Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Сергеев Иннокентий. Повести и рассказы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  -
может быть, несбыточных планов, что она менее важна для тебя, а играть в твоей жизни вторую роль она никогда не согласится. Для не„ нет в жизни второго плана, тем более, умозрительного, нет никакого завтра, если она не ощущает его уже сегодня. Она чувствует, что жизни вдруг стало мало - не то, что она стала другой, а то, что е„ вдруг стало мало, почти не осталось совсем. И она не сможет приспособиться к этому, измениться, вопрос только в том, как долго она сможет терпеть. - Если бы она только захотела меня понять!- сказал он.- Но она даже не слышит меня, понимаешь? - Понимаю,- кивнул я.- Как тебе "Фарго"? - Что?- сказал он.- Какой "Фарго"? - Пиво, которое ты пь„шь, называется "Фарго Вельвет", что значит, "Бархатный Фарго". Нравится? - А,- сказал он и, отхлебнув пива, подержал его с задумчивым видом во рту, после чего проглотил и сказал: "Нравится". - "Игл" лучше,- сказал я. - "Игл"?- сказал он.- А это что? - Сорт пива,- объяснил я.- Раньше я всегда приходил сюда пить "Игл", а теперь его нет. Появился "Фарго", а "Игл" исчез. Но "Игл" мне нравился больше. - И что?- сказал он. - Ничего,- сказал я.- Теперь я прихожу сюда просто так, по привычке. - Да я не об этом тебе говорю!- сказал он.- Ты, вообще, слышишь меня? - Слышу,- сказал я.- И нет никакой нужды кричать. - Да ты же не слышишь! - Слышу. - Я говорю тебе о том, что она не понимает меня, а ты о каком-то пиве! - Но мы пришли сюда пить пиво, разве не так?- сказал я.- И вообще, что ты от меня хочешь? - Не знаю,- сердито сказал он.- Ничего не хочу. Она никогда не пойм„т этого. - А зачем ей вс„ это понимать?- сказал я. - Что?- сказал он.- Как зачем? - Зачем? Для чего ей понимать что-то? Женщина не должна жить умом. Ты хочешь сделать из не„ мужчину? Это будет убогий мужчина. - Подожди, подожди,- сказал он.- Не так быстро. Что ты, собственно, хочешь сказать? Что она вообще не должна думать? - Я вс„ сказал. Я не знаю, что вы пытаетесь доказать друг другу, и прич„м тут я. - Просто бездумно жить, как кукла! Да, может быть, здесь так и живут, я не спорю, да только я так жить не смогу, да и она вряд ли захочет. Ты посмотри вокруг - повсюду бессмысленное, тупое разбазаривание жизни, времени, сил... Знаешь, сколько нужно человек в Калининграде, чтобы забить гвоздь? Три! Один держит гвоздь, другой бь„т по гвоздю молотком, а третий руководит этими двумя. Потом второй попадает первому по пальцу, тот ор„т, матерится, прибегает четв„ртый и начинает орать на всех троих... - Ну, в России везде так,- сказал я.- Да и не только в России. - Да нет. Ты отстал от времени. - По-моему, ты сгущаешь краски. Учти, что здесь занимались бизнесом уже тогда, когда в остальном Союзе и слова такого не знали, задолго до Горбач„ва. Не забывай, К„ниг - портовый город. - Я говорю не о бизнесе, а об уровне притязаний. Посмотри на этих девушек - у них лица-то какие-то кукольные! - Да ну,- сказал я. - А что, нет?- сказал он.- Ты посмотри! - А манекенщицы? - Что?- замер он в недоумении.- Какие манекенщицы? - Фотомодели, и вс„ такое... Существует же такая вещь как профессионализм, и вообще... Почему они должны напрягаться? - Ты что, хочешь сказать мне, что все эти девушки - профессионалки?! - Может быть, они просто меньше озабочены тем, как устроить свою жизнь, нежели те девушки, которых ты привык видеть в Москве?- предположил я. - Да брось ты!- сказал он.- В этом городе жить тоже очень непросто. - Как к этому относиться... - Вот именно!- сказал он.- Самое страшное - попасть в эту общую колею. - Ты говоришь сейчас точно так же, как Нина. - И я е„ понимаю. - Удивительно!- сказал я.- Ты понимаешь е„, она понимает тебя, так почему же вы вс„ время спорите? - Вс„ время?- сказал он.- Мы так часто видимся, что ты бер„шь на себя смелость делать такие выводы? - Ну, извини,- сказал я. - Ты не заметил, что мы только и делаем, что извиняемся друг перед другом? - Кто это "мы"? - Мы с тобой. - Нет,- сказал я.- Не заметил. - И потом, с чего это ты взял, что она понимает меня? Ей только кажется, что она меня понимает. - А не вс„ ли равно? - Представь себе, нет! - Ну, не знаю... Попробуй объяснить ей вс„ это как-нибудь по-другому. - А что я, по-твоему, делаю? - Не знаю,- сказал я.- Откуда мне знать. - Вот именно,- сказал он.- Откуда тебе знать, если ты даже не понимаешь... - Ну объясни. - Мы не должны быть вместе. - Мы с тобой? - Да нет же,- с досадой сказал он.- Мы с Ниной. - А,- сказал я.- Понимаю. - Ничего ты не понимаешь,- сказал он.- Ты знаешь, что такое страсть? - Думаю, что знаю,- сказал я. - Может быть, и знаешь,- сказал он.- А может быть, и нет. Это страшнее чем ломка. - А ты знаешь, что такое ломка?- сказал я. - У меня была очень печальная история. Может быть, банальная, не знаю, но мне она стоила четыр„х лет жизни. Я влюбился в женщину, в которую не должен был влюбляться. Я не должен был е„ любить, понимаешь? Мы не могли быть вместе, потому что ей был нужен совсем другой мужчина, и я не мог дать ей того, что ей было нужно, помимо любви, и мне, наверное, нужна была совсем другая женщина, но любил-то я только е„! - Когда-то вс„ было проще,- усмехнулся он.- У нас был советский режим, и вс„ зло было от него. Но вот его нет, и вдруг выясняется, что диктатура причинно-следственных связей ничуть не уступит в кошмарности советскому режиму. А я всегда западал не на тех женщин... - Ну, один раз - это ещ„ не повод делать выводы...- сказал я. - А когда вс„ в точности повторяется, тогда как? Когда вс„ повторяется в точности, это тоже не повод? По-твоему, это совпадение, да? - Не знаю,- признался я.- Может быть. - А я знаю,- сказал он.- Знаю, что не могу без не„. Она для меня вс„, понимаешь? Я не могу представить себя ни с какой другой женщиной кроме не„, я не могу даже смотреть на других женщин, настолько они мне безразличны... - Я заметил,- сказал я. - Ты не мог этого заметить,- сказал он. - Как же. - Ну и ладно,- сказал он, тряхнув головой.- Неважно. Я знаю, что не должен позволять ей учить меня, каким мне быть, предъявлять требования, назначать цену за свою любовь... Думаешь, я не понимаю? Но она со мной, и это для меня важнее всего. Она со мной вопреки всему, вопреки логике вещей, никто не верил, что мы будем вместе, и до сих пор никто не верит, что это надолго, а мы вместе уже почти два года. Вопреки всему миру! И на этот раз я не отступлю, я пойду до конца. - Ну и прекрасно,- сказал я.- А в ч„м проблема? В том, что она тебя не понимает? Но это же нормально. - Ты считаешь, что это нормально?- удивл„нно сказал он. - Ты хочешь, чтобы она думала как мужчина. Это что, ещ„ один бунт против мироустройства? - А ты знаешь,- задумчиво сказал он.- Наверное, я и есть перманентная революция. Революция на двух ногах... - Может быть,- сказал я с некоторым раздражением.- Может быть, ты и ходячая революция, но сути дела это не меняет. Говорят, что у человека есть такие-то и такие-то свойства только тогда, когда он их проявляет. Женщина становится неумной, когда пытается жить умом. - Значит, я делаю е„ неумной?- насмешливо сказал он. - Да!- сказал я.- Зачем ей вообще тебя понимать? Ей достаточно просто быть. Помнишь Маленького Принца и его розу? - Боже мой,- он покачал головой.- Какие параллели! Я ос„кся. - Слушай,- сказал он,- а ты не влюбился в не„, часом? - Нет,- неприязненно сказал я.- А что, это бы вс„ объяснило, да? - По-моему, ты импровизируешь находу. - А хоть бы и так. Из этого ещ„ не следует, что я говорю чушь. - А что ты думал об этом раньше?- спросил он. - Какая разница,- сказал я.- Не знаю. Я стараюсь быстрее забывать свои мысли. - Зачем? Чтобы не было так больно от того, что ты не можешь поделиться ими с миром? - Да. - И ты надеешься, что со временем тво„ желание поделиться с миром своими открытиями постепенно исчезнет? - Да,- сказал я.- Это неизбежный возрастной процесс. - Зачем же его ускорять? - Все дети торопятся стать взрослыми,- сказал я. - Не все,- возразил он. - Может быть, и не все,- сказал я.- Ну и что. - Так зачем? - Я же говорю, чтобы не было так больно. Он пожал плечами. - Если уйд„т боль, что же останется от жизни? Что у нас есть ещ„, кроме боли? - Мудрость,- сказал я. - Мудрость,- презрительно сказал он.- Я всегда ненавидел эту сраную мудрость этого идиотского мира. "Мудрость мира сего есть безумие перед Богом". - Ладно,- устало сказал я.- Хватит. Я вс„ понимаю, и не надо больше ничего объяснять. - Да?- недоверчиво сказал он.- С тобой было что-то подобное? - Ты же сам сказал, что твоя история банальна. - Я этого не утверждал. - Может быть,- сказал я. - Так с тобой было что-то подобное? Несчастная любовь? - Ну почему же несчастная. - А какая?- сказал он.- Бывает какая-нибудь ещ„? - Просто любовь,- сказал я.- И даже не обязательно называть это любовью. - Хотелось бы мне увидеть эту женщину. - Увидишь,- сказал я. - Когда? - Да хоть сегодня. - Что?- воскликнул он.- Сегодня? Невероятно! - Почему бы и нет? - Немедленно! - Ладно,- сказал я.- Подожди! - Что?- сказал он, уже вскочив со стула. - Давай возьм„м ещ„ по кружке?- предложил я.- Напиваться так напиваться. - Да я что-то никак не могу напиться сегодня. - Я тоже,- сказал я.- А мы смешаем с водкой, и будет нормально. - Ну давай,- сказал он.- Только вот что... - Да? - Где здесь туалет? Трамваи уже не ходили. Мы взяли машину и доехали до подъезда. Он, пошатываясь, поднялся за мной по лестнице. Я открыл дверь. - Ну что ж,- пригласил я его, включая в прихожей свет.- Заходи. - Ура,- сказал он.- Свершилось. И шагнул через порог. - Раздевайся,- сказал я, кивнув на вешалку. Войдя в комнату, он замер на месте, уставившись на Марту. - Здрасьте,- сказал он. - Здрасьте,- сказал я.- Е„ зовут Марта. - Очень приятно,- сказал он, не отрывая от не„ взгляда.- Она что... не живая? Она не живая, что ли? - Почему же,- сказал я.- Просто она сделана из силикона. - Не может быть...- прошептал он. - Если хочешь позвонить Нине, лучше позвони сразу. - Да,- сказал он и, подойдя к телефону, снял трубку, продолжая смотреть на Марту.- Это невозможно,- сказал он, оторвав от нее, наконец, взгляд и повернувшись ко мне. - Звони,- сказал я. Он стал набирать номер. Утром он говорил только о Марте. - Тебе повезло,- сказал я.- Ты первый, кто увидел е„. - Е„ невозможно отличить,- не мог успокоиться он.- Она совсем как живая! - А почему ты думаешь, что она не живая?- сказал я.- И вообще, уж коли ты у меня в гостях, говори о ней, пожалуйста, с уважением. - А почему у тебя швейная машинка стоит? Ты шь„шь, что ли? - Ну да,- сказал я, открывая банку с печеньем.- Бери, угощайся. - Ты сам шь„шь для не„ платья?! - А что тут такого? - Невероятно,- сказал он.- Это просто невероятно... Надо будет Нине сказать. Я с тревогой посмотрел на него. - Надеюсь, это шутка? - А что?- непонимающе сказал он. - Да так,- сказал я.- Ничего. - Ты не шь„шь на заказ? - Нет, не шью,- сказал я. - А то представляешь, как бы она обрадовалась. - Нет,- сказал я.- Не представляю. Как там она? - По-моему, здорово обиделась,- сказал он, отпивая из чашки.- А хороший кофе! - Спасибо,- сказал я.- Похвала знатока всегда приятна. - Даже не знаю, как я теперь пойду к ней... Что я ей скажу? - А что такого страшного? - За вс„ время, что мы вместе, я первый раз ночую вот так, не дома. - Но ты же вс„ объяснил... Хочешь, я пойду с тобой? - Хочу!- просветлел он.- Давай правда, а? - Ну давай,- сказал я.- Заодно подброшу тебя до дома. - Заодно и зайд„шь к нам,- подхватил он.- А то ты нас совсем забыл. А у тебя точно такой же кофейник, как в "Старой башне". - Там же и куплен. - Это итальянский, настоящий? - Настоящий,- сказал я.- Только там маленькие, а у меня большой. - Вообще, хорошо у тебя,- сказал он.- Как-то спокойно... Даже уходить не хочется. - Нина жд„т,- напомнил я. - Да, да, я знаю,- сказал он.- Жалко е„. Сидит целыми днями дома... - Вы никуда не ходите? - Да так,- он сделал неопредел„нный жест.- Ходим, гуляем иногда... - С кем-нибудь общаетесь? - Из местных? Нет. Она звонит вс„ время в Москву, теперь ведь у нас телефон... - К Эдику заходите? - Нине там не понравилось,- сказал он.- И в общем-то, я е„ понимаю... - Коронная фраза. - Да уж,- усмехнулся он. - Что, не получилось общение? - Да нет, ребята-то неплохие, но эти местные барышни... - А что местные барышни? Не понравились? - Да нет, я не хочу говорить о них ничего плохого, но... - Но не понравились,- заключил я.- Понятно. Ещ„ бы не хватало, чтобы ты на них засматривался. Вот этого бы она тебе точно не простила! - Да,- снова усмехнулся он.- Это точно. А что это у тебя за картина? - Эта? Да так,- сказал я.- Сам нарисовал когда-то. - Здорово,- сказал он. - Да нет,- сказал я.- На самом деле, ерунда, но я привязался к ней... - Хорошие у тебя обои... - Старые,- сказал я.- Давно уже сменить пора. - Нет, я говорю, на кухне. - А, эти... Да. Ну так что, поехали? - Поехали,- сказал он, отодвигая пустую чашку.- Ты знаешь, что самое страшное? - В ч„м?- спросил я. - Вообще,- сказал он. - Нет. - Кажется, я начинаю деградировать. Просто превращаюсь в зануду. - Да ладно тебе!- сказал я. - Неудачники - скучный народ... - Поехали,- сказал я, вставая.- Проветримся. Погулять куда-нибудь сходим... - Здорово у тебя,- сказал он. - Да, здорово, только тесновато. Давай вставай, поехали. - Да,- сказал он.- Да. Против ожидания, Нина встретила нас очень спокойно. Я хотел было уже удрать, но Слава не отпустил меня. Мы пошли гулять втро„м к Нижнему пруду. Там они с Ниной поссорились. Он хотел идти дальше, к Росгартенским воротам, а она хотела вернуться домой. Я отстал на несколько шагов, чтобы не участвовать в споре, но Слава обернулся и резко сказал мне: "А ты чего молчишь?" Я нагнал их и ответил что-то вполне безобидное, но реакцию это произвело совершенно неожиданную. Он просто взорвался. - Ну прекрасно!- закричал он.- Замечательно, ничего не скажешь! И ты туда же! - Это здание,- показал я Нине,- называется Штадт Халле. Теперь там музей, а на первом этаже есть худсалон, маленький, правда, но можно зайти... - Да?- сказала Нина.- Хороший? - Да ты, вообще-то, любишь этот город?- не унимался Слава.- Я не могу понять! - Конечно,- сказал я.- У меня просто нет выбора. - Ах, да,- саркастическим тоном сказал он.- Как же это я забыл! - Но мне не нужно доказывать ему свою любовь,- сказал я.- Иногда мне кажется, что он недостаточно меня любит, но это потому только, что мне нужно больше его любви. Не какой-то другой или какой-то особенной, а просто больше. Иногда он бывает мрачным, холодным... Как сегодня... - Ужасно,- пожаловалась Нина.- Я уже зам„рзла на этом ветру, но разве кому-то до этого есть дело? - Если ты зам„рзла,- сказал он,- надо было просто об этом сказать, безо всяких упр„ков. - А сам ты не мог догадаться? - Вс„,- остановившись, заявил он.- Ид„м домой. Он резко развернулся и зашагал в обратную сторону. Я вопросительно посмотрел на Нину. - Пойд„м,- сказала она. И мы пошли за ним. Сергеев Иннокентий Александрович ПЕРСЕФОНА Это самый короткий и самый бесконечный роман. Вряд ли найд„тся хоть один человек, который смог бы прочитать его до конца, он неисчерпаем как мир. Это не просто переложение античной мифологии, и это не просто зеркало, отражающее е„. Существует некий язык, который переда„т внутреннюю суть творческого произведения, будь то философская теория или притча. И дело вовсе не в символах и не в ассоциациях. Вс„ дело в фундаментальной общности всех человеческих идей и всех произведений человеческого гения. Гений - вот единственное мерило истины. Истины, которую нельзя понять, но можно почувствовать, почувствовать на краткий миг, имя которому Вечность. I И уже я поднялся почти на самую вершину, когда понял, что зам„рзну и останусь здесь навсегда, что уже поздно возвращаться, а надо мной было небо в сво„м зв„здном безумии, и никогда оно не было так близко. Я не в силах был вспомнить сво„ имя, но я держал его в руках как лампаду, и лампада эта была как свеча среди других свечей в огромном зале театра, но театр был пуст, и звуки падали в пустоту, и занавес колыхался на сквозняке, и музыка пела, и пела она ни для кого, и горела моя лампада, я чувствовал тепло на своих губах, и ничто в мире больше не волновало меня, кроме этого чуть уловимого пульса тепла, и зв„зды шептали, но нельзя было разобрать слова, звук был тоньше самого тонкого кружева. И вот тогда я увидел его. Сверкающего ангела, спускавшегося из пром„рзших высот, из таких высот, где само слово высота звучит пустым и легковесным звуком, да, я видел его так отч„тливо, как не видел ничто и никогда прежде. Его волосы были нежно-розовы, они спадали локонами на лиловый плащ его, и ветер летел сквозь них, не причиняя им вреда. В руках его была книга, и я увидел все страницы е„, снежные поля, окруж„нные облаками. Он спустился ко мне и заговорил, но не было слышно его голоса, его голос был во мне и звучал изнутри так, что только я мог его услышать. Ведь по-настоящему можно услышать лишь тот голос, который ид„т из глубины тебя самого. Сердце мо„ готово было разорваться от счастья. "Как я смогу жить с этим?!"- воскликнул я. Он обв„л вокруг рукой, и увидел я темноту и рассыпанные, как бы затерянные в ней, огоньки, и каждый огон„к был весь свет Вселенной. Я присмотрелся внимательнее, и чем больше я вглядывался, тем яснее мне становилась Фигура, она возникла из первоначального хаоса, становилась вс„ ч„тче и различимее, и вскрикнул я, пораж„нный. Я понял е„. "Тьма не может исполниться света этих огней, но не может и погасить его!"- вырвалось у меня, но тут же стало мне стыдно своих слов, так нелепо они звучали, и так мало они вмещали в себя, что казались кощунственными. "Но как же мне жить с этим?!"- простонал я в отчаянии, и услышал голос: "Ты забудешь вс„ это и вспомнишь лишь тогда, когда рассеется тьма вокруг, и увидишь ты царство великое, и светлым будет это царство, и не будет в н„м боли, и увидишь ты все огни в едином огне и свет, сияющий для тебя и мира." Голос смолк, и упал занавес, и исчезло вс„ перед глазами моими. - И ты забыл? Вс„ забыл? - Да, я забыл, но разве я виноват в ч„м-то? - Но вы рассказываете вс„ это... - Вы просили рассказать, как мне удалось спастись. Я рассказал вам вс„, что помню. - И вс„-таки, согласитесь, что это странно. Вы помните все обстоятельства, но не помните главного, обычно бывает наоборот. - Позвольте, позвольте, тут я с вами не совсем согласен. Ведь что называть главным, а что менее главным? - Ах, если бы вы могли понять! Ведь то, что я рассказал вам, едва ли одна миллионная того, что я видел! О, если бы я мог вспомнить вс„. Но сколько я ни стараюсь, вс„ напрасно, я различаю лишь смутные очертания, и за этими очертаниями, я знаю, миллиарды других, и нет им числа, и никогда не вспомнить м

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору