Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Михайлов Сергей. Далекие огни -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  -
ен был играть по его правилам, согласился выполнить его требование, более того, он был сейчас в полной его власти -- эта мысль доставляла Сергею особенное удовольствие, согревала душу, вселяла уверенность. От былой самонадеянности этого врача-потрошителя не осталось и следа. Прошло полчаса. На часах было без четверти десять. Сергей поднялся и прошел в свою комнату. Находиться в одном помещении с убийцей его жены и похитителем дочери сильного желания он не испытывал. В конце концов, он находился у себя дома -- почему он должен терпеть общество какого-то выродка? Пробежав глазами по стеллажу с компакт-дисками, он выбрал один и поставил на проигрыватель. Комната наполнилась мягкими волшебными звуками. Это был "Реквием" Моцарта -- произведение, которое, как ему казалось, более всего гармонировало с нынешней ситуацией. Несколько лет назад, будучи проездом через Берлин, он имел уникальную возможность посетить Берлинскую филармонию и слушать "Реквием" в исполнении оркестра Герберта фон Караяна. С тех пор эта магическая, божественная музыка превратилась для него в своего рода душевный бальзам: слушая ее, он словно бы вбирал в себя идущую от нее магнетическую энергию, обретал уверенность, становился крепче, сильнее. Та же метаморфоза происходила с ним и сейчас. Он слушал музыку и заново рождался. По сравнению с нетленным сочинением великого немца все эти свирские, орловы, алексеевы и иже с ними казались ему сейчас никчемным прахом, пылью на его ботинках, сиюминутным кошмаром, мимолетным наваждением, от которого стоит только отмахнуться -- и оно исчезнет, растворится, перестанет быть. Только махнуть рукой -- и всю эту шваль и мерзость сметет с лица земли -- так, словно никогда ее и не было. Теперь он знал: все будет хорошо. Все будет так, как он задумал. Он включил компьютер и запустил DOOM. Когда-то, года четыре назад, Сергей был фанатом этой компьютерной игрушки; он знал ее всю, от и до, легко проходил с первого уровня до самого последнего, тридцать второго. Предпочитая ее более современным и совершенным играм, отличавшихся прекрасной графикой и массой новых возможностей, он оставался верен старенькому доброму DOOM'у. Пулей пролетая по многочисленным виртуальным лабиринтам и ловко сшибая монстров, возникавших по ходу игры, из своего верного винчестера, Сергей тем самым снимал нервную усталость, состояние депрессии и хандры, восстанавливал душевное равновесие. Сейчас была именно та ситуация. На пороге возникла зловещая фигура Свирского. -- Что вы здесь делаете? -- мрачно спросил он, подозрительно косясь на экран монитора. -- Видите того паука? -- кивнул Сергей на экран. -- Это вы, Свирский. Сейчас я вас сниму... Оп! Готово. Свирский, вы мертвы. От вас осталась только кучка дерьма. Вам хорошо видно? -- Прекратите нести чушь, Ростовский! -- взорвался Свирский. -- Вы меня уже достали своими выходками. -- А уж как вы меня достали, Свирский, просто слов нет. Сергей отвечал, не отрывая взгляда от экрана и продолжая методично "мочить" виртуальных врагов. -- Надеюсь, Ростовский, новых дискет вы наштамповать не успели? -- В голосе Свирского вновь зазвучали подозрительные нотки. Сергей от души расхохотался. Ага, вспомнил, гад, про компромат, найденный в номере доктора! -- Dum spiro spero -- так, кажется, говаривали древние? -- отозвался Сергей. Ему показалось глубоко символичным созвучие первого слова латинской поговорки с названием его любимой компьютерной игры. -- Пока дышу -- надеюсь. Вам, как человеку, близкому к медицине, это изречение наверняка знакомо. Так что надейтесь, Свирский. Надейтесь и уповайте на мою порядочность. -- Вы наглец, Ростовский! -- По крайней мере, не паук, как вы, Свирский. Тот побагровел и затрясся от распиравшей его злости. А Сергей продолжал его дразнить, находя в этом занятии несказанное удовольствие: -- Уйдите, вы портите воздух. Имею я право, черт возьми, в своей собственной квартире не видеть вашей мерзкой физиономии? Свирский издал звук, напоминавший змеиное шипение. -- Ла-адно. Вам это зачтется, Ростовский. -- Да уж зачтите, Свирский, будьте так любезны. Выругавшись, Свирский вылетел из комнаты, как ошпаренный. За такими вот перепалками прошло еще двадцать минут. В 21.05 Сергей услышал телефонный звонок. Звонили по мобильному Свирского. -- Хорошо, -- услышал он из соседней комнаты. -- Ведите его наверх. Сергей понял: привезли доктора. Прекрасно. Особенно если учесть, что до полуночи осталось уже менее трех часов. Выключив компьютер, он покинул свою комнату. -- Ваш человек доставлен, -- сказал Свирский, сверля его ненавидящим взглядом. -- Сейчас он будет здесь. Через две минуты входная дверь распахнулась, и в квартиру вошел доктор в сопровождении двух здоровяков в длинных плащах. Несмотря на изможденный вид, он шел с высоко поднятой головой и каким-то бесшабашно-беззаботным блеском в никогда не унывающих глазах. Увидев своего друга, доктор широко улыбнулся. Друзья обнялись. -- Как ты? -- спросил Сергей вполголоса. -- В норме, -- в тон ему ответил доктор. -- Били? -- Слегка. Но это все мелочи. Ты-то как? Сергей бросил на друга многозначительный взгляд. -- В порядке. -- Я рад. Они прекрасно поняли друг друга. -- Все, хватит! Свидание окончено, -- резко вмешался Свирский. -- Я выполнил ваше требование, Ростовский. А теперь -- живо в машину! Оба! Похоже было, что прибывшее подкрепление придало ему уверенности. Он снова чувствовал себя хозяином положения, снова контролировал ситуацию. Сергей и доктор подчинились. Других способов оттянуть приближение часа "Х" Сергей в запасе не имел. Да они, говоря откровенно, были уже и не нужны. Оба пленника, Свирский и двое его костоломов спустились вниз. Разместившись в двух машинах, они тут же тронулись в путь. Впереди их ждал последний раунд. Кто одержит в нем победу, известно было одному лишь Богу... Глава четырнадцатая Абрек шел по коридору, держа курс на свою комнату. В голове его в который уже раз прокручивался детально проработанный план. Вернувшись к себе, он первым делом достал бритву и начисто сбрил всю растительность со своего лица. Затем взглянул в зеркало. Внешность его заметно изменилась: он сразу помолодел лет на семь, посвежел, утратил ту первобытную дикость, которая была так свойственна чеченскому исламисту-боевику из отряда Шамиля Басаева и совершенно не вязалась с образом доцента филологии из МГУ. Потом вынул из чемодана, который сопровождал его в этой поездке, портативный фонарик и сунул его в карман. На часах было 22.15. До одиннадцати, когда снимут внешнюю охрану и выпустят на волю свирепых доберманов, оставалось 45 минут. Он приготовился ждать. В 22.25 на связь вышел Владлен Никитин и сообщил, что автомобиль с Сергеем Ростовским проследовал по шоссе в направлении особняка. Абрек остался доволен. Пока что все шло согласно намеченному плану. Еще минут пятнадцать-двадцать, и он приступит к операции по освобождению маленькой заложницы. * * * Убедившись, что черная "Волга" Свирского миновала условный рубеж, Владлен связался с Абреком и передал ему эту информацию. Потом вернулся к самолету, чьи контуры терялись в сгустившейся ночной темноте. Василий мирно дремал в кабине, однако при звуке почти бесшумных шагов напарника мгновенно очнулся. -- Ну как? -- Порядок. Стартуем в одиннадцать. -- О'кей, командир. -- Василий широко улыбнулся. -- Кофейку не желаешь? -- Не откажусь, -- кивнул Владлен, забираясь в кабину. Василий достал из дорожной сумки вместительный термос и два пластиковых стаканчика. -- Держи! На часах было 22.35. * * * "Волга" бесшумно разрезала ночной мрак, несясь по пригородному шоссе. Следом призрачной тенью мчалась вторая машина. Москва уже десять минут как осталась позади. Свирский сидел впереди, рядом с мордастым водителем, Сергей, доктор и один из охранников -- на заднем сидении. В салоне царила тишина. Ехали молча, ни у кого не было желания заводить беседу. Каждый думал о своем. Мысли Сергея витали где-то впереди, в загородной резиденции Орлова. Там, в этом вертепе зла, уже полмесяца держат заложницей его маленькую девочку, Катюшу. Как она там? Здорова ли? Напугана? Наверное, она страшно боится, одна, среди злых чужих людей, которые держат ее взаперти и не отпускают домой. Ну ничего, эти подонки еще крепко пожалеют, что своими грязными лапами посмели коснуться самого святого, что было у Сергея! Скоро, уже очень скоро он увидится со своей маленькой девочкой и навсегда увезет ее отсюда, из этого страшного места. Осталось совсем недолго, каких-нибудь пара часов. Сергей мысленно переключился на Абрека и Владлена, двух своих верных друзей и помощников, которые сейчас, в эту самую минуту, рискуя жизнью, делают свою опасную работу. Странная все-таки штука -- жизнь. Кто б мог подумать, что судьба сведет вместе двух столь непохожих людей, которые, сложись обстоятельства иначе, могли бы оказаться -- и наверняка оказались бы -- по разные стороны баррикады! В одной связке русский -- и чеченец. Десантник, воин-интернационалист, прошедший весь Афган -- и бывший чеченский боевик, "террорист", сподвижник Шамиля Басаева. Христианин по рождению, буддист по духу -- и правоверный мусульманин. Руководитель клуба тэквон-до в Москве -- и доцент филологии, учитель русского языка в провинциальной средней школе. Что, казалось бы, может быть общего между этими двумя совершенно разными, полярно противоположными людьми, каждый из которых прошел собственную жизненную школу? Что связывает их, объединяет, делает их единомышленниками? Только одно: неприятие человеческой подлости, абсолютного зла, Зла с большой буквы. Каждый из них несет в своем сердце частицу душевной доброты, живет и действует согласно неким общечеловеческим принципам, ценностям, идеалам, и неважно, какую веру он исповедует, к какой национальности принадлежит, в какой школе получал образование. Главное -- каждый из них был Человеком. А те, в особняке, давно уже потеряли человеческий облик, лишились права носить это высокое имя. Они больше не были людьми -- это и давало Абреку и Владлену нравственное превосходство над всеми этими орловыми и свирскими, над всей этой сворой выродков и мерзавцев, поправших основные человеческие ценности. Именно осознание этого превосходства, стремление к искоренению абсолютного Зла и послужило тем цементирующим началом, скрепившим их союз... Автомобиль остановился. Сквозь лобовое стекло Сергей увидел, как расползаются в стороны въездные ворота орловской усадьбы. Он взглянул на часы. 22.25. Перехватив взгляд доктора, он чуть заметно кивнул. Пока что все шло по намеченному плану. * * * Их ввели в тот самый кабинет, в котором Сергей уже имел случай побывать в первый день своего появления здесь. Вслед за ними вошел Свирский, а в дверях заступил на пост шкафоподобный тип с тупым выражением маленьких коровьих глаз и кулаками, каждый из которых походил скорее на увесистую кувалду, нежели на нормальную человеческую конечность. Появился человек и тщательно их обыскал, однако ничего, кроме ключей и сигарет, ни у Сергея, ни у доктора не нашел. Орлов сидел во главе длинного, до зеркального блеска отполированного стола и ждал их. Сергей поразился произошедшей в нем перемене. За последние две недели "нефтяной король" заметно сдал: теперь перед ним предстал старый больной человек, обрюзгший, с подрагивающими щеками, дряблыми мешками свисающими на ворот дорогого пиджака, с дрожащими руками и тусклым взглядом, терявшимся в складках оплывшего и отекшего, мертвенно-серого лица. Даже далекому от медицины Сергею было ясно: дела у этого старика явно никуда не годятся. Вид этой расползшейся полуживой плоти внезапно вызвал у него приступ непреодолимой тошноты. Он едва сдерживался, пытаясь укротить позывы к рвоте. Стоявший рядом доктор заметил состояние друга. -- Дыши широко открытым ртом, -- шепнул он. -- Помогает. У меня тоже поначалу такое было при виде трупешников, на первом курсе, когда практику в морге проходили, а потом ничего, привык. Сергей послушался, и через пару минут тошнота, действительно, стала понемногу утихать. Орлов в упор, не мигая, смотрел на вошедших. -- Кто это? -- спросил он наконец слабым, дребезжаще-безжизненным голосом. Свирский принял подобострастную позу, приклеил приторную улыбочку на крысиное свое лицо и мелко засеменил к боссу. Стал чуть позади него, склонился и шепнул что-то на ухо. -- Я и сам вижу, кто это! -- раздраженно ответил тот. -- Я спрашиваю: кто второй? -- Некто Осипов, врач из Огней, -- отрапортовал Свирский. -- Из каких еще Огней? А, из тех... Какого черта он здесь делает? Свирский испугался: тон Орлова не предвещал ничего хорошего. -- Он будет сопровождать девчонку к месту ее жительства, Владимир Анатольевич, -- проблеял он, бледнея. Орлов нахмурился, потом вдруг позеленел, голова его затряслась, рот стал жадно ловить воздух. Свирский выругался и кинулся к ближайшему шкафчику. Открыв его, он выудил оттуда одноразовый шприц и ампулу с каким-то лекарством, закачал в шприц содержимое ампулы и ввел его в орловскую вену. Тот быстро пришел в себя. -- А дед-то наш, оказывается, на игле сидит, -- шепнул Сергею доктор, ухмыляясь. Орлов в упор смотрел на Сергея. -- Садитесь, Ростовский, -- окрепшим голосом произнес он. Сергей подошел к столу и сел в кресло. Доктор, не дожидаясь приглашения, уселся рядом с ним. -- Перейдем сразу к делу, -- продолжал Орлов. -- Итак, мои условия. Вы отдаете мне свою почку, а я возвращаю вам вашу дочь. Проволочек я устраивать не намерен, вы и так заставили себя ждать. Сейчас Свирский подготовит вас к операции, а этот... -- он перевел тяжелый взгляд на доктора, -- этот человек увезет вашу дочь. Вам ясно, Ростовский? При виде этого ненавистного рыхлого тела, внутри которого в данный момент доживала последние минуты его, Сергея Ростовского, первая почка, Сергей внезапно почувствовал приступ дикой ярости. Все, что скопилось в его душе за последние месяцы, готово было вырваться наружу. Едва сдерживаясь, он произнес: -- А теперь буду говорить я. Я внимательно выслушал вас, Орлов. Ваши условия меня не устраивают. -- Ростовский, вы в своем уме? -- округлил глаза Свирский. -- Мы же с вами обо всем договорились! Сергей скосил на него глаза и тут же вновь перевел взгляд на Орлова. -- Этот человек уполномочен вести переговоры от вашего имени, Орлов? -- отчеканил он, ощущая на себе испепеляющий взгляд Свирского. -- Заткнись! -- рявкнул Орлов на своего "домашнего врача". Затем повернулся к Сергею. -- Итак, что же вас не устраивает, Ростовский? Только быстро, у меня нет времени на пустые разговоры. -- Хорошо, -- кивнул Сергей, -- задам вопрос в лоб. -- Он выдержал значительную паузу, исподтишка наблюдая за обоими негодяями. -- Какова сумма контракта, который вы устроили Алексееву? Орлов упер в него тяжелый немигающий взгляд. -- Вы и об этом знаете... -- Он слегка повернул голову к своему помощнику. -- Свирский, что это значит? -- Это входило в мой план, -- тут же нашелся тот. -- У меня все под контролем. -- Врет, -- веско заметил Сергей. -- Ла-адно, Ростовский, -- прошипел Свирский, -- через несколько минут вы ляжете на операционный стол, и тогда... -- У него аж дыхание перехватило от предвкушения предстоящей расправы над наглецом. Орлов остановил его властным жестом. -- Какое отношение к нашему делу имеет какой-то там Алексеев? -- раздраженно спросил он. -- Мы здесь решаем совершенно другие проблемы. -- Самое непосредственное, Орлов. Жду ответа на мой вопрос. А уж потом перейдем к другим проблемам. Тот пожал плечами. -- Пятнадцать миллионов долларов. Вы удовлетворены, Ростовский? Сергей пропустил вопрос Орлова мимо ушей. -- Иначе говоря, вы купили меня у Алексеева за пятнадцать лимонов? Так? -- Называйте это как хотите. -- Другими словами, моя первая почка оценена вами именно в эту сумму? -- Короче, Ростовский! -- Да или нет? -- Допустим. -- Однако деньги за нее получил не я, а Алексеев. Это, по-вашему, справедливо? -- Меня вопросы морали не интересуют. -- Я это уже заметил. -- Довольно, Ростовский! Давайте заканчивать этот балаган. -- Я только начинаю, Орлов, -- возразил Сергей. -- Итак, за мою первую почку деньги получил Алексеев, мой бывший шеф. Факт, на мой взгляд, совершенно вопиющий, и потому я намерен восстановить статус кво. -- Он вынул сигарету и не спеша закурил. -- Я требую пятнадцать миллионов баксов за мою вторую почку. Сейчас. Наличными. Это и есть мое условие. Вам ясно, Орлов? Орлов долго молчал, кряхтел и сопел от напряжения. Лицо его приняло багрово-сизый оттенок. Наконец он выдал: -- В качестве компенсации за вашу почку вы получите свою дочь. Ни о каких деньгах здесь речи быть не может. Это мое последнее слово. Сергей чувствовал, что его попытка выбить из Орлова кругленькую сумму вот-вот потерпит крах. Однако такой исход не очень тревожил его: требование выкупа за его почку являлось не более чем стремлением поднять собственные акции в глазах Орлова, укрепить свои позиции, показать, что он намерен играть на равных. Единственное, что волновало Сергея, это предстоящий расчет с Абреком: в любом случае миллион долларов чеченцу должен быть выплачен. Сергей докурил свою сигарету и кинул окурок в пепельницу. -- Я настаиваю на выплате названной мною суммы, -- твердо произнес он. -- Иначе наша сделка не состоится. -- Вы что же, Ростовский, готовы пожертвовать жизнью собственной дочери ради каких-то пятнадцати миллионов баксов? -- в упор спросил Орлов. Этот тип был прав, и Сергей прекрасно это понимал. Однако он решил играть до конца. -- А вы -- собственной жизнью? -- парировал он. Тут вмешался Свирский. -- По-моему, вы не отдаете себе отчет, Ростовский, в каком положении находитесь. Почку я из вас выну в любом случае, это я вам обещаю. -- Он ехидно, с садистской издевкой оскалился. -- В конце концов, сила на нашей стороне, и вы не можете этого не понимать. Говоря откровенно, ваше мнение здесь никого не интересует, а ваши так называемые условия -- всего лишь пустой звук. Сергей усмехнулся. -- Ошибаетесь, Свирский. Вам все-таки придется со мной считаться. Я тут, знаете ли, сюрприз для вас приготовил. -- Какой еще сюрприз? -- резко спросил тот. -- О, вам понравится, господа. Помните дискеты, Свирский? Вижу, что помните. Да-да, те самые, с компроматом на всю вашу контору и на господина Орлова персонально. -- Что такое? -- рывком обернулся к Свирскому Орлов. -- Владимир Анатольевич, эта история яйца выеденного не стоит, -- сильно побледнев, поспешил заверить его Свирский. -- Ростовский заготовил несколько дискет с изложением событий, которые с ним произошли за последний год. Материал, прямо скажем, нехороший, и если бы он был опубликован... Однако я принял надлежащие меры и изъял дискеты. Смею вас заверить, Владимир Анатольевич: инцидент исчерпан. -- Не уверен, -- мрачно отрезал Орлов. -- Где гарантии, что часть дискет не была распространена ранее? Сергей решил перехватить инициативу в разговоре. -- Разумеется, господин Свирский таких гарантий дать не может. Однако это могу сделать я. Надеюсь, вы понимаете, Орлов, что этот компромат может служить веским аргументом в нашей сделке только до тех пор, пока он не обнародован? Вижу, что понимаете. То

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору