Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Остросюжетные книги
      Виктор Доценко. Месть Бешеного -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -
куда только что отправился Савелий, и наверняка оставил в России детей. И второе -- оружие, которое переправляется через Афганистан... Снова Афганистан! И оба эти обстоятельства теснейшим образом связаны между собой. Ничего, Савелий уже на месте и скоро узнает всю правду! Но нужно побыстрее отправить ему в помощь Воронова. Начальствует в этой колонии бывший номенклатурный работник... Как с таким можно сыграть? В приказном порядке вряд ли выйдет, да и насторожить может... Нет, старая номенклатура любила, когда ее просят. Но не может же он, генерал ФСБ, самолично обратиться к Севостьянову! Нет, здесь нужен работник аппарата министерства внутренних дел и желательно в высоких чинах... Богомолов задумался, перебирая в памяти знакомых и нужных людей, которым можно было бы довериться в этом деле, но никого не вспомнил и решил, чтобы отвлечься, разобрать нижний ящик стола. Именно там генерал наткнулся на старую записную книжку, которую давно считал утерянной. Он машинально пролистал ее и вдруг наткнулся на телефон полковника милиции Добронравова. Здесь стояли только инициалы: Н.К., но Богомолов сразу вспомнил его имя и отчество, которые трудно было забыть -- Никодим Калистратович. Когда Богомолов был еще полковником, они участвовали в одном деле, понравились друг другу и сдружились, но потом судьба развела их. В то время Добронравов возглавлял одно из оперативных управлений министерства внутренних дел. Может, еще продолжает работать? Ему можно было довериться, не боясь... А чего гадать? Нужно взять и позвонить. -- Министерство внутренних дел! -- грубовато отозвался дежурный. -- С вами говорит генерал Богомолов. -- Слушаю вас, товарищ генерал! -- Голос мгновенно стал вежливым. -- Могу я поговорить с полковником Добронравовым? -- Вы, верно давно не общались с ним? Никодим Калистратович уже генерал! Совсем недавно он назначен заместителем министра. Могу дать вам его телефон... Богомолов записал номер, тут же набрал его. -- Приемная генерала Добронравова! -- раздался вежливый женский голос. -- Добрый день! Соедините меня с Никодимом Калистратовичем, -- попросил Богомолов. -- Как доложить? -- Генерал Богомолов. -- Из какого управления? -- озабоченно спросила секретарша, впервые услышав его фамилию. -- Начальник управления ФСБ. -- Простите, как ваше имя-отчество? -- Константин Иванович. -- Константин Иванович, вы не можете сказать, по какому вопросу вы хотите переговорить с Никодимом Калистратовичем? Ее в®едливость начала раздражать Богомолова: -- Вы не возражаете, если я ему сам об этом скажу? -- Сейчас доложу! -- Видно его ирония дошла до женщины. Через несколько секунд снова послышался ее голос: -- Вы слушаете, Константин Иванович? -- Да, слушаю! -- Богомолов был уверен, что у Добронравова сейчас "важное" совещание или посетитель. -- Соединяю! -- неожиданно сказала секретарша. -- Спасибо! -- За что, Константин Иванович? -- спросил знакомый мужской голос. -- Секретарша твоя меня затуркала -- кто, откуда, зачем? А когда вдруг услышал "Соединяю!", то ушам своим не поверил. -- Да, настоящий цербер, -- усмехнулся Добронравов. -- Именно за это и держу ее. -- Кстати, почему вдруг по имени-отчеству? -- поморщился Богомолов. -- Ну как же... Столько времени прошло, генерал уже... -- Ты тоже не отстаешь! -- парировал Богомолов. -- Давно получил? -- Через пару дней после тебя. -- Значит, правильный выбор сделал, -- намекнул Богомолов на августовские события. -- А как же иначе! Давно мы с тобой не общались... -- Извини, что потерял тебя из виду -- замотался... -- начал Богомолов, но Добронравов его перебил: -- Оставь, Костя, все нормально. Мне очень приятно, что ты вспомнил обо мне, когда я тебе понадобился, -- добродушно заметил он. -- Самое главное в отношениях между добрыми приятелями -- уверенность, что можешь обратиться за помощью в любой момент и получить ее. -- Как ты догадался, что я за помощью? -- смутился Богомолов. -- Ну, это, как говорится в одной надоевшей рекламе, не просто, а очень просто! -- засмеялся Добронравов. -- Если бы мы хотя бы раз в месяц общались, то... А тут столько времени не слышали друг друга, и вдруг звонок! Одно из двух: либо тебе помощь нужна, либо, учитывая твою службу, у меня неприятности какие-то. -- Каких можно ждать от меня неприятностей? -- со вздохом проговорил Богомолов, с горечью признавая про себя, что Добронравов прав: мало мы ценим настоящий друзей. -- Однако помощь твоя действительно нужна. -- Рассказывай! -- Дай мне лучше прямой! -- попросил Богомолов, давая понять, что разговор не предназначен для чужих ушей. -- Так серьезно? Тогда давай по ВЧ. Мой номер тот, что был у Скорикова. Богомолов улыбнулся про себя, сразу оценив подсказку приятеля. Генерал Скориков занимался в министерстве кадрами, и его ранг был одним из самых влиятельных. Богомолов открыл служебный справочник правительственной связи и набрал четырехзначный номер. -- Рассказывай, чем может тебе помочь простой человек вроде меня? -- спросил Добронравов. -- Скажи, дружище, тебе знакомо заведение "тринадцать дробь четырнадцать"? -- Вот ты о чем! -- Судя по тону, тема разговора не вызвала у генерала приятных впечатлений. -- Что тебя интересует? Это заведение не входит в нашу юрисдикцию. -- Это мне известно, хотя и не понятно, почему так получилось. Может, ты мне пояснишь? -- Если откровенно, то и мне не понятно! Но пришлось подчиниться. Решение принималось до меня, а когда я попытался что-то выяснить, то мне недвусмысленно посоветовали не вмешиваться. -- Кто? -- Не знаю! Позвонили по ВЧ и предложили все документы по этой проклятой "тринадцать дробь четырнадцать", об®ясняющие правильность принятого решения, прислать мне с нарочным. Минут через тридцать вручили под расписку пакет. -- Ты его, конечно же, принял без свидетелей? -- Откуда я мог знать, что в том пакете пять тысяч долларов? -- И ты махнул рукой? -- усмехнулся Богомолов. -- А ты встань на мое место! -- вспылил Добронравов. -- Мне и на своем хватает головной боли! -- заметил Богомолов. -- Деньги-то куда спрятал? -- Я их не прятал! Увидел как-то по телевидению, что девочке нужна операция в Америке, а денег нет, вот и послал на ее счет. -- Ну и молодец! -- спокойно сказал Богомолов. -- Лично я так бы не смог. После этого были еще какие-нибудь неожиданности? -- Как ты догадался? -- Это было очень сложно. -- В тон ему ответил Константин Иванович. -- И что же? -- Ежемесячно получаю в конверте по полторы тысячи долларов. Сначала с тем же курьером, а потом на абонентский ящик, но уже без всяких расписок. -- Поверили в тебя, значит? Какими же они там бабками ворочают, если даже тебе, человеку, который только начал проявлять к ним интерес, платят по полторы тысячи зеленых в месяц? Ты задумывался об этом или приглаживаешь свою совесть тем, что пускаешь эти деньги на благотворительность? -- укоризненно проговорил Богомолов. -- Зачем ты так. Костя? -- обиженно спросил генерал. -- И так на душе муторно, а ты еще подливаешь... А на мой взгляд, лучше уж на добрые дела использовать эти грязные деньги, чем никак! -- Чем никак -- да! Но ты подумал о том, сколько этих грязных денег идет на ту же самую грязь? -- Не нужно меня агитировать за то, что чистым воздухом лучше дышать, чем выхлопными газами! -- Добронравов проговорил это с такой горечью, что Богомолов решил оставить неприятный разговор. -- Ладно, сейчас мне нужна твоя помощь, надеюсь, тебе будет совсем несложно оказать мне услугу. -- Говори! -- со вздохом сказал Добронравов, явно не желая ставить точку в их разговоре. -- Так получилось, что это заведение стало об®ектом нашего внимания, но пока очень многое непонятно, а потому нам необходимо устроить туда своего человека... -- Ясно... -- задумчиво проговорил генерал. -- Я его знаю? -- Нет... Хотя... -- Богомолов вдруг вспомнил, что именно Добронравов оказывал Органам помощь во время операции в клубе "Виктория". -- Знаешь. Он входил в нашу группу, которая участвовала в захвате клуба "Виктория". -- И кто же? -- Майор Воронов. -- Он уже майор? Отличный парень! Я тогда приглядывался к нему... -- откровенно признался Добронравов. -- Опоздал, -- усмехнулся Богомолов. -- Судя по всему, ты уже придумал, в качестве кого ты хочешь его заслать туда? -- Пока только предложение. -- Интересно... -- Ты же можешь захотеть назначить своего человека начальником какой-нибудь новой колонии... -- А потому и прошу Севостьянова принять его на некоторое время в качестве стажера? -- договорил генерал за Богомолова и сразу добавил: -- И у Севостьянова сразу же возникает вопрос: "Почему именно ко мне?" -- А ты ему: "Виктор Николаевич, мы так уважаем вас, так ценим, у вас все так образцово поставлено!" -- Знаешь, это настолько нелепо, что вполне может сойти... Ты что, хорошо его знал в прошлом? -- А ты? -- По моим сведениям, он занимался кадрами в областном УВД... -- Севостьянов Виктор Николаевич никогда не был ни военным, ни сотрудником милиции, -- решительно заявил Константин Иванович. -- Все время на партийной работе, а незадолго до августа девяносто первого работал в отделе ЦК, который курировал КГБ. -- Вот как? Теперь мне понятен твой интерес! Крутой, видно, мужик, если сумел так легко обойти все препоны. В таком случае я уверен, что на мою лесть он должен клюнуть! -- Добронравов помолчал немного, потом спросил: -- Когда я должен его попросить и под каким именем представить Воронова? Какую дать ему "легенду"? -- Вот теперь я узнаю своего старого дотошного друга! -- облегченно засмеялся Богомолов. -- Через час к тебе придет Воронов, и вы все обсудите и примете решение. На все это у вас есть... -- Неделя, -- быстро вставил генерал. -- Сутки! -- возразил Богомолов. -- Трое! -- Двое! -- Хорошо! -- тут же согласился Добронравов. -- Думал, что действительно придется в сутки укладываться. -- А я был уверен, что ты и на трое не согласишься, -- признался Богомолов. -- Значит, мы оба хороши... Кстати, как поживает твой боец? Бешеный, кажется? -- Савелий Говорков! -- Богомолов тяжело вздохнул. -- Он как раз в той колонии! -- За что? -- машинально спросил Добронравов, но тут же поправился: -- Хотя о чем это я... Теперь понятно, почему такая спешка. Между прочим, есть еще кое-что любытное относительно той колонии... -- Что? -- У них очень большая смертность, а диагноз почти всегда один -- сердечная недостаточность, хотя покойники отнюдь не старики. -- Теперь ты понимаешь, что тем более нужно поторопиться? -- А то нет? Не беспокойся, дружище, тянуть не собираюсь! Послушай, а может быть, войти в более плотный контакт с этим бывшим псковским работником? -- неожиданно предложил Добронравов. -- Что ж, это не лишено смысла, -- подумав, ответил Богомолов. -- Но очень осторожно, не дай Бог, что заметит -- много людей потеряем. -- Постараюсь сделать так, чтобы инициатива исходила от него. -- Вот именно. Жду результатов. И не забудь: связь только по ВЧ! Виктор Николаевич Севостьянов еще спал, хотя стрелки часов показывали полдень. Вчера, вернее сказать, сегодня, он просидел с гостями аж до четырех часов утра. Сначала воздали должное еде и напиткам, потом, когда взаимоотношения приняли почти "родственный" характер и несколько хорошеньких девушек, обслуживающих гостей за столом, стали казаться прекрасными феями, Севостьянов предложил всем отправиться в "русскую баньку". Но Красавчик-Стив неожиданно возразил: -- Господа, а не лучше было бы отправиться в спальную и предаться там разврату? -- Соглашайся Стив. То, о чем ты говоришь, -- хорошо, но то, что предложил уважаемый Виктор Николаевич, -- просто отлично! -- с усмешкой бросил Григорий Маркович совершенно трезвым голосом, хотя выпил не меньше других: просто сказывалась старая закалка. -- Не сомневайся, тебе понравится, -- неожиданно поддержал его Ронни, уже испытавший, что такое "русская банька", тем более, что сам Севостьянов обещал для него отдельный кабинет и мальчика. Ронни предвкушал сладострастную ночь. Здесь нужно отметить, что Севостьянов, узнав о наклонностях Ронни, приказал найти когонибудь помоложе. Самым молодым педиком оказался здоровенный дебил по имени Вася. "Девственность" он потерял по собственной глупости, проиграв в карты семьсот баксов. Чтобы взять с него "долг", шесть человек держали его, пока выигравший обрабатывал ему задницу. Когда все кончилось, Васе было заявлено, что за каждую "палку" с долга будет сниматься сотня. -- А нельзя ли мне расплатиться сразу? -- спросил Вася. -- Как это? -- не понял "кредитор". -- Осталось шесть, верно? -- Ну... -- Вот и получите! -- Вася спустил штаны. Посовещавшись, все решили принять это неожиданное предложение, и каждый получил удовольствие, включая и самого Васю. Виктор Николаевич не видел "кандидата" и даже предположить не мог, что ему подложат такую свинью. Как же он удивился, когда через пару часов, в самый разгар вакханалии, из массажного кабинета появился сначала Ронни, сияя от счастья, а за ним усталый Вася. На шум и хохот заглянул даже Бесик, не понимая, над чем смеются иностранцы. Сам Севостьянов не принимал участия в массовых эротических играх. Он получал удовольствие от наблюдения, лениво развалившись в кресле и потягивая холодное пиво. И вот после бурной ночи в полдень к нему постучал дежурный и виновато сказал: -- Виктор Николаевич, извините, что приходится будить вас, но на проводе Москва! -- Москва? Ну и что? -- сонно и зло бросил Севостьянов. -- С вами хочет говорить генерал Добронравов, замминистра МВД России! -- Вот как? -- Сон с Севостьянова как ветром сдуло. -- Давай сюда телефон! -- Сейчас! -- Дежурный побежал за аппаратом. А Севостьянов тем временем размышлял: зачем он вдруг понадобился заместителю министра по кадрам? Ему было известно о том, что Добронравов с самого начала проявлял интерес к его "предприятию", но с ним вроде бы все уладили. Более того, ежемесячно Севостьянов перечисляет ему полторы штуки зеленых! Неужели ему мало и он решил просить добавки? Что ж, ничего не поделаешь, придется платить, чтобы не нажить себе лишнюю головную боль. Ладно, чего раньше времени паниковать, посмотрим, чего ему нужно... -- Виктор Николаевич? Здравствуйте! Надеюсь, не оторвал вас от дел? -- очень любезно проговорил генерал. -- Все нормально, Никодим Калистратович, я обходил посты, -- тут же нашелся Севостьянов, несколько успокоившись от вежливо-предупредительного тона. -- Чем обязан? -- Виктор Николаевич, вы прекрасно осведомлены, как мы уважаем ваш труд, как высоко ценим вас. Более того, мы хотим представить вас к высокой награде! -- Последнюю фразу генерал произнес с таким пафосом, что Севостьянову вдруг захотелось вскочить, вытянуться и гаркнуть во все горло: "Служу Советскому Союзу!" Однако он пересилил себя и подумал, что генерал просто хочет чего-то попросить. Именно так он сам всегда поступал, когда хотел чего-то добиться. И чем труднее была просьба, тем больше бисера он разбрасывал. Тем не менее ему было чертовски приятно слышать такие слова в свой адрес. -- Спасибо! Стараемся изо всех сил! Может быть, я лично вам могу быть чем-то полезен? -- спросил Севостьянов и тут же подумал, что генерал сейчас начнет просить денег. "Больше пятнадцати миллионов не дам!" -- твердо решил он. -- О, благодарю вас! Вы так предупредительны, -- льстиво проговорил генерал. -- У меня, и правда, есть к вам небольшая просьба... -- Пожалуйста, говорите; выделю, сколько смогу. -- О чем это вы? -- Как? Вы же наверняка попросите денег для какого-нибудь благородного дела, не так ли? -- В голосе Севостьянова слышалась легкая издевка. -- А вот и ошиблись, дорогой мой Виктор Николаевич! -- Добронравов сделал вид, что не заметил его тона. -- Просто у меня есть один крестник, которого я хочу поставить во главе нового учреждения, похожего на ваше. Мне хотелось бы, чтобы вы его поднатаскали у себя, скажем, в течение месяца. -- А какие работы будут в той зоне? -- спросил Виктор Николаевич, обдумывая неожиданную просьбу, на которую ему было не очень-то удобно давать отказ. -- в основном ремонтные. Я и вспомнил о вашей колонии потому, что профиль очень близкий, -- небрежно ответил генерал. -- Да и от вас не очень далеко, пара сотен километров... -- Только из уважения к вам, дорогой Никодим Калистратович! -- тут же согласился Виктор Николаевич, прекрасно понимая, как выгодно иметь близкого соседа, которому чем-то помог, -- мало ли с чем придется к нему обратиться. -- Когда его ждать? -- Как соберется! -- Никодим Калистратович, может, и вам махнуть ко мне на день-другой? У меня такая парилка, пальчики оближете. Если, конечно, вы любите баньку! -- Какой русский не любит баньку? -- весело воскликнул генерал. -- Ловлю на слове, как-нибудь заскочу! -- Надеюсь, предупредите, чтобы подготовиться? -- Непременно! -- пообещал генерал. -- Как скоро, не знаю, но в течение месяца, пока мой подполковник будет набираться ума разума в ваших пенатах, заодно и его навещу. -- Этими словами Добронравов дал понять Севостьянову, что он лично заинтересован в этом человеке. -- Что ж, с нетерпением будем вас ждать. А за своего протеже можете не беспокоиться: все будет хорошо! -- В голосе Севостьянова было столько тепла, что это могло ввести в заблуждение любого несведущего человека. Впрочем, Виктор Николаевич был искренне уверен, что его ценят, уважают, что он продолжает оставаться нужным человеком. Он нисколько не сомневался в своей полезности обществу и стране. Положив трубку, он даже забыл, что не выспался, чувствовал себя очень бодро, и вызвал дежурного. -- Слушай, вызови-ка всех на селекторную связь. -- Всех? -- Тебе что, уши заложило, твою мать? Всех! -- рявкнул Севостьянов. -- Через час буду! -- Есть, товарищ полковник! Через час Севостьянов вошел в комнату связи и сел перед микрофоном. -- Всех разыскал? -- Так точно, товарищ полковник! Ждут! Севостьянов щелкнул тумблером. -- Всем. Здравствуйте! К нашему всеобщему прискорбию, должен сообщить вам пренеприятное известие... -- начал он трагическим голосом. -- К нам едет... Нет, к счастью, не ревизор, но человек, который не должен ни о чем догадаться! Терпеть его придется не два-три дня, как обычно, а целый месяц. Я, конечно, постараюсь, чтобы этот подполковник не совал нос куда не следует, но... С завтрашнего дня всем без исключения носить форму. Обращаться друг к другу только по уставу. Понятно? По уставу! Это я специально для вас повторяю, майор Колосников! Вопросы? -- А если он все-таки захочет куда-то сунуться, а вас рядом не окажется? -- спросил Колосников. -- Очень вежливо дать понять, что без ведома полковника Севостьянова, вы не имеете права пропустить его! Надеюсь, теперь понятно, майор? -- с иронией спросил Севостьянов. -- Так точно, товарищ полковник! -- гаркнул тот, словно солдат-первогодок. -- Е

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования