Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Мемуары
      Шелленберг В.. Мемуары -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -
ямо напротив, еще не тронутые чернотой, но уже оттененные сиреневым и карминным, уходили ввысь ступенчатые горы, поначалу чем-то поросшие, потом удручающе голые, а дальше и до самого горизонта - а если не видеть этого сверху, то можно предположить, что и до самого края света - снежно-белые. Облака вихрились в вышине, нацеливаясь пасть на притягательную сахаристость ледников, как только скроется солнце; но пока между ними и незатупленными остриями горных вершин было видно смягченное пепельностью розоватое небо. Дали небесные, и зачем же занесло сюда таких громоздких и неуклюжих, как мы! Таких совершенных, неуязвимых, бронированно-скафандровых - в этот мир, который и дик, и чуден. - Связь, - предупредил Вафель, хотя никто его об этом не просил, и помешал мысли о том, что этот мир был бы почти идеален, если бы поблизости было море. И тотчас же из клипса донесся голос Сусанина: - Ау, Варвара! - Здесь! - поспешно откликнулась она и тут же рассердилась на себя, что голос прозвучал как-то испуганно. Ну да, она вылезла из корабля, но ведь этого ей не запрещалось, и скоч с генератором рядом, и она даже не вышла за пределы тени, отбрасываемой "Дунканом". А в конце концов, если что и не так, то каким образом ее можно будет наказать - отправить обратно на Степаниду? Но Сусанин был слишком занят общими бедами, чтобы обратить внимание на оттенки ее интонаций. - Значит, так: мы лезем под одеяло, то есть под всю эту зеленую толщу. Думаю, что увидим что-нибудь впечатляющее. Жалко только - темнеет. Мы тут рядом с интересующим нас баобабом обнаружили каменный куб двадцать на двадцать, смахнем с него пыль и зелень и сядем нормальненько, так что ты за нас не волнуйся. С него будем спускаться по силовому коридору, тоже абсолютная безопасность. Спустимся - доложим. Ты там еще не перетрусила, если честно? - Не успела. Обедала. - Варвара, не буди во мне зверя! - Хорошо тому, в ком спит сухопутный зверь... - Да, о воде: западнее нас, внизу и километрах в шести, либо очень широкая река, либо фьорд. Наша долина ниже твоей метров на сто пятьдесят, так вот что удивительно: с нашей стороны от самых утесов, Фермопил то есть, спускается настоящая катальная горка - так и тянет плюхнуться на задницу, как в детстве. И что удивительно - накатана до блеска. - Там что, какой-нибудь выход? - Явного ничего не просматривается, да и ущелье ведь завалено до полной непроходимости, но может - щель... - А поверху? - Вот уж исключено! Видали мы эти ужасы с вертолета. Ну, нам пора. Варвара хотела сказать что-нибудь традиционное, но не успела - из плошечки снова закапали тугие ртутные дробинки метрономного сигнала. Она тихо вернулась к трапу и медленно поднялась на три ступеньки. Справа от Фермопил солнце, совсем бледненькое и полиловевшее, как накануне ветреного дня, уже коснулось подбородком края ступенчатого амфитеатра. Слева высунулась и стала быстро набирать высоту первая луна, и девушка вспомнила, что на подлете к Чартаруме они насчитали шесть абсолютно безжизненных спутников, достаточно крупных, чтобы ярко светить в ночи. - Что будем делать? - негромко проговорила Варвара, привыкшая общаться со своими роботами. - Возвращаться на "Дункан" скучно, гулять в полной темноте будет неуютно. Сходим-ка в гости! Трюфель! - Слушаю. - Поставь защитный коридор между кораблями. Напряжение поля минимальное, но если что - усилишь. Трюфель, как это водится у скочей, о готовности выполнить приказ не доложил, но через десять секунд на потемневшей, почти черной траве пролегла объемная белесая прямая, словно протянулся ватный шнур; из него молочными фонтанчиками выплеснулась струящаяся масса, образовавшая очень зыбкую на вид стеночку, которая, поднявшись метра на два, плавно закруглилась вправо и, упав снова на траву, выстроила полупрозрачный тоннель, упирающийся в спущенный трап соседнего звездолета. - Собственно, ты можешь остаться, там ведь мне ничего не угрожает, - сказала Варвара и двинулась по тоннелю. Сзади послышалось характерное лязганье - скоч, строго выдерживая дистанцию в один метр, семенил следом. - Раз уж увязался, то хоть фонарик зажги,- приказала ему Варвара. В защитном коридоре было почти темно, только слабыми пятнышками просвечивали луна и солнышко. Сзади вспыхнул фонарь, и девушка пошла быстрее, ступая по собственной тени. В какой-то момент ей показалось, что вон там, за черным овалом выхода, начнется вечерняя улица Пресептории, по которой недалеко уже и до Майского Луга, а там и полоска прибрежного сада, и пляж, и лиловый яшмовый монолит под скалой... Она встряхнулась и почти бегом выскочила из тоннеля. Трап как трап. Люк как люк, тоже забран сетчатой защитой, и такая же послушная клавиша справа, чтобы набрать шифр входа, не меняющийся десятилетиями, - незачем. Он ведь от зверей. Она влезла в тамбурную, щелкнула тумблером люминаторов, и потолки на кораблике разом засветились. На полу центральной площадки по-лягушачьи расположились три киба. Они все видели, все слышали, а толку от них, как от любого подъемно-транспортного механизма. Перешагнув через одного из них, Варвара направилась прямо в рубку. Сейчас она уже могла признаться себе, что сюда ее погнало не простое любопытство, а смутная догадка. Сейчас проверим. Она включила корабельный МИМ - малый интегральный мозг, и задала ему предельно простую задачку: воспроизвести звуковой сигнал, принятый от одного из членов экипажа и ретранслированный затем в виде пакета SOS. Щелкнуло, шваркнуло, прошуршало на бешеной скорости, и внезапно на полуслове зазвучал прерывистый, задыхающийся голос. Он был абсолютно незнаком и в то же время ужасно напоминал кого-то своей мягкой, словно искусственно заниженной хрипотцой. Варвара прослушала раз, ткнула кнопочку повтора и прогнала еще и еще. Задумалась. На пульте уже лежала едва заметная пленочка пыли и несколько трогательных ирисок. Незнакомый ей Иван Вуд, любитель сладкого и обладатель рокочущего баса, задал-таки задачку... Она наклонилась над плошкой фона, согревая ее дыханием: - Сусанин, Сусанин, вызывает Норега... - Что? - выскочил короткий чмокающий звук. - Только собирался... - Евгений, ты прослушал... - Давай быстро, Варька, что у тебя? - Я на корабле разведчиков. Вуда было очень плохо слышно. Поэтому киб, отправивший фонограмму, одно слово не разобрал и подставил самое близкое по звучанию из всех, ему известных. Я слушала неоднократно, и это слово - не "капибары". - А что? - Не разобрать. А догадываться я боюсь... - Понятно. Пять минут назад я бы тебя попросту обругал за панику. Но сейчас... Мы только что нашли сапог. - Кого? - Не кого, а сапог. С правой ноги. Висит на дереве, на высоте три метра сорок сантиметров. И не заброшен, а подвешен, и затяжной шнур завязан на два узла. На заклепке второй номер. Варвара невольно вскинула глаза на стену, где на привычном месте, справа от пульта, в алой рамочке висел список экипажа корабля. Пилоты и пассажиры в галактическом поиске как правило владели таким количеством профессий, что свободно заменяли друг друга. У Гюрга, впрочем, тоже имелся диплом пилота. Под вторым номером в красной рамочке значилось: Фюстель Монкорбье, штурман, вакуум-механик, ксенофизик. - А ты не допускаешь, что он сам прятался на этом дереве и зачем-то подвесил ботинок? - спросила Варвара. - Кто, Монк? Исключено. По этой ветке мог бы забраться только ребенок. И потом... - Ты что, Сусанин, боишься меня напугать? - Тебя напугаешь... У меня впечатление, что это... вроде нашего Майского Дуба. На него всякое вешают. Варвара вспомнила ленточки, крышки от консервных банок и живого ленивца - игрушечную дань памяти о язычестве предков, таком привлекательном с расстояния в доброе тысячелетие. - Ритуальное дерево, - подсказала она. - Вот-вот. И под ним - обглоданные кости. Тоже ритуальные. - Сусанин! - ахнула она. - Так я и знал, уже и обморок. Да не человечьи!.. - Евгений, миленький, ну что тебе стоит - прикажи скочу прибрать их в какой-нибудь контейнер! Ну хочешь, я тебя поцелую? За одну косточку? - Варвара, ты серьезно? - Конечно нет. Но ты понимаешь значение... В фоноклипсе что-то злобно крякнуло, словно переломилось. - Варвара, под этот каменный куб уходит лаз... Если не тоннель. Широченный. И следы, только чьи - не разобрать. Мы уходим вниз. Наверху остается Гриша, держи связь с ним. - Хорошенькое дело, если внизу - ловушка! - Ты еще тут будешь встревать! - резко оборвал ее Сусанин. - Идем впятером и один скоч. Точка. А то все раскомандовались... Ага, вот где они сцепились с Гюргом! Но Сусанин - начальник спасательной группы, его голос решающий. - Жень, ты хоть дай ориентировочное направление, куда эта нора ведет. - Само собой. Все. Тик, тик, тик... Она бесшумно, словно могла кого-то спугнуть, вышла из чужой рубки, еще раз перешагнула через бесполезного киба и замерла, стоя на верхней ступеньке лестницы. Совсем недавно - и тоже на закате - она вот так же стояла, не решаясь ступить на почву первой незнакомой планеты. И была чертовски занята собой: так ли поздоровалась, и что подумали, и как посмели до плеча дотронуться, и куда бы ей провалиться... Теперь перед ней была незнакомая планета номер два, и не просто почва, а поверхность, скрывающая подземные ходы, горбатые пещеры, ледяные и мутные ручьи... И туда ушли ее ребята. Пятеро. На поверхности, если что случится, только они с Гришей Эболи. Если снизу придет призыв о помощи или, что гораздо хуже, все затихнет и долго-долго не будет доноситься ни единой весточки - Грише придется слетать за ней, и тогда пойдут они с оставшимися скочами. Так что ей, возможно, придется сунуться в совершеннейшую неизвестность, а она, вместо того чтобы приготовиться к этому, раскинула тут себе персональные тоннели, словно боится по травке пройти... - Трюфель, убрать защиту между кораблями! Только теперь, когда ровный снежный вал, соединяющий два звездою лета, мгновенно превратился в кисель и растаял, словно впитавшись в землю, стало видно, насколько же здешняя луна светозарнее земной. Солнце, уже скрывшееся за правой грядой, еще освещало снежные горы и подсвечивало чудовищные скалы Фермопил, придавая им зловещий темно-лиловый отблеск, а вся долина уже светилась ровным серебристым сиянием, и только на том месте, где пролегал тоннель, осталась темная, точно влажная, дорожка примятой травы. - Двинулись, - сказала Варвара и пошла по этой дорожке. Там, где трава была не вдавлена в землю утюгом силового поля, она топорщилась и поблескивала, словно была вырезана из тончайших полосок белой жести, и даже, казалось, звенела - а может, это подымалась на промысел вечерняя мошкара. Все усиливающийся фиалковый запах мешался с неистребимым металлическим, и это странно сочеталось с сухостью долины - наверное, надо было ожидать ночного тумана. Девушка прибавила шаг. Внезапно метроном, щелкающий из фоноклипса, умолк. - Внимание, - раздался голос Трюфеля, на этот раз звучавший скорее как женский, а такое изменение значило, что скоча обуревают отрицательные эмоции. - На нижней террасе большого экваториального хребта появилась стая крупных, предположительно копытных, животных. Направляются в долину. Ориентировочное расстояние четыре целых четыре десятых километра. Варвара остановилась и обернулась к снежным горам. Вершины еще розовели, но подножие совершенно не просматривалось, - видно. Трюфель пользовался инфракрасной аппаратурой. Ну что ж, как раз добраться до "Дункана", выпить чашечку кофе, поговорить с Гришей и тогда готовиться к первому контакту с чартарумской фауной. А света хватит - луна забирается все выше, и у здешней травушки-муравушки феноменальные отражательные способности... И правда, в долине сделалось светлее и свет этот был ровен, без прежних игольчатых бликов; дорожка размывалась, но это было не страшно - "Дункан" высился чужеродной нездешней громадой, и до него оставалось всего половина пути. Вот только запах стал насыщенным до омерзения. Не зацвела ли травка? Цветов видно не было, но стали неразличимыми и отдельные травинки: они были утоплены молочным туманом, который стремительно растекался от черного ущелья. - Ишь ты, - сказала Варвара, - а если нас скроет с макушкой, найдешь дорогу домой? - Найду. - Вафель, как всегда, был лаконичен. - Ну и ладно. В случае чего пойдешь первым, а я буду держать тебя за хвост. Хвостов у скочей не было, но Вафель правильно понял, что в качестве такового может быть использован запасной опорный манипулятор, а поняв, промолчал. Туман подымался, густея, хотя казалось, что дальше некуда, был уже выше колен и приводил в изумление тем, что совершенно не мешал движению. Напротив, стало легче, и мелькнула шальная мысль: вот станет по грудь - поплыву... - Расстояние до стаи три с половиной километра, - прорезался Трюфель. А, ерунда - три с половиной километра! До корабля рукой подать. Вот только захлюпало под ногами, и это противно, но при такой влажности иначе и быть не могло: идет стремительная конденсация, и накопившаяся вода сразу же утекает - вон как тянет ботинки, словно по ручью идешь, вот и у Монкорбье ботинок сорвало, ничего удивительного (неправда, экспедиционный ботинок, пока он не расшнурован, не стянешь и лебедкой...), и то-то было бы смешно, если бы на здешнем Майском Баобабе красовалась вот такая золушкина туфелька, - ой, да она еще и светится (наведенная люминесценция, осторожно, наведенная люминесценция...), и ничего удивительного, ведь светится этот белый кисель, и не белый он, а перламутровый, и проступает какой-то узор (ячеистые структуры типа эффекта Бернара...) шестигранный, а вон там змейка закруглилась голубая на желтовато-медовом фоне, ну прямо Жучка со своим хвостом, и еще, и дальше целых три - красота-то какая! Ногам только холодно, и тянет, тянет (глубина не меньше полуметра, скорость течения метров шесть-семь в секунду - как это я еще держусь на ногах?..), а то бы так и села и смотрела всю ночь и на эти громадные белые кувшинки, что распускаются на глазах и тут же обрастают тысячью лепестков, и на тонкие колоннады, просвечивающие в толще тумана... - Расстояние до головного животного - две тысячи метров. Стая насчитывает двадцать семь особей. ...и особи со мной вместе полюбуются, подогнут коленки, сядут на плоские задницы и поднимут добрые морды к луне, как скоч мой миленький, - ты не утонул там, Вафель (роботы стратегической разведки приспособлены для передвижения под водой...), ау, не слышу ответа, утопленничек (я не говорю вслух, а мысленную информацию скоч не принимает...) - Прошу разрешения поставить индивидуальную силовую защиту. В воде могут находиться мелкие животные, смытые со склона. Утеньки, трусишка ты кибернетический! Тебе бы только заткнуть мне уши и заслонить глаза, чтобы не видела я всей этой красоты, - и золотого купола, что медленно-медленно подымается из перламутровых глубин, как зачарованный остров (используются все частоты видимого спектра, следовательно, можно опасаться сильного ультрафиолетового излучения...), и звенящие лимонные шары, скатывающиеся с этих пизанских башен, чтобы у их подножия раскрыться огромной королевской лилией, - и чтобы всего этого не увидеть за колпаком защиты? - Ни-ка-ких фокусов, дражайший мой телохранитель, и не бодай меня под коленки, я уже дошла до трапа, только - тс-с-с... На "Дункан" полезешь ты, а я останусь. Я так долго ждала воды, моей воды, а теперь ее вдоволь... Ты слышал команду? Топай наверх, многоноженький ты мой, топай и сушись! - До головного животного тысяча двести метров. Ах, да какое это имеет значение, разве они смогут плавать так, как она, - неповоротливые клячи в мелкой воде! Ну, наконец-то набрать полные горсти - а вода холодна и кипуча, как ледяной нарзан, - и ткнуться в эту воду лицом... Колючие пузырьки обожгли щеки, и разом пришло отрезвление. Полотнище тумана - экран фантастического проектора. Но не это важно. Черные точки, приближающиеся со стороны гор... - До головного животного восемьсот метров. И не это! "Да ты что, Варвара, оглохла?" - шепнул голос Сусанина. Она подпрыгнула сразу на три ступеньки и выгнулась, придерживаясь одной рукой за поручень, а другой прикрываясь от слепящего серебряного света, - что-то доносилось оттуда, от чернеющей в лунной ночи бесформенной громады каменного завала, по которому пробегали пугливые эльмовы огни. Да что же, что там? Крик? Боль? - До головного животного... - Тихо! Не мешай! Плеск и рычание двух ручьев, справа и слева, вода уходит, обмыв вечернюю долину, вершины хребта вот-вот совсем угаснут, и вместе с их факельным свечением торопливо выключаются все эти световые эффекты, как театральные прожекторы после окончания спектакля, и только на самых верхушках башен-минаретов, подчеркивая их невероятную высоту, остается по слабенькому огоньку. И все травинки снова вытянулись в струнку, словно приемные антенны. И легкость такая, что можно пробежать на цыпочках, едва наступая на острия этих травинок. И чуткость. Былая, едва не потерянная навсегда чуткость. Ведьминская. Только как это при всей обострившейся чуткости она забыла, что снова нет связи с вертолетом? - Трюфель, вызови вертолет! - Нет связи. Три тучи разом: слева и справа огромные стаи крыланов, а прямо, как раз между башнями Фермопил, грозовая, чья чернота сделала бы ее невидимой в ночи, если бы не судорожные прочерки коротких молний. - Эболи... Эболи... Отвечайте, Эболи... Гриша, где вы, Гриша, отвечайте, отвечайте, черт бы побрал нашу коротковолновую связь, Гриша... . Гриша... Отвечайте, Гриша... - ...рега! Почему не слышу? Варвара Норега! - Гриша! Не так официально. - Это я со страху, что вы пропали. Что у вас? - Световые эффекты и микронаводнение. Уже кончилось. - Вы-то где? Сусанин мне голову оторвет! - Ну конечно. Вы его больше слушайте. Если бы он за меня волновался, то не бросил бы одну. Так что я сижу на верхней ступенечке, подобрав ноги, чтобы никто за пятку не цапнул. - А что, есть претенденты? - И сверху, и снизу. Сверху тьма громадных крыланов, буду надеяться, что не вампиры... - Варенька, поосторожнее - а вдруг?.. - Вдруг не может быть, такому количеству кровопийц было бы нечем здесь питаться. - И все-таки. А снизу? - Мчится какое-то стадо копытных, по-моему просто играючи. Вечерний гон. Что от Сусанина? - Они двигаются от меня на северо-восток с небольшим уклоном вниз. Сеть разветвленных пещер, похоже, что естественные полости вроде цепочки пузырей. Эх, геолога с нами нет, ведь на Большой Земле никто аналогичных структур не припоминает. - Размеры?.. - Первая - высотой до пяти метров, дальше все ниже и ниже. - Ладно с этим, а как со следами? - Да никаких следов. В первой пещере определенно стойбище, и покинутое совсем недавно, потому как, извините, помет...

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору