Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Абрамов Сергей. Ряд волшебных изменений милого лица -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  -
городный! - с деланным восхищением произнесла Ксюха. - Раньше ты не спрашивал - орал, как оглашенный: "Еды мне, еды!" - Мало ли что раньше было! Раньше вон и погода в необъятной стране стабильно развивалась: летом - лето, зимой - зима. А сейчас? Слыхала, как мамуля по радио волновалась? В Закавказье снег выпал, а в Архангельске загорают. Непорядок... Ты садись, садись, поговори с отцом, родной все-таки, не исключаю - любимый. - Любимый, потому что единственный. Не с кем сравнивать, - сказала Ксюха, усаживаясь напротив дивана в кресло, ноги под себя поджимая, сворачиваясь в клубок, что указывало на недюжинную пластику будущей актрисы, на гибкость членов, удивительную при таком росте. - А хотелось бы сравнить? - Легкая переброска теннисного мячика через сетку, тонкий звон клинков, осторожный обмен ударами в перчатки. - Не отказалась бы. Ради спортивного интереса. - Порол я тебя мало, пока поперек лавки лежала. - Папуля, поезд ушел, я теперь вдоль лавки не умещусь. - И в кого ты такая наглая, птица? - В тебя, в кого еще. - Да, ты права, я бесстрашен и ловок. - Качества, далекие от понятия "наглость", но Стасика сейчас не очень заботила логика беседы. - Знаешь, я сегодня совершил небольшой подвиг. Я спас девушку из лап хулиганов. - Как же тебе удалось?.. Ах да, я забыла, ты у нас теперь пехом топаешь!.. Подробности, папуля, подробности! - Видишь синяк? - Стасик с удовольствием задрал голову и показал небольшой, размером в пятак, кровоподтек. - След коварного удара... - И он в красочных подробностях, в отличие от автора, описал случай на Красноармейской улице, несколько, впрочем, приукрасив и свое поведение, и внешние данные спасенной. Рассказал все и вдруг сообразил: а чего это, интересно, он делал на Красноармейской улице, в дальней дали от учреждений культуры? Вдруг да полюбопытствует Ксюха. Но Ксюха пропустила мимо ушей географические подробности, Ксюху иное заинтересовало. - Папуля, ты и впрямь заново родился! Ты же у нас зря на рожон не лезешь, ты же сам меня учил: неоправданный риск неоправдан, а значит, глуп. Не так ли? - Во-первых, что считать неоправданным риском... Ты ухватила форму, но не поняла суть. Если бы там было двадцать хулиганов с винчестерами, я бы не полез в драку, я бы милицию вызвал - с танками и базуками. Но их было только двое. А с двумя, птица, ты знаешь, я справлюсь походя. Это физическая сторона дела. Теперь о морально-этической. Девушка беззащитна? Факт. Хотя, не исключаю, она чем-то провинилась перед собеседниками, но так оскорблять даму, прилюдно... Фи!.. Тем более, птица, пешеходы - все-все! - шли мимо, старательно делая вид, что ни-че-го не происходит. Мне стало очень противно, очень, и я влез... Теперь Стасик перевернулся на живот и задрал ноги на спинку дивана: гудели они поменьше, вполне активно шевелились. - Ты растешь в моих глазах, папуля, - сказала Ксюха. - С ходу, без репетиций, войти в непоставленную драку - тут необходимо мужество. - Я такой, - скромно согласился Стасик и, сочтя отвлекающую артподготовку законченной, перешел к делу, к тому, собственно, ради чего он и усадил Ксюху напротив, развлекал ее почем зря. - Ну-ка расскажи мне, птица, кто он такой? - Ты о ком? - Ксюха сделала вид, что не поняла. - Не прикидывайся дурочкой. Все-таки ты моя дочь... Я о твоем парне. - Ну и выраженьице: мой парень... - Ксюха даже причмокнула в восхищении, а скорее всего, оттягивала ответ. - Еще скажи: суженый. Стиль ретро. - К сути, птица, к сути. - Кто-кто... Обыкновенный человек. Инженер... - Ты поразительно немногословна! Я буду задавать тебе конкретные вопросы, а ты отвечай сжато и точно. Как на допросе... Профессия? - Механик. - Должность? - Начальник цеха. - Место работы? - АЗЛК. Ну, где "Москвичи" делают. - Знаю, не маленький... Возраст? - Двадцать девять. - И уже начальник цеха? Толково... Родители? - Отец - полковник, мать - домохозяйка. - Знакома? - Удостоена. - Впечатление? - Люди как люди. Жить-то не с ними. - Логично... Жилищные условия? - У родителей или у него? - Конечно, у него! - Однокомнатная в Марьиной Роще. - Не густо. Но близко. Любит? - Говорит... - Не врет? - Надеюсь. - А должна быть уверена! А ты? - Тоже вроде бы... - Как у вас все расплывчато, неконкретно: надеюсь, вроде бы... Решили уведомить государство о своих отношениях? - Не спешим. - Вот и не спешите, никто не подгоняет... Познакомь меня с ним при случае. Но именно при случае - не специально. Лады? - Лады. Вопросов больше нет? - Ксюха, процитирую тебя: жить ему не со мной. Ты выбирала, тебе и отвечать. Согласна? - Папуля, а ты так изменился, так изменился... - Ксюха даже задохнулась от полноты чувств. - Как? - Стасик помог ей, подтолкнул к точному ответу. Но Ксюха "не подтолкнулась". - Как не знаю что! - выдохнула наконец нечто невразумительное. - Небольшой словарный запас - беда для актрисы, - скорбно констатировал Стасик. - Хоть к лучшему изменился? - Похоже на то... Только останься таким, ладно? - Слушай, может, я и вправду... того... изменился? Все кругом - в один голос... Может, каждый человек в сорок лет просто обязан попасть в аварию и перенести кратковременное эпилептиформное расстройство сознания? Ты не согласна? - Я-то согласна. - Тон у Ксюхи стал чуть пожестче, какие-то металлические нотки в нем появились. - Но если это твоя новая роль... - Ксюха, у меня к тебе просьба: быстро пойди к черту, - слабым голосом попросил Стасик. Она нагнулась, чмокнула отца в щеку, потерлась носом о невысокую жесткую щетинку, пробившуюся к вечеру. - А зовут его знаешь как?.. - И, не дожидаясь встречного вопроса, сообщила: - Стасик, вот как! - Легко вскинулась и упорхнула из комнаты в кухню, чем-то там загремела, воду из крана пустила, захлопала дверцами шкафчиков. - Пти-ца... - раздельно выговорил Стасик. Он был явно доволен разговором. - Какая мне разница, как его зовут?.. Это он себе сказал, а не Ксюхе. Ксюха ужин готовила: Наталья вот-вот должна была появиться. Ночь была с ливнями, и трава в росе. Стасик с утра ушел в театр на репетицию "Утиной охоты", за завтраком был по-прежнему нежен и куртуазен. Наталье ручку поцеловал, щечку не обошел, сообщил, что после спектакля - сразу домой, чтоб, значит, ждала и верила сердцу вопреки. От постоянного пещерного страха перед Небывалым, Неведомым, Неизвестным у Натальи все время болела голова. Она приняла очередные две таблетки анальгина, в который раз за минувшие дни позвонила Ленке, проконсультировалась с ней и собралась в поход. У нее вне графика случился отгул: Стасика она ждала к ужину, а днем решила сходить в поликлинику, попасть на прием к психоневрологу, поделиться с ним, с незнакомым, сомнениями, не дожидаясь приезда друга Игоря из города-курорта Сочи. Просто врачу, так сказать, врачу-инкогнито, Наталья не доверилась. У Ленки нашелся знакомый, а у того - еще один, а уж там - некое близко знакомое медсветило, чуть ли не профессор, специалист по пограничным состояниям: то есть по таким, когда клиент еще не псих, но уже - не того... Светило принимало в платной поликлинике на Житной улице. Наталья, не страдающая транспортофобией, добралась туда на метро и, отсидев минут тридцать в стыдливо молчащей очереди, вошла в кабинет. Светило было седовато, интеллигентно на вид, с округлым животом, заметным даже под свободно парящим халатом. - Здравствуйте, - вежливо сказала Наталья. - Я от Ирины Юльевны по поводу мужа. Светило посмотрело в настольный блокнот, нашло там, видимо, Ирину Юльевну и неизвестного мужа, предложило благосклонно: - Присаживайтесь. Ну, и что у вас с мужем? Наталья завела канитель про аварию, про выпадение сознания, про инспектора Спичкина, про врача "Скорой помощи". Светило слушало внимательно - повышенное внимание входит в прямые обязанности психоневролога - и согласно качало головой, время от времени вставляя нечто вроде: - Так-так... Ага... Понятно... Ну-ну... Да-да... Когда Наталья закончила сбивчивый рассказ, светило спросило: - Что же вы хотите?.. Эпилептиформное расстройство сознания - собственно, еще не болезнь... Говоря непрофессионально: расстроилось и настроилось. И может сто лет не расстраиваться, ваш муж напрочь забудет об этом случае. - А последствия? - задала коварный вопрос Наталья. - Есть последствия? - заинтересовалось светило. - Ну-ка, ну-ка... - Он стал совсем другим. - Говорите-говорите. Каким? - Он стал каким-то... вежливым, нежным, благодарит меня все время, ручки целует... - Наталья всхлипнула от жалости к себе и к Стасику, отлично понимая при сем, что светило - в полном недоумении, что оно уже сомневается в ее, Натальином, разуме. В самом деле: приходит к психиатру дура и жалуется, что муж ей "спасибо" говорит и ручки целует. А не повязать ли дуру и не отправить ли ее в соответствующую клинику? - Простите, - нервно сказало светило, - я не очень понимаю: что вас не устраивает в поведении мужа? - Все, все не устраивает! - запричитала Наталья, с ужасом осознавая собственное словесное бессилие. - Раньше занудой был, орал на меня с дочкой, то ему не так, то ему не то, а вот мне звонили, что он на телевидении свое мнение начал высказывать прямо в камеру, а моей подруге и вообще сказал, что ему ужас как врать надоело... - Послушайте себя со стороны, милая моя женщина. - Светило запело вкрадчиво и ласково, просто-таки заворковало, как и следует, наверно, поступать с нервными дамами, которые не ведают, чего хотят: - Вы утверждаете, что в результате кратковременного эпилептиформного расстройства сознания ваш муж приобрел иные, доселе несвойственные ему черты характера. И это вас пугает. Так? - Так. - Но по всему выходит, что характер его изменился к лучшему. Так? - Выходит. - Значит, вы должны радоваться... Припадки не повторяются? - Нет. - Он не буйствует, не бьется головой о стену, не возомнил себя Наполеоном, Цезарем, генералом Брусиловым? - Что вы такое говорите! - возмутилась Наталья. - Он абсолютно нормальный человек. - Видите: вы сами себе противоречите. Вы пришли к психоневрологу в странной надежде, что он поможет психически здоровому человеку. А надо ли? - Поймите меня правильно. - Наталья наконец обрела всегда свойственное ей разумное спокойствие. - Меня волнует не то, что он стал лучше, а то, что он вообще изменился. Ведь все это может быть только началом какой-то болезни. Ведь может, верно? Светило задумалось, вертя в пальцах паркеровскую золотую авторучку, машинально рисуя на рецептурном бланке кружочки, квадратики и пирамидки, что, как слышал автор, тоже не говорит об абсолютном душевном здоровье. - Честно говоря, - осторожно начало светило, - и то минутное выключение сознания, и сама авария не должны были дать никаких изменений в психике. Не должны! - Но дали! - настаивала Наталья. - Это меня и удивляет... Знаете что, я не могу лечить на расстоянии. Приведите ко мне мужа, я с ним побеседую. Если понадобится, мы его положим на недельку в наш институт, всесторонне исследуем, энцефалограммы снимем. Ну, и так далее. И тогда я вам точно скажу, здоров он или нет. - Он не пойдет. - То есть? - опешило светило. - Не захочет. Сам-то он считает себя здоровым и свое поведение - разумным и единственно возможным. - Но сознает, что изменился? - Сознает. Но решил, что раньше жил неправильно. - А теперь правильно? - Теперь - да. - И пусть живет, - заключило светило. - Но он перестал пользоваться транспортом, - бросила Наталья последний козырь. - Он ходит пешком! - Шок, - немедленно отреагировало светило. - Пройдет. Он кто по профессии? - Актер. - А-акте-ер! - протянуло со всепонимающим удивлением светило. - Интересно-о-о!.. А как, простите, фамилия? - Политов. - Станислав Политов? Как же, как же! Хороший актер, популярный. Дочка моя им очень увлечена... - Не только ваша, - мрачно констатировала Наталья. - Да, да, судьба актерская... - посочувствовало светило. - Знаете что? Не обращайте внимания. Актеры - народ особый. Э-э-э... непредсказуемый. Академик Павлов говорил: кончу, мол, опыты на собачках, начну на актерах. Оч-чень восприимчивая публика... А где он сейчас снимается, если не секрет? - "Ариэль", по Беляеву. Фантастика. Летающего человека играет. Главную роль. - Наталья поняла, что светило больше ни в чем ей не поможет, оно уже само спрашивать начало. Поднялась. - Спасибо, доктор. - Не за что, - вполне искренне сказало светило. - Думаю, вы зря беспокоитесь. Но если что - приходите опять. Только с мужем, заочно не лечу... Прямо снизу, из автомата, Наталья позвонила Ленке. - Але, Ленк, это я... Ленк, я была у твоей знаменитости, а он меня выгнал. - Как выгнал? - искренне изумилась Ленка на том конце провода. - Сказал, что не может лечить заочно. Еще сказал, что все случившееся не должно было дать каких-либо последствий. - Так и сказал? - заинтересовалась Ленка. - Так и сказал. - Ладно, Наталья, иди домой. Мы сегодня в одной бодяге играем, я с ним потолкую. - Ой, потолкуй, потолкуй, Ленк! И позвони мне сразу. А то он вон и Ксюхе замуж разрешил выйти. - Как так? - А так. Сказал: живите, только не регистрируйтесь. - Благословил? - Я Ксюху видела, она - в легком шоке. - Ее понять просто: деспот папуля нежданно стал демократом. Чудеса!.. Ладно, чао! - И трубку повесила. Стасик сидел в гримуборной, разгримировался уже, смотрел на себя, умытого, в трехстворчатое зеркало, вполуха слушал скворчащий на стенке динамик: оттуда еле-еле доносилось происходящее на сцене. Спектакль еще не кончился, но Стасика убили в первом акте, и он мог бы в принципе смотаться домой, не выходить на поклон, отговориться перед главрежем недомоганием, тяжкими последствиями ДТП (эта аббревиатура - из протокола: дорожно-транспортное происшествие). Но Ленка, которая доживала в спектакле до прощального взмаха занавеса, просила задержаться: о чем-то ей с ним пошептаться хотелось, о чем-то серьезном и жизненно важном, о чем-то глобальном, как она сама изволила выразиться. Стасик сиднем сидел на продавленном стуле и думал думу о Кошке. Он прикидывал: позвонит она ему завтра, послезавтра или с недельку характер выдержит? А вдруг вообще не позвонит? Вдруг она порвала с ним, со Стасиком, смертельно обиделась, раненая душа ее трепещет и жаждет мщения. И пойдут анонимки в местком, мамуле, главрежу... Стасик подумал так и немедленно устыдился: Кошка - баба умная и, главное, порядочная, нечего на нее напраслину возводить. Нет, позвонит она, конечно, позвонит, куда денется! Но, с другой стороны, Ленка права: как совместить Кошку с новым курсом? Ах, как трудно, как страшно, как невозможно!.. Одернул себя: разахался, как барышня. Ты же мужик, найди выход, придумай компромисс, наконец... Опять компромисс?.. Вот бы друга сейчас, друга верного, который все-все поймет, не станет усмехаться, подзуживать: мол, не выдержишь, старичок, не вытянешь, сломаешься, как твой "жигуленок"... Но нет такого! Нет и быть не может! А Ленка?.. И увидел в зеркале, как она прошла _сквозь_ дверь, бросила автомат в угол, а он чуть задержался над полом, не грохнулся, как ожидал Стасик, а мягко лег на паркет. Ленка стянула с плеч телогрейку, развязала теплый шерстяной платок. Тяжело опустилась на стул - тоже напротив зеркала, вытянула ноги в грубых кирзовых сапогах. - Устала? - спросил Стасик. - Очень, - просто сказала Ленка, провела ладонью по лицу, не заботясь, что грим размажется. А он, странно, не размазался. Как была Ленка партизанкой, так и осталась. Это шло ей - быть партизанкой. Это так по нутру ей было - хоть на вечер почувствовать себя партизанкой. Стасик, не поворачивая головы, видел ее лицо в зеркале - жесткое, словно высеченное из камня. - А ты не устал? - спросила она. - Меня же убили в первом акте, - ответил Стасик. - Я не о том, - жестковато усмехнулась Ленка. - Я о твоей игре. - О какой игре? - В нового Стасика Политова. - Я не новый, Ленка, я тот, которым должен был стать, если бы не... - Продолжай. - Долго перечислять. Если бы не - раз! Если бы не - два. Если бы не - тысяча, сто тысяч, миллион! - А теперь? - А теперь я сам с усам, ни во что не играю. - Для этого надо было упасть в Яузу? - Для этого надо было упасть в Яузу. - А сначала выключить сознание? - А сначала выключить сознание. - И включиться другим? - Другим? Нет, самим собой. - Выходит, без аварии нельзя стать самим собой? - Авария может быть всякой, не обязательно автомобильной. С нами каждый день происходят аварии, только мы не успеваем заметить их, поймать момент. - Чтобы выключить сознание? - А потом включиться вновь. - Это трудно, Стае. - Но ведь вышло... - Зато все считают тебя сумасшедшим. - Плевать! Привыкнут. И будут считать сумасшедшими тех, кто не похож на меня. - Но сейчас тебе трудно... - Нет, Ленка, легко. Никогда так легко не было! Ты веришь: я даже могу летать. - Как Воланд? - Я Ариэль, - почему-то обиделся Стасик. - Летающий человек. Ты что, забыла? - Забыла, - сказала Ленка. - А это обязательно - летать? - Не знаю. Пока не пробовал по-настоящему. В кино - там комбинаторы, "блуждающая маска". Фуфло... А тут - не знаю. Хочешь, попробую? - Хочу, - сказала Ленка. Она встала, тяжко постучала по паркету подкованными каблуками кирзовых сапог, подошла к окну, распахнула его в ночь. Стасик медленно-медленно, словно во сне, поднялся над стулом, повис, чуть покачиваясь от напряжения, потом потянулся выше, уложил в воздухе тело горизонтально земле, прижал к бедрам ладони и вылетел в окно. Сначала, привыкая к незнакомому ощущению полета, он осторожно и плавно сделал длинный круг над Театральной площадью, пронесся мимо окна, за которым, прижавшись щекой к раме, застыла Ленка, помахал ей рукой и вдруг, обретая невероятную свободу, почти не ощущая ставшего невесомым тела, рванулся ввысь, прошел над крышей соседнего дома, чуть не задев телевизионную антенну, и двинул на юго-запад Москвы - туда, где далеко-далеко, за длинной и рваной лентой огней Профсоюзной улицы, светились одинаково ровные кварталы бывшей деревни Ясенево. Он очень быстро долетел до них, гораздо быстрее, чем предполагал, спустился ниже, пошел над крышами на бреющем, увидел дом и двор внизу, где он раньше ставил машину, спланировал до десятого этажа, нашел знакомое окно, мертво повис в воздухе. В комнате горел торшер. В кресле сидела Кошка. Издалека, из темноты, Стасику было плохо видно, но почему-то показалось, что она плакала. - Не плачь, - тихо сказал Стасик, так тихо, что сам не услышал своего голоса. А Кошка услышала. Она подняла маленькую головку на тонкой длинной шее, повернулась к окну, и глаза ее, как два пограничных прожектора, прорезали ночную тьму, пошли шарить по округе, отыскивая того, кто сказал ей: "Не плачь!" Она не успела

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования