Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Бушков Александр. Анастасия -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  -
вздувались тяжелые пузыри, долго-долго набухали, лопались с чмокающими хлопками; где что-то клокотало и дымило, перехватывая дыхание волной удушливого смрада. Бесконечные двойные линии, проржавевшие и покривившиеся полосы металла - "рельсы". Остовы "тепловозов" - массивные лобастые громады на толстых колесах, по оси ушедших в землю. И нигде - ни травинки, ни зверюшки. Мертвая земля, человеком убитая. Собаки не отставали ни на шаг, у них и мысли не появилось отбегать вдаль. Лошади устали, но шли рысью, стараясь побыстрее миновать это мертвое царство надругательства над землей - а конца и края ему не было. - Я этого никак не могу понять, - пожаловалась Анастасия. - Вы были так могущественны, почти боги, но неужели не думали, что делаете? Земля вам отомстила, похоже... Капитан сказал со злой беспомощностью: - Если б нас, Настенька, почаще спрашивали... Анастасия уже как-то привыкла, что он называет ее этим чудным именем, как-то незаметно пошла на маленькие уступки. - Но вы могли бы возмутиться, что вас не спрашивают? - Эх, Настасья... - Капитан сунул в рот белую палочку. - Знаешь, когда вокруг сплошной страх, рубят головы на площадях и все такое прочее, даже легче возмутиться, я думаю. А вот когда вместо страха лень, и всем на все чихать... - Он выплюнул палочку, не зажегши. - Сидят люди, жрут водку и с поганым таким любопытством думают: а ну-ка, что будет, когда мы все пропьем да растащим? Интересно даже... А я не герой и не мыслитель, понимаешь? Жил как жил, воевал как воевал. И кто ж знал, что вот так одному за всех отбрехиваться придется... Боль и тоска звучали в его голосе посреди этого дикого разрушения так, что Анастасии стало пронзительно жаль его, и жаль себя, и жаль чего-то, что она не умела выразить словами. Она обернулась к нему и тихо сказала: - Прости. - А, что теперь... Знать бы только, чем все кончилось. Вроде хотели всех нас выводить... Взлаял Бой, яростно, заливисто, и тут же подхватил Горн. Анастасия знала своих собак и не сомневалась сейчас, что они лают на опасность. На что-то живое. Немыслимо было представить здесь что-то живое, каких-то обитателей, людей ли, зверей. Но Анастасия выхватила меч. Все раздумья о постороннем мгновенно улетучились. Она стала рыцарем, готовым к смертельной схватке. Капитан изготовил автомат к стрельбе. В той стороне, куда лаяли собаки, виднелось что-то, удивительно вписывавшееся в пейзаж, но тем не менее инородное. Уродливая хижина на вершине голого холма, сколоченная из досок, нержавеющего железа, непонятных обломков неизвестно чего. Невообразимо нелепая, она тем не менее отнюдь не казалась почему-то заброшенной, нежилой. По сторонам ее вбиты высокие колья, и на них - черепа! Человеческие и звериные! Ехавшая первой Анастасия остановила коня. Задрав головы, они всматривались со страхом и омерзением, ничего не понимая. Надрывались собаки. - Дикари? - тихо сказала Анастасия, оглянулась на Капитана. Таким его она еще не видела. - Черепа, значит... - бормотал он. - На кольях... А других домов не видно... Может, рванем отсюда, а? А то я тут все разнесу вдребезги пополам. Кто бы тут ни жил, живет тут явная сволочь... - Поздно отступать, - сказала Анастасия. - Собаки всю округу переполошили, мертвого поднимут... - Слушайте! - раздался звенящий от волнения и испуга голос Ольги, с луком наперевес замыкавшей кавалькаду. - А если это Соловей-Разбойник? В точности, как написано... - А что у вас про него написано? - спросил Капитан, не оборачиваясь. - Он владеет Наследием Великого Бре, - невольно понизила голос Анастасия. - А это страшные заклятья, способные пригвоздить к земле любого... Это смерть. - Какие, к черту, заклятья? - Капитан почти кричал. - Какие могли быть заклятья? Сисемасисески... Кусок железа, служивший дверью, откинулся, звонко ударившись о стену хижины. Оттуда, по-утиному переваливаясь на коротких ножках, вылез уродливый толстяк, блестящий, бело-розовый. Толстыми руками он поддерживал огромное брюхо. Голый, только вокруг бедер обмотана какая-то тряпка. Череп абсолютно лысый. Три подбородка, щеки висят, как флаги в безветренный день. Глаза выпуклые, огромные, черные, без белков и зрачков, сплошные черные шары. И нос, как шарик, до половины вдавленный в тесто.. Губы толстенные, рот широкий. Ушей, кажется, нет совсем. Страшным он не казался ничуть - скорее, ужасно смешным. Он стоял и смотрел на всадников, из-под ног его к ним катились мелкие камешки. Собаки залились пуще. - Белые в деревне есть, папаша? - вдруг крикнул Капитан и добавил быстрым шепотом, не оборачиваясь: - Ольга, ты вокруг, вокруг посматривай, и назад... Толстяк отозвался неожиданно густым и сильным голосом, лениво, даже равнодушно: - Людей сколько, скотины сколько... Вон ту черную клячу я сразу съем, мне жрать охота. Потом еще кого-нибудь съем, а синеглазую пока оставлю, с ней и побаловаться можно. Вон тот усатый ни на что не годится, даже воду таскать не сумеет, ишь, как зыркает. Лучше сразу черепушку на кол насадить, красиво будет. Интерьер соблюдется. - Дяденька, а вам не кажется, что ваше место возле параши? - крикнул Капитан в ответ. Толстяк, словно не слыша, тянул свое: - А собак я, может, тоже сразу съем... - Чучело какое-то, - сказала Анастасия почти весело. - Я вот его сейчас... - пообещал Капитан. - Подожди, - сказала Анастасия. - А вдруг это сумасшедший? Откуда нам знать, какие племена здесь живут? На такой земле только сумасшедший жить и станет... - Настенька, черепа эти мне не нравятся... - Он их мог насобирать где-нибудь. - Экономика должна быть экономной! - вдруг прогремел толстяк, и у Анастасии возникло странное ощущение - словно под череп ей, со стороны затылка, входил тупой гвоздь - не больно, но вызывает зудящее неудобство. Капитан, наоборот, даже повеселел чуточку. Он привстал в седле и крикнул вверх: - Папаша, только без волюнтаризма! Генсек нынче я, так что исключить могу! Не обращая на его слова никакого внимания, толстяк очень проворно и ловко спустился до середины склона, уселся там на бревно, скорее всего для этого там и лежавшее, поудобнее упер ноги в землю, уместил брюхо на толстых коленях. Разинул огромный рот, показавшийся черным провалом, окаймленным белыми острыми клыками. Над мертвой землей, над кучами ржавчины и невообразимого хлама, над нежитью и запустением загремело: - Наша экономическая политика должна обеспечить дальнейшее развитие социалистической промышленности, и в особенности ее наиболее прогрессивных отраслей; всестороннюю электрификацию и химизацию народного хозяйства; ускоренное развитие сельского хозяйства и рост его доходов; расширение производства предметов потребления и улучшение всестороннего обслуживания населения... Вновь под череп Анастасии мягко вошел гвоздь, и от него распространилось дурманящее, парализующее тепло. Невидимые волны подхватили ее, стали баюкать. Росинант вдруг оступился под ней, словно невидимая страшная тяжесть пригибала его к земле. Смолк лай собак, они растопырили ноги, повесили головы, качаясь вправо-влево в такт звукам таинственных заклинаний. Сквозь смыкавшиеся вокруг Анастасии спокойные пологи дремы острым лезвием проник голос Капитана: - Настенька, ты что? Да очнись ты! Но Голос набрал силу, громогласный и в то же время бархатный, нежнейше проникавший в каждую клеточку тела: - Некоторые из этих проблем возникли объективно. Не баловали нас в последние два года и климатические условия. Убытки, которые мы понесли из-за капризов погоды и стихийных бедствий, весьма значительны... Анастасия разжала ватные, как у куклы, пальцы, и меч воткнулся в землю у копыт коня. Она уже не понимала, Росинант ли это качается, клонится, или ее так шатает в седле. Собаки уже лежали без движения. Лежала и лошадь Капитана, он стоял с ней рядом и лихорадочно тащил что-то из кармана на груди. Сознание мутилось, гасло, последним усилием воли Анастасия разлепила глаза, словно склеенные тягучей патокой. Увидела, как блеснули в решительном оскале зубы Капитана, как он взмахнул рукой крича: "Лови, партайгеноссе!", и граната, железное рубчатое яйцо, вертясь, оставляя тоненькую струйку дыма, летит вверх к Соловью-Разбойнику. И тут - грохнуло, взлетела земля вперемешку с дымом. И настала невероятная тишь. Липкая пелена дурмана медленно таяла. Анастасия пошевелилась в седле, звякнули стремена. Все тело покалывало, изнутри в кончики пальцев вонзались тонюсенькие иголочки, кровь, казалось, щекочет, проплывая по венам. Анастасия с трудом высвободила из стремени носок сапожка, сползла с седла по теплому конскому боку, прижалась лицом к жесткому чепраку. Резкий, знакомый запах коня возвращал силы. Капитан повернул ее лицом к себе, беспокойно заглянул в глаза: - Жива, княжна? - Жива, - медленно сказала Анастасия. - А он - где? - А клочки по закоулочкам, - сказал Капитан. - Овация перешла в бурные аплодисменты... - Послушай, ты не мог бы изъясняться понятнее? - Охотно, - сказал Капитан. - Ну и прелесть же вы, княжна... Анастасия от души надеялась, что ее взгляд был достаточно ледяным: - Между прочим, так ведут себя, заигрывая с женщинами возле кабаков, публичные мужчины... - А, ну да. С вашим матриархатом все наоборот, господа рыцари... Повернулся и отошел к своему поднимавшемуся с земли коню. Преувеличенно бодро насвистывал. - Послушай! - окликнула его Анастасия, отчего-то не чувствовавшая себя победителем. - А что такое экономика? - Это такая вещь, которая должна быть, - ответил Капитан через плечо. Верстовой столб 9 Мост и берега А нам и горе - не беда. Глядим героями. Из ниоткуда в никуда однажды строили... Л. Балаур ...Анастасия увидела их. первой и закричала, не оборачиваясь к спутникам: - В галоп! Пришпорила Росинанта, прошлась плеткой по его боку, и он сорвался в карьер, стелясь над полем. Ветер бил в лицо, разметал волосы из-под шлема, длинная черная грива хлестала по щекам. Анастасия вытянула коня плеткой, оглянулась на скаку. Все в порядке. Капитан, вцепившись обеими руками в узду на щеках коня, высоко подпрыгивая в седле, несся, отставая от Анастасии на два корпуса. Заводной конь, привязанный чембуром к его седлу, едва не обгонял его, вьюки подпрыгивали, гремя и брякая. Ольга замыкала скачку, бросив поводья на шею коня, держа наготове лук. Собаки неслись далеко впереди. Анастасия покосилась влево. Всадники в ярких халатах азартно нахлестывали коней, их кучка уже рассыпалась неровной линией, над головами качались блестящие наконечники тонких копий, укрепленных в ременных петлях у стремян, развевались пышные перья тюрбанов. Анастасия, немилосердно работая плеткой, прикинула воображаемые линии скачки - своей и всадников в ярких халатах. Линии не пересекались. Вернее, должны были пересечься далеко позади кавалькады. Преследователи безнадежно отставали. Изо всех сил они пытались опередить, перерезать дорогу, но Анастасия круто забирала влево, к полосе леса на горизонте. - Настя, пальнуть? - прокричал Капитан сквозь забивавший ему рот тугой ветер. - Не лезь, обойдется! - крикнула Анастасия в ответ. Оглянулась на преследователей - да, безнадежно отстают. Похоже, они сами это сообразили и уже не выжимают из коней последние силы - всего лишь не сбавляют аллюра, чтобы выйти с честью из проигранной охоты. Тот, что скачет впереди своих людей, молодой и чернобородый, в общем, даже симпатичный. На тюрбане сверкает множество самоцветов - наверняка хан. Он перехватил взгляд Анастасии и закричал с ноткой горестной надежды, забавно выговаривая слова: - О синьеглазая, тьи была бы любимой женой! Их разделяло корпусов десять, и это расстояние быстро увеличивалось. - Благодарю за честь! - весело прокричала Анастасия. - Когда-нибудь в другой раз, прощай! Тут же раздался голос Капитана, призывавший бородатого вместо погони за девушками сделать со своим конем что-то, оставшееся Анастасии непонятным. Кажется, и хану тоже. Вот и опушка леса. Анастасия галопом неслась меж толстых, поросших зеленым мхом стволов, пригнув голову к шее Росинанта, чтобы не расшибиться о случайный низкий сук. Коня она уже не понукала, но на всякий случай пока что не натягивала поводьев. Нет,, все в порядке. В лес они не сунулись. Значит, все, что написано об их существовании в хрониках - чистая правда. Однако от этого не легче, вовсе даже наоборот - выходит, чистой правдой могут оказаться и записи летописцев о других, более жутких вещах... Разгоряченные лошади понемногу остановились сами, и Капитан сразу же, понятно, спросил: - Это что за явление хлюста народу? Султан на охоте? - Я их вообще-то впервые своими глазами видела, - сказала Анастасия. - Только в хрониках читала. Это люди Земли Ядовитого Золота. Рассказывают, что в незапамятные времена там жил злой хан Раши. Он хотел много золота и послал несметное количество железных птиц, чтобы они осыпали землю ядом. Земля пропиталась ядом, и в ней выросло много золота. Очень много. Но оно тоже стало ядовитым, и тот, кто им завладевал, скоро умирал, - поколебавшись, она замолчала, но Капитан даже не улыбнулся. Тогда она осторожно спросила: - Наверное, все было не так? - Да нет, пожалуй, можно сказать, что и так, - задумчиво ответил Капитан. - Любопытная все же штука - память человеческая. А от тебя чего они хотели? - В набег они отправились. За женами, - с досадой объяснила Анастасия. - У них там, как пишут в хрониках, все перевернуто с ног на голову. Их рыцари, ты сам видел, мужчины. А женщины там... - А женщины там, как ни прискорбно, варят мужьям суп, - догадался Капитан. - И с мечами по лесам не болтаются. - Он широко улыбнулся. - Я вот все пытаюсь представить тебя в платье... Тебе определенно пойдет. С вырезом, в талию, рукава широкие... - Платье - это одежда из мифов, - сухо сказала Анастасия. - Люди давно забыли, как эта одежда и выглядит. - Я и говорю, память - штука любопытная, - невозмутимо согласился Капитан. - Я пришел к тебе нах хауз в тертых джинсах Левис Страус... - Снова какая-то непристойность? - Ох, да ничуточки, - сказал Капитан. - Просто диву даюсь, как вы фасон джинсов не забыли. - Говорят, до Мрака джинсы носили исключительно благородные Основатели нынешних дворянских родов. Капитан фыркнул и молча отъехал. - А интересно было бы примерить платье, правда? - мечтательно спросила Ольга. Анастасия вздернула подбородок, отвернулась и крикнула: - Едем дальше! Скоро у нас кончится вода, нужно найти источник! Лес оказался небольшим. За ним до горизонта простиралось поле, поросшее пучками редкой фиолетовой травы. Трава как-то странно шелестела под ветерком, словно бы даже вскрикивала, постанывала тихонько, жалобно, протяжно. Но понемногу стало казаться, что это не трава шумит, что происходит нечто странное. Жалобные стоны идут откуда-то снизу, то ли оханье, то ли всхлипы, они усиливаются, крепнут... Если бы одной Анастасии это мерещилось! Беспокойно вертелся в седле Капитан, выплюнув только что зажженную сигарету. Настороженно озиралась Ольга. Собаки и лошади вели себя все беспокойнее. Кавалькада ехала под нескончаемую череду плачущих стонов. Настал момент, когда тревога достигла предела, и Анастасия резко натянула поводья: - Стойте! Так дальше нельзя. Нужно разобраться... Капитан нервно постукивал пальцами по стволу автомата. - Слышите, стихло? - спросил он. В самом деле, все стихло. Нет, опять стон - короткий, тут же оборвавшийся. И вновь. Тишина. Росинант переступил - и снова... - Господи! - осенило Капитана. - Это ж земля! Это она... - Что? - не поняла Анастасия. - Земля стонет... Ну-ка! - Он спрыгнул с седла, охнул, скривился - понятно, у него болело там, где всегда болит у неопытного ездока, тем более после столь отчаянной скачки. Он отошел на несколько шагов, твердо ставя сапоги на землю. Жалобные певучие стоны удалились вместе с ним и приблизились вместе с ним, когда он вернулся. Да, так оно и было. На легкое касание ногой, лапой или копытом земля отвечала печальным стоном. Они направились налево - стоны не утихали. Поехали направо - вопли преследовали их. И ничего тут не поделать, не поворачивать же назад. Затыкать уши бессмысленно - плохо помогает, да и поводья не выпустить из рук, иначе встревоженные кони начинают метаться. Успокаивая коней поминутно, стиснув зубы, они ехали по рыдающей равнине, и Анастасии скоро стало казаться, что от стонов земли она сойдет с ума. Духу не хватало это терпеть. Судя по лицам, ее спутники чувствовали то же самое. Капитан даже заорал с остервенелым лицом какую-то странную песню: А мы таких уроков не учили. Подумаешь - джентльмена тут убили. Теперь стоим здесь мы, решимости полны закончить это дело до зимы... А зимы здесь нет. Но и он скоро замолчал - вовсе уж жутко получалось в сочетании с надрывными рыданьями земли. Анастасия извелась от звучавшей над полем печали. Наверное, Древние невыразимо обидели землю, она терпела и терпела, но не выдержала наконец, жестоко наказала, а теперь не выносила и простого прикосновения человека и его слуг-животных... Но мы же не виноваты - кричала про себя Анастасия, смаргивая слезы, а они заползали в уголки губ, и во рту делалось солоно, как в детстве от безутешного плача. Но сейчас безутешно плакала земля, и ей ничего нельзя было объяснить, попросить прощения, утешить... Потом они увидели впереди, под Ликом Великого Бре (который Капитан запросто называл Солнцем), словно бы трещину в земле, провал, овраг. Вскоре оказалось, что овраг этот уходит в обе стороны, насколько достигает взгляд; он неимоверно широк и глубок. Наверное, так выглядела бы широкая и глубокая река, высохни она вдруг. Быть может, здесь в незапамятные времена и текла река? Определенно. Потому что справа виднелся серый мост, соединявший бывшие берега. Очень странный мост - сплошная серая стена, толстенная, мощная, перегородившая сухое русло сверху донизу. Из материала, что пошел на нее, можно было бы возвести целый город, прикинула Анастасия. И город не из маленьких. На том берегу - серые развалины и серая растрескавшаяся лента уходившей за горизонт дороги. - Плотина, - сказал Капитан. - Она самая, тварь поганая. Равняется четырем Франциям, как водится... - Это мост? - спросила Анастасия. - Это была такая привычка - поганить землю, - зло сказал Капитан. - Удивляюсь, как земля человека вообще под корень не извела, когда у нее терпение лопнуло... Может, шанс исправиться оставила? - Хроники глухо упоминают про Серые Мосты, но подробного описания не дают, - сказала Анастасия. - Что делать? Нужно как-то переправиться на ту сторону. Кругом не объедешь. - Это верно. - Капитан поднял бинокль к глазам. - Знать бы, что она под копытами не обрушится. А то слишком долго вниз лететь придется, и, что печально, без парашюта... - А скоро закат, - сказала Ольга. - Если это и в самом деле Серый Мост - есть одно предание... Говорят, ночью те, кто его строил, из-под него выходят, кровь у прохожих сосут... - Ну, это вряд ли, - сказал Капитан. - Т

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору