Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Пальман В.. Кратер Эршота -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  -
мство... У меня тут десятка два бурых. Я их подкармливаю. Можете их не бояться, они игривы и добродушны. Избегайте только медведиц с детенышами. После этого инцидента Кава и Туй больше не испытывали желания отходить от своих хозяев и, высунув языки, улеглись, всем своим видом показывая, что встреча с мохнатыми приятелями произвела на них большое впечатление. - Что вы искали на Севере, друзья? - неожиданно спросил Сперанский. - Я знаю, вы геологи. Но что именно интересует вас? - Золото, олово, вольфрам, - ответил Усков. - Понимаю. И нашли, конечно? - Дневник Иванова помог нам. Мы нашли ручей, на дне которого вы когда-то ночевали с Ивановым. Там нашли золото. - Много? - Много. Но стране много и надо. - Да-а.. - Сперанский вдруг задумался. Он как будто хотел сказать еще что-то, но не сказал. Усков понял его и тоже промолчал. Не надо спешить. Доверие приходит не сразу. Глава двадцатая, из которой видно, что положение не столь безвыходное, как считал Сперанский Начальник партии решил не терять даром времени. Он собрал всех и сделал краткое заявление. - Конечно, - начал он, - изучить кратер и его природу очень интересно. Но сейчас самое для нас важное - выбраться из кратера. Вы представляете, как там беспокоятся? Сколько времени о нас ни слуху ни духу! Нас уже, вероятно, ищут конные и пешие, на земле и с воздуха. А потому предлагаю, не теряя ни минуты, тщательно обследовать стены кратера. В южной стене должны быть все-таки сквозные пещеры. Я в этом убежден. Геолог внезапно замолчал: он встретился глазами со Сперанским и понял, что, сам того не желая, обидел человека. Неужели за эти долгие годы Сперанский не обследовал все стены, и южную в том числе! Он уж, кажется, изучил кратер метр за метром, ощупал и простукал все углы и закоулки! Увы! Ничего, хотя бы отдаленно похожего на надежду. - Вот когда чувствуешь, что значил для нас маленький радиопередатчик: без него мы действительно отрезаны от мира! - заметил Борис. - Это верно... - сказал Орочко. - Без рации - беда. Но ведь нас обязательно будут искать, появятся самолеты... Давайте приготовимся, станем подавать сигналы, нас увидят... Я за то, чтобы подождать. - Нет, Александр Алексеевич, это вы оставьте! - нетерпеливо перебил его Усков. - Сложа руки мы сидеть не будем. - Я не совсем понимаю, - тихо и неуверенно вставил Сперанский. - Вы говорите - самолеты? Это летательные аппараты, аэропланы, да? Петя и Борис переглянулись и улыбнулись. Усков строго посмотрел на них. - Совершенно точно! - сказал он. - Наша отечественная авиация занимает одно из первых мест в мире... Вы слыхали о Циолковском, о Жуковском? - Припоминаю эти имена. Воздухоплавание... Ракеты. Так?.. - Так. А что такое рация, вы знаете? Нет, конечно. Переносная радиостанция. Открытие кронштадтского инженера Попова помните? Беспроволочный телеграф - так оно тогда называлось. - Как же, знаю... - Ну, вот теперь такая телеграфная станция укладывается в сундучок, и - пожалуйста! У нас тоже есть... - Была, - поправил Любимов. - Ну да! Была, но погибла с нашим имуществом. Иначе мы бы уже давно вызвали помощь. Впрочем, я уверен, самолеты давно ищут нас. - А туман? Нас сверху не увидят! - вставил Сперанский. - Ничего, - упрямо сказал Усков. - Я уверен, что мы все-таки можем надеяться не только на помощь извне, по и на самих себя. Сперанский обвел всех повеселевшими глазами. - Нас теперь много, и это меняет дело, - неожиданно сказал он. - Видите ли, в кратере действительно остался один уголок, не до конца мной обследованный. Я, признаться, пытался, но это оказалось просто не по силам одному человеку. - Какая-нибудь особенно глубокая пещера? - спросил Усков. - Вот именно. Очень запутанная пещера. Я не мог туда проникнуть. Может быть, просто не мог преодолеть страх. Не стану скрывать, что после первого обвала... - ...у вас нет желания попасть во второй?! Вполне вас понимаю, - улыбаясь, сказал Усков. Сперанский тоже рассмеялся. - По-нашему, это называется рефлекс, - сказал он и прибавил: - Так вот, есть одна пещера, которая, как мне кажется, ведет в самую преисподнюю. Она находится как раз в южной стене, несколько правее той, через которую я проник в кратер. - Покажите нам, дорогой Владимир Иванович. Ведь мы геологи, пещеры нам надо видеть своими глазами. Скоро вся группа была у заветной пещеры. В стене чернел необычайно широкий и высокий вход. Усков сразу понял, что своим образованием пещера обязана воде: только вода может размыть в податливых известняках такие огромные пустоты. Геолог стал искать глазами следы водного потока. Сперанский сразу понял это и указал на ложбину, густо поросшую лесом. - Когда я нашел эту пещеру, мне тоже захотелось раньше всего узнать, как она возникла. И я понял: река. Та самая, которая выходит из озера. Она нашла узкую щель в стене, размыла ее и ушла, оставив нам в наследство эту жуткую пещеру. Одно мне неясно: как, по-вашему, дно кратера выше внешних долин или ниже? - Выше. Примерно на триста - четыреста метров. - Припоминаю... Да, да... Ну конечно! Кратер выше. А это значит... - А это значит, что ручей пробегал по пещере и вытекал где-то за пределами Эршота в большой мир. - Усков даже порозовел от волнения. - Понимаете, вытекал! - Пошли! - решительно воскликнул Борис и поправил ремень ружья на плече с таким бравым видом, как будто ему предстояло тотчас броситься в бой. Петя, в свою очередь, шагнул к пещере, готовый не отставать от друга. Но Сперанский только улыбнулся. - Погодите, дети, - сказал он мягко, боясь обидеть возбужденных юношей. - Это делается не так, не сразу. Мы, конечно, пойдем в глубь горы, но давайте запасемся всем необходимым. Усков кивнул в знак согласия: - Свечи, пища, одежда, обувь... На экипировку потребуется несколько часов. Выступим завтра. Но я полагаю, Владимир Иванович, что нам будет полезно осмотреть сейчас хотя бы предмостное укрепление твердыни, которую мы собирались штурмовать... Первый зал пещеры встретил их гулким эхом. Потолок поблескивал сырым отшлифованным камнем. Когда путники привыкли к полумраку, они увидели, что находятся в круглом, почти правильной формы гроте с песчаным дном, уходящим чуть наклонно вниз. Только гигантской силы водоворот мог создать этот зал. Сюда когда-то с ревом врывалась вода и, прежде чем уйти в глубь земли, шлифовала камень, пядь за пядью разрушая гору. Усков сказал: - Вода входила сюда свободнее, чем выходила. Значит, дальше проход будет узкий. - Вот он... - показал Сперанский на дальний угол пещеры. Пол опускался вниз неровными уступами, зал сужался, постепенно становился коридором, потом щелью - черной щелью, откуда несло сыростью и каким-то влажным, гниловатым теплом. - Да-а... - неопределенно протянул Любимов, первым спустившийся в черную щель. - Жуткое место. Сколько ни хожу по белому свету, в такой дыре бывать еще не приходилось. Однако завтра попробуем... Все замолчали, к чему-то прислушиваясь. Но в подземелье царило мертвое молчание. Кава потерлась боком о ноги Любимова и тихонько заскулила. - Ну вот, и ей страшновато, - усмехнулся Любимов. - Пойдемте, товарищи. На свету, под белым, по-зимнему низким, но таким привлекательным небом все облегченно вздохнули и бодро пошли к дому, на ходу обсуждая детали намеченного путешествия. Было решено, что в пещеру пойдут трое: Усков, Любимов и Борис. Хватай-Муха, Петя, Сперанский и Орочко остаются в кратере. На первых двух возлагаются повседневные дела Владимир Иванович и Орочко пройдут вместе с оперативной группой в глубь пещеры до предполагаемой середины и останутся там для связи. Поиски не должны длиться более суток. Через сутки Усков и его спутники обязаны вернуться при всяких условиях. Чуть посерело небо над южной стеной, как все тронулись в путь. Шли молча, гуськом. Было прохладно и как-то тоскливо. Даже собаки и те тащились понуро, не выражая радости по поводу столь раннего путешествия. Сперанский шел впереди. Он уверенно нащупывал едва заметную тропу и, не оглядываясь, изредка бросал через плечо короткое: "ветка", "камень", и эти слова повторялись по цепи от Любимова до Хватай-Мухи, замыкавшего шествие. Через полчаса вся группа стояла перед входом в пещеру. Рассвело. Открылся лес, блеснуло озеро: северная стена поблескивала искорками инея; над ближним источником клубился пар. Щель казалась черной пастью Над верхним сводом пещеры у входа тоже блестела густая полоса инея. Орочко указал на нее: - Из пещеры выходит теплый и влажный воздух Видите, выше он застывает и обращается в иней. Какой "дух" топит там печи, в этой глубине? Сперанский улыбнулся: - Бог недр, Плутон. Вероятно, в пещере есть трещины, они соприкасаются с огнедышащей глубиной, возможно даже с близкой лавой... Усков поддержал разговор: - Вы, конечно, в свое время слышали о наличии в природе радиоактивных элементов? - Помню, очень хорошо... Уран. Мария Кюри-Склодовская, ее муж. Радий... Странное, весьма активное излучение, засвечивающее фотопластинки... - Так вот, в этом направлении за последние десятилетия сделан очень крупный шаг вперед. Достоверно доказано, что радиоактивные элементы, в частности уран и торий, постоянно излучают огромное количество энергии. при этом их атомы распадаются. В глубине Земли немало таких, а возможно, и других, еще не известных нам, радиоактивных элементов. В условиях огромного давления в земной толще происходят таинственные процессы. Температура Земли в глубинах достигает очень высокого уровня. Появляются огонь и лава, возникают и действуют вулканы, гейзеры, горячие источники... Пока шел этот разговор, остальные участники похода распределили между собой вещи и проверили, все ли взято. Любимов осмотрел снаряжение, связал охапки сухих поленьев, щепу. И вот пять человек из семи скрылись в черной пещере, напутствуемые Петей и Лукой Лукичом. Свечи, сделанные из бараньего сала с фитилем из волокна канатника, горели неярким, желтым светом, выхватывая из темноты скользкие, влажные стены, отполированные водой. Шли молча. Впереди с электрическим фонариком, еще сохранившимся у разведчиков, осторожно и медленно шел Любимов. Пещера круто спускалась вниз. Воздух был насыщен запахом застойной воды, чуть попахивало сероводородом, но пламя свечей - этот верный индикатор кислорода - горело ровно, чуть потрескивало и никакой опасности не предвещало. Усков, шедший вторым, держал компас и лист бумаги. Он отмечал каждый поворот коридора, и на бумаге росла и удлинялась странная, витой формы линия. Вправо, влево, еще влево чуть ли не полукольцом, затем прямо, опять вправо и все время вниз и вниз. Барометр-высотомер, который нес Борис, показывал сперва сто, потом сто двадцать метров понижения, сто семьдесят. Когда исследователи прошли больше чем полтора километра, Любимов остановился. Перед ними темнела вторая, необычайно широкая пещера. По знаку проводника все стали говорить шепотом. Любимов показал на большие глыбы камня, валявшиеся на полу: следы обвалов свода... - Обвалы могут произойти и сейчас, - сказал он. - Было бы желательно вызвать Их искусственно, - ответил Усков. Люди отступили назад, в узкий проход, проверили, надежен ли потолок над ними, и... Борис вскинул ружье. Выстрел! Залп целого артиллерийского полка показался бы жалкой хлопушкой по сравнению с грохотом этого выстрела. Эхо ударилось в камни, пронеслось над сводом, метнулось вниз, в стены, снова вверх; и внезапно загрохотали камни, погасли свечи, пыль заставила всех закрыть глаза и зажать носы. Разведчики подождали несколько минут, пока осела пыль и успокоился потревоженный воздух. Любимов высек огонь и зажег все пять свечей. Теперь зал нельзя было узнать. Половина пустоты, которая только что зияла в сердце горы, оказалась зава ленной. Где-то далеко впереди еще грохотало. Там, медленно слабея и затихая, продолжался камнепад. - Подождите меня, - проговорил Любимов и пошел по камням вперед. Он вернулся минут через десять: - Нашел! Ход идет чуть влево. Там свободней... Когда разведчики миновали опасную зону и снова втянулись в узкий коридор, Любимов предложил здесь устроить промежуточную базу. - Мы прошли больше двух километров. Похоже, что отмахали половину пути, - сказал он. - Похоже? - как-то иронически сказал Усков. - А по-моему, это ни на что не похоже. Вы только посмотрите схему! Крутимся, вертимся в этой проклятой горе - и ни с места! Ничего не понимаю! На листе бумаги вились тонкие линии маршрута Бесчисленные повороты увели разведчиков не на юг, куда они стремились, а на запад. Быть может, если бы Усков перед началом пути сделал абрис кратера, он бы не сказал, что ничего не понимает... Но об этом - позже. А пока что партия разделилась на две группы. Сперанский и Орочко остались на месте. Усков, Любимов и Борис тронулись вперед. - Ждем вас сутки, до одиннадцати часов утра завтра. Не задерживайтесь... Группа скрылась за поворотом. Стало тихо. - Поищу воды, - предложил Сперанский и, взяв свечу и кожаное ведро, пошел в каменный зал. Орочко задумался, глядя па огонек свечи. Агроном мысленно представил себе, какая огромная гора висит над ним, и ему стало не по себе. Он беспокойно заерзал на своем сиденье и поставил свечу поближе. Вернулся Сперанский. Он принес полное ведро воды, От нее попахивало тухлым яйцом, цветом она напоминала жидкий кофе. Пить, конечно, нельзя было, и Владимир Иванович отставил ведро в сторону. - Знаете, - сказал он с тревогой в голосе, - по-моему, товарищи пошли по ложному пути. В центре зала, под камнями, я нашел лаз, идущий вниз. Кажется, это и есть русло подземной реки. Там еще до сих пор имеются остатки воды. - Пролезть можно? Сперанский покачал головой: - Вряд ли. Щель забита камнями. А потом, мне думается, она слишком узка. Они перекинулись еще несколькими словами и замолчали. Повисла гнетущая тишина. До боли захотелось на воздух. Орочко вздохнул. - Давайте погасим свечу, Александр Алексеевич, - предложил Сперанский, - будем экономить. А вы мне расскажите еще о том, как теперь живет Россия. Пока Орочко рассказывает, трое разведчиков идут по пещере все дальше и дальше. После трех - четырех часов блужданий, где в полный рост, где на четвереньках, Борис установил по барометру, что они поднялись на триста метров. Пещера вела на восток, затем повернула па запад и снова на юго-запад. Люди устали. - Бесцельное блуждание! - раздраженно буркнул Усков. - Мы сейчас так же далеки от цели, как были в начале пути. Вдруг пламя свечей заколебалось. Все остановились. Откуда-то спереди и сверху потянуло свежим воздухом. Прошли еще метров семьдесят, и - о радость! - чуть выше человеческого роста сияло пятнышко дневного света. Лучик, словно огненный меч, прорезал тьму коридора и неподвижно упирался в стену. Каким жалким казался перед этим лучом тусклый огонек свечи! Сердце забилось надеждой. Все приникли к отверстию. Это была трещина в камне. В одном месте кусочек камня вывалился, и небо проглядывало сюда, как сквозь окно. - Скорее за дело! - воскликнул Усков. Нервным движением он сбросил заплечный мешок и лихорадочно принялся прощупывать камни молотком. - Э, да тут вся стена в трещинах! Любимов и Борис без труда раскачивали и сбрасывали на пол целые глыбы. Свет становился все ближе, все ясней! Неужели выход? Но вот выворочен огромный обломок стены. Угрожающе шурша, сверху посыпался щебень. - Назад! - крикнул Любимов. Каменная плита, лишенная опоры, лениво накренилась и с грохотом осела. В пещеру хлынул воздух. Свечи потухли. Разведчики невольно зажмурились. Когда они открыли глаза, перед ними сиял тихий осенний день. Они увидели лес. Густые ели стояли величаво и спокойно, в отдалении поблескивало озеро, журчал ручей, желтым ковром трав расстилался большой луг. А над всем этим мирным пейзажем возвышалась неприступная серая стена. Так и есть, они все еще были в кратере, в том же самом кратере! Вот куда их вывел подземный лабиринт! И сразу померкло для них сияние дня. Они спустились вниз, в кратер, и через какой-нибудь час были опять у входа в пещеру, у того самого входа, в который вошли утром. Петя и Лука Лукич растерялись, когда в вечерних сумерках увидели приближающиеся неясные фигуры. Но Кава и Туй с веселым лаем бросились навстречу и так отчаянно взмахивали хвостами, что Петя даже выразил опасение, как бы хвосты не оборвались. Итак, пещера оказалась замкнутой. Вернее, в горе шли и сходились в центральном зале два лабиринта - мокрый и сухой. Река терялась именно в том зале, где они произвели большой обвал. Оттуда и следовало поискать верный путь. - А все-таки, - твердо сказал Усков, - поиски надо продолжать. Борис, ты теперь оставайся здесь; Петя тебя сменит. Орочко и Сперанский, сидевшие за мирной беседой в полной темноте, удивились и даже испугались, когда услышали позади себя непонятные звуки, не то повизгивание, не то шумные вздохи. Что-то жаркое и лохматое бросилось Орочке на грудь и свалило его на холодный пол пещеры. В ту же минуту блеснул луч света, вдалеке послышались голоса, и не успел Сперанский зажечь свои свечи и поднять Орочко, как их уже окружили друзья. - Что это было? В чем дело? - спрашивал агроном, еле приходя в себя. Негодная Кава! Она стояла рядом, виляла хвостом и удивленно поглядывала на людей, нисколько не догадываясь, как напугала их. Развели костер, отдохнули, а затем разбрелись со свечами по залу искать пропавшее русло подземной реки. Сперанский повел Ускова к замеченной им щели. Осмотрели место. Не оставалось сомнения, что именно эта трещина и отводила воду из зала. Она была забита камнями, которые падали со свода в течение многих сотен лет. Дальше пути не было... Настроение упало. Рухнула еще одна надежда на освобождение. Когда собрались уходить, Петя, желая опорожнить ведро, вылил воду на тлеющие угли костра. Раздался сильный треск. Все удивленно оглянулись. Плоский камень, на котором горел костер, лопнул и развалился на несколько кусков. Правда, камни часто лопаются от резкой перемены температуры... Любимов долго и задумчиво смотрел на потрескавшуюся каменную плиту. Какая-то мысль возникла у него и не давала теперь покоя. Но Николай Никанорович решил хорошенько все обдумать раньше, чем говорить. Он был противником скоропалительных выводов. Глава двадцать первая Огонь и вода - против каменных скал. - Сокровища деревянного ларя. - Удивительная рыбацкая артель Луки Лукича. - Пещера смерти Разведчики вернулись домой поздно, и сон быстро свалил их. Горечь неудачи они по-настоящему почувствовали только утром. Усков угрюмо молчал. Орочко хмурился. Сперанский с Борисом и Петей молча пошли по хозяйству. Они прошли в загон для баранов, накормили их, а потом отправились ловить рыбу. Когда вернулись домой, Любимова и Ускова уже не было. - Ушли ось туда, - указал им на юг Лука Лукич. - Взяли свечки, топор, ведерко и подались. Мабуть опять у пещеру... Сперанский и Орочко занялись гербарием. Оказывается, у Владимира Ивановича была собрана обширная коллекция местных растений. Под навесом лежали целые штабеля из гладко очищ

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору