Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Грабовский Ян. Муха с капризами -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -
бежать по мосту и ждать Тузика на другой стороне речонки, то ли все же пой- ти в воду? "Тузик, а приятно ходить по воде?" -- спросил он с любопытством. "Еще как!" -- отвечал ему Тузик. Он хотел что-то добавить, но послы- шалось только бульканье -- ему вдруг захотелось пить. "Микадо, Микадо, не подходи близко к реке!" -- надрывался испуганный Рыжик, увидев, что японец скачет по камушкам все ближе к воде. "Не бойся ничего! Прыгай смело!" -- подбадривал японца Тузик. Микадо послушался. Прыгнул. Чуть не на середину речонки. И поплыл. Но ведь он никогда не плавал в проточной воде. Легкий, маленький, он не смог справиться с течением и, вместо того чтобы плыть к другому берегу, беспомощно завертелся среди камней. Рыжий первым заметил, что дело плохо. "Микадо, вылезай из воды! -- кричал он. -- Зачем залез в реку? Выходи!" Но легче было дать совет, чем его выполнить. Течение уносило японца все дальше и дальше. "Тузик, спасай Микадку! -- завопил Рыжик. -- Хватай его, а то совсем уплывет!" Тузик обернулся. Головка Микадо еле-еле выглядывала из воды, дале- ко-далеко за мостом. Он ринулся вперед. Догнал Микадо, вытащил его на берег. Японец был еле жив. Тузик схватил его за шиворот, встряхнул как сле- дует и крикнул: "А ну в салки! Догоняй!" Микадо вскочил на ноги и побежал за ним. Сначала он спотыкался на каждом шагу, валился с ног. Он ослабел от борьбы с течением. Но постепенно оправился. Бегал, тявкал, гонялся не хуже, чем Тузик и Рыжий. Наконец псы остановились запыхавшись. Рыжий решил поддразнить Микадо: "Ну что, больше не полезешь в воду? То-то, брат!" Микадо посмотрел на него свысока. Ничего не ответил и с места прыгнул прямо в реку. На этот раз все пошло совсем по-другому. Он .поплыл уверенно. На се- редине реки его закружило, но он справился с течением, переплыл реку и по камешкам выскочил на берег. Рыжий так и сел от удивления! Тузик тоже перешел на другой берег и подошел к Микадо, с уважением виляя хвостом. "Ну, ты пес настоящий! Один раз не вышло -- не испугался. Молодец! Так и надо!" Микадо поглядел ему в глаза: "Постараюсь не отставать от других!" "Пошли! -- закричал Рыженький, которому уже надоело бегать над рекой. -- Айда на рынок!" Там вечеринка была в разгаре. Куцый обнюхал японца от носа до хвоста и вежливо, но сдержанно спро- сил: "Вы нездешний?" "Я за него ручаюсь", -- сказал Тузик. "Так пойдемте играть, -- приг- ласил Куцый. -- Познакомьтесь с обществом!" Микадо стоял недвижимо. Все собравшиеся на рынке собаки по очереди подходили к нему и тщательно обнюхивали. Потом обменялись некоторыми сведе- ниями возле фонарного столба. И все бы окончилось превосходнейшим образом, если бы не Сплетня. Это была рыжая сучка, почти такая же длинноногая, как Санди. Как и он, всегда кислая, словно уксусная эссенция. А уж склочница была, каких свет не виды- вал. Из-за каждого пустяка поднимала скандал. Все было не по ней. Вечно ее кто-то обижал, всегда она жаловалась, ябедничала, пищала, скулила. Упрямая она была, как козел. Во всем городе знали о том, что однажды, когда хозяйка не захотела взять ее с собой на прогулку, Сплетня со злости съела у нее два чулка и перчатку. Да, да, съела! Все порядочные собаки терпеть не могли Сплетню. Стоило ей появиться в приличном собачьем обществе, все знали: веселью конец, ничего не поделаешь -- надо убираться восвояси. Сплетня редко приходила на рынок. А тут она вдруг выросла как из-под, земли и сразу же затеяла интригу. Понятно, она с первого взгляда поняла, что Микадо -- чужак, пришелец и что с ним играть неприлично. Но так как она никогда не действовала в открытую, то не высту- пила прямо и против японца. Ковыляя на трех лапах (левую заднюю лапу она всегда держала на весу, словно хромая), она нашептывала всем собакам по очереди на ухо: Микадо такой, Микадо сякой. Он, мол, и трус, он и маменькин сынок, он чужак, никто не знает, где он живет и на чьей кухне кормится. Ко- роче -- сплетничала, как и полагается Сплетне. Собаки поумней на эту бол- товню не обращали внимания. Но на рынке оказался черный барбос с белым ухом и белой грудью. Звали его Умник. Только ума у этого Умника не было и в помине. Он славился на весь город своей глупостью. Голова была у него круглая, как тыква, а глаза такие бездонно-бессмысленные, что сразу было видно, что у этого пса, как говорится, не все дома. Словом, был это форменный недотепа. Да еще и редкий трус. И как всякий трус, был очень храбрым с теми, кто был послабее и не мог постоять за себя. Над такими он любил издеваться. Однажды мы вырвали из его зубов маленького щенка, которого этот палач едва не замучил до смерти. Вот почему Умник так живо откликнулся на подстрекательские разговоры Сплетни. Он сразу воспылал злобой к Микадо: ведь японец такой был малень- кий, низенький, что Умник мог свободно перешагнуть через него. Он подошел к Микадо, обнюхал его и рявкнул: "Убирайся из нашей компании!" Микадо посмотрел на него по-своему. И не шевельнулся. "Ты слышал?" -- повторил Умник. И, прежде чем кто-нибудь успел опом- ниться, кинулся на японца и прижал его к земле. "Так ему и надо, так и надо!" -- тявкнула Сплетня и хотела еще что-то добавить, но не успела. Она еще не закрыла рта, а уже полетела вверх тормашками. Ее сбил с ног Тузик, кинувшийся на помощь к Микадо. Сплетня взвизгнула: "Что за обра- щение с дамой! Боже мой!" И пошла скулить! Но никто не слушал ее жалоб. Ту- зик тем временем вцепился Умнику в горло. А Рыжик, по своему обыкновению, -- в брюхо. Вот тут и началось. Как на грех, на рынке оказался еще и Лорд, у которого, не далее как вчера, наши собаки утащили печенку. Тот самый Лорд, у которого давно был зуб на Тузика и Рыжего. "Что за драка?" -- спросил он у Сплетни. "Тузик и Рыжий душат Умни- ка!" -- взвизгнула сучка. Лорд ринулся в бой. Куцый попытался его остановить. Вмешались и дру- гие собаки. И началось на рынке такое, что люди высыпали на улицу -- погля- деть, что случилось. По всему рынку -- от фонаря до бензоколонки -- катался клубок разъяренных псов, сметая все на своем пути. Лотки рушились, как кар- точные домики. Метлы взлетали в воздух. Шарахались испуганные кони. Стихий- ное бедствие! И на этот бал мы как раз и подоспели. Крися и я. Ну и панна Агата, понятно. Крися первая заметила японца: -- Дядя, там Микадо! Панна Агата, услышав эти слова, сделала то, чего мы никак не ожидали. Она завизжала, затопала ногами, замахала руками. -- Ноги моей не будет в этом городе! -- крикнула она и упала в обмо- рок. Но Крися, не растерявшись, ринулась в самую гущу битвы. На счастье, хвостик японца выглянул из кучи собачьих тел. И она мгновенно вытащила Ми- кадо на волю, -- Готово, дядя! Вот он! -- закричала она торжествующе. Боже, какой же он, бедняжка, был ободранный! От шелковистых, выхолен- ных ушей остались только окровавленные лохмотья. Красавец японец был похож не то на дохлую кошку, не то на щетку тру- бочиста. Одним словом -- ужас! Надо было им заняться серьезно. Бедняга едва дышал. К счастью, его хозяйка уже пришла в себя. Увидев собак, которые грызлись тут же, возле нее, она опомнилась и что было духу пустилась домой. Мы понесли на руках бедного инвалида. Идти он не мог, хотя кости были целы. Первым делом его вымыли в теплой воде. Он перенес эту процедуру, как герой. Даже не морщился, когда мыло попадало ему в глаза. Только мигал и тряс головой. Умытый, ухоженный, лежал он на подушке и смотрел на нас. Вер- нее, не на нас, а на Крисю. С этого дня он не спускал с нее глаз. Вечером, когда мы ложились спать и Крися пошла к себе. Микадо соскочил с кресла и, сильно хромая, заковылял за ней. Он подождал, пока она ляжет, и вскарабкался на одеяло. Подполз к са- мому ее лицу и лизнул осторожно ее щечку: "Спасибо тебе, смелая девочка!" А на дворе до поздней ночи слышалось тихое, жалобное поскуливание. Это вернулись наши дворовые герои и оплакива- ли свои раны. У тетки Катерины было все же доброе сердце: на ужин они полу- чили двойную порцию. Глава девятая Прошло несколько дней. Микадо совершенно изменился. Не внешне, нет. Длинная шелковистая шерсть закрыла рубцы и плешины. Словом, рыцарские подвиги Микадика не оставили следов на его внешности. Он был так же красив, как всегда. Не сломили полученные в сражении раны и его духа. Наоборот! Он возмужал. Окреп. Стал настоящим псом. Бегал он не хуже наших двор- няжек. Прыгал лучше, чем Рыжик. И заметно повеселел. Круглые бусинки его глаз смеялись, искрились радостью. При всем этом Микадо ничуть не утратил своего врожденного достоинства. -- Это не собака, а золото! -- говорила о нем тетка Катерина. -- Мож- но ему прямо на нос положить кусок колбасы -- и не тронет! Не думайте, однако, что Микадо не любил пошалить. Еще как любил! Каж- дый день устраивал он тетке Катерине целый спектакль со скатертью. Вот как это происходило. Микадо с самого утра выбегал во двор. Там немедленно начинались у со- бак развлечения, более или менее шумные, смотря по тому, где была Имка. Но к завтраку японец всегда приходил в комнату. Он любил чай с сахаром. Усажи- вался на кресле рядом с Крисей, смотрел ей в глаза. И время от времени ли- зал ей руку. Ибо со времени битвы на рынке Микадо, как я уже говорил, признавал только Крисю. Он любил ее и показывал это на каждом шагу. Итак, за завтраком он сидел всегда рядом с ней. Целовал ей руку и ждал. Не проявлял нетерпения, не напоминал о себе, не скулил, как делают все собаки. Он знал: без чаю он не останется. И умел быть терпеливым. Раз только, помнится, вышло так, что Крися, вместо того чтобы пить чай (Микадо получал свою порцию только тогда, когда Крися заканчивала завтрак), загово- рилась с теткой Катериной. Они говорили, говорили и говорили, а песик ждал. Сначала терпеливо, как всегда. Когда разговор начал затягиваться, японец беспокойно зашевелился. Об- лизываясь, удивленными глазами ловил взгляд Криси. "Ты разве позабыла обо мне? Где же мой чай?" -- недоумевал он. Видя, что Крися не обращает на него внимания и продолжает разговари- вать с теткой, Микадо поднялся, оперся лапками о стол, придвинулся поближе к Крисе. Перед Крисей стояла полная чашка чаю. "Выпьет или не выпьет?" -- ду- маю. Микадо не дотронулся до чашки. Он только решил обратить на себя внима- ние. Внезапно вскочив на стол, он положил лапки на грудь Крисе и лизнул ее несколько раз в лицо. -- Крися, Микадо, видать, чего-то от тебя хочет, -- сказала тетка Ка- терина. Ну конечно же, Микадо получил свой чай! И в придачу его приласкали. Еще бы! Ведь Крися была виновата, и ей следовало извиниться перед песиком. Это раз. А во-вторых, Крися любила Микадо. Она так полюбила его, что с ужасом думала о предстоящем отъезде панны Агаты. Шли у нее с теткой Катериной тихие беседы в кухне. Что-то явно гото- вилось. Но я не допытывался, что именно. Да, что же со скатертью? Сейчас расскажу. После обеда тетка Катерина убирала со стола, снимала обеденную ска- терть и клала парадную, с кистями и бахромой. Микадо только того и дожидал- ся. Он хватал зубками ближайший край скатерти и тянул к себе. Скатерть, по- нятно, ехала со стола. Тетка Катерина снимала скатерть. Тогда японец отска- кивал с яростным лаем. Но стоило только скатерти появиться снова на столе во всей своей красе, как песик начинал игру заново. В первый раз тетка Катерина, которая, как известно, не любила шуток, сердито топнула ногой и вырвала скатерть из собачьих зубов. Надо было ви- деть Микадо в эту минуту! Он поглядел на тетку шаловливо и как-то удиви- тельно умильно. "Да ведь я шучу! -- сказал он. -- Играю! Не надо сердиться!" И снова потянул скатерть к себе. Тетка Катерина хлопнула ладонью по столу. Японец посмотрел на нее с укором, поджал хвост, вскарабкался на свое кресло и повернулся к тетке спиной. -- Вы смотрите, как он обиделся! -- засмеялась она. -- Микки, да не сердись ты! Микадо покосился на нее одним глазком. -- Микки, скатерть! -- позвала тетка Катерина и сама подергала край скатерти. "Поняла наконец!" -- обрадовался Микадо. Вскочил и схватил в зубы бахрому. Зарычал, затявкал. Тетка Катерина делала вид, что защищает стол. Бегала, топала. Весели- лась на славу! Кончалась забава всегда на том, что тетка говорила Микадо: -- Ну, Микки, поиграли и хватит! Надо работать! Микки смотрел на нее вопросительно. Поняв по выражению ее лица, что действительно пора кончать игру, подбегал к ней, прыгал ей на колени и ви- лял хвостиком. Она гладила его по головке. -- Уж и милый-то он, и ласковый, а умный, как человек. Если бы он го- ворить умел... Ого-го! -- говаривала она о японце. И после таких заявлений в кухне возобновлялись беседы на животрепещу- щую тему: что же будет, когда панна Агата заберет Микадо в Варшаву? А тем временем... Тем временем случилось происшествие. Скандал. Беда. Катастрофа. Санди, этот расфранченный барин, этот противный визгун, который со- вершенно не мог ужиться с нашими псами, который ни на шаг не отходил от своей хозяйки... пропал! Исчез. Как в воду канул. Он утром вышел во двор. Тетка Катерина видела, как он на своих шатких ножках обходил, по обыкновению, все закоулки. Но, вместо того чтобы, как обычно, немедленно вернуться в комнату, остался на дворе. Проходит четверть часа, час... О Сандике ни слуху ни духу. Переполох! Беготня! Розыски! Панна Агата, растрепанная, носится как безумная по саду. Заглядывает под каждый куст крыжовника, обыскивает каждый куст сире- ни, ветку за веткой. Топчет капусту! Помидоры перемяты! Салат -- поминай как звали! Понятно, человек в отчаянии. Чего от него и требовать. Но тетка Кате- рина взбесилась! Жалко ей, видите ли, салата. И капусты. И помидоров. Она прямо за юбку потащила панну Агату с грядок. А та рвется изо всех сил!.. Тузик подмигнул Рыжему, Рыжик -- Тузику. "Поможем тетке Катерине!" -- решили друзья. Боюсь, что они не столько хотели помочь, сколько обрадова- лись случаю побезобразничать. Катерина тащит панну Агату в одну сторону. Тузик тянет в другую, а Рыженький с визгом налетает сзади! Панна Агата --- ничего, только во весь голос кричит: -- Санди, Санди, Санди! И все пронзительнее, все визгливее. Словно кто ножом по стеклу водит. Эх! Конец света -- и вс„ тут! А соседям -- потеха! Поиски Сандички продолжались до самого обеда. Мне пришлось одолжить у знакомых бредень и лезть с ним в наш садок, ибо панна Агата вбила себе в голову, что Санди утонул в этой луже, где было больше грязи, чем воды. Я покорно месил грязь ногами, хотя, правду говоря, не находил в этом занятии не только удовольствия, но и смысла. Потому что не только Санди, но и крыса не могла бы утонуть в нашем садке. Но чего не сделаешь, чтобы угодить обезумевшей от горя женщине, гостье... Наконец пошли домой. Панна Агата шатается от горя. Едва не падает мне на руки. "За доктором, -- думаю, -- послать, что ли?" Входим мы во двор. Вдруг Рыжий смотрит на Тузика, Тузик -- на него. Подняли носы, нюхают. "Тузик! -- крикнул Рыжий. -- Чуешь нашу печенку?" "Погоди!" -- рявкнул Тузик и втянул в себя воздух. И вдруг, как ка- мень из пращи, полетел к воротам. Рыжик -- за ним. Секунды не прошло -- визг, писк, скулеж где-то за домом, на улице. -- Сандичка, Сандичка мой! -- крикнула панна Агата. Вот она уже за воротами. Крися, тетка Катерина и я--за ней! В нескольких десятках шагов от ворот, там, где начиналось поле, -- видим, клубится пыль... До неба! Ничего не видно -- только туман, в котором мелькает то голова, то хвост, то лапа. И визг стоит неслыханный. Подбегаем ближе. Это Тузик и Рыжий обрабатывают Сандика! А из-за чего сражение? Из-за печенки! Сандик, видимо, отыскал ее, выкопал и утащил из сада в поле. И там устроил пир горой. Он огрызался вовсе неплохо. Сражался упорно. Я этого даже не ожидал от такого недотепы. Но панна Агата приняла это событие так близко к сердцу, что немедленно начала укладывать вещи. -- Ни секунды не останусь в доме, где держат таких несносных собак! Мой Санди научился есть такую тухлятину у ваших дворняг. Они его испортили! -- упрекала она нас, курсируя между чемоданами и корзинкой, в которой лежа- ло ее захворавшее сокровище. И невозможно было ее убедить в том, что наши собаки не могли "испор- тить" ее Сандички, ибо "сокровище" совершенно не водилось ни с Тузиком, ни с Рыжим. Вечером, во время ужина, Крися не спускала Микадо с колен. И чудилось мне, что, поглаживая его по голове, она незаметно потягивала носиком. Тетка Катерина ходила хмурая. После ужина Крися подходит ко мне и говорит: -- Дядечка, а как же Микадо? -- Что значит "как же", дорогая? Собака принадлежит панне Агате. Я, правда, вижу, что она его меньше любит, чем Сандика, но, очевидно, все-таки увезет его в Варшаву. -- Дядя, а может... -- начала Крися и запнулась. -- Что? -- Дядечка, а может быть, вы попросите панну Агату... Пусть бы она нам его оставила! -- Детка моя, -- говорю, -- нехорошо поручать другому то, что мы мо- жем сделать сами. Поговори сама с панной Агатой. Крися пошла. Не прошло и минуты, как она вернулась. В слезах. И побежала на кухню. О чем уж они там говорили с теткой Катериной -- не знаю. Известно мне лишь то, что двери во всем доме хлопали, кастрюли гремели, завтрак на следующий день опоздал на целых полчаса, а молоко так пригорело, что его в рот взять было невозможно! Прибыла бричка, в которой мы должны были отправить на вокзал панну Агату. Начали выносить вещи. А наши собаки и Микадо все еще были где-то в городе. Они появились в самую последнюю минуту. Панна Агата схватила Микадо и засунула его в корзину. "Видал?" -- шепнул сокрушенно Тузик. Рыжий не издал в ответ ни звука. Зато панна Агата вскрикнула и выронила корзинку с Микадо на землю. Рыжий укусил ее за ногу. И тут же отскочил. Кусался он редко, но всегда очень больно. Панна Агата схватилась за укушенную ногу. -- Убейте эту дворняжку! Она, наверно, бешеная! -- крикнула она и по ошибке бросилась с зонтиком на Тузика. Тузик оскалил на нее зубы и рявкнул: "Руки прочь!" Едва мы кое-как уладили дело, и тут на тебе -- новый скандал! Микадо выбрался из корзинки, хвост под себя -- и ходу на двор! Я поймал его, принес, панна Агата вырвала его у меня из рук, упакова- ла в корзинку. Поехали. Хлюпала Крися носиком или нет? Да. И еще как! А на корзинку с Микадо старалась даже и не смотреть. Мы внесли вещи панны Агаты в купе. Поставили и корзинки с собаками. Остается несколько минут до отхода поезда. Панна Агата стоит у открытого окна. Последние пожелания, напут- ствия, поцелуи. Поезд трогается, панна Агата машет нам рукой, и вдруг Крися кричит: -- Микадо! И какой-то шар отделяется от вагона и падает между нами! -- Микки, милый, дорогой! Очевидно, корзинка открылась, собачонка вскарабкалась по подушке на окно -- и вырвалась на волю. Она сделала свой выбор. "Будет история! Ну ладно, как-нибудь уладим", -- подумал я. И решил не портить настроения Кри- се и Микадо. Они так радовались тому, что снова оказались вместе! С той поры Микадо остался у нас навсегда. В конце концов удалось убе- дить панну Агату, что песику будет у нас лучше. Мы только переменили японцу имя. Стали звать его коротко: Мик.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования