Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Мегре Владимир. Рассказы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  -
обы время зря не терять, по внешней громкоговорящей связи и местному радиоузлу мы стали передавать объявления о предстоящем вечере отдыха на теплоходе. Белый теплоход, стоящий у берега, блистающий множеством огней, льющаяся с него музыка в такие моменты всегда привлекали местную молодежь. Вот и в этот раз почти все молодое население поселка потянулось к трапу теплохода. Сначала, как и все вступившие первый раз на палубу, они стремятся обойти все и осмотреть. Пройдясь по главной, средней и верхней палубам, сосредотачиваются, в конце концов, в баре и ресторане. Женская половина, как правило, танцует, мужская пьет. Необычная обстановка на теплоходе, плюс музыка и спиртное, всегда приводят их в возбужденное состояние, иногда доставляющее немало хлопот команде. Почти всегда им не хватает времени, и начинается коллективное обращение -- продлить удовольствие, хоть на полчаса, потом еще и еще. В тот раз я находился один в своей каюте, слышал доносившуюся из ресторана музыку и пытался скорректировать дальнейшее расписание продвижения каравана. Вдруг, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, повернулся и увидел за стеклом окна ее глаза. В этом тогда не было ничего удивительного. Посетителям всегда интересно посмотреть каюты на теплоходе. Я встал, открыл окно. Она не отошла. Смутившись, продолжала смотреть на меня. Мне захотелось что-нибудь сделать для этой одиноко стоящей на палубе женщины. Подумалось: почему она не танцует, как другие, может быть, у нее какое-то несчастье? Я предложил показать ей теплоход, она молча кивнула. Я провел ее по теплоходу, показал офис, поражавший посетителей элегантным убранством: ковровое покрытие пола, мягкая кожаная мебель, компьютеры. Потом пригласил к себе в каюту, состоящую из спальни-кабинета, приемной комнаты, которая была устлана коврами и обставлена великолепной мебелью, с телевизором, видеомагнитофоном. Наверное, мне тогда доставляло удовольствие поразить деревенскую, забитую девушку достижениями цивилизованного бытия. Я открыл перед ней коробку конфет, налил два бокала шампанского, думая поразить шиком окончательно, включил видеокассету, где Вика Цыганова пела "Любовь и смерть..." На кассете были и другие песни в исполнении моих любимых певцов. Она лишь слегка пригубила шампанское, внимательно посмотрела на меня и спросила: -- Очень трудно, да? Я ждал чего угодно, только не такого вопроса. Рейс был действительно трудным. Сложная навигационная обстановка на реке, команда матросов, состоящая из курсантов речного училища, покуривала травку и поворовывала в магазине. Мы часто выбивались из расписания, не могли прийти в назначенный срок в населенные пункты, где заранее делались объявления о прибытии каравана. Груз этих и других забот часто не давал возможности не то что полюбоваться береговым пейзажем, но и просто нормально выспаться. Я сказал ей что-то несуразное, типа: "Ничего, прорвемся", -- отвернулся к окну и выпил шампанское. Мы говорили с ней еще о чем-то, слушали видеокассету и говорили, пока теплоход не причалил к берегу по окончании прогулочного рейса. Потом я проводил ее до трапа. Возвращаясь в каюту, про себя отмечал: что-то странное и необычное в этой женщине, и какое-то легкое и светлое чувство осталось после общения с нею. В ту ночь я впервые за много дней хорошо выспался. Теперь я понял: та женщина на теплоходе была Анастасия. -- Так это была ты, Анастасия? -- Да. Там, в твоей каюте, я и запомнила все песни, которые тебе в лесу пела. Они звучали, пока мы разговаривали. Видишь, как все просто? -- Как же ты попала на теплоход? -- Мне было интересно, как у вас все происходит, как вы живете. Я ведь всегда только дачниками занималась. Я прибежала в деревню, продала сушеные грибы, которые собирают белки, и купила билет на ваш прогулочный рейс. Теперь я много знаю о категории людей, которых вы называете предпринимателями. И тебя знаю теперь хорошо. Я очень, очень сильно виновата перед тобой. Я не знала, что так получится, что так сильно изменю твою судьбу, только поделать уже ничего не могу, так как ОНИ приступили к исполнению этого плана, а ОНИ подвластны только Богу. Теперь некоторое время большие трудности, невзгоды придется тебе и твоей семье преодолевать, потом пройдет все. Еще не понимая, о чем конкретно говорит Анастасия, я интуитивно чувствовал, что сейчас откроется мне нечто, выходящее за рамки обычных представлений о нашем бытие, и это нечто будет касаться меня непосредственно. Попросил Анастасию рассказать подробнее о том, что она имела в виду, говоря про изменения в судьбе и трудности. Слушая ее, я и предположить не мог, насколько точно предсказанное начнет воплощаться в реальной жизни. Своим рассказом Анастасия снова вернула меня к событиям годичной давности. -- Тогда, на теплоходе, ты показал мне все, даже свою каюту, конфетами угостил, шампанское предлагал, потом проводил до трапа, но я не ушла с берега сразу. Я стала на берегу около кустов и мне видно было через светящиеся окна бара, как танцует и веселится в нем местная молодежь. Ты показал мне все, но в бар не завел. Я догадывалась почему -- одета я неподходяще, платком замоталась, кофточка моя не модная, юбка очень длинная. Но я могла бы снять платок. Кофточка на мне аккуратная, чистенькая, юбку я руками тщательно разгладила, когда шла к вам. Я, действительно, не завел в тот вечер Анастасию в бар по причине ее немножко странной одежды, под которой, как теперь выяснилось, эта молодая девушка скрывала свою необычную красоту, сразу резко выделяющую ее на фоне остальных людей. И я сказал ей: -- Анастасия, ну зачем тебе понадобился этот бар, ты что, танцевала бы там в своих калошах? Да и откуда тебе знать танцы современной молодежи? -- Я тогда была не в калошах. Когда грибы на деньги меняла, чтобы билет на твой теплоход купить, я и туфли у той женщины взяла, правда, старенькие туфли и тесные они мне были, но я их травой почистила, а танцевать... мне только взглянуть разочек и все. Еще как станцую... -- Ты что, обиделась тогда на меня? -- Не обиделась. Только, если бы ты пошел в бар вместе со мной, не знаю, плохо это или хорошо, но события по-другому смогли бы развиваться, и такого, наверное, не случилось. Но я не жалею теперь. Что произошло то, что произошло. -- Так что же случилось? Что произошло страшного? -- Проводив меня, ты не сразу вернулся в свою каюту. Сначала зашел к капитану, и вы вместе с ним направились в бар. Для вас это было обычным делом. Когда вошли, сразу произвели впечатление на публику. Капитан был в своей форме, подтянутый. Ты -- весь элегантный и внешне респектабельный, известный многим на побережье, знаменитый Мегре. Владелец необыкновенного для людей этих мест каравана. И вы прекрасно понимали, что производите на окружающих впечатление. Вы подсели за столик к трем молодым девушкам из деревни, им было всего по восемнадцать, они школу только что закончили. Вам за столик сразу же подали шампанское, конфеты и новые фужеры, лучше, красивее тех, что стояли раньше. Ты взял одну из девушек за руку, наклонился к ней и стал говорить ей что-то на ухо, я поняла... это называется комплименты. Потом танцевал с ней несколько раз и все продолжал говорить. Глаза девушки блестели, она была словно в другом, сказочном мире. Ты вывел ее на палубу, как и мне, показывал девушке теплоход, завел ее в свою каюту, угостил тем же, чем и меня, -- шампанским, конфетами. Ту вел себя с молодой девушкой немножко не так, как со мной. Ты был веселым. Со мной серьезным и грустным даже, а с ней веселым. Я хорошо это видела через светящиеся окна твоей каюты, и, может быть, тогда мне немножко захотелось быть на месте той девушки. -- Ты что же, ревновала, Анастасия? -- Не знаю, чувство было какое-то незнакомое для меня... Я вспомнил тот вечер и этих молодых деревенских девушек, так стремившихся тогда выглядеть постарше и современнее. Утром с капитаном теплохода Александром Ивановичем Сеньченко мы еще раз посмеялись их ночной выходке. Тогда в каюте я понимал, девушка была в таком состоянии, что готова на все... но у меня и в мыслях не было овладеть ею. Об этом я сказал Анастасии, на что она ответила: -- Ты все же овладел ее сердцем. Вы вышли на палубу, шел мелкий дождик, и ты набросил на плечи девушки свой пиджак, потом снова увел девушку в бар. -- Так ты что же, Анастасия, все время в кустах под дождем стояла? -- Это ничего. Дождик хороший был, ласковый. Только смотреть мешал. И мне не хотелось, чтобы юбку мочил он и платок. Они мамины. От мамы мне достались. Но мне очень повезло. Я пакетик целлофановый на берегу нашла. Я их сняла, в пакетик положила и спрятала под кофточку. -- Анастасия, если ты домой не ушла, и дождь начался, вернулась бы на теплоход. -- Не могла. Ты же проводил меня, и другие заботы у тебя были. Да и заканчивалось все. Когда пришло время окончания вечера и теплоход нужно было уводить, вы, по просьбе девушек, и, главное, по просьбе той девушки, которая была с тобой, задержали теплоход. Все было тогда в вашей власти, включая их сердца, и вы упивались этой властью. Девушкам была благодарна местная молодежь, и они тоже ощущали себя одаренными властью через вас, они совершенно забыли о тех молодых людях, которые были в том же баре и с которыми они дружили еще в школе. Вы с капитаном проводили их до трапа. Ты пошел к себе в каюту. Капитан поднялся на мостик, и теплоход, дав гудок, медленно, очень медленно стал отчаливать от берега. Девушка, с которой ты танцевал, стояла на берегу среди подруг и местной молодежи, провожающей теплоход. Ее сердечко билось так сильно, словно стремилось вырваться из груди и улететь, мысли и чувства смешались. За ее спиной чернели очертания деревенских домов с потушенными огнями, перед ней от берега навсегда уходил белый теплоход, горящий множеством огней, щедро разливающий по воде и ночному берегу музыку, на нем ты, сказавший ей так много прекрасных, не слышанных ею ранее слов -- завораживающих и манящих. И все это медленно и навсегда удалялось от нее. Тогда и решилась она на виду у всех... Девушка сжала свои пальчики в кулачки и отчаянно закричала: Я люблю тебя, Владимир. Потом еще и еще раз. Ты слышал эти крики? -- Да, -- ответил я. -- Их невозможно было не слышать, и люди из твоей команды их слышали. Некоторые из них вышли на палубу и смеялись над девушкой, мне не хотелось, чтобы смеялись над девушкой. Потом они, словно осознав что-то, перестали смеяться. Но ты не вышел на палубу, и теплоход продолжал медленно удаляться. Она думала -- ты не слышишь ее, и продолжала упорно кричать: Я люблю тебя, Владимир. Потом ей стали помогать ее подружки, и они кричали вместе. Мне было интересно узнать, что за чувство такое -- любовь, из-за которого теряет человек контроль над собой, или может быть, помочь захотелось той девушке, и я крикнула вместе с ними: Я люблю тебя, Владимир. Я словно забыла в тот момент, что не могу произносить слова так просто, за ними обязательно должны быть чувства, осознанность и достоверность природной информации. Теперь я знаю, насколько сильное это чувство, оно и разуму не очень-то подвластно. Та деревенская девушка стала чахнуть и пить спиртное, я ей с трудом помогла. Теперь она вышла замуж и погружена в повседневные заботы. А мне к своей и ее любовь пришлось добавить. История с девушкой немного взволновала меня, рассказ Анастасии хорошо и детально воскресил в памяти тот вечер, и все действительно происходило так, как она говорила. Это было реально. Своеобразное объяснение Анастасии в любви не произвело на меня тогда никакого впечатления. Когда я увидел ее образ жизни, познакомился с ее мировоззрением, она стала казаться мне какой-то нереальной, несмотря на то, что сидела она рядом со мной и можно было запросто дотронуться до нее. Сознание, привыкшее пользоваться иными критериями оценки, не воспринимало ее как существующую реальность. И если в начале нашей встречи меня влекло к ней, то теперь она уже не вызывала прежних эмоций. Я спросил: -- Так, значит, ты считаешь случайным появление в тебе этих новых чувств? -- Они желанны, -- ответила Анастасия, -- они даже приятны, но мне захотелось, чтобы меня так же любил ты. Я понимала, что, узнав меня, мой мир немного поближе, ты не сможешь воспринять меня как обычного человека, может быть, даже будешь бояться иногда... Оно так и произошло. Я сама виновата. Много ошибок совершила. Все время почему-то волновалась. Спешила, объяснить не успевала. Глупо как-то все получалось у меня? Да? Исправляться надо? При этих словах она чуть грустно улыбнулась, тронула рукой свою грудь, и я сразу вспомнил происшествие одного утра моего пребывания у Анастасии. БУКАШЕЧКИ В то утро я решил вместе с Анастасией проделать утренние процедуры. Сначала все шло хорошо; -- и под деревом постоял, и ростки разные трогал. Она рассказывала мне о травах, потом я лег рядом с ней на траву. Мы были совершенно голые, но даже мне не было холодно, может быть, конечно, и оттого, что побегал вместе с ней по лесу. Настроение великолепное, ощущалась какая-то легкость, и не только физическая, она была словно внутри. Все началось с того, что я почувствовал на бедре пощипывание, поднял голову и вижу: на бедре и ноге какие-то букашки, муравьи и, по-моему, жучок. Я размахнулся, чтобы прихлопнуть их, но не успел. Анастасия перехватила мою руку и держит: "Не трогай их", -- сказала. Потом она встала передо мной на колени, наклонилась и вторую руку прижала к земле. Я лежал, словно распятый. Попытался высвободить руки, но не тут-то было, почувствовал, что это невозможно. Тогда я рванулся, прилагая немало усилий. Она же удержала меня, не особенно напрягаясь, да еще улыбаясь при этом. А на теле чувствую все больше и больше ползущих, щекочущих, покусывающих и пощипывающих, и сделал вывод: -- они начинают меня есть. Я был в ее руках, в прямом и переносном смысле, и оценивал обстановку; -- никто не знает, где нахожусь я, никто не забредет сюда, а если и забредет -- увидит мои обглоданные косточки, если и косточки увидит. И много разного мгновенно пронеслось тогда в моем мозгу, и на основании всего этого, наверное, инстинкт самосохранения подсказал единственное в такой ситуации возможное решение. Я со всей силой и отчаянием зубами вцепился в обнаженную грудь Анастасии и еще головой при этом из стороны в сторону замотал. Я разжал зубы, как только она вскрикнула. Анастасия отпустила меня, вскочила, одной рукой держится за грудь, другой машет вверх, пытается улыбаться. Я тоже вскочил и крикнул ей, лихорадочно отряхивая с себя ползающих: -- Гадам меня скормить хотела, ведьма лесная, не дамся так просто! Продолжая махать и через силу улыбаться насторожившемуся вокруг, Анастасия взглянула на меня и медленно, а не как обычно бегом, пошла к своему озеру, опустив голову. Еще постояв некоторое время и раздумывая, что же делать дальше: возвращаться к реке, но как найти дорогу? Идти за Анастасией, но для чего? -- я все же пошел к берегу озера. Анастасия сидела на берегу, растирала в ладонях какую-то траву и втирала ее сок в то место на груди, где виднелся огромный синяк от моего укуса. Некоторое время молча потоптавшись рядом, я спросил: -- Больно? Не поворачивая головы, она ответила: -- Больше обидно. И молча продолжала втирать травяной сок. -- Зачем же ты так шутить со мной вздумала? -- Хотела как лучше. Поры твоей кожи все закупорены, не дышат совсем. Букашечки их и прочистили бы, не так это и болезненно, скорее приятно. -- А змея, она жалом мне в ногу тыкалась? -- Ничего тебе она плохого не делала, а если бы и выпустила яд, то сверху только, я его растерла бы тут же. У тебя кожа и мышцы на пятке немеют. -- Это от аварии, -- заметил я. Некоторое время мы молчали. Потом, не зная, что и сказать, я спросил: -- Что ж тебе, как раньше, когда я сознание терял, не помог этот, кто-то невидимый. -- Потому и не помог, что улыбалась я. И когда ты кусаться стал, улыбаться старалась. Мне стало как-то неловко перед ней, я схватил лежащий рядом пучок травы, со всей силы потер его в ладонях, потом встал перед ней на колени, стал тереть влажными ладонями синяк. МЕЧТЫ -- СОТВОРЕНИЕ БУДУЩЕГО Теперь, узнав о чувствах Анастасии, ее желании при всей своей необычности доказать, что она естественный и обычный человек, я понял, какую боль причинил ее душе в то утро. Еще раз извинился перед ней, Анастасия ответила, что она не сердится, но теперь, после сотворенного ею, боится за меня. -- Что же такого страшного ты могла сотворить? -- спросил я и услышал в очередной раз рассказ, который не должен был излагать всерьез человек, желающий казаться таким же нормальным, как и все живущие в нашем мире люди. -- Когда ушел теплоход,-- продолжала Анастасия, -- и местная молодежь направилась в деревню, я некоторое время постояла на берегу одна, и мне было хорошо. Потом я убежала в свой лес, день прошел как обычно, а вечером, уже когда появились звезды, легла на траву и стала мечтать, тогда и выстроила этот план. -- Какой еще план? -- Понимаешь, то, что знаю я, знают по частям разные люди того мира, в котором живешь ты, а все вместе они знают почти все, только не до конца понимают механизм. Вот я и размечталась, что ты приедешь в большой город и расскажешь обо мне и о том, что я тебе пояснила, многим людям. Ты сделаешь это теми способами, которыми вы обычно доводите всякую там информацию, и напишешь книгу. Ее прочитают много-много людей, и приоткроется им истина. Они станут меньше болеть, переменят свое отношение к детям, выработают для них новый способ обучения. Люди станут больше любить, и Земля будет излучать больше светлой энергии. Художники нарисуют мои портреты, и это будет лучшее из всего, что они рисовали. Я постараюсь вдохновлять их. Они сделают то, что вы называете кино, и это будет самый прекрасный фильм. Ты будешь на все это смотреть и вспоминать меня. К тебе придут ученые люди, которые поймут и оценят то, о чем я тебе рассказывала, и они тебе многое пояснят. Ты поверишь им больше, чем мне, и поймешь, что никакая я не ведьма, а человек, только информации во мне больше, чем у других. То, что ты напишешь, будет вызывать большой интерес, и ты станешь богат. В банках Девятнадцати стран будут у тебя деньги, и ты поедешь по святым местам и очистишься от всего темного, что есть в тебе. Ты будешь вспоминать меня и полюбишь, захочешь снова увидеть меня и своего сына. Моя мечта была очень яркой, но и, возможно, немножко просящей. Вот поэтому, наверное, все и произошло. ОНИ приняли ее как план к действию и решились перенести людей через отрезок времени темных сил. Это допускается, если план в деталях рождается на Земле, в душе и мыслях земного человека. Наверное, ОНИ восприняли этот план грандиозным, а, может быть, что-то сами в него добавили, потому темные силы очень сильно активизировали свою деятельность. Такого еще никогда не

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору