Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Во Ивлин. Испытание Гилберта Пинфолда -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -
ачалу Ангел доискивался психологического смысла в модуляциях его голоса. Но уже через час они перестали к нему вязаться, и в полном отчаяние вскричали: - Гилберт! Ради Бога! Прекратите. Тогда мистер Пинфолд в свою очередь помучил их, сделав из текста тарабарщину: он читал его через строчку, он читал его через слово, он читал слова сзаду наперед, и они, наконец, взмолились о передышке. Мистер Пинфолд читал и час, и другой, не давая им пощады. В свой последний вечер он был настроен благодушно ко всем, кроме Ангела и Гонерильи. Среди пассажиров распространился слух, что он покидает их. Он слышал искреннее сожаление в доносившихся разговорах. - Неужто из-за той игры, что устроил мистер Ангел? - услышал он вопрос миссис Бенсон. - Он очень раздражен на всех нас. Вряд ли его можно винить за это. Я сожалею, что приняла в этом участие. - На самом деле ничего смешного в этом не было. Я вообще не понимала, зачем это нужно. - А главное, мы ввели его в страшные расходы. Он может себе это позволить, но все равно не годится так делать. - Я наполовину не верил тому, что о нем говорили. - Жаль, что не удалось узнать его получше. Я уверена, что он совершенный душка. - Он совершенно замечательный человек, а мы вели себя как невоспитанные дети. Ни злобы, ни насмешки не было уже в этих речах. Вечером перед обедом он встретил Скарфилдов. - Через пару дней будет совсем жарко, - сказала миссис Скарфилд. - Меня тут уже не будет. - Уже не будет? Мне казалось, вы плывете до Коломбо. Он объяснил перемену в своих планах. - Ах, какая жалость, - сказала она безусловно искренне. - Только после Порт-Саида по-настоящему сходишься с людьми. - Сегодня, скорее всего, я буду обедать за вашим столом. - Пожалуйста! Мы по вас соскучились. Так мистер Пинфолд вернулся за капитанский стол и всем поставил шампанское. Его соседи по столу не знали, что он вскоре покинет корабль. В дорожном сумбуре эта маленькая группа держалась обиняком и осталась в полном неведении о происходящем. У мистера Пинфолда были, правда, еще сомнения относительно капитана. Откуда бы у этого морского волка столько воображения, чтобы поистине нельсоновским взором пронизать случившееся. - Я сожалею, что мы вас лишаемся, особенно теперь, когда вы чувствуете себя гораздо лучше, - сказал тот, поднимая бокал. - Надеюсь, вы хорошо перенесете самолет. - Срочное дело, я полагаю? - сказал Главер. - Просто не терпится, - ответил Пинфолд. Он засиделся с ним. Главер присоветовал портных в Коломбо и холодные отели в горах, где хорошо пишется. Когда они расходились, мистер Пинфолд со всеми распрощался, поскольку "Калибан" приходил в порт рано утром и у всех будут свои дела. Возвращаясь к себе в каюту, он встретил смуглолицего мистера Мердока. Тот остановился и заговорил с ним. Приятный в обращении человек, в его говоре сильно отзывался промышленный Север. - Кассир сказал, что вы завтра сходите, - сказал он. - Я тоже. Вы как предполагаете добираться до Каира? - Честно говоря, не думал об этом. Поездом, наверное. - Когда-нибудь ездили местным поездом? Грязь и мерзость, и еле ползет. Знаете что, фирма присылает за мной машину. Буду рад, если составите компанию. Было решено, что они поедут вместе. А ночь по-прежнему принадлежала Ангелу и Гонерилье. - Не доверяйте Мердоку, - нашептывали они. - Мердок вам враг. - Покоя в каюте не было, и мистер Пинфолд остался на палубе: высматривал маячок Порт-Саида, высмотрел его луч, увидел, как к борту подошел катер с лоцманом и целой командой чиновников в фесках, как они поднялись на борт, увидел порт, даже в этот ранний час кишевший зазывалами и продавцами скарабеев. В утренней сумятице и переговорах с таможенниками мистер Пинфолд время от времени различал бормотание Ангела и Гонерильи, безуспешно мешавших ему. И только когда он сошел по сходням, они окончательно смолкли. Прежде мистер Пинфолд часто бывал в Порт-Саиде. Его никогда не радовала встреча с этим местом. На сей раз он был рад. Он терпеливо ожидал, пока небритые, дымящиеся сигаретами чиновники досматривали его багаж, проверяли паспорт. Он с радостью уплатил непомерные пошлины. Агент из компании мистера Мердока, англичанин, предупредил их: - Очень ненадежная сейчас езда. Как раз на прошлой неделе один парень нанял машину до Каира. За Исмаилией туземец свернул с дороги в деревню. На того навалились, весь багаж забрали. Его даже раздели донага. Полиция нашла его в чем мать родила. И еще сказали, что ему повезло: могли перерезать глотку, Мистера Пинфолда это не обеспокоило. Он отправил жене письмо. Они с Мердоком выпили бутылку пива в кафе и дважды, если не трижды, позволили почистить себе ботинки. Оттуда, где они сидели, ясно виделся дымок над "Калибаном", но ни единого голоса не было слышно. Потом они с Мердоком поехали, и злосчастный корабль пропал из виду. Когда он был здесь десять лет назад и у ворот стоял Роммель, дорога на Каир выглядела более мирной. Они проезжали через проходы в колючей проволоке, останавливались и предъявляли паспорта у бесчисленных постов, пылили за армейским конвоем, где на каждом грузовике, скорчившись за бортиком, сидел солдат с автоматом наизготовку. При выезде из зоны канала их задержали дольше и осмотрели дотошнее, там смуглых замкнутых англичан сменили смуглые замкнутые египтяне почти в такой же военной форме. Мердок был немногословным человеком, и мистер Пинфолд сидел себе, окутавшись непроницаемым молчанием. В войну он как-то проходил парашютную подготовку, позорно закончившуюся сломанной ногой после первого же прыжка, однако не было в его жизни чувства чище и выше, чем в ту минуту свободы, когда он очнулся от шока падения. Всего четверть минуты назад он присел у открытого люка в полу самолета, среди полумрака и оглушающего рева, перетянутый ремнями, окруженный сочувствующими новичками. Потом распоряжавшийся офицер дал знак, он канул невидяще в ночь и обрел себя в спокойном, залитом солнцем небе, легко удерживаемый стропами, только что такими неудобными, абсолютно отдельный от всего. Вокруг на своих парашютах раскачивались фигуры; на земле инструктор выкрикивал в рупор наставления; а мистер Пинфолд чувствовал себя выключенным из человеческих контактов, единственным обитателем только его одного принявшего восхитительного мира. Восторг длился недолго. Он как-то вдруг осознал, что не парит, а падает; навстречу летела земля; через несколько секунд он бездыханный лежал на траве, опутанный стропами, обруганный, отбивший себе бока и с острой болью в голени. Но в то мгновение своего одиночества прозаический, земной мистер Пинфолд был заодно с курильщиками опиума, карибантами {Карибанты - жрецы Кибелы, фригийской богини.} и калифорнийскими гуру, он с черного хода приобщился мистицизма. И едва ли меньший экстаз он пережил по дороге в Каир. Недавние беспорядки изуродовали и выпотрошили Каир. Он был наводнен филателистами, съехавшимися на распродажу королевской коллекции. Мистер Пинфолд намучился, выбивая себе номер в гостинице. Мердок достал ему номер. Он намучился с билетами на самолет, и тут Мердок помог ему. Только на второй день к вечеру консьержка вручила мистеру Пинфолду все требующиеся документы, в том числе медицинское свидетельство и заявление под присягой, что он христианин, необходимое для остановки в Аравии, и перед отъездом, это в полночь, Мердок пригласил, его отужинать с сослуживцами. - Они будут в восторге. Они сейчас нечасто видят соотечественников. И честно говоря, мне самому будет веселее с попутчиком. Мне не очень нравится разъезжать тут в одиночку вечерами. И они отправились ужинать в квартал с дорогими современными квартирами. Лифт не работал. Поднимаясь по лестнице, они миновали сидевшего на корточках в дверном проеме египетского солдата, тот жевал орехи, за спиной у него торчало ружье. - Старуха-принцесса, - сказал Мердок, - под домашним арестом. Хозяева встретили их радушно. Мистер Пинфолд огляделся. Гостиная была заставлена немыми свидетельствами долгого пребывания на Востоке. На каминной доске стояла в рамке фотография пэра в коронационном костюме. Мистер Пинфолд вгляделся. - Это ведь Симон Дамблтон, да? - Да, он наш большой друг. Вы его знаете? Не дав ему ответить, посторонний голос нарушил мир и покой. - Вы незнакомы, Гилберт, - сказала Гонерилья. - Врун. Сноб. Ты притворяешься, что вы знакомы, потому что он лорд. 8. Пинфолд вновь обретенный Через три дня мистер Пинфолд приземлился в Коломбо. Он провел почти бессонную ночь в самолете: рядом с ним дергался, бормотал и тужился мертвенно-бледный парс {Парсизм - современное название зороастризма.}; и другую ночь он бодрствовал в огромном, трезвом бомбейском отеле. Днем и ночью, каждый на свой лад, с ним беседовали Ангел, Гонерилья и Маргарет. Он стал вроде матери при капризных детях: та уже научилась заниматься своим делом, не обращая на них внимания; впрочем, дел у него никаких не было. Он часами сидел то в одном месте, то в другом и ждал еду, которой ему не хотелось. Иногда от скуки он разговаривал с Маргарет и узнавал все новые подробности заговора. - Вы еще на пароходе? - Нет, мы сошли в Адене. - Все сошли? - Все трое. - А остальные? - Никаких остальных не было, Гилберт. Только мой брат, невестка и я. Вы видели нас в списке пассажиров: мистер, миссис и мисс Ангелы. Я думала, вы все поняли. - А ваши мама и папа? - Они в Англии, дома, это совсем недалеко от Личпола. - Они не были на пароходе? - Милый, как же вы медленно соображаете. Вы слышали все время только моего брата. Он страшно здорово копирует других. За это его сначала и взяли на Би-би-си. - Значит, Гонерилья замужем за вашим братом? Между ней и капитаном ничего не было? - Ну конечно, нет. Она дрянь, но не в этом роде. Все это было частью Плана. - Мне кажется, я начинаю понимать. Согласитесь, все это такая путаница. - Мистер Пинфолд напряг усталую голову, потом оставил это занятие и спросил: - Что вы делаете в Адене? - Я - ничего. А они работают. Мне ужасно скучно. Можно, я иногда буду с вами говорить? Я понимаю, что я не самая умная собеседница, зато постараюсь не быть скучной. Мне так одиноко. - А что вы не сходите посмотреть русалку? - Не понимаю вас. - В Адене, в каком-то отеле, была выставлена русалка в виде чучела. - Не разыгрывайте меня, Гилберт. - Я не разыгрываю вас. Даже обидно слышать такое от представителя вашего семейства. Не разыгрывайте... - Ах, Гилберт, вы ничего не понимаете. Мы просто старались вам помочь. - Какого дьявола вы решили, что мне нужно помочь? - Не сердитесь, Гилберт, - во всяком случае, на меня. А в помощи вы нуждаетесь. Часто их планы отлично срабатывают. - Признайте, по крайней мере, что со мной у них ничего не получилось. - Не получилось, - грустно сказала Маргарет. - С вами сорвалось. - Так почему не оставить меня в покое? - Теперь они вас не оставят, потому что ненавидят вас. И я вас никогда не оставлю. Я вас так люблю. Постарайтесь не чувствовать ко мне ненависти, милый. По пути из Каира в Коломбо он время от времени разговаривал с Маргарет. Супругам Ангелам он не отвечал. На Цейлон мистер Пинфолд приехал впервые, однако приятного возбуждения от этого не испытал. Он устал и был потный. Он был неподходяще одет. Оставив чемоданы в отеле, он первым делом отправился искать портного, которого рекомендовал Главер. Тот обещал работать всю ночь и к утру приготовить для примерки три костюма. - Ты слишком толстый. Ты будешь смешно выглядеть в них. Они тебе не пойдут... Они тебе не по карману... Портной врет. Он ничего не сошьет, - однообразно лезла в их разговор Гонерилья. Мистер Пинфолд вернулся в отель и написал жене: "Я добрался цел и невредим. В Коломбо, по-моему, нечего особенно делать и не на что глядеть. Я уеду, как только будут готовы костюмы. Сомнительно, что мне удастся здесь поработать. После парохода меня постигло разочарование. Я надеялся уйти из-под действия этих психоаналитиков и их дьявольского Ящика. Ничуть не бывало. Они по-прежнему надоедают мне, хотя между нами пролегла вся Индия. Они говорят мне под руку и сейчас, когда я пишу это письмо. Поработать над книгой представляется совершенно невозможным делом. Должен существовать какой-то способ пресечь. "жизненные волны". По-моему, имеет смысл, вернувшись, побеседовать на этот счет с отцом Уэстмакоттом. Он коротко знаком с экзистенциализмом, психологией, с духами и дьявольским наваждением. Иногда я задумываюсь, не докучает ли мне сам дьявол". Он отправил письмо авиапочтой. Потом он сидел на веранде и смотрел, как подъезжают и отъезжают новенькие дешевые автомобили. В отличие от Бомбея, тут можно было выпить. Он выпил бутылочного английского пива. Небо потемнело. Разразилась гроза. Он перешел с веранды в величественный вестибюль. Для человека его лет немногие неудобства в его жизни доставляли только незнакомые люди. В шумном вестибюле его приветствовал знакомый из Нью-Йорка, комплектовавший одну художественную галерею, сейчас он ехал посмотреть разрушенный город на другой стороне острова. Он пригласил мистера Пинфолда присоединиться к нему. В эту минуту подошел кроткий служащий: - Мистер Пинфолд, телеграмма, сэр. Телеграмма была от жены, там говорилось: - Умоляю возвращайся немедленно. Подобные призывы были совсем не в духе миссис Пинфолд. Заболела? Или кто-нибудь из детей? Сгорел дом? Она безусловно назвала бы какую-то причину. Мистеру Пинфолду подумалось, что ее мог обеспокоить его отчет. То письмо, что он послал из Порт-Саида, - оно, что ли, ее встревожило? Он ответил: "Все хорошо. Скоро возвращаюсь. Сегодня написал. Уезжаю на руины". И присоединился к своему новому товарищу. Они славно отобедали, имея много общих вкусов, друзей и воспоминаний. За весь вечер мистер Пинфолд ни разу не вспомнил об Ангелах, хотя в ушах постоянно что-то звучало. И только когда он остался один в своей комнате, голоса прорвались: - Мы слышали вас, Гилберт. Вы лгали этому американцу. Вы никогда не останавливались в Рейнбеке. Вы слыхом не слыхали о Маньяско. Вы не знакомы с Осбертом Ситуэллом. - О боже, - сказал мистер Пинфолд, - как вы мне надоели. На руинах было прохладнее. Было истинным отдохновением ехать лиственными дорогами, глазеть на серых слонов и оранжево-рясых, бритоголовых монахов, пыливших обочиной. Они останавливались в гостиницах, где их привечала и всячески ублажала прислуга еще британского раджи. Мистер Пинфолд блаженствовал. На обратном пути они зашли в храм Канди и осмотрели пышно выставленный зуб Будды. Этим, похоже, художественные возможности острова исчерпались. Американцу предстояло ехать дальше на Восток. На четвертый день они расстались в том самом отеле, где впервые встретились. Мистер Пинфолд снова был один и не у дел. Его ждали сверток от портного и еще одна телеграмма от жены: "Получила оба письма. Выезжаю к тебе". Телеграмму подали в Личполе этим же утром. - Он ненавидит свою жену, - сказала Гонерилья. - Она наводит на него скуку - правда, Гилберт? Ты не хочешь ехать домой, правда? Тебе противно ее видеть. Это была последняя капля. Он отбил телеграмму: "Возвращаюсь сразу", - и стал собираться в дорогу. Все три костюма были цвета буйволовой кожи, отдающего в розовость ("Какой вы в них шикарный", - вскричала Маргарет); в общем, они даже пригодились. Начав в Коломбо, он носил их в последующие дни. Было воскресенье, и в первый раз за все время болезни он пошел на мессу. Голоса неотступно следовали за ним. Сначала такси подвезло его к англиканской церкви. ...Какая разница, Гилберт? Все это полная чепуха. Вы не верите в Бога. Выставляться тут не перед кем. Никто не услышит ваши молитвы - кроме нас. Мы их услышим. Вы будете молиться чтобы вас оставили в покое. Правильно? Но мы одни услышим вас, и мы вас не оставим в покое. Никогда не оставим, Гилберт... - Когда же они добрались до маленького костела, словно в издевку посвященного святому Михаилу и ангелам его, в сумрак и людность интерьера за ним проследовала одна Маргарет. Она знала службу и ответствовала на латыни ясным, мягким голосом. Апостола и евангелие читали на местном языке. Во время краткой проповеди мистер Пинфолд спросил ее: - Вы католичка, Маргарет? - В известном смысле. - В каком же? - Об этом вы не должны меня спрашивать. Она встала с ним и прочитала "верую", а при святых дарах попросила: - Помолитесь за них, Гилберт. За них нужно молиться. - Однако мистер Пинфолд не мог молиться за Ангела и Гонерилью. На понедельник он назначил отъезд. Во вторник он опять провел невыразимо тоскливую ночь в Бомбее. В среду вечером, в Карачи, он уже оделся по-зимнему. Где-то над морем они, возможно, разминулись с "Калибаном". Аден оставался далеко в стороне. Дышавшие ненавистью голоса гнались за мистером Пинфолдом по всему мусульманскому миру. Только в христианских землях Ангел переменил тон. Завтракая в Риме, мистер Пинфолд обратился к официанту, неплохо говорившему по-английски, на плохом итальянском языке. Гонерилья тут же наказала его позерство. - Не говорить английский, - съязвила она. - Целовать монах. Doice far niente {Сладостное безделие (итал.).}. - Заткнись, - оборвал ее Ангел. - Хватит, пошутили. Мне нужно серьезно поговорить с Гилбертом. Послушайте, Гилберт, у меня к вам предложение. Но мистер Пинфолд не отвечал. Во время перелета в Париж Ангел периодически возобновлял разговор. - Гилберт, выслушайте меня. Мы должны договориться. Время поджимает. Гилберт, старина, будьте благоразумны. Дружеский тон сменился на льстивый, а потом и вовсе перешел в нытье; породистый голос стал поскуливать, приводя мистеру Пинфолду на память их краткую встречу в Личполе. - Поговорите с ним, Гилберт, - просила Маргарет. - Он в самом деле очень тревожится. - Он и должен тревожиться. Если ваш жалкий брат хочет, чтобы я ему отвечал, пусть соответственно обращается ко мне: "мистер Пинфолд" или "сэр". - Хорошо, мистер Пинфолд, сэр, - сказал Ангел. - Вот так лучше. Так что вы хотели мне сказать? - Я хочу попросить у вас прощения. Мы запороли весь План. - Безусловно, запороли. - Это был серьезный научный эксперимент. А я приплел сюда раздражение против вас. Извините меня, мистер Пинфолд. - Так умолкните наконец. - Именно это я и хочу предложить. Послушайте, Гил... мистер Пинфолд, сэр... давайте заключим сделку. Я отключаю всю аппаратуру. Я даю честное слово, что никто из нас не будет вас больше беспокоить. Единственное, о чем мы просим, чтобы вы никому ничего не говорили о нас в Англии. Если пойдут разговоры, погибнет вся работа. Промолчите, и вы никогда о нас больше не услышите. Скажите жене, что вы вообразили эти голоса - под действием серых пилюль. Скажите ей что хотите, только добавьте, что это кончилось. Она вам поверит. Она с радостью все это выслушает. - Я подумаю, - сказал мистер Пинфолд

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования