Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Парнов Е.И.. Александрийская гемма -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  -
ься. - Не хватает силы воли, - пожаловался фантаст, самодовольно подкручивая усы. - А вы правы, Диана Сергеевна, отрицатели наши все в одну кучу валят: обитаемые миры, вечный двигатель, биополе... Послушать их, так вообще ничего нет. Прямо по Чехову получается. Жалкие слепцы!.. К вам это, разумеется, не относится, сударыня. - Он галантно поднял бокал, наклоняясь к Наташе. - Ваше здоровье! - С вечным двигателем вы, однако, хватили, любезнейший, - не одобрил Глазырев. - Уж это-то действительно невозможно. Против термодинамики не попрешь. - Грош цена вашим выдуманным законам! - вскипел Туганов, брызнув слюной. - Природа выше всяких ограничений. Недаром ваш брат ученый что ни день, то сам себя опровергает... А вечный двигатель есть, представьте! Я читал недавно про одного изобретателя. В его лаборатории вот уже два месяца непрерывно вращается велосипедное колесо, и никто не может догадаться, в чем тут секрет. Этими вот глазами читал! - Мало ли ерунды печатают, - вяло отмахнулся Глазырев, бесповоротно усвоив, что запрет на перпетуум-мобиле в отличие от биополя автоматически выводится из основополагающих формул. - Сколько, действительно, развелось трюкачей и всяких мошенников. Мутят воду. - Он дружелюбно придвинулся к Наташе. - Ах вы умница, ах раскрасавица... Готовый было вновь разгореться спор приостановило торжественное восшествие Дины Мироновны. Пылая от кухонного жара и гордости, она внесла круглое блюдо, на котором дымилась туго набитая и обложенная печеными яблоками утка. - Боюсь, что немного сыровата! - пожаловалась хозяйка. - Наверное, надо было еще потомить. - Сейчас посмотрим, - Диана Сергеевна повелительно выпростала из-под кружев жилистые руки. - Давайте сюда! - Поразительно! - ахнула заранее потрясенная Альбина. Второпях очистили место на скатерти, прибирая и складывая опустевшую посуду, и над вызывающе румяной утиной грудкой нависли чуткие, ищущие пальцы экстрасенсорной женщины. Наташа изумленно ахнула и поспешно потупилась, пряча глаза. Ее душил смех. Поражала не столько сама сцена священнодействия, сколько оказанное ею воздействие. Особенно на Бариновича, впавшего в совершеннейшую прострацию. Багроволикий, с отпавшей челюстью, он напоминал обиженного ребенка, которому ни за что ни про что дали подзатыльник. Известное удивление выразил и художник, не принадлежавший, очевидно, к узкому кружку посвященных. - Чего это она? - он вопрошающе тронул свою даму за локоток, следя за пассами Дианы Сергеевны. - Игра, что ли, такая? - Да помолчите же! - одернула его какая-то бойкая продавщица. - Не мешайте людям. - Готово? - впервые за весь вечер раскрыл рот композитор, чем навлек на себя мимолетное внимание. - В самый раз? - В самый, - подтвердила Диана Сергеевна, роняя руки. - Вы удивительно вовремя, милочка. - Она устало улыбнулась хозяйке. - Еще чуть-чуть, и мясо бы стало подсыхать. - Я очень рада! - Дина Мироновна послала приятельнице воздушный поцелуй. - Какая вы все-таки душка! - И что? - к Бариновичу наконец вернулся дар речи. - Она действительно видит, чувствует? - потянувшись к Наташе, он грузно навис над столом. - У жареных уток, значит, тоже есть биополе? Наташа лишь красноречиво взыграла очами, отодвинув на всякий случай до краев налитый бокал. - Утку должен разрезать Архип Михайлович, - попросила Дина Мироновна, торжественно вручая Глазыреву выгнутые серпом зазубренные ножницы. - В наказание за вашу противную диету. Может, сделаете сегодня исключение? - И не уговаривайте! - Он ловко прижал утиное крылышко специальной вилкой. - Ни-ни! А разрезать могу. Отчего не подсобить? - И с хрустом вгрызся в костяк. - Ишь ты! - бесхитростно восхитился художник. - В самой поре! Крыть было нечем. Запеклось действительно образцово к вящей гордости Дины Мироновны за свой кулинарный опыт и феноменальный, поистине рентгеновский дар подруги. - Теперь отдохните, милая, - покровительственно кивнула ей Диана Сергеевна, - ведь весь вечер на нервах! Разве так можно? - Хочется, чтоб хорошо было, - виновато пояснила хозяйка дома. - Вот и хлопочешь. - Хлопоты хлопотам рознь. Нельзя же так, право. - Диана Сергеевна осуждающе покачала головой. - Привычку себе взяли вскакивать каждую минуту! Удалось же, как видите. Ах вы, неисправимая хлопотунья! - Удалось, и на славу! - подтвердил Глазырев, виртуозно разделывая истекающую соком птицу. - Говорите, кому чего? - Оделив каждого облюбованным куском, он взял себе на тарелку лишь одно, притом самое дальнее, яблочко, менее остальных забрызганное жиром. - Да вы хоть поешьте как следует! - продолжала наказывать Дине Мироновне ясновидящая Диана. - А я вам пока сосудики помассирую. Столь сложную и недоступную современному уровню медицины операцию она провела в завидном темпе, не выпуская при этом утиную ножку. И даже не смотрела на разомлевшую от довольства пациентку, справедливо полагая, что излученный флюид сам доберется куда надо. - Уже ощущаете? - спросила, обглодав косточку и вытирая губы бумажной салфеткой. - Какое блаженство! - разнеженно прошептала Дина Мироновна, откидываясь на спинку стула. - Прямо как на свет народилась! - Потрясающе, - деликатно жуя, оценил композитор. - Нет, господа рационалисты! - Туганов торжествующе постучал по столу костяшками заметно усохших пальцев. - Мир далеко не столь прост, как вы тщитесь представить! - Вижу, - не стал спорить Баринович, украдкой посмотрев на часы. - Кстати, Дина Мироновна. - Разделавшись с противником, неустанный воитель Туганов почувствовал себя властелином положения. - Вы, кажется, говорили, будто какой-то ваш знакомый успешно занимается практической алхимией? Что за таинственная история! Все взгляды, словно по команде, нацелились на Наталью Андриановну. Она вспыхнула, ощутив себя вознесенной на гигантских качелях, когда все внутри обмирает и отжимается книзу. - В самом деле. - Дина Мироновна мимолетно коснулась пальцами лба. - Я просто не поняла, о чем идет речь... Талочка, деточка! - залебезила она. - Как ты понимаешь, все мы ужасно обеспокоены этим кошмарным происшествием. Ты ничего не знаешь? Хоть что-нибудь прояснилось? - Насколько я понимаю, присутствующих глубоко волнует судьба Георгия Мартыновича Солитова? - Разгадав истинную причину очередного прилива родственных чувств тети Дины, Наташа полностью уяснила сложившуюся ситуацию. - Не хочу никого разочаровывать, но, судя по всему, он стал жертвой бандитского ограбления. - И только-то? - пренебрежительно протянул Туганов. - А нагородили... - Я бы посоветовала не слишком доверяться слухам, - отчужденно бросила Наталья Андриановна. - Особенно такого рода... - Какой ужас! - Баринович был глубоко потрясен. - Я же ровным счетом ничего не знал! Бедный Георгий Мартынович... Как он себя чувствует? - Удивительно все же, - неодобрительно поджала губы Дина Мироновна, - разве вы не знаете, что он бесследно исчез? Баринович лишь угнетенно пожал плечами. - Вся Москва только об этом и говорит, - заметила Альбина, поправляя затейливую прическу. - И объявления висят. - Какие объявления? - не понял Баринович. - "Найти человека", господи! - Альбина глянула на него, как на безнадежно больного. - Неужели не читали? Там еще написано, что милиция будет благодарна за любые сведения... - Ах так! - Баринович понимающе закивал. - А ведь я определенно что-то такое про него слышал... Позвольте, позвольте. - Он сосредоточенно подпер щеку ладонью. - Ну да! Мне предложили купить книгу, которую он почему-то не взял. Очень редкая, знаете, книга. Но мне не по средствам, так что я отказался... Впрочем, какое это может иметь значение?.. - И все-таки тут далеко не так просто. - Туганов стукнул кулаком по столу и недоверчиво покосился на Наташу. - Знаем мы эти ограбления! Ничего более оригинального придумать не смогли. - Извините, но мне пора. - Наташа решительно встала из-за стола, осторожно отставив недопитую чашку. - Спасибо, тетя. Все было необыкновенно вкусно. - Позвольте я вас провожу! - обрадованно вскочил Баринович, вызвав веселое оживление столь пылкой галантностью. Не отличаясь особой ловкостью, он ухитрился опрокинуть хрупкий, как яичная скорлупа, фарфор с изображением дамы в напудренном парике. Чашка жалобно звякнула, но не разбилась, подхваченная рукой бдительной хозяйки. Этот небольшой инцидент окончательно вычеркнул Гордея Бариновича из списков на будущее. Все нашли, что он абсолютно не интересен, а Наташа, хоть и мила, но чересчур надменна. - Как вам наш бомонд? - спросила она, когда они с Бариновичем вышли на улицу. - А вам? - осторожно поинтересовался он, с наслаждением вдохнув теплый вечерний воздух. Пахло выхлопной гарью и смутной надеждой на что-то совсем неизведанное. В теплом сумраке едва уловимо веяло духами. - Паноптикум, - откликнулась Наташа, когда миновали мрак подворотни. - Гойя. - Да-да, очень странно, - подтвердил верность ее ощущений. - А кто эта женщина в лиловом?.. Сейчас почему-то много появилось таких. - Скромный инженер-экономист, - усмехнулась Наташа. - И вот, поди ж ты, открылся дар! - Я допускаю, что возможно особое видение, редкая чувствительность и все такое. История человечества полна свидетельствами разного рода феноменов. Но чтобы так, в массовом порядке... Кто теперь только не подвизается на этом сомнительном поприще: неудавшиеся физики и разочарованные врачи, даже откровенные психопаты. И все она - мода! - Не только. Здесь и досуг, который не знают чем занять, и вечно дремлющая в человеке надежда на чудо. О чудесных излечениях, сколько я себя помню, всегда говорили. То там, то здесь объявлялся очередной кудесник. Но насчет массовости вы точно заметили. Нынче экстрасенс попер косяком. И ведь название какое выдумали респектабельное! - Наташа по обыкновению не шла, а летела по улице, и Баринович едва за ней поспевал. - Именно! А на поверку все тот же знахарь, шаман или медиум. - Пытаясь шагать в ногу, он радовался столь удивительному согласию в мыслях. - Чего стоят одни разговоры про излечение по телефону или диагноз по фотокарточке... А возьмите филиппинских знахарей! Вот уж чушь так чушь! Проникнуть внутрь замкнутого объема без нарушения сплошности нельзя в принципе. Тут, казалось бы, для здравомыслящего человека никаких доказательств не требуется: ловкий трюк, виртуозный обман. Но ведь находятся ярые защитники! Ссылаются на очевидцев, на фильмы. А чего не сделаешь с помощью кино? - Врет, как очевидец... - подсказал Баринович. - Вы очень торопитесь, Наталья Андриановна? - Испытывая давным-давно позабытый трепет, почти благоговение, он осторожно взял ее под руку. - Ничуть, - она приостановила шаг. - Привычка. - Вы говорили о бескровной хирургии филиппинцев. Я слышал, что создали специальную комиссию. - Будь моя воля, я бы не стала тратить времени на проверку. Все изначально ясно. Допустив даже в мыслях возможность такого, мы должны отказаться от научной картины мира. Ни больше ни меньше! Не слишком ли дорогая плата? И во имя чего? Чтобы уверовать в четвертое измерение, в магию, бог знает во что? Вы согласны со мной? - Абсолютно... Диву даешься, когда встречаешься с проявлениями такого фанатичного воинствующего невежества. Взять хоть того же Туганова. Одно дело - верить и даже пропагандировать летающие тарелки, другое - вечный двигатель. Все валит в одну кучу. Просто какой-то сорт приматов с ограниченным мышлением. Разницу между явлением, которое в принципе возможно, но почему-то не наблюдается, и тем, чего нет, потому что быть никак не может, они не улавливают. К разуму обращаться бессмысленно, потому что он упрямо заблокирован верой, которая сродни религиозной. - Как вы удивительно точно схватили! - Наташа почти с восхищением взглянула на Бариновича, который уже не казался ей таким комично нескладным. - Она-то и лежит в основе случайных удач самозваных целителей - вера. Как и вы, я тоже не исключаю какого-то физического влияния на организм через глаза, руки... Хоть и не обольщаюсь, если честно сказать, потому что привыкла доверять лишь строго доказанному. Но основная причина - это вера больного в то, что ему помогут. Человек слепо верит и потому исцеляется. Чья тут первоочередная заслуга: врачевателя, лекарства или собственных защитных сил - особого значения не имеет. Работает весь комплекс, активизируя мозг, который и подает подсознательные команды. Резервы тут, конечно, колоссальные. - Не знаю, как насчет резервов, - с осторожным скептицизмом заметил Баринович, - но кое-какой опыт человечество все же накопило. Строго говоря, мы не располагаем достоверными доказательствами так называемых чудесных исцелений. Однако допустим, что нечто подобное все же имело место. Согласны? Хотя бы постольку, поскольку у нас нет оснований подозревать во лжи всех и вся, в том числе людей, вполне достойных доверия. Заблуждаться, я имею в виду невольные заблуждения, тоже все скопом не могут. Таким образом, разумно будет записать в наш актив несколько чудесных, внушающих оптимизм случаев, пусть даже несколько десятков. Но не сотен, не тысяч тем более! Посмотрим теперь, что окажется в пассиве. А многие миллионы человеческих жизней, которые унесла оспа, холера, наконец "испанка" в начале века. В Англии, например, претендующей на сомнительную славу родины европейского колдовства, в четырнадцатом столетии чума выкосила три четверти населения. Целиком вымирали деревни, города, графства. И это, подчеркиваю, в четырнадцатом веке, когда если и лечили, то лишь с помощью трав, алхимических снадобий или колдовства. Экстрасенсов и тогда, надо полагать, было предостаточно, хоть отбавляй. Сами судите, сколь многого достигли они своими пассами и наложением рук. - Не могу возразить вам, даже если бы очень хотела... Ваш исторический экскурс весьма убедителен. Хоть мы и ругаем современную медицину, причем вполне обоснованно, альтернативы ей нет. Хочешь не хочешь, а надо искать все новые антибиотики, синтезировать все более сложные в химическом отношении препараты. Знаем, что вредны, что организм привыкает и вирусы приспосабливаются, но что делать? Об отказе не может быть и речи. Стоит лишь ослабить усилия в борьбе со всевозможными недугами, и на мир обрушатся нарастающие валы опустошительных эпидемий. - Временами мне кажется, что мы читаем мысли друг друга. - Баринович нежно сжал ее руку. - Мне тоже, - с обезоруживающей откровенностью призналась Наташа. - Как будто знаем друг друга тысячу лет. Правда? - А может, так оно и есть. Ведь ваша фамилия Гротто, я правильно расслышал? - Да, а в чем дело? - По мужу? - Нет, девичья. - Тогда, может статься, что мне посчастливилось знавать вашу пра... пра... прабабушку. Такое имя, как Лита Гротто, ничего вам не говорит? - Нет, - не сразу ответила Наташа. - Впервые слышу. - Очень жаль, Наталья Андриановна, потому что я пережил несколько незабываемых часов, прослеживая запутанные перипетии ее судьбы, подкупающе романтической и злосчастной. - Вы меня интригуете, Гордей Леонович. Они не заметили, как миновали площадь Маяковского и, свернув за угол, пошли по Горького к "Белорусской". Ощущение времени и пространства растворилось в наполнявшем обоих чувстве единомыслия. Безотчетно хотелось продлить его до нового перекрестка, где в безлюдье Брестских улиц перемигивались совиные глаза светофоров. - Я работал тогда в архивах города Кельна, - понизив голос, начал рассказывать Баринович, словно прислушиваясь к шепотам ветра в усталой за лето листве. - Меня интересовала история одного алхимика, сваренного живьем по приговору магистрата. Судя по некоторым указаниям, он имел определенное отнощение к тому самому алхимику из г„тевского "Фауста", чью лабораторию в поисках эликсира долголетия посетил сей достойный муж. - Ничего себе, - одобрила Наташа. - Завлекательное начало. - Тем более что прямого касательства к вашей прабабушке оно не имеет, - засмеялся Баринович. - Упоминание о ней я обнаружил совершенно случайно, когда разбирал счета, предъявленные к оплате регенсбургским палачом. Бедная женщина была сожжена по обвинению в злокозненном чародействе в 1589 году. Ее казнь обошлась магистрату в три талера и два гроша. Не знаю почему, но меня это вдруг взволновало, и я принялся за розыски. Какие тени прошли предо мною, Наталья Андриановна! Прекрасная, беззаветно любящая женщина, проданная бездушным мужем своему владетельному сеньору, изувер-инквизитор, утонченное коварство, чудовищный наглый обман... Может быть, это и хорошо, что вы ничего не знаете об этой несчастной. Что мы вообще знаем о себе, дети двадцатого века? Не дальше трех-четырех поколений. А ведь прошлое никогда не умирает совсем. Оно влачится по нашим стопам, мучая несовершенную память, увлекая на кем-то пройденные когда-то круги. Или встает на перепутье, как болотный туман... Не обращайте внимания, я и сам не знаю, что на меня вдруг нашло. К вам бедная Лита не имеет отношения. - Как знать? - Наташа невольно вздрогнула. - Из дальних предков я знаю только капитана Андреа Гротто. Он, как тогда говорилось, "вышел" из Ливонии и поступил на царскую службу. Это было незадолго перед кончиной Петра Алексеевича. - Андреа... А вы Андриановна? - Натальи и Андрианы у нас в роду. От бабки мне осталась венчальная икона с этими именами... Неопалимая купина. - А что еще вы знаете? - Ничего. - И нет документов, писем? - Никаких! - мечтательно улыбнулась она. - Если что было, то сгинуло после развода... Мы разошлись с мужем, прожив вместе много лет. Я ни о чем не жалею, у меня есть сын Тема, почти совсем взрослый, и мы очень счастливы с ним вдвоем. - А у меня целых три! И в этом мое спасение. Иначе бы я влюбился в вас и стал бы несчастнейшим из смертных. - Это еще почему? - Да хотя бы потому, что моя матушка не нарекла меня Андрианом. Интересно, как зовут вашего бывшего мужа? - Анатолий. - Уже ближе, но все-таки не в цвет. - Значит, так тому и быть. - Наташа решительно повернула к метро. - Но прежде чем распрощаться, я бы хотела узнать... - О Лите Гротто? - Нет, на сей раз не угадали, Гордей Леонович. Меня беспокоит другое. Расскажите как можно подробнее о том вашем разговоре по поводу травника. - Она высвободилась и выжидательно остановилась под навесом "Белорусской"-кольцевой. - Думаете, это что-нибудь даст? - Баринович прислонился плечом к колонне. - Впрочем, кто знает?.. Короче говоря, позвонил мне один книжный жучок на прошлой неделе. - Точнее нельзя? - В понедельник, если память не изменяет. Человек он тертый и в своем бизнесе ас. Не только знает наперечет все мало-мальски ценные издания, но и помнит, у кого что хранится. Словом, ведет свой учет частным библиотекам Москвы. И не только Москвы... Не успеет кто-нибудь из коллекцио

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору