Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Бульвер-Литтон Эд. Король Гарольд -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  -
е! Род Сердика и Генгиста будет стерт со скрижалей власти, и отомщенные тени наших предков будут носиться по могилам их племени. И хотя мы слабы телом, но дух наш будет бодрым до последней минуты. Соха пройдет по нашим городам, но только наша нога будет попирать нашу почву, и дела наши сохранят нашу речь в песнях бардов. В великий день суда Одина, никакое другое племя, кроме кимрского, не восстанет из могил этого края, чтобы дать ответ за прегрешения витязей! Голос короля был так оглушителен, выражение его лица так величественно, так повелительно, что не только жрец почувствовал к нему какое-то благоговение, но и де-Гравиль, хотя не понимал его слов, склонил голову. Даже неудовольствие вождей угасло на мгновение. Не то происходило между ратниками, оставшимися наверху. Они не слышали слов своего государя и с жадностью внимали коварным речам двух заговорщиков, толковавших им, что Гриффит не соглашается на предложение Гарольда, возбуждая тем ропот. Мало-помалу люди совсем взволновались и начали спускаться вниз, к королю. Оправившись от изумления, де-Гравиль снова подошел к Гриффиту и повторил свое мирное увещание. Но король сурово махнул рукой и сказал вслух по-саксонски: - Не может быть секретов между Гарольдом и мной. Вот все, что я тебе скажу и что ты должен передать в ответ. Благодарю графа за себя, за королеву и за свой народ. Он поступил благородно, как противник, и как противник же я благодарю его, но в качестве короля отказываюсь принять его предложение... Венец, который он возвратил мне, он увидит опять еще до наступления сумерек. Послы, вы получили мой ответ: идите теперь назад и спешите, чтобы мы не обогнали вас на пути. Друид вздохнул и окинул взглядом сострадания окружающих. Он заметил не без радости, что один только король упорствовал в своей безрассудной гордости. Как только послы ушли, все вожди приступили к королю с горькими упреками, и этим воспользовались заговорщики, чтобы приступить к делу. Яростная толпа бросилась с неистовством на Гриффита, которого окружили бард, сокольничий и еще несколько верных слуг. Друид и де-Гравиль, спускаясь с горы, услышали громкий говор множества голосов и остановились, чтобы посмотреть назад. Они видели, как толпа сбегала вниз, но на том месте, которое они оставили, могли видеть, по неровности местности, только концы пик, поднятые мечи и быстрое движение голов. - Что это все значит? - спросил де-Гравиль, ухватившись за рукоять меча. - Молчи! - прошептал друид, страшно побледневший. Вдруг над невнятным говором раздался голос короля, грозный и гневный, но ясный и звучный. Затем наступила минута молчания, потом воздух огласился стуком оружия, криком, ревом и шумом, который невозможно описать. Но вот снова раздался голос короля, но уже неясный и невнятный. Смех ли то был? Или стон? Опять все смолкло. Жрец стоял на коленях и молился, между тем как рыцарь, дрожавший как в лихорадке, вынул из ножен меч. Воцарилась мертвая тишина, концы пик стояли неподвижно на воздухе... Вдруг снова послышался крик, но уж не такой резкий как прежде, и валлоны начали приближаться к тому месту, где стояли послы. - Им приказано нас убить, - пробормотал рыцарь, прислонясь к скале. - Но горе первому, кто подойдет ко мне на расстояние моего меча! Толпа быстро шла вперед. Среди нее виднелись три предателя. Старик держал в руке длинный шест, на конце которого была надета отрубленная, истекавшая кровью, голова Гриффита. - Вот, - сказал он, подойдя к послам, - вот ответ Гарольду. Мы идем с вами. - Хлеба, хлеба! - вопила толпа. А три предателя шептали злорадно: - Мы отомщены! * ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ * СУДЬБА ГЛАВА I Спустя несколько дней после убийства несчастного Гриффита саксонские корабли стояли на якоре в широком устье Конвея. На небольшой передней палубе самого красивого корабля эскадры стоял Гарольд перед королевой Альдитой. Великолепное кресло с высокой спинкой и балдахином было приготовлено для дочери Альгара, а за ним помещалось множество валлийских женщин, наскоро избранных для прислуги ей. Альдита не садилась. Стоя возле победителя своего покойного супруга, она говорила: - На горе пробил тот час, когда Альдита покинула палаты своих отцов и свою родину! Из терния был сплетен венец, который надели на ее голову, и воздух, которым она дышала, был пропитан кровью. Иду отсюда одинокой, бесприютной вдовой, но я опять ступлю на землю моих предков и снова буду вдыхать воздух, которым я наслаждалась в детстве. Ты, Гарольд, стоишь предо мной как образ собственной моей молодости, и при звуках твоего голоса пробуждаются мечты минувших дней. Да хранит тебя Воден, благородная душа. Два раза ты спас дочь своего грозного противника Альгара, в первый раз от позора, потом от голодной смерти. Ты желал было спасти от смерти и моего супруга, но небо было разгневано, и пролитая им кровь моих земляков взывала о мести... разоренные, сожженные им храмы изрекли ему приговор со своих опустевших жертвенников. Я возвращусь к отцу и братьям. И если им дорога жизнь и честь дочери и сестры, то они не поднимут никогда оружия против ее избавителя... Благодарю, Гарольд, за все сделанное для меня и молю Водена, чтобы он дал тебе счастье и сохранил от бед. Гарольд схватил руку королевы и прижал ее к губам. В этот момент Альдита была так же хороша, как в первой молодости. Волнение окрасило ее щеки ярким румянцем и придало блеск глазам. - Да сохранит тебе Бог жизнь и здоровье, благородная Альдита! - ответил Гарольд. - Скажи от моего имени своим родным, что ради тебя и Леофрика я готов быть им братом и другом, если только это не будет противно их желанью. Действуй они со мной заодно, то Англия была бы ограждена от всех врагов и опасностей. Когда время заживит раны, нанесенные тебе в прошлом, то да расцветет тебе снова радость в лице твоей дочери, которая уж ждет тебя в маркарских палатах. Прощай, благородная Альдита! Сказав это, граф еще раз пожал руку королевы и спустился с корабля в свою лодку. Между тем как он плыл к берегу, рог затрубил к снятию якоря, корабль выпрямился и величаво выплыл из гавани. Альдита неподвижно стояла на прежнем месте, следя глазами за шлюпкой, уносившей предмет ее тайной любви. На берегу Гарольда встретил Тостиг с де-Гравилем. - Право, Гарольд, - проговорил улыбаясь Тостиг, - не много труда стоило бы тебе утешить хорошенькую вдову и присоединить к нашему дому Мерцию и восточную Англию. По лицу Гарольда промелькнуло выражение легкого неудовольствия, но он молчал. - Замечательно красивая женщина! - сказал де-Гравиль. - Прелесть как хороша, несмотря на то что сильно похудела от голода и загорела от солнца. Не удивительно, что кошачий король не отпускал ее от себя! - Сир де-Гравиль, - начал Гарольд, желая дать разговору другой оборот, - так как со стороны валлийцев больше нечего опасаться, то я намерен сегодня же вечером отправиться в Лондон... дорогой мы с тобой поговорим кое о чем. - Неужели ты так скоро уезжаешь?! - воскликнул де-Гравиль с изумлением. - Я думал, что ты сперва постараешься совершенно покорить этих непокорных валлийцев... разделишь землю между танами и настроишь, где нужно, крепости... Например, вот это место чрезвычайно удобно для постройки крепости... Вы, саксонцы, должно быть, только умеете покорять, а не удерживать за собой завоеванное! - Мы ведем войну, любезный сир, не для того, чтобы завоевать что-нибудь, а с целью самозащиты. Мы не умеем строить крепости, и я прошу тебя не говорить моим танам о разделе земли... я не желаю разделять добычу. Вместо убитого Гриффита будут управлять его братья. Англия отстояла себя и наказала напавших на нее - чего ж ей больше надо? Мы не желаем следовать примеру наших предков, силой основывавших себе новую родину... противозаконная борьба кончилась, и все должно опять идти своим чередом. Тостиг взглянул с какой-то ядовитой усмешкой на рыцаря, который молча последовал за Гарольдом, обдумывая его слова. В крепости Гарольда дожидался гонец из Честера, прибывший с целью известить о смерти Альгара, единственного соперника знаменитого графа. Эта весть вызвала в сердце Гарольда сильную печаль: отважные люди всегда симпатизируют друг другу, как бы они ни враждовали между собой. Но потом его утешила мысль, что Англия избавлена от самого опасного подданного, а сам он - от последней помехи к достижению цели. - Теперь надо поспешить в Лондон! - шептало ему честолюбие. - Нет больше врагов, нарушавших мир этого государства, которое теперь будет процветать под твоим правлением, Гарольд, так как оно раньше еще никогда не процветало... теперь ты будешь с триумфом шествовать через города и села, которые ты избавил от новых нашествий горцев... сердца народа и войска уж принадлежат тебе всецело... Да, Хильда действительно ясновидящая. Я сам убеждаюсь, что она была права, когда сказала мне, что после смерти Эдуарда все единодушно воскликнут: "Да здравствует король Гарольд!". ГЛАВА II Гарольд с де-Гравилем следовали в Лондон за победоносным войском, между тем как флот отплывал к месту своей постоянной стоянки, а Тостиг снова вернулся в свое графство. - Теперь только я могу благодарить тебя, храброго норманна, за твое великодушное содействие во время борьбы с Гриффитом! - начал Гарольд. - Теперь же я могу заняться и последней просьбой моего брата Свена и горячими мольбами матери, проливающей горькие слезы о своем любимце, Вольноте. Ты, кажется, мог убедиться собственными глазами, что твоему герцогу нет больше основания задерживать заложников у себя. Сам Эдуард скажет тебе, что он достаточно уверен в добросовестности рода Годвина и не нуждается больше в гарантии... Не думаю, чтобы герцог Вильгельм просил бы тебя передать мне письмо умершего, если б он не был намерен оказать справедливость нашему семейству. - Полагаю, что ты не ошибаешься, граф Гарольд, - ответил де-Гравиль. - Если и я не ошибаюсь, то герцог Вильгельм чрезвычайно сильно желает тебя лично и удерживает Гакона и Вольнота только с той целью, чтобы ты сам прибыл за ними. Слова эти были сказаны как будто от чистого сердца, но в карих глазах говорившего мелькнуло такое выражение, которое доказывало, что он лукавит перед Гарольдом. - Подобное желание со стороны герцога Вильгельма, если оно действительно существует, очень льстит мне, - проговорил Гарольд. - Признаюсь, что я сам не прочь побывать у него и полюбоваться Нормандией. Странники и торговые люди не нахвалятся заботливостью герцога о торговле, а что касается устройства вашего флота, то мне нелишне будет поучиться в норманнских гаванях. Слышал я и о том, как много сделал Вильгельм при помощи Ланфранка для образования духовенства и как он покровительствует изящным искусствам, в особенности же зодчеству. С великим удовольствием переплыл бы я море, чтобы увидеть все это, но меня останавливает мысль, что мне придется вернуться обратно в Англию без Вольнота и Гакона. - Я ничего не могу сказать наверное, но имею основание предполагать, что герцог Вильгельм многим бы пожертвовал, лишь бы пожать руку графа Гарольда и увериться в его дружбе. При всем своем уме и прозорливости Гарольд не был подозрителен, к тому же никому, кроме Эдуарда, не были известны притязания Вильгельма на английский престол, и вследствие этого Гарольд верил искренности слов де-Гравиля. - Англии и Нормандии действительно следовало бы заключить союз, - ответил граф. - Я подумаю об этом, сир де-Гравиль, и не моя будет вина, если не прекратятся прежние недоразумения между Англией и Нормандией. Разговор переменился, и умный де-Гравиль, радовавшийся, что может подать своему герцогу приятную надежду, стал еще говорливее. Невозможно описать восторг, с которым встречали Гарольда жители городов и сел, через которые ему приходилось проезжать, а в Лондоне были устроены, в честь его возвращения, такие великолепные празднества, какие едва ли когда видела столица до того времени. Согласно варварскому обычаю, тогда существовавшему, Эдуарду переслали голову Гриффита и нос его самого лучшего военного корабля. Благодаря Гарольду, трон Гриффита был передан братьям убитого. Они присягнули Эдуарду в верности и послали ему заложников, во имя которых обязывались платить дань, какая вообще платилась саксонским королям, и исправлять все требовавшиеся от них повинности. Малье де-Гравиль вернулся к герцогу Вильгельму с дарами Эдуарда и просьбой его и Гарольда о выдаче заложников. Рыцарь хорошо подметил, что Эдуард сильно охладел к Вильгельму и обратил всю свою любовь на Гарольда и братьев его, исключая, впрочем, Тостига. Но так как на саксонский престол никогда не были избираемы подданные, то де-Гравилю и в голову не могло прийти, чтобы Гарольд мог когда-либо сделаться соперником Вильгельма в обладании Англией. Де-Гравиль рассчитывал, что если непосредственно после смерти Эдуарда будет избран сын Этелинга, то он не сумеет защитить свое государство от сильного неприятеля, да и едва ли будет пользоваться народной любовью. Одно только упустил из виду норманн: то, что несовершеннолетних в Англии никогда не избирали в какие-либо должности, а тем менее - в короли. Зато он убедился, что один только Гарольд мог бы снова расположить Эдуарда в пользу Вильгельма. ГЛАВА III В уверенности, что герцог норманнский вернет заложников, Гарольд со спокойным сердцем занялся государственными делами, которые во время его похода против валлийцев накопились в громадном количестве, так как ленивый король почти вовсе не обращал на них внимания. Однако он все же находил время посещать знакомую нам римскую виллу, куда его тянули любовь и дружба. Чем более он приближался к цели, тем более укреплялась его вера в существование тайных сил, управляющих, по словам Хильды, судьбой людей, хотя прежде он чуть ли не издевался над этой верой. Пока он жил только для исполнения обязанностей гражданина, он шел прямо, твердыми шагами, но когда в нем вспыхнуло честолюбие, ум его начал блуждать в безграничной области фантазий. Он чувствовал, что мало одной силы воли для достижения своей новой цели, что ему может помочь одно счастливое стечение обстоятельств; потому-то Хильде и удалось обольстить его уверениями, будто она вычитала из книги судеб, что ему действительно назначено играть на земле самую великую роль. Юдифь, ослепленная своей безграничной любовью, не замечала, что Гарольд стал более заниматься Хильдой, чем ею, и не дивилась, когда они беседовали шепотом или стояли вдвоем в лунные ночи на рунической могиле. Она видела только одно, что возлюбленный ее все еще ей верен, несмотря на частые разлуки и шаткую надежду когда-либо сочетаться с ней браком. Не подозревала она, что сердцем Гарольда с каждым днем все более овладевает честолюбие, которое под конец может вытеснить любовь к ней! Протекло несколько месяцев, а герцог Вильгельм не отвечал на требование короля и Гарольда. Сильно упрекала последнего совесть за то, что он так мало обращает внимания на последнюю просьбу умершего брата и слезы матери. По смерти Годвина жена его удалилась в провинцию, и потому Гарольд крайне удивился, когда она в один прекрасный день внезапно явилась к нему в Лондон. Он стремительно кинулся ей навстречу, желая обнять ее, но она с грустью отстранила его от себя и, опустившись на колени, произнесла: - Смотри, Гарольд, мать умоляет сына о сыне. Я лежу перед тобой на коленях, умоляя сжалиться надо мною... Несколько годов, казавшиеся мне бесконечными, я томилась... грустила о Вольноте... разлука с ним длится так долго, что он теперь и не узнает меня - так изменилась я от тоски и горя. Ты послал Малье к Вильгельму и сказал мне: "Жди возвращения его!" - я ждала. Потом ты утешал меня, что, переслав тебе письмо Свена, герцог уж не будет больше противиться просьбе о выдаче заложников, я молча преклонилась перед тобой, как преклонялась перед Годвином... До сих пор я не напоминала тебе твое обещание: я сознавала, что родина и король в последнее время имели на тебя больше прав, чем мать. Но теперь, когда я вижу, что ты свободен, что ты исполнил свой долг, я не хочу больше ждать... не хочу довольствоваться бесплодными надеждами... Гарольд, напоминаю тебе твое обещание!.. Гарольд, вспомни, что ты сам поклялся вернуть в мои объятия Вольнота! - Встань, встань, матушка! - воскликнул растроганный Гарольд. - Долго длилось твое терпение, но теперь я сдержу свое слово. Сегодня же я буду просить короля отпустить меня к герцогу Вильгельму. Гита встала и, рыдая, кинулась в распростертые объятия Гарольда. ГЛАВА IV В тот самый час, когда происходил вышеописанный разговор между Гитой и Гарольдом, Гурт, охотившийся не далеко от римской виллы, вздумал посетить пророчицу. Хильды не было дома, но ему сказали, что Юдифь была в своих покоях, а Гурт, который вскоре сам должен был соединиться навсегда с избранной им девушкою, очень любил и уважал возлюбленную брата. Он пошел в женскую комнату, где по обыкновению сидели за работой девушки, на этот раз вышивавшие на ткани из чистейшего золота изображение разящего всадника. Пророчица назначила его на хоругвь для графа Гарольда. При входе тана смех и песни служанок сразу умолкли. - Где Юдифь? - спросил Гурт, видя, что ее тут не было. Старшая из служанок указала на перистиль и Гурт отправился туда, предварительно полюбовавшись прекрасной работой. Он нашел Юдифь сидевшей в глубокой задумчивости у римского колодца. Заметив его, она встала и бросилась к нему с громким восклицанием: - О, Гурт, само небо!.. посылает тебя ко мне! Я знаю... чувствую, что в эту минуту твоему брату Гарольду угрожает страшная опасность... Умоляю тебя: поспеши к нему и поддержи его своим светлым умом и горячей любовью. - Я исполню твое желание, дорогая Юдифь, но прошу тебя не поддаваться суеверию, под влиянием которого ты сейчас говоришь. В ранней молодости я тоже был суеверен, но уж давно вышел из заблуждения... Не могу сказать тебе, как мне горько видеть, что детские сказки Хильды отуманили даже ум Гарольда, так что он, прежде все говоривший только об обязанности, теперь постоянно твердит о судьбе. - Увы! - ответила Юдифь, с отчаянием ломая руки. - Разве можно отразить удары судьбы, стараясь не видеть ее приближение?.. Но что же мы теряем драгоценные минуты в простом разговоре?.. Иди, Гурт, дорогой Гурт!.. Спеши к Гарольду, над головой которого собирается черная, грозная туча. Гурт не возражал более и побежал к своему коню, между тем как Юдифь осталась у колодца. Гурт прибыл в Лондон как раз вовремя, чтобы еще застать брата и проводить к королю, поздоровавшись наскоро с матерью. Намерение Гарольда посетить норманнского герцога не внушило сначала ему никакого опасения, а хорошенько обдумать слова брата он не успел, потому что переезд продолжался всего несколько минут. Эдуард внимательно выслушал Гарольда и так долго не отвечал, что граф счел его погрузившимся, по обыкновению, в молитву, но ошибался: король с бесп

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования