Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Абрамов Сергей. Выше радуги -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -
ты с первого раза шиповки обуздать? Не стоит и рисковать... - А что, в шиповках выше прыгается? - заинтересовался Алик. - Повыше. Ничего, потом освоишь спортивную обувку. Иди переодевайся и - на парад. Форма школы: белые майки, синие трусы с белыми лампасами. Алик вообще-то предпочитал красный цвет: с детства за "Спартак" болел. Но ничего не поделаешь: Бим в свое время стрелял по "бегущему кабану" за команду "Динамо", отсюда - пристрастие к бело-синему... Прошли неровным строем вдоль полупустых трибун, где пестрыми островками группировались болельщики - папы, мамы, бабушки, школьные приятели и скромные "дамы сердца", приглашенные разделить триумф или позор начинающих рыцарей "королевы спорта". Родители Алика тоже рвались на стадион, но сын был тверд. "Через мой труп", - сказал он. "Почему ты не хочешь, чтобы мы насладились грядущей победой? - спросил отец. - Боишься, что мы ослепнем в лучах твоей славы?" - "А вдруг поражение? - подыграл ему Алик. - Я не хочу стать причиной ваших инфарктов". Короче, не пустил родителей "поболеть". - И правильно сделал, - поддержал его Фокин. - Я своим тоже воли не даю. Начнутся ахи, охи - спасу нет... Постояли перед центральной трибуной, выслушали речь какого-то толстячка в белой кепке, который говорил о "сильных духом и телом" и о том, что на "спортивную смену смотрит весь район". Под невидимыми взглядами "всего района" было зябко. Набежали мелкие облака, скрыли солнце. Время от времени оно выглядывало, посматривало на затянувшуюся церемонию. Наконец избранные отличник и отличница подняли на шесте флаг соревнований, и он забился на ветру, захлопал. - Трудно прыгать будет, - сказал Фокин. - Почему? - не понял Алик. - Ветер. - Слабый до умеренного? - Порывистый до сильного. - Одолеем, - не усомнился Алик. - Твоими бы устами... - протянул осторожный Фокин. Он надел тренировочные брюки и куртку, медленно-медленно побежал по зеленой травке футбольного поля вдоль края. Алик тоже "утеплился" - слыхал, что нельзя выстуживать мышцы. С трудом преодолевая четкое желание посидеть где-нибудь в "теплышке", последовал за Фокиным: если уж держать марку, так до конца. Посмеивался: Бим сейчас зрит эту картину и радуется - был у него лодырь Радуга, стал Радуга-труженик, отрада сердцу тренера. Впрочем, долго "отрадой" побыть не удалось. Фокин досеменил до сектора для прыжков, притормозил у длинного ряда алюминиевых раскладных стульев, именуемых в просторечии "дачной мебелью". - Садись, Радуга. - А разминка? - спросил удивленный Алик. - Береги силы. - Ну уж дудки, - возмутился Алик. Как так: он с Фокина берет положительный пример, тянется за лидером, а лидер - в кусты? Отошел Алик в сторонку, начал приседать. Потом к наклонам перешел. Видит: кое-кто из прыгунов тоже разминается. Кое-кто, как Фокин, силы бережет. Нет в товарищах согласия. Поодаль за алюминиевым столом судейская коллегия расположилась. Две женщины и Бим. Еще два парня, по виду - десятиклассники, у стоек колдуют, начальную высоту устанавливают. Положили планку, на картонном табло цифры умостили: один метр шестьдесят сантиметров. Сакраментальная высота!.. На старте бега судья из пистолета выстрелил - понеслись шестеро, отмахали сто метров. Предварительные забеги. В секторе для метания ядра о землю бухают. - Начали и мы, - сказал Бим. На груди у Алика пришит номер - седьмой. У Фокина - шестой. У Соловьева, соответственно, - пятый. Всего участников - Алик посчитал - двадцать три. Фокин и Соловьев - в шиповках, Алик - в полукедах. Посмотрел по сторонам: ага, не один он такой сиротка, есть и еще "полукедники". Все они, ясное дело, считаются резервом главных сил - набраны для полного комплекта. "А вот мы покажем им полный комплект", - злорадно решил Алик, не зная, впрочем, кому это "им" собирается показывать. Прыгнули. Мама родная, сразу девять человек отсеялось, метр шестьдесят одолеть не смогли. И даже один в шиповках все три попытки смазал, наобнимался с планкой. А трое "полукедников", напротив, остались, включая Алика. Алик невольно начал болеть за свой "антишиповочный клан". Кто в нем? Один - рыжий, длинный, рукасто-ногастый, на чем только майка держится. Дал ему Алик - про себя, разумеется, - прозвище "Вешалка". Второй - тоже не лилипут, но поменьше Вешалки, крепыш в красной майке - "Спартаковец". Десятиклассники повозились у стоек, приладили картонки: метр шестьдесят пять. Еще трое "сошли с круга". Вешалка и Спартаковец продолжают соревнования, хорошо. Правда, Спартаковец три попытки использовал, чтобы планку укротить. - Кто такие? - спросил про них Алик у Фокина. - Первый раз вижу, - презрительно ответил Фокин, опытный волк районных соревнований, знающий в лицо всех основных конкурентов. Значит - не конкуренты. Но, тем не менее, прыгают. Вешалка метр семьдесят с первой попытки взял. А Спартаковец не сумел, завалил планку. Будь здоров, Спартаковец, не поминай лихом... Метр семьдесят пять - уже серьезный рубеж. Прыгают восемь человек. Бим за столом, вероятно, рад до ужаса: вся его команда уцелела, не споткнулась ни об одну высоту. А кстати: имеет ли Бим право судить соревнования, если в них участвуют его питомцы? Алик спросил об этом у многоопытного Фокина. - Не имеет, но пусть тебя это не волнует, - объяснил многоопытный Фокин. - Да здесь все такие: преподаватели физкультуры из разных школ. Кто бег судит, кто метания. А ученики соревнуются. - Семейственность развели, - проворчал Алик. - Попадешь на городские соревнования, такого не увидишь. Там - уровень! Алик кивнул согласно, будто проблемы попасть на городские соревнования для него не существовало. И вправду не существовало... Вероятно, там и стадион будет получше, и обстановка поторжественней. И попадут туда только самые сильные, самые талантливые - элита! И среди них - Александр Радуга, надежда отечественного спорта... Размечтался и - свалил планку. Прав Бим, нельзя отвлекаться от дела. Спокойнее, Алик, сосредоточься... Вон она, милая, застыла в синем небе, чуть-чуть облако дальним концом не прокалывает. Высота!.. Пошел на нее, толкнулся левой, перенес послушное тело - сделано! - Ну, ты меня испугал, старичок, - сказал Фокин. - Бывает. - Чтоб не было больше. - Есть, генерал! Больше не будет. Надо поставить за правило: любую высоту - с первой попытки. Не думать ни о чем постороннем, не отвлекаться. Есть цель - звенящая планка над головой. Есть и другая цель - подальше, побольше... Не будем о ней. Бим за судейским столом даже не смотрел в сторону своих учеников, что-то чертил на листе бумаги. Характер показывал. Холодность и беспристрастность. Валька Соловьев развалился на стуле, вытянул ноги, закрыл глаза, руки на груди скрестил, и будто бы ничего его не касается - ни накал борьбы, ни страсти на трибунах. Завидная выдержка. Алик подумал, что такой стиль поведения можно и перенять без стеснения: и сам отдыхаешь, "выключаешься", и на соперников твое спокойствие влияет не лучшим образом. Метр восемьдесят. Шестеро в секторе. Соловьев, Фокин, Радуга. Еще двое и... Вешалка. Вот вам и резерв главных сил. Молодец, "полукедник"! Первый - Соловьев. Пошел на планку, сначала - шагом, потом все быстрее, толчок... Лежал, смотрел вверх. Планка, задетая ногой, дрожала на кронштейнах, позванивала - удержится ли? Нет, свалилась - то ли ветерок подул, то ли добил-таки ее Соловьев. Он встал, невозмутимо подошел к стулу, натянул штаны, куртку, сел, закрыл глаза - ждал второй попытки. Очередь Фокина. Разбежался... Есть высота? Подлая планка опять дрожит... Устоит? Устояла! - "Облизал" планочку, - сказал кто-то позади Алика. Он обернулся: Вешалка. - Что значит "облизал"? - На одной технике прыгнул. Больше не возьмет. - Сначала сам прыгни, потом каркай. - Я-то прыгну. Сейчас твоя очередь. Обозлившийся за друга Алик время не тянул, не ломал комедии. Быстренько преодолел высоту, даже, кажется, с запасом. Проходя мимо судейского столика, наклонился к Биму: - Борис Иваныч, кто этот парень? Рыжий, длинный, под пятнадцатым номером... Бим ответил шепотом: неудобно судье с участником на посторонние темы разговаривать. - Пащенко. Сильный спортсмен. Чемпион Краснопресненского района. - Чего же он в нашем районе делает? - Переехал с родителями. Теперь у Киевского вокзала живет. Алик вернулся на место, сказал Фокину: - Плохо конкурентов знаешь. Этот рыжий - чемпион. - Фамилия? - Фокин был лаконичен. Видно, расстроил его последний прыжок. - Пащенко. Слыхал? - Приходилось. Он же из другого района? - Переехал. - Понятно. Ты не отвлекайся и меня не отвлекай, - сел, уставился на сектор. А там как раз Пащенко готовился. Не хочет Фокин разговаривать - не надо. Обиделся Алик. Как и Валька Соловьев, натянул тренировочный костюм, уселся, закрыв глаза: черт с ним, с Пащенко, пусть прыгает. Однако не утерпел, приоткрыл один глаз - щелочкой. Вешалка зачастил в своих полукедах-скороходах, каждый шаг - километр, прыгнул - планка не шелохнулась. И верно - ас. Ишь вышагивает, оглобля рыжая... - А почему он не в шиповках? - забыв об обиде, спросил Алик. - Значит, так ему удобнее. "Может, и мне так удобнее? - подумал Алик. - В шиповках я, чего доброго, и прыгать-то разучусь..." Соловьев так и не взял метр восемьдесят - ни со второй, ни с третьей попытки. Невозмутимо оделся, сунул туфли в спортивную сумку с белой надписью "Адидас" - чемпион! - ушел, не попрощавшись. - Не заладилось у него сегодня, - сказал Фокин, будто извиняясь за невежливость коллеги. - Случается такое, имей в виду. "Ну уж фигушки, - решил Алик, - если я еще от нервов зависеть буду, от погоды или от настроения родителей, то к чему вся эта волынка с даром? Прыгать так прыгать, а переживать другим придется..." Установили метр восемьдесят пять. В секторе - уже четверо. Фокин побежал - сбил. Бим Алику машет: твоя, мол, очередь. И тут Алик принял неожиданное - даже для себя - решение. А может, повлияло на него поведение заносчивого Пащенко, проучить чемпиона вздумал. Встал, крикнул судьям: - Пропускаю высоту! И, ликуя, поймал изумленный взгляд Вешалки. Бим вылез из-за стола, направился к Алику. - Подумал, что делаешь? - даже голос от негодования дрожит. - Подумал, Борис Иваныч. - Алик - сама смиренность. - Я и так уже в зачет попал. Возьму я или нет эту высоту - бабушка надвое сказала. А рыжий пусть поволнуется. Бим усмехнулся: - Твое дело. - Конечно, мое, Борис Иваныч. - Это чтобы последнее слово за ним было, не любил Алик в "промолчавших" оставаться. Так и есть, верная политика: сбил Вешалка планку. Побежал по футбольному полю - разминается, готовит себя ко второй попытке. А Алик ноги вытянул, руки скрестил, глаза зажмурил. Как раз солнышко выглянуло - тепло, хорошо. Прыгайте, граждане, себе на здоровье, тренерам на радость. Решил проверить волю: пока все не отпрыгают на этой высоте, глаз не открывать. Мучился, но терпел. - Опять пропустишь? Открыл глаза: Вешалка рядом стоит, посмеивается. А в секторе следующую высоту устанавливают: метр девяносто. - Кто остался? - Ты да я, да мы с тобой. - Годится. - Ну, держись. - И ты не упади. - Опять последнее слово за Аликом. Взглянул на Бима. Тот выглядел явно расстроенным, хотя судье и не пристало показывать эмоции. Рано рыдаете, Борис Иваныч, еще не вечер. Фокин молчит, амуницию свою собирает. Тоже считает, что Радуга подвел команду. Если бы взял предыдущую высоту - поделил бы первенство с Пащенко. А так - Пащенко на коне, а Радуга, выходит, сбоку бежит, за стремя держится. Да только не знает милый Фокин, лучший друг, что у Алика есть некий волшебный дар, а у Вешалки его и в помине нет. - Ты на всякий случай имей в виду, что Пащенко - кандидат в юношескую сборную страны, - сказал Фокин, не поднимая головы от сумки, сосредоточенно роясь в ней. - Ну и что? - Ну и ничего. То-то и оно, что ничего. Был Пащенко кандидат, станет Радуга кандидатом. А пугать товарища накануне ответственного прыжка негоже. У товарища тоже нервы есть. С первой попытки высоту брать или чуток поиграть с Вешалкой? Решил: с первой. Не стоит мучить Бима и Фокина. Разбежался, сильно оттолкнулся и - словно что-то приподняло Алика в воздух, перенесло над планкой: в самом деле волшебная сила! Упал на маты, поглядел вверх: не шелохнется легкая трубка, лежит, как приклеенная. Аплодисменты на трибунах. Интересно, кому? Вскочил, понесся, высоко подняв руки, как настоящий чемпион, - видел такое в кинохронике, по телику. А стадион аплодирует, орет. Фокин сбоку вынырнул - куда обида делась? - обнял, зажал лапищами. - Сломаешь, медведь... Погоди, еще рыжий не прыгал. Рыжий потоптался на старте, пошел на планку... Нет, звенит она, катится по земле. - Сломался соперник, - заявил Фокин. - У него еще две попытки. - Поверь моему опыту, вижу. И Бим улыбается во весь рот, опять забыв о своей должности. Не рано ли? Нет, не рано. И во второй раз планка летит на маты. Рыжий подошел к судьям, что-то сказал. Бим встал, объявил: - Пащенко, пятнадцатый номер, от третьей попытки отказывается. Соревнования закончены. - Подождите. - Алик сорвался с места. - Я еще хочу. - Может, хватит? - с сомнением спросил Бим. - Почему хватит? - В разговор вступил какой-то мужчина в тренировочном костюме, куртка расстегнута, под ней - красная водолазка, а сверху секундомер болтается. Алик до сих пор его не замечал, видно, недавно подошел. - Участник имеет право заказать следующую высоту. - Факт, имею, - подтвердил Алик. - А возьмешь? - улыбнулся мужчина. - Постараюсь, - вежливо ответил Алик. Стадион замер. Даже метатели к сектору для прыжков подтянулись, стояли, держа в могучих пятернях литые ядра. Судьи с других видов тоже здесь собрались: соревнования подошли к концу, один Алик остался. Скажешь отцу - не поверит, опять придется к свидетельству Фокина взывать. Давай, Алик. Сосредоточься, построй в воображении крутую траекторию, нарисуй в воздухе гипотетическую кривую - уравнение прыжка. Икс равен ста девяноста пяти сантиметрам... Пошел, как выстрелили... Рраз и - на матах! Ах ты, черт, задел планку второпях... Ну, подержись, подержись, родная... Стадион молчит, замер - тоже ждет... Лежит, лежит голубушка... Наша взяла! Что тут началось! Фокин с матов встать не дал, прыгнул сверху, навалился, норовит поцеловать, псих ненормальный. Еле выбрался Алик, соскочил на землю, а тут Бим навстречу: - Поздравляю, Радуга. - Не ожидали, Борис Иваныч? - Честно - не ожидал. - А я знал: точно буду первым. Всегда первым буду! - Не торопись, Радуга. - Наоборот, Борис Иваныч, поспешать надо. - Парень верно говорит: поспешать надо... А это кто такой в разговор встрял? Тот же мужик в красной водолазке. Ему-то что за дело? - Давай познакомимся. Тебя Александром зовут? Значит, тезки. Я - Александр Ильич. Тренер юношеской сборной по легкой атлетике. Давно прыжками занимаешься? Держитесь, Александр Ильич, не падайте... - Уже неделю. И глазом не повел. Решил, что шутит Алик - пусть глупо, но что не простишь новому чемпиону района? - Солидный срок. На каникулы куда собираешься? - На дачу, наверно. - А может, к нам, на сборы? - Не знаю... - Подумай. Я еще о себе напомню. И ушел, помахивая секундомером на длинной цепочке. Пообещал конфетку и скрылся. Интересно, не забудет? - Ну, Радуга, считай, повезло тебе, - сказал Бим. - А ему? - Не знаю, - засмеялся Бим. Он уже перестал обращать внимание на мальчишескую задиристость Алика. - Ему, надеюсь, тоже... Давай, давай, пьедестал почета ждет чемпиона, на самом верху стоять будешь. И началось награждение победителей. 10 Когда награждали, вручали хрустящую грамоту со множеством витиеватых подписей, а также звонкий будильник, красивый будильник в полированном деревянном футляре, когда по-взрослому жали руку и поздравляли с победой, не до того было. А потом вспомнил. Бим подошел, по плечу похлопал, сказал: - Так держать, Радуга. А Сашку Фокина, занявшего третье место, обнял за плечи, увел в сторону, и они долго сидели прямо на траве, на футбольном поле, о чем-то говорили. Бим блокнот вытащил, рисовал в нем какие-то штуки. Так долго сидели, что Алик не стал дожидаться Фокина, переоделся, влез в троллейбус и прибыл домой - с победой. Все было, как положено: ахи, охи, кило сомнений и тонна восторгов, обед в столовой, а не в кухне, сервиз парадный, "гостевой", скатерть крахмальная, отец по случаю победы от сухого вина не отказался, и Алику домашней наливочки из летних запасов предложили, но он-то - спортсмен, чемпион, "режимник", сила воли плюс характер - отверг с негодованием нескромное предложение. Как сказал поэт: "Радость прет, не для вас уделить ли нам? Жизнь прекрасна и удивительна..." Все так, но точил червячок, портил праздничное настроение: чем он, Алик Радуга, Биму не угодил? Выиграл первенство - слава Б.И.Мухину, воспитавшему чемпиона. Но Б.И.Мухин - человек честный, не нужна ему чужая слава, не воспитывал он феноменального Радугу. Но тогда можно просто порадоваться за ученика, который еще вчера был бездарь бездарем, но переломил себя, не прошел ему даром горький урок, преподанный Б.И.Мухиным, талантливым педагогом - куда там Макаренко... Ах, не урок это был, не ставил Б.И.Мухин никаких далеко идущих целей, выгоняя Радугу из зала и обещая ему твердую "четверку" за год: переполнилась чаша терпения Б.И.Мухина, и сорвал он злость на нерадивом ученике. И не надо вешать на него тяжкие лавры великого педагога, оставьте Б.И.Мухина таким, какой он есть: бывший спортсмен, волею судьбы пришедший в школьный спортзал, любящий тех, кто любит спорт, и не любящий тех, кто, соответственно, спорт не любит. Пусть так. Но ведь человек же он - этот загадочный Б.И.Мухин, есть у него сердце, душа! Должен же он понять, что пареньку, впервые вкусившему сладость победы, впервые узнавшему, что спорт может быть не в тягость, а в радость, этому до чертиков счастливому пареньку очень нужна похвала того, кто всегда ругал его, смеялся над ним. А вдруг Бим просто не верит в победу Алика? Как так не верит? Вот же она, победа, ясная для всех, убедительная, осязаемая, можно потрогать, понюхать, в руках подержать - весомая! Но не похож ли Бим на тех скептиков, что некогда смотрели в телескоп Галилея, вежливо поддакивали старику и уходили, убежденные в реальном существовании слонов, китов и черепахи, на коих покоится их мир? Их, а не Галилея. Сравнение натянуто? Смещены масштабы? Ничего, в несоответствии масштабов - наглядность сравнения. Ведь воскликнул же кто-то из древних: "Умом приемлю, а сердце протестует!" Воскликнул так и был по-своему прав. По-своему... И Бим по-своему прав, если влезть в его шкуру. Что такое - преподаватель физкультуры? Одна из самых неблагодарных профессий. Очень многие всерьез считают - даже учителя! - что физкультурнику и делать-то в школе нечего. Подумаешь, занятие: помахал руками, попрыгал, побегал.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования