклоняться, Уходить. Изматывать. Затягивать. Вот так - пируэт на каблуке. И еще. Этот удар парируем, от двух уходим... Пусть дылда злится, недоумевает, уже злится, уже, сейчас откроется... Держи! Колющий удар по всем правилам фехтовального искусства и непогрешимого кодекса. И темное пятно на голубом рукаве, кровь на запястье противника. И ненавидящие глаза. Анастасия, тяжело отдуваясь, выпрямилась и отсалютовала мечом: - Конец, милорды! И тут же упруго выгнулась в сторону, взмахнув мечом, почти не рассуждая. И успела отбить лезвием, держа его плашмя, короткий кинжал - дружескую любезность от подруги Катерины, неслыханное нарушение кодекса поединков. Нарушительницу уже держали несколько рук, но дело не кончено, что-то нехорошее затевалось - Катерина перебросила меч в левую руку и готова драться, два-три рыцаря явно собираются принять ее сторону, а другие готовы им помешать. Там и сям, в разных углах сверкнули клинки, вот-вот наметятся враждующие пары, вот-вот завяжется нешуточная кутерьма... - Спокойно, милорды! Первый, кто начнет... Обнаженные клинки растерянно опускались, а иные так и не покинули ножен. На середину зала вышла с обнаженным мечом Сандра из долины Мину - седые пряди в волосах, суровое женственное лицо пожилого рыцаря, - один из лучших мечей Счастливой Империи и неустанная блюстительница кодекса чести. Гомон стих мгновенно. - Что-то сдается мне, не похоже все это на честный поединок. Никак не похоже. - Она глянула на подругу Катерины так, что попятилась не только та, но и оказавшиеся рядом. - У вас что, родовая вражда? - Нет, - хмуро выдавила подруга Катерины. - Тогда почему? Ты что, не знаешь, что за такие выходки придется предстать перед городским советом рыцарей? - Знаю, - процедила та сквозь зубы. - Тогда? - Я отвечу, - шагнула вперед Катерина. - Потому что такие

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору