Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Ромерсон Дженнифер. Меч 1-4 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  -
Делила заулыбалась. - Вот что ты делаешь, правильно? - продолжил я. - Поешь. Своему мечу. Своим противникам. Своим богам. Чтобы заплатить дань миру, - я медленно кивнул. - Я помню слова старика, того Северянина в Харкихале, который продал нам теплую одежду, - я снова кивнул. - Это было как пожелание хорошо петь. Дел тяжело вздохнула. - Танец нельзя танцевать в тишине. - И ты вызываешь к жизни меч. - Песня помогает вызывать, - согласилась она, - хотя нужна не только она... нужно знать настоящее имя... Но без песни не обойтись. - Но тогда песня должна быть особой, как и имя? Личная песня? Такая, чтобы ее не знал никто другой, - я нахмурился. - Но в этом нет смысла, баска. Если кто-то услышит твое пение, песня уже не будет тайной. Дел отвернулась, по-прежнему сжимая меч и стоя на коленях. Помедлив, она опустилась на ковер и положила яватму на бедра. Одна рука на рукояти, другая на клинке, с бесконечной нежностью касаясь металла. - Ты создаешь новую, - сказала она, - каждый раз. Ты касаешься себя - того, что ты есть, чем был, чем можешь стать - и делаешь из этого песню. Она часть тебя, как твоя рука на рукояти, но выходит из глубин твоей души, - за грязью, кровью и спутанными волосами безупречное лицо было серьезным. - Ты запеваешь самого себя в меч, и меч становится тобой. - Тогда зачем возиться и поить его кровью? - не унимался я. - Зачем заниматься ерундой и вливать в него жизнь достойного противника? - я нахмурился. - А что случится, если враг не достоин? Что случится, если ты убьешь кого-то до того, как успеешь подготовиться? - Меч требует крови, - невозмутимо объяснила Дел. - Первая кровь - часть ритуала. Это обряд посвящения, - она нежно коснулась клинка. - Мальчик становится мужчиной, девочка женщиной, меч яватмой. До той поры он не полон. - Но ты убила не врага. Ты убила друга. Она только вздрогнула, но через секунду я заметил кровь на ее пальцах. Капли стекали в руны. - Я убила его по необходимости, - сказала она. - Я убила уважаемого мною ан-кайдина и взяла его в меч. - Ты не жалеешь, что сделала это? Ее рука плотнее сжала рукоять. Четко проступили мускулы. - Временами я ненавижу этот меч. Временами я ненавижу себя. - Ты жалеешь о том, что сделала? Дел посмотрела мне в глаза. - Нет, - сказала она, - не жалею. Это меня и пугает. На рассвете мы стояли перед кольцом локи: Дел, я, Гаррод и жители Границы. Над нами сгущался туман, скрывающий край каньона. Влага липла к одежде, пропитывала волосы. У меня замерзли даже нос и уши. Массоу вырвался от матери и побежал к Дел. - Прости! - кричал он. - Прости! Дел вздрогнула и отшатнулась. Я видел, каких усилий ей стоило не оттолкнуть его. - Прости! - кричал мальчик, прижимаясь к запястью Дел. - Это был не я, я клянусь... не я... не я! - всхлипывания заглушили остальные слова, превратив их в бессвязный лепет. Значит они все знали. Все помнили. Киприана покраснела и старалась не смотреть на меня. Адара не чувствовала себя такой униженной, но и ей тяжело было встречаться со мной глазами. Она нервно теребила юбки. Я осмотрел каньон. Все Кантеада снова спрятались, оставив мастера песни как посредника, но я помнил их этой ночью. Помнил их со свечами и камнями для охраны, появившихся из темноты, чтобы освободить жителей Границы и заключить локи в кольцо, которое я уже не разрушу. Такая изящная вещь, кольцо, такое хрупкое. Гладкие круглые камни, аккуратно выложенные в круг в центре каньона недалеко от пещеры мастера песни. В нем находились локи. Даэва, Шеду, Ракшаса. Демоны из детских снов. - Нам пора уходить, - сказал я. - Мы не должны здесь задерживаться. Это место мира, а мы портим Кантеада песню. Я почувствовал на себе взгляд Дел. Признаюсь, я удивился своим словам не меньше ее, но ведь я сказал правду. - А как же мы? - мягко спросила Адара. - Я знаю, вы должны идти, но что нам делать? Здесь ведь мы остаться не можем. Гаррод стоял позади умытой Дел, на лице которой остались синяки и кровоподтеки. Он опустил веки, спрятав бледные глаза, потом моргнул и посмотрел на жителей Границы. - Я отведу вас, - сказал он. Киприана отвлеклась от нас и изумленно посмотрела на Гаррода. Массоу не отходил от Дел. - А ты не можешь взять нас с собой? - спросил он. Я видел как тяжело было Дел, она никак не могла забыть локи-Массоу. Ей пришлось приложить усилие, чтобы не шарахнуться от мальчика и говорить ровно. - Нет, - сказала она, легко касаясь взъерошенных светлых волос. - Нет. Я должна идти. Мне нужно закончить важное дело. Адара смотрела на Гаррода. В ее зеленых глазах были и надежда, и смущение. Только тут я вспомнил, что Северянин совсем чужой для них, он появился, когда в их телах уже были локи. Говорящий с лошадьми взглянул на меня. - Я возьму на себя эту ответственность. Я поднял брови. - А ты сможешь? Губа со шрамом немного изогнулась. - После песни грез - да. Я думаю, мне еще не поздно исправиться. Адара расправила свои юбки. - Мы идем в Кисири. Гаррод слабо улыбнулся, кинув взгляд на Киприану. - Кисири далеко, но Высокогорья - мой дом. Я проведу вас безопасными дорогами. Киприана смотрела на Гаррода. - У нас нет лошадей. Бусинки в косах зазвенели, когда Говорящий с лошадьми засмеялся. - Предоставьте это мне. Я знаю, как достать лошадей. - Мошенничеством? - поинтересовался я. - Кантеада не ездят верхом. Здесь красть лошадей негде. Льдистые глаза прищурились и сочли недостойным со мною связываться. - Прошлой ночью мастер песни сказал, что недалеко отсюда есть поселение. Я собираюсь купить лошадей, Южанин, на деньги, которые ты одолжишь мне. - Одолжу? - Или дашь, - мягко сказала Адара. - Ты обещал купить лошадь и повозку вместо тех, что мы потеряли. - Да, - подтвердила Дел. - Обещал. Я кинул на нее хмурый взгляд, порылся в кошельке, отсчитал деньги и отдал их Гарроду. Адара протянула руку. - Деньги будут у меня. Лицо у Говорящего с лошадьми было такое, словно он проглотил что-то кислое. Он неохотно отдал монеты Адаре. Она завязала их в тунику, а Дел одобрительно кивнула: - Доверяй деньги женщине. Женщины ими лучше распоряжаются. - Я пойду к жеребцу, - объявил я, услышав знакомое ржание. Думаю, он мне обрадовался. И уж конечно ему было приятно ткнуться носом в мою шею и размазать по мне слюну. Я выругался, отпихнул его нос, вытащил колышек из земли. Повернулся и увидел Киприану. Щеки ее покраснели. Она обхватила себя руками и смотрела в землю, собираясь заговорить, но никак не решаясь. Жеребец потянулся к ней своим вездесущим носом. Коснулся ее лица. Понюхал и фыркнул на нее. Вряд ли Киприана испытывала удовольствие, когда стирала предплечьем слюну с лица. Я отпихнул жеребца и вдруг понял, что было неправильно. Нет. Что было правильно. - Все это время, - сказал я изумленно, - все это время он чувствовал неладное. Помнишь? Она взглянула на меня, не успев как следует протереть лицо. - Он укусил Массоу, - вспоминал я. - Он беспокоился когда ты была рядом. Жеребец нервничал, даже Гаррод говорил мне об этом. Он просто ничего не мог объяснить. Словно подтверждая мои слова, жеребец как бы ненароком подобрался к Киприане. Девочка сначала шарахнулась, но взяла себя в руки и шагнула к гнедому. Румянец заливал ее щеки. Я игриво шлепнул жеребца по носу. - Все нормально, - успокоил я ее. - Я не виню тебя... Ты не имеешь к этому никакого отношения. - Но.... все, что я говорила, - девочка едва выговаривала слова. - То, что я говорила и делала... - Это была не ты, - повторил я. - Не ты, не твоя мать, не Массоу. - Но... ты мне нравился, правда, - в ее голосе звучало удивление и меня это немного раздражало. - А потом я вела себя как дура, говорила и делала такое... пыталась заставить тебя... захотеть меня, - краска залила ее шею, лицо от стыда покрылось потом и заблестело. - Я вела себя как потаскуха из кантины Харкихала, продающая себя за деньги... - Ты вела себя как женщина, которой нужен мужчина, - грубовато сообщил я. - Киприана, ты молода, но ты взрослеешь. Тебе нечего стыдиться. Скоро придет день, - я вдруг подумал о Гарроде, - может даже скорее, чем ты думаешь, когда мужчина ответит на твою благосклонность, - я вспомнил ее мать, - после того, как ты выйдешь замуж. Киприана робко улыбнулась. - То же самое говорит моя мама. - Тогда может стоит к ней прислушаться. У нее есть опыт, - я повернулся и медленно пошел назад, к Дел. - Не вини себя, Киприана. В искренних чувствах ничего плохого нет, о них можно говорить вслух. Она застенчиво приподняла одну бровь. - А ты говоришь о них Дел? Я покорно вздохнул. - Может быть не всегда. Киприана примерилась к моему шагу и протянула мне раскрытую ладонь. - Мне это нужно, - сказала она. - Это принадлежало Ракшасе. В мою руку скользнул шнурок с красно-коричневыми камешками, отшлифованными за многие годы прикосновения к человеческому телу. Мысленно я увидел шею Дел. Представил, как я надену на нее это ожерелье, как она когда-то надевала его на мать. Киприана улыбнулась и побежала вперед, к своей матери. 31 Гончие взяли нас в кольцо. Я успел позабыть, насколько они уродливы. Жеребца, естественно, в этот момент счастливым назвать было нельзя. Он слишком хорошо помнил раны и укусы, полученные в последнем бою. Гнедой пританцовывал, бил копытами и фыркал, готовясь дать достойный отпор. - Аиды, - проворчал я, - что теперь? Дел сидела за моей спиной на жеребце, держась за мою одежду. Думая только о предстоящем путешествии, мы оставили позади каньон, а с ним и охранную песню, позабыв, что только она держала гончих на расстоянии. - Это, - спокойно сказала Дел, нащупывая что-то под шерстяной туникой. Я не повернулся, чтобы посмотреть, побоявшись отвлечься от гончих, поэтому не увидел, что она сделала. Я знал только, что мы были окружены белоглазыми хищниками, а через секунду они исчезли. Убежали как побитые собаки. Убедившись, что они действительно убрались, я повернулся к Дел. - Ладно, баска... что ты сделала? Она сняла что-то с шеи и передала мне. Я взял: тонкий кожаный ремешок и крошечная металлическая трубка, серебристо сверкавшая в слабом туманном свете. - Это? - подозрительно уточнил я. - В аиды, что это? - Кое-что от Кантеада, - она шлепнула жеребца по бокам и мы продолжили путешествие. Мне пришлось выпрямиться и переключить внимание на гнедого. - Хей, - крикнул я, не выпуская из рук трубки на ремешке и заставляя жеребца прекратить прыжки, скачки и приплясывание. Когда гнедой успокоился, я посмотрел в сквозное отверстие в трубке. - Свисток? - Мастер песни сказал, что он будет отгонять гончих. - Но не отошлет их совсем. - Нет. Они действуют по заклятью или подчиняясь какому-то другому принуждению. Может они так и будут идти за нами, зато нам не придется нервничать и отгонять их. - Мне это не нравится, - сказал я. Дел вздохнула. - А тебе вообще что-нибудь нравится? Я ответил не задумываясь. - Меч, круг, хорошая женщина. И меч, кстати, Южный... без Северного я проживу. - И Южная женщина? Я провел жеребца через рощу и надел на шею свисток. Всегда пользуюсь преимуществом, независимо от его происхождения. - Южная женщина, - мягко начал я, - имеет несколько преимуществ. Она послушна и не нужно беспокоиться, что она тебе нахамит если ее о чем-то попросить. Она прекрасно разбирается в домашних делах, прекрасно готовит, убирает и заботится о благополучии мужа. Она знает, как угодить мужчине в постели и вне ее, поскольку женщине с детства объяснили кто за главного. Дел долго молчала и о чем-то думала. Я ухмыльнулся и в ожидании ответа рассматривал уши жеребца. - Если Южные женщины идеальны, - наконец изрекла Дел, - почему Южные мужчины охотятся за Северянками? Моя улыбка исчезла. Собравшись с мыслями, я ответил: - Может из-за того, что они совсем другие? Цвет кожи, обычаи, характеры. - Это означает только одно: Южные мужчины предпочитают женщин более независимых и сильных духовно. - Возможно, - осторожно согласился я, - но я никогда не слышал, чтобы хотя бы один Южный мужчина мечтал встречаться со сварливой женщиной. - Сварливая и независимая это не одно и тоже, - отрезала Дел. - Только очень несчастная женщина будет стремиться к такой независимости, - упрямился я. - Держу пари, если ты спросишь Южных женщин как они предпочитают жить, большинство выберет Южный вариант. - Может быть, - холодно согласилась она. - И в первую очередь потому что они к нему привыкли... но они будут жить такой жизнью только до того момента, пока не узнают, что такое свобода. - Если из-за этой свободы они не потеряют своих мужчин. - Настоящий мужчина не побоится независимой женщины. - А откуда ты знаешь, каков настоящий мужчина и чего он может бояться? - разозлился я. - Ты так прижалась к моей спине, что можешь и не пытаться изображать мужчину, я все равно не поверю. А значит и судить о мужчинах ты не можешь. Дел немного отодвинулась от меня, к чему я совершенно не стремился. - Могу, - уверенно ответила она, - и могу это доказать, задав тебе один простой вопрос: ты боишься меня? Аиды. Здорово она расставляет ловушки. - Ну? - не унималась Дел. - Многие мужчины боялись бы... - А ты? - ...и я бы их не винил. Может ты и мужская фантазия, но ты женщина не того типа... - я замолчал, чувствуя, что положение становится все более затруднительным. - Тигр, ответь на вопрос. Ты боишься меня? - Если бы я сказал да, то соврал бы. Если нет - выставил бы себя самонадеянным дураком. - Раньше тебя это не останавливало. Дел всегда была любезна. - Нет. Я не боюсь тебя. - Значит настоящему мужчине не страшна женская независимость. Ее слова заставили меня призадуматься, но я не настолько глуп в отношении женщин, чтобы поверить их льстивым фразам, от души они высказаны или нет. - Ладно, - сказала она. - Так не какого типа я женщина? Аиды. Заметила. Я вздохнул. - На таких, как ты, Южане не женятся. - О таких, как я, Южане только мечтают... если у них с их невежеством хватает фантазии. - Послушай, Дел, - я снова вздохнул, признавая свое поражение. Не стоило тратить силы на ерундовый спор. - Конечно Южане мечтают. Все мужчины мечтают. И я готов поспорить, что Северяне спят и видят женщин с Юга. - В отношении снов ничего тебе сообщить не могу, - ехидно ответила она. - Меня беспокоит только реальность, когда мужчина унижает женщину. - Север и Юг - два разных мира, Дел... с разными людьми, разными обычаями, разными богами. У каждого есть свои преимущества... но их нельзя сравнивать, - я помолчал. - Да и вообще, с чего это ты начала так переживать за женскую независимость? Она ответила не сразу, а когда заговорила, я едва узнал ее голос. - Может из-за моей семьи, - мягко сказала она. - Моя мать была сильной, волевой женщиной, она научила сыновей уважать ее. Так же относился к ней отец. Я была единственной дочерью... и росла вместе с братьями, дядями и отцом. Я училась владеть ножом и мечом, драться как мужчина. Но создала меня Стаал-Уста. Там я стала личностью, а не просто мужчиной или женщиной. Стаал-Уста. О чем-то похожем говорил Гаррод. Спроси ее, сказал он мне. Спроси ее о Стаал-Уста. И я спросил. Дел не ответила. Она сидела за моей спиной и я не видел выражение ее лица. Судить о ее реакции я мог только по напряжению ее тела, прижавшегося к моему. Устав ждать, я повторил вопрос. - Обитель Мечей, - наконец сказала она. - Вот что означают эти слова. Довольно поэтично, подумал я, и привлекательно. Мне нравились красивые слова и описания. Но Гаррод посоветовал спросить ее не только о названии. - Что такое "клинок без имени"? Спиной я почувствовал, как напряглась Дел. Совсем чуть-чуть, но я заметил. - От кого ты это слышал? Я мог бы соврать, но не стал. Ничего особенного в вопросе я не видел. - От Гаррода. Он был зол... расстроен из-за лошадей. Он сказал что-то, - я порылся в воспоминаниях, - что-то о том, что ты клинок без имени, - я поправил поводом жеребца. - Он говорил, что это название пошло из Стаал-Уста. - Так и есть, - холодно подтвердила она. - Судя по твоей реакции, это что-то секретное. - Клинок без имени означает изгнанник, изгой, волчья голова, - объяснила Дел. - Это человек, нарушивший кодекс чести вока. - Умышленно. - Умышленно, - согласилась Дел. - Бывает, что кто-то не научился уважать кодекс или не смог закончить обучение, тогда его просто отправляют домой. Но ан-истойя, отказавшийся пройти заключительный курс подготовки, делающий его кайдином, и использующий свое мастерство во зло, считается клинком без имени. - Ты отказалась стать кайдином. - Да, но я выбрала путь танцора меча, такое право дается ученику. Я живу по кодексу. Меня как будто ударило в живот. - Постой, а сколько осталось, Дел? Сколько осталось до того, как нарушишь его? - Несколько недель, - ответила она без колебаний. - Если я не успею добраться до Стаал-Уста за три недели и предстать перед вока, меня объявят клинком без имени и каждый желающий сможет попытаться исполнить приговор. Я давно знал это, только без Северных слов. - Еще одно, - сказал я. - Есть ли конец у твоей песни? Она долго молчала, а потом я услышал: - Останови лошадь. Я решил не обращать внимания. - Слушай, Дел... - Останови лошадь! Я не глухой: она была не в себе. Она не кричала, но Дел это и не нужно, она умеет пользоваться голосом. Почуяв неладное, я остановил жеребца и обернулся, пока Дел соскакивала на мокрые листья. За льдом в ее глазах полыхало пламя. Аиды. И это я его зажег. - Дел... - Слезай, - приказала она. - Залезай обратно, - упрямился я. - Ты сама сказала, что осталось три недели до того, как вока объявит о твоем изгнании. Может не стоит терять время? Дел вынула меч. - Слезай, - повторила она. Вдали завыли гончие. Я почесал щетину. Обдумал, стоит ли спорить, и решил, что не стоит. По ее глазам я понял, что она настроена серьезно и от своего не отступит. Я перекинул ногу и соскочил с жеребца, не выпуская из рук повод. Не хватало еще лишиться гнедого теперь, когда мы столько прошли вместе. Дел воткнула клинок в землю. Он врезался в мокрые, гнилые пласты листвы, потом скользнул в дерн и застыл. Она убрала руки с рукояти. - Я не могу повторить тебе свои клятвы, - сказала она, - потому что клятвы касаются только одного человека. Но я клялась душами убитых родственников, написала эти клятвы кровью, рассказала о них мастеру рун, который вправил их в клинок, - Дел показала пальцем на руны, мерцавшие от острия до рукояти, теперь наполовину похороненные в земле. - Отречься от этих клятв значит обесчестить свой меч, годы учебы, всех моих близк

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору