Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Симмонс Дэн. Лето ночи. Дети ночи. -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  -
тно. Кевин и Харлен проехали мимо, каждый в своей туче пыли. Вдоль широкого овала заросшей аллеи бесчинствовали сорняки, выбираясь на гравийное покрытие, цепляясь за пологие колеи дороги. Дейл заметил, насколько тут стало темнее теперь, когда наступило лето и разрослась густая растительность. Позади них высился особняк Эшли темным бесформенным хаосом, тайным складом обгоревших деревянных стен и покореженных полов. Дейлу он нравился именно таким - загадочным и слегка зловещим, каким он был сейчас - больше, чем просто печальным и заброшенным, каким особняк представал при дневном свете. Ребята вырвались из ночной темноты аллеи и, подравнявшись, все пятеро поехали по Брод стрит вниз, в сторону новых застроек и к эстраде парка. Дыхание было уже восстановлено, и они быстро крутили педали, пересекая Хард Роуд между двумя небольшими домами. На дороге появился едущий в западном направлении грузовик, на мгновение свет фар ослепил Харлена и Кевина, и Дейл оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как они, выражая свое негодование, оскорбительно показывали шоферу средний палец. Далекий звук гудка нарушил тишину позади них, когда ребята уже ехали по Брод Авеню, по темному асфальту под арками вязов велосипеды скользили почти уже не слышно, от широких лужаек, раскинувшихся между дорогой и домами, доносился запах свежескошенной травы. Они скользнули мимо почты, мимо маленького белого домика библиотеки, мимо чуть большего, но такого же белого, здания пресвитерианской церкви, которую посещали Дейл и Лоуренс, дальше к северу, мимо еще одного длинного квартала высоких домов, где свет уличных фонарей и сверху и снизу заслоняла густая листва, и где в старом доме миссис Дуббет светилось одно окошко на втором этаже, а в старом доме миссис Дугган не светилось вообще ничего. Они выехали на Депо Стрит и неторопливо направились к остановке на перекрестке, уже полностью отдышавшись. Опустилась настоящая ночь. Над головами ребят скользили в воздухе летучие мыши. Темный рисунок листвы отчетливо виднелся на фоне светлого неба. Дейл прищурился и увидел на востоке первую звезду. - До завтра, ребята, - попрощался Харлен и повернул по Депо стрит к дому. Остальные чуть подождали, пока он не ичез из виду под кронами невысоких дубов и тополей, делавших улицу совершенно темной, и пока не стих шум педалей его велосипеда. - Поехали скорей, - прошептал Кевин, - а то мама разозлится. В темноте Дейл едва разглядел многозначительное подмигивание Майка. Его тело каждой клеткой ощущало какую-то сказочную легкость и энергию, почти электрический заряд бодрости. _Лето_. Дейл довольно чувствительно ткнул брата в плечо. - Полегче, - проворчал тот. Майк привстал и порулил по Депо Стрит. На этой улице не горело ни одного фонаря и последний отблеск вечернего неба начертил на мостовой слабый рисунок, то и дело пропадавший в пляске теней листвы. Молча они проехали мимо Старого Централа, и одновременно каждый повернул голову направо, чтобы взглянуть на него, на нечто, окруженное умирающими вязами, темный силуэт старого здания на фоне чуть более светлого неба. Кевин первым отвел взгляд, свернул влево и направился к дому. Его матери не было видно, но входная дверь была распахнута - верный признак того, что она уже выходила звать сына. Майк подъехал к перекрестку Депо Стрит и Второй Авеню, оставив позади целый квартал темного пришкольного участка. - До завтра? - спросил он. - Ага, - сказал Дейл. - Ага, - в тон ему повторил Лоуренс. Майк кивнул и умчался. Дейл и Лоуренс направили велосипеды к невысокой открытой веранде. В освещенном окне кухни видна была мама, она что-то пекла. Они увидели даже, как раскраснелось ее лицо. - Послушай-ка, - произнес вдруг Лоуренс, схватив брата за плечо. Через дорогу, в темноте, окружавшей Старый Централ, послышался свистящий шорох, будто шум голосов, что-то торопливо говоривших. - Просто где-то там телевизор..., - начал Дейл, но тут раздался звук бьющегося стекла, короткий вскрик. Они постояли еще минуту, но тут зашумел ветер и, заглушив все другие звуки, зашуршали листья высокого дуба рядом с аллеей. - Пойдем, - сказал Дейл, все еще сжимая руку брата. Они пошли к свету. Глава 4 На летней эстраде парка Дьюан Мак Брайд терпеливо ожидал, пока его Старик, сидевший в пивной Карла, не напьется достаточно сильно, чтобы его оттуда выставили. Когда тот, наконец, шатаясь, вышел, была уже половина девятого. Отец постоял у обочины, покачиваясь и проклиная Дома Стигла, владельца пивной (самого Карла здесь не видали с 1943 года), добравшись до своего пикапа, рухнул на сиденье, выронил ключи зажигания на пол, опять выругался, потом, продолжая ругаться на чем свет стоит, все-таки отыскал их, выжал сцепление и завел двигатель. Дьюан заторопился. Он знал, что его Старик в таком состоянии, что вполне может забыть как о существовании сына, так и о том, что они вместе приехали в город чуть не десять часов назад. Приехали, чтобы "прикупить чего-нибудь в лавке". - Дьюни, - прищурился Старик, - какого дьявола ты тут делаешь? Мальчик промолчал, давая отцу время поразмыслить. - Ах, да, - наконец вспомнил тот. - Ты повидал своих приятелей? - Да, отец. С Дейлом и остальными приятелями Дьюан расстался довольно поздним вечером, когда они отправились на стадион погонять мяч. Тогда еще был шанс, что его Старик не напьется до такой степени. - Прыгай сюда, парень, - эти слова Старик выговорил с особой тщательностью, которая, как и южный бостонский акцент появлялась в его речи лишь, когда он бывал в очень серьезном подпитии. - Нет, спасибо, отец. Если не возражаешь, я лучше поеду сзади. Старик пожал плечами, снова выжал сцепление и рванул с места. Дьюан подпрыгивал в кузове рядом с запчастями для трактора, которые они купили в то утро. Он сунул блокнот и ручку в карман рубашки и съежился на металлическом сиденьи, поглядывая за борт и от всей души надеясь, что отец не долбанет этот новенький пикап так же, как он долбанул две их предыдущие машины. Дьюан увидел Дейла и остальных ребят, когда они в сумерках ехали на велосипедах по Мейн Стрит, но не думал, что они заметили машину. Поэтому он улегся обратно на сиденье, пока отец, сидя за рулем, выписывал кренделя. Когда пикап поравнялся с ребятами, до мальчика донесся крик "Фары!", но старик либо не услышал его, либо не придал ему значения. Грузовичок лихо свернул на Первую Авеню и Дьюан выпрямился как раз вовремя, чтобы успеть заметить старое кирпичное здание на восточной стороне - "Дом раба", как называли его дети всего города, сами не зная толком почему. Зато это знал Дьюан. Этот дом принадлежал когда-то старому Томпсону и в пятидесятых годах прошлого века здесь был перевалочный пункт "подпольной железной дороги"*. Дьюан заинтересовался маршрутом, который использовали негры для побегов еще в третьем классе и с этой целью даже произвел некоторые исследования в городской библиотеке Оук Хилла. Кроме томпсоновского, в округе Крив Кер существовало еще два таких перевалочных пункта "подпольной железной дороги"... Один из них, старый каркасный фермерский дом, принадлежавший когда-то семейству квакеров и расположенный в долине Спун Ривер неподалеку от Пеории, сгорел дотла перед Второй Мировой войной. Другой же принадлежал семье мальчика, с которым Дьюан в том самом третьем классе учился и однажды в субботу приехал туда на велосипеде - восемь с половиной миль в один конец - просто, чтобы посмотреть это место. Дьюану даже удалось обнаружить и показать мальчишке и его родителям, где расположена потайная комната, она оказалась за чуланом под лестницей. Затем он вскочил на велосипед и быстро помчался обратно домой. В тот день отец не напился и порки Дьюану удалось избежать. [* Подпольная железная дорога" - так называлась система переброски беглых негров-ребов из Южных Штатов в Северные. Существовала в XIX веке.] Сейчас они с ревом промчались мимо дома Майка О'Рурка, мимо городского парка и свернули на восток к водонапорной башне. Когда машина помчалась по гравийному шоссе, Дьюан отвернулся, присел и зажмурил глаза поплотнее, чтобы защитить их от летящих камешков и пыли, которая набивались в волосы, скрипела на зубах, плотным слоем оседала на шее и под рубахой. Старик не свернул, хотя они почти проехали поворот на окружную дорогу номер шесть. Тут грузовичок слегка подпрыгнул, замедлил ход, накренился, выровнялся и затем они оказались на запруженной машинами стоянке у бара "Под Черным Деревом". - Я только на минуту, Дьюни, - потрепал его Старик по руке. - Заскочу поздороваться со старыми друзьями. А потом мы тут же отправимся домой заниматься нашим трактором. - Хорошо, отец. Дьюан сполз пониже, оперся головой о перегородку кабины, и достал потрепанный блокнот и карандаш. Было уже совсем темно, в кронах деревьев у бара просвечивали яркие звезды, но желтоватого света, льющегося из окон, было вполне достаточно, чтобы Дьюан смог, прищуривашись, прочесть написанное. Почти все страницы толстого, пропахшего потом, с донельзя грязной обложкой, блокнота были заполнены убористым почерком Дьюана. Без малого пятьдесят таких блокнотов были надежно припрятаны в его комнатке в подвале. Дьюан Мак Брайд понял, что хочет быть писателем еще в шесть лет. Чтение - а настоящие толстые книжки он начал читать еще четырехлетним ребенком - всегда было для него другим миром. Нет, это не было бегством, Дьюану редко хотелось сбежать... писатель должен хорошо знать действительность, чтобы правильно отобразить ее... но это было другим миром. Миром, наполненным властными голосами, вызывающими еще более властные мысли. Дьюан всегда любил своего Старика за то, что тот разделял его любовь к книгам. Мама умерла так рано, что он почти не помнил ее, и прошедшие годы были нелегкими для мальчика. Ферма постепенно приходила в упадок, отец пил, изредка поколачивал его, и не так уж изредка оставлял в одиночестве. Но бывали и хорошие времена, времена, когда Старик держал себя в руках и не пил, или летом, когда тяжелой работы было немного, даже если они с ней не справлялись, вечера, когда они подолгу болтали с дядей Артом... Три холостяка, поджаривающих себе на ужин бекон на заднем дворе и болтающих обо всем, что творится под звездами. И о самих звездах. Старика выставили из Гарварда, но он все-таки получил степень магистра технических наук в Иллинойском университете, после чего отправился хозяйничать на ферму своей матери. Дядя Арт был путешественником и поэтом - один год он плавал моряком на торговом судне, другой - учительствовал в частных школах Панамы, Уругвая или Орландо. Даже когда они крепко напивались, их разговоры были все-таки чертовски интересны для юного Дьюана, третьего члена этого холостяцкого кружка, и он впитывал поступающую информацию с жадностью неизлечимо одаренного ребенка. Ни один человек в системе школьного обучения, ни в Элм Хэвене, ни в округе Крив Кер, не считал Дьюана одаренным. В шестидесятых годах в захолустье штата Иллинойс о существовании такого термина вообще не подозревали. Дьюан был толстым. И странным. Учителям случалось описывать его - в докладных или на редких встречах учителей с родителями - как невнимательного ученика с немотивированным поведением, к тому же не имеющего надлежащего ухода. Зато никаких проблем с дисциплиной. Не ребенок, а сплошное разочарование. Дьюан не умел, да и не старался подать себя. При встречах с кем-нибудь из учителей он с извиняющейся улыбкой торопливо отходил в сторону. Какие бы мысли и проекты не занимали его ум, ему и в голову не приходило делиться ими с кем-нибудь. Школа не составляла для него проблемы, даже не была помехой, поскольку сама _идея_ учебы ему нравилась... но она просто отвлекала его от его собственных занятий и от подготовки к тому, чтобы стать писателем. Вернее, отвлекала бы, если б в Старом Централе не чувствовалось что-то странное, что тревожило Дьюана. Этой странностью были не дети. Это были даже не директор и не учителя, тугоумные и косные. Это было нечто другое. Дьюан прищурился на тусклую лампочку и раскрыл блокнот на вчерашней странице, где он описал последний день занятий в школе. "Другие словно не замечают того, какой странный в школе запах. Или замечают, но не говорят об этом: запах холодного разлагающегося мяса, слабое гнилостное зловоние. Такой запах витал у нас на ферме тогда, когда позади южного пруда умерла наша телка и мы с отцом целую неделю не могли отыскать ее. "Свет в Старом Централе тоже очень странный. Подслеповатый. Такой свет я видел когда отец взял меня в заброшенный отель в Дэвенпорте, который он собирался купить и заработать на этом целое состояние. _Тусклый_ свет. Поглощенный слоями пыли, толстыми драпировками и воспоминаниями о прошлой славе. И такой же безнадежный, затхлый запах. Сразу вспоминаются блики света из высоких окон на паркетном полу в бальной зале того отеля - они как витражи над лестницами Старого Централа? "Нет. Скорее ощущение... дурного предзнаменования? Зла? Слишком мелодраматично. В обоих местах присутствует чувство странной _осведомленности_. Это и еще звук от скребущихся за стенами крыс. Интересно, почему никто больше не говорит о крысах в Старом Централе? Ведь не может быть, чтобы уважаемые люди нашего округа были напуганы тем, что в начальной школе кишат крысы, крысы, вылезающие отовсюду, крысы, бегающие по трубам в подвале, где находятся комнаты отдыха. Помню, когда я был во втором классе и спустился однажды туда..." Дьюан обратился к пометкам, которые он сделал только что, когда ждал отца в парке. "Дейл, Лоуренс (ни в коем случае ни Ларри), Майк, Кевин и Джим. Как описать горошины в стручке? Дейл, Лоуренс, Майк, Кевин и Джим. (Почему все называют Джима "Харлен"? Иногда кажется, что его так зовет даже собственная мать. Конечно, она-то уж больше не Харлен. Взяла после развода свое старое имя. Кого еще я знаю в нашем городе, кто был бы разведен? Никого. Если не считать первую жену дядюшки Арта, которую я вообще никогда не видел и которую, возможно, он сам не помнит, потому что она была китаянкой и их брак продолжался только два дня. И случилось это за двадцать два года до моего рождения). Дейл, Лоуренс, Майк, Кевин и Джим. Как сравнить горошины в стручке? Стрижки: У Дейла прическа в классическом местном стиле - старый Фрайерс делает такую в своей шикарной парикмахерской (вывеска салона - знак гильдии. Кроваво-красная спираль. Возможно в Средние Века они были вампирами). На лбу волосы у Дейла чуть подлиннее, достаточно длинные, чтобы лежать челкой. Дейл не обращает на них никакого внимания. (Кроме того раза в третьем классе, когда мать подстригла его и оставила открытыми все шрамы и следы от царапин на голове, настоящий архипелаг лысых пятен... Тогда Дейл не снимал свою скаутскую кепку даже в классе). У Лоуренса волосы короче, впереди он укладывает их с помощью специального лака. Носит очки, передние зубы резко выступают наружу, Из-за этого его худое лицо кажется еще более худым. Интересно, какие прически будут носить в будущем? Скажем, в 1975 году? Одно можно сказать с уверенностью, они будут совершенно не такими, какие носят актеры в научно-фантастических фильмах. При этом они еще непременно одеты в блестящие костюмы и какие-то ермолки на голове. Может быть длинные волосы? Как во времена Томаса Джефферсона? Или прилизанные и рачесанные на прямой пробор как у моего Старика на старых оксфордских фотографиях? Одно можно сказать точно, что мы будем смотреть на наши сегодняшние фото и думать, что выглядели как гики*. [* Гик - цирковой или балаганный актер, выполняющий довольно омерзительные номера (например, откусывание головы у живой курицы).] Дьюан помедлил, снял очки и стал размышлять о происхождении слова "гик". Он прекрасно знал, что так называют артистов в цирке, которые откусывает головы несчастным цыплятам... Так ему рассказал дядя Арт, а в таких вопросах он разбирается. Но какова этимология этого слова? Что же касается его самого, то Дьюан стригся сам. Всю жизнь, сколько он себя помнил. На затылке волосы были очень длинные, много длиннее, чем обычно носили мальчики в 1960... А над ушами совсем короткие. Он их даже не расчесывал. Сейчас они наощупь довольно грязные, это из-за пыли на дороге в Элм Хэвен. Дьюан опять раскрыл блокнот. "Майк: такая же стрижка, возможно его стригут мама или сестры, потому что у них нет денег на парикмахерскую, но на О'Рурке это выглядит как-то получше. Впереди волосы длинные, но не прилизанные, и никакой челки. Никогда не обращал внимание, но у Майка ресницы как у девочки. И у него странные глаза - такие серо-голубые, что вы замечаете их даже издалека. Его сестрицы могли бы убить кого-нибудь, чтобы получить такие глаза. Но он совсем не неженка и не женоподобный (посмотреть в словаре правописание этого слова)... Просто красивый. Вроде сенатора Кеннеди, только совсем не похож на него, если можно так сказать. (Не люблю, когда Мейлер* или еще кто-нибудь описывает персонаж так, будто это актер). [* Норман Мейлер (род. в 1928 г.) - американский писатель. ] "У Кевина Грумбахера волосы падают каким-то каскадом, словно расчесанные скребницей, прямо на кроличью мордочку. У него выступающий кадык и веснушки, и нервная ухмылка, вечно испуганный вид. Всегда ждет, что его мамочка позовет домой. "Волосы Джима - волосы Харлена - не совсем стрижка, хоть они и короткие. Немножко квадратное лицо с хохолком на затылке. Джим Харлен напоминает мне того актера, которого мы видели прошлым летом в кино на Бесплатном Сеансе. Фильм назывался "Мистер Робертс" и этот актер играл парня по имени Энсайн Пульвер. Джек Леммон. (Ух! Вот оно. Просто надо описывать персонажи в книгах словно описываешь актеров в кино. Это поможет набирать команду, когда книги будут куплены Голливудом). Но Харлен действительно похож на Энсайна Пульвера. Такой же рот. Такие же деланные, смешные манеры. Такая же нервная, саркастическая болтовня. Такая же стрижка? Какая разница. "О'Рурк это само спокойствие, лидер, одним словом. Как Генри Фонда в том фильме. Может быть Джим Харлен работает под актера тоже. Может быть мы все подражаем тем персонажам, которых видели в кино на Бесплатных Сеансах и не знаем..." Дьюан закрыл блокнот, снял опять очки и потер глаза. Он устал, хотя в тот день совсем ничего не делал. И проголодался. Дьюан попытался вспомнить, что он приготовил себе сегодня на завтрак, но не смог. Когда остальные ушли на обед, он остался в курятнике, делая пометки, думая. Дьюан устал все время думать. Он спрыгнул с пикапа и пошел к опушке леса. В темноте мелькали светлячки. Со стороны ручейка в лощине доносилось пение цикад и кваканье лягушек. Откос позади харчевни "Черное Дерево" был завален мусором. Черные кучи

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору