Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Васюкова Галина. Золотые росы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -
а. Проснулась, когда окна уже голубели вечерними сумерками. На маленькой скамеечке сидела красная от плясавших языков пламени бабушка и помешивала кочергой в печке. Рядом, пригорюнившись, стояла Зинка. Проглотив слюну и прислушавшись, я не почувствовала такой острой боли, как раньше. - Бабушка, не болит! Прошло уже, - радостно закричала я. - Вот и хорошо, только молчи. Нельзя тебе пока разговаривать, - сказала бабушка. Зинкины глаза засияли надеждой. Из-за перегородки вышла мама, укладывавшая Лилю спать. "Поедем?" - спрашивала я глазами. - Не знаю, что и делать, - нерешительно сказала мама. - Я сбегаю за Верой Петровной! - метнулась к двери Зинка. Тетка Поля, узнав, что мне полегчало, уверенно сказала: - К утру все пройдет. Еще теплой золы наложим... Ехать надо было рано утром, и мама боялась, как бы я не простудилась еще больше. Пришла Вера Петровна и, узнав, что температуры у меня нет, а горло почти не болит, решительно заявила, что нужно ехать. - Так красиво у них получается... - сказала тетка Поля. - Закутаем потеплее, - вставила слово бабушка. Все были за то, что нам обязательно следует выступать, и мама пошла в правление сказать, чтобы завтра заехали за нами пораньше. Прибежала Устенька и, узнав, что мы все же едем, радостно сказала: - Вы там еще премию получите, вот увидите. Только не теряйтесь. Ее оживление передалось и нам с Зинкой, и мы сидели радостные и счастливые. На ночь мне еще раз сменили золу в чулке, и я перед сном не удержалась и попробовала запеть. Голос был еще очень слабый и неуверенный. - Окрепнет, - утешила меня мама. - Олимпиада несколько дней продлится, так что, может, вам не сразу придется выступать... Утром, чуть свет, у нас в доме началась веселая суета. Зинка уже сидела в санях, закутанная до самого носа, в огромных своих валенках. На коленях она бережно держала ощерившуюся волчью пасть и узелок с ботинками. Громик фыркал и нетерпеливо перебирал ногами. Меня собирали все. Бабушка суетилась, отыскивая шерстяной шарф, который, как назло, куда-то пропал. Лиля, про которую совсем забыли, обрадовалась свободе и, забравшись в угол, сыпала себе на голову из чулка золу, которой меня лечили. Ленька, натянув на босу ногу валенки, топтался вокруг. Улучив минуту, он подошел ко мне и смущенно сказал: - Если вам дадут премию, ну... если коня на колесиках... так ты бери, не отказывайся - мне привезешь... Когда мы уже уселись в сани и отец взялся за вожжи, на крыльцо выскочила тетка Поля. - Вот, полушубок еще... Пашкин. Ноги потеплее укройте... Сани тронулись, и я смотрела, как пятился назад наш взбудораженный дом со светящимися в предрассветных сумерках окнами. В ГОРОДЕ В сизой дымке зимнего утра дремал притихший лес. Громик, выбрасывая из-под копыт комья снега, бежал быстрой рысью. Потом лес кончился и потянулось скучное, покрытое снегом поле. Мы с Зинкой, прижавшись друг к дружке, клевали носами. Когда навстречу нам из-за поворота выбежали первые городские дома, я, очнувшись от дремоты, толкнула Зинку. Она высунула из-под платка нос и стала водить им из стороны в сторону. Ее глаза разочарованно скользили по деревянным домикам со ставнями, по запорошенным снегом палисадникам. Все было почти такое же, как и в деревне, и только в самом центре быстро промелькнули каменные дома со стеклянными витринами магазинов. Отец высадил нас возле дома старой маминой хозяйки, у которой она жила, когда работала в городе, а сам умчался по своим делам. Топая онемевшими ногами, мы, порядком измятые и неуклюжие, вошли в дом. - Ой, да кто это к нам пожаловал? - запела навстречу нам пожилая худощавая женщина, обшаривая темными глазами мамину корзинку и наши узелки. - Артисток на олимпиаду привезла, - немного смущенно сказала мама. - Если разрешите, мы у вас остановимся... Лицо у хозяйки на секунду вытянулось, но мама, берясь за корзинку, поспешно сказала: - Вот, гостинцев вам привезли деревенских... Когда мама выложила на стол большой кусок отжатого сыра и поставила бидон с молоком, хозяйка стала еще любезней. Она засуетилась, предлагая нам погреться с дороги чайком. Мама сначала отказывалась, но, взглянув на наши посиневшие носы, и, вероятно, вспомнив о моем горле, согласилась. Мы уселись за стол, и я с недружелюбным интересом наблюдала, как хозяйка расставляла чашки. Возле каждой чашечки, на блюдце, она положила по маленькой серебряной ложечке с изящной выгнутой ручкой. Посреди стола, на цветастом блюде, красовался наш сыр. - Вашими гостинцами вас угощаю. А хлеба нет, вы уж извините... - слабо улыбнулась хозяйка. - У нас лепешки есть, - сказала мама и положила на стол свежую лепешку, испеченную бабушкой. Налив чаю, хозяйка достала из буфета маленькую стеклянную вазочку с цветными конфетами "горошек" и выудила ложечкой каждому по две конфетки. Остальные она снова спрятала в буфет. Проводив взглядом вазочку, я без долгих раздумий отправила в рот первую конфету. Не успела я сделать и двух глотков, как конфета растаяла. Я заложила за щеку вторую. Чай остался почти нетронутым, а конфеты исчезли. Я тихонько потянула маму за рукав. Она бросила на меня быстрый взгляд и тут же отвернулась, продолжая болтать с хозяйкой. Несладкий чай стыл в позолоченной чашке. И вдруг я решилась. - Тетя, у меня конфеты кончились, - сказала я, обращаясь к хозяйке. Ее глаза метнулись куда-то в сторону, она даже не взглянула на меня, как будто и не слышала, что я сказала. - Я не люблю чай несладкий, - сказала я более настойчиво. Мамина ложечка тревожно звякнула о блюдце, и в ту же секунду я почувствовала толчок под столом. Я в недоумении уставилась на маму. Она смотрела на меня строго, с упреком. Я вздохнула и от нечего делать стала помешивать ложечкой свой пустой чай. "Интересно, зачем эта ложечка, если нечего мешать?" - подумала я. Облизав ложку, я сунула ее за щеку и посмотрела на Зинку. Держа блюдце на растопыренных пальцах, она чинно хлебала чай. Я никак не могла понять, есть у нее во рту конфета или нет. Зинка уже кончала чашку, а я все не хотела верить, чтобы двух крошечных конфеток хватило на весь чай. Но она пила с таким видом, как будто ей и в самом деле было вкусно. Я взглянула на маму - она так же спокойно прихлебывала свой чай, а возле ее блюдечка даже лежала одна нетронутая конфета. "Да что они, притворяются, что ли?" - удивленно подумала я. - Сыр кушайте, - любезно предложила хозяйка. Сыр лежал на блюде целиком, и я подумала, что угоститься им довольно трудно - не есть же по очереди прямо от целого куска. Лепешка тоже лежала целехонькая, издавая приятный ржаной аромат, и я представила, как сейчас хозяйка отправит все это в буфет, где притаилась вазочка с конфетами. Я решительно вытащила из-за щеки ложку, отломила себе кусок лепешки и, положив сверху такой же кусок творога, принялась есть. Мама наступила мне на ногу, но я не обращала внимания - запихивала в рот свой бутерброд и запивала его остывшим чаем. Взглянув исподтишка на маму, я увидела, что глаза у нее растерянные и несчастные. Мне стало стыдно, и я едва проглотила последний кусок. Встретившись взглядом с хозяйкой, я заметила, что она сверлит меня своими быстрыми колючими глазками. И тут в меня как будто бес вселился. Под всеобщее молчание я протянула руку и торжественно положила на язык ту самую мамину конфету. Зинка вытаращила на меня глаза и от испуга громко икнула. Когда мы вылезли из-за стола, мама, оттащив меня в сторону, больно дернула за ухо и сердито сказала: - Ну подожди же, я с тобой еще поговорю! Вести себя не умеешь... Она ушла узнавать, когда будет наше выступление, а мы с Зинкой остались дома. Притихшая, сидела я возле окна и размышляла: "Ну что я такого сделала? Разве есть за столом неприлично? И почему я должна была хлебать пустой чай и делать вид, что мне вкусно? Мама сама говорила, что терпеть не может людей, которые врут или притворяются... Я тоже терпеть не могу эту тетку, нашу хозяйку. Она притворяется доброй, а на самом деле - ведьма... И Зинка тоже хороша - сидит, как барыня в гостях, чаевничает..." - Ты почему лепешку не ела? - набросилась я на нее, когда хозяйка вышла. - Да как есть, когда она так и сверлит глазищами, - сказала Зинка, с опаской поглядывая на дверь. - Я чаем весь язык обожгла... - Она высунула красный ошпаренный язык. - Да-а, - сказала я сочувственно, - тебе тоже, оказывается, не сладко пришлось. Мы взглянули друг на дружку и расхохотались. - Знаешь, - предложила я вдруг, - чего нам дома сидеть? Пойдем лучше в город, а? - Пойдем! - обрадовалась Зинка. - Только как? - Удерем, - сказала я, злорадно представив себе, как перепугается наша хозяйка, когда мы вдруг исчезнем. Кое-как одевшись, мы выскользнули за дверь. - Ох и попадет же нам! - тревожно сказала Зинка. Я беспечно махнула рукой, и мы бодро зашагали к центру. Миновав деревянные дома с крашеными заборами, мы вышли на центральную улицу. Здесь стояли каменные одноэтажные дома, и почти не было снега. Посреди улицы бойко разъезжали извозчики. В пролетках с кожаным верхом сидели пассажиры. Один даже раз, тарахтя и фыркая, проехал грузовой автомобиль. - Вот видишь, здесь даже автомобили ездят, - сказала я с гордостью. Но эту Зинку ничем было не пронять. Она шла, спокойно поглядывая по сторонам, как будто все это ее нисколько не интересовало. И вдруг она остановилась как вкопанная. Перед нами была витрина книжного магазина. За стеклом красовались пестрые книжки, тетради, карандаши и резинки. Зинка, чуть не уткнувшись носом в стекло, рассматривала выставленные сокровища. - Давай зайдем, - предложила я. - Попрут нас оттуда. Чего без денег ходить? - нерешительно сказала Зинка. - Не попрут, - уверенно заявила я и первой шагнула на крыльцо. В магазине было мало народу, и нам сразу показалось, что все так и уставились на нас. Мы долго и старательно шаркали возле двери ногами, пока наконец решились пройти к прилавку. - Смотри! - восторженно прошептала Зинка, показывая на раскрытую пачку цветных карандашей. Я ахнула. Никогда мне не приходилось видеть такого чуда. В школе, у некоторых ребят, были цветные карандаши (у меня у самой был карандаш, который с одной стороны писал красным, а с другой синим), но все это были обыкновенные тоненькие пачки по шесть штук. А эта коробка была широкая, как лопата, и в ней было целых двенадцать разноцветных карандашей. - Интересно, сколько они стоят, - взволнованно сказала Зинка. Мы долго топтались возле прилавка, пока я, наконец, решилась спросить про цену. Карандаши стоили рубль. Мы с Зинкой вспомнили свой "святой родничок", занесенный сейчас снегом, вздохнули и поплелись вон. Домой мы возвращались уже в сумерках, когда волшебная витрина сияла электрическим светом. В окнах тоже зажигались огни. Искоса взглянув на меня, Зинка мрачно сказала: - Что-то нам сейчас будет... Но на этот раз наши тревожные предчувствия не оправдались. Еще издали мы увидели возле дома Громика. Заметив нас, он повел ушами и приветственно фыркнул. - Папка здесь! - обрадовалась я. Отец сидел на низенькой скамеечке и, улыбаясь, смотрел на двух крошечных девчушек, повязанных крест-накрест платками. Мы с Зинкой молча уставились на них. - Внучки мои, сиротки. В садик ходят, - заметив наше недоумение, пояснила хозяйка. Девочки держали в руках по куску нашей лепешки с сыром и с наслаждением ели. Вспомнив утреннее чаепитие, я покраснела до ушей. - Что, набегались? - спросил отец. - Удрали, - сказала мама. - А что ж им одним тут сидеть. В городе интересней, - неожиданно заступилась за нас хозяйка. Мы с Зинкой только переглянулись. Отец собрался уезжать, пообещав прислать за нами через пару дней лошадь. - Выступать послезавтра, - сообщила мама. Это известие меня даже нисколько не взволновало. В голове засела одна мысль - как раздобыть рубль, чтобы купить карандаши. КАРАНДАШИ И ГРУШИ Утром, едва проснувшись, я первым делом вспомнила про карандаши и ни о чем другом уже не могла думать, тем более, что выступать нам предстояло только на следующий день. Всю дорогу, пока мы шли в Дом культуры, я оглядывалась по сторонам в надежде, что вдруг найду рубль. Бывают ведь такие чудеса на свете! Наконец я решилась спросить у мамы. - Нет у меня, Оленька, денег, - печально сказала она. - Придется тебе подождать... - Я же не на игрушку прошу, а на карандаши. - Ты уже не маленькая и должна, понимать, что нет у нас денег, - сказала мама и тут же, пожалев меня, добавила: - Подожди немного, мне здесь одна женщина должна рубль. Если она отдаст, так и быть, я его тебе на карандаши пожертвую... - А какая женщина? - спросила я с надеждой. - Тетя Аня, жена пожарника. Помнишь, что напротив нас жили? Радость моя сразу померкла. Я прекрасно помнила эту тетю Аню, про которую бабушка говорила, что у них зимой снегу не допросишься. В Доме культуры уже шел смотр. На сцене ребята танцевали матросский танец. В зале тоже сидели ребята, съехавшиеся на олимпиаду со всего района. Перед сценой стоял стол, покрытый красной скатертью, за которым сидела комиссия. Маму куда-то позвали. Она велела нам сидеть на месте и без нее никуда не уходить, а сама пошла за сцену. В зале все время хлопали стулья: одни люди уходили, другие приходили. Нам с Зинкой тоже надоело сидеть, мы пошли ближе к сцене. - Смотри-ка! - потянула меня за рукав Зинка. Я глянула, куда она показывала, и увидела маму, которая сидела за красным столом и что-то записывала. Понимая, что ей сейчас не до нас, я потянула Зинку за рукав: - Пошли! - Куда? - удивилась Зинка. - Дело есть, - сказала я таинственно. Мы вышли на улицу. Легкий снежок плавно кружился в воздухе. Возле Дома культуры, мерно жуя сено, стояли лошади. Прямо под ногами у них шныряли бойкие городские воробьи. - Ишь, народу понаехало! - удивленно сказала Зинка. - Как на ярмарку. Я не знала, что такое ярмарка, но спросить постеснялась, да и некогда было. - Знаешь что, - сказала я, - пойдем к пожарничихе, может, она отдаст рубль... - А чего там, пусть отдает и все! - загорелась вдруг Зинка. Мы зашагали вдоль по улице. Возле церковной ограды стояла закутанная в платок бабка и продавала груши. Маленькие коричневые дички гремели о жестяную мерку. - Почем? - осведомилась Зинка. - Рубль, деточки, рубль мерочка, - сказала бабка. - Сладкие... Я проглотила слюну, а Зинка пренебрежительно бросила: - Рубль за такое барахло? Да их летом у нас в лесу сколько хочешь, даром бери! - Вот и бери... летом, - сердито сказала бабка, потеряв вдруг к нам всякий интерес. - Неужто покупают? - недоумевала Зинка. - Конечно. Видишь, уже полкорзины осталось, - сказала я, вытягивая шею. И как бы в подтверждение моих слов из-за угла выбежал мальчишка и направился прямо к бабке. Протянув ей новенький хрустящий рубль, он подставил карман. - Есть же люди, которым деньги девать некуда! - сердито проворчала Зинка. Мы пошли дальше. Новый дом пожарника с белыми ставнями был обнесен высоким забором. Во дворе на цепи металась огромная собака. Мы остановились в нерешительности. Я осторожно тронула калитку. К моему удивлению, она оказалась незапертой. Собака, гремя цепью, бросилась на нас. - Не бойся, Зина, она не достанет, - сказала я, прижимаясь к забору и совсем позабыв в это время, что не Зинка, а сама я когда-то удирала от собаки. На крыльцо вышла хозяйка. - Чего надо? - крикнула она. - Здравствуйте, тетя Аня, - сказала я вежливо, не обращая внимания на нелюбезный прием. - Здравствуй, здравствуй, коли не шутишь, - сказала пожарничиха, всматриваясь в нас с Зинкой. Мы молчали, не зная, что говорить дальше, и хозяйка, поеживаясь от холода, кивнула нам, чтобы шли в дом. Я так и не поняла, узнала она меня или нет. - Ну, как вам живется, в колхозе-то? - спросила она, когда мы, шмыгая носами, замерли у порога. "Узнала, оказывается!" - обрадовалась я. - Хорошо живется! - сказала я и тут же получила сильный толчок в бок. Я оглянулась на Зинку, но та стояла с невозмутимым видом, и я было даже подумала, что это не она толкнула меня. - У нас корова есть, Буренка, - хвасталась я, - и еще... - Корова-то есть, да что толку! - перебила меня вдруг Зинка. Я в недоумении уставилась на нее, а Зинка продолжала: - На одной корове далеко не уедешь... - И правда, что с нее толку, когда денег нет! - смекнув, в чем дело, подхватила я. - Мама у нас не работает, и отец ничего не получает, так что у нас и рубля даже нет... - А без денег известно какая жизнь, - рассудительно заметила Зинка. Намек, казалось, был достаточно ясным, но тетя Аня и бровью не повела. Мы с Зинкой еще долго расписывали нашу "несчастную жизнь". Наша бывшая соседка слушала, кивала головой, но даже не подумала отдать нам долг. Мы так и ушли ни с чем. Сердито хлопнув калиткой, Зинка сказала: - Точно кулаки живут, потому и совести нет! Расстроенные, мы уныло потащились назад. Бабки с грушами возле церкви уже не было, и только там, где она стояла, валялась на грязном снегу одна маленькая дичка. Оглянувшись по сторонам, я торопливо подняла ее и, отогрев в кулаке, незаметно сунула в рот. - Нет, ну ты подумай, есть же на свете такие бессовестные люди! - не унималась Зинка. Рот у меня был занят грушей, и я молчала. Бабка не обманула - дичка и в самом деле оказалась очень сладкой. МЫ ДЕЙСТВУЕМ РЕШИТЕЛЬНО Первая попытка достать рубль оказалась неудачной, но мы с Зинкой не собирались так легко сдаваться. Назавтра мы встали с твердым намерением действовать смело и решительно. Смотр затягивался, и наше выступление перенесли еще на один день. Мама снова была занята в комиссии, и мы беспрепятственно улизнули из зала. Веселым чириканьем, как старых знакомых, приветствовали нас воробьи. У церковной ограды, на том же месте, стояла бабка с грушами, но мы шли с видом людей, спешащих по важному делу, и не оглядывались по сторонам. Ткнувшись в запертую калитку нужного нам дома, мы на секунду растерялись, но тут же начали стучать. На наш громкий, требовательный стук торопливо вышла тетя Аня. - Это вы? - удивленно подняла она брови и с кислой улыбкой добавила: - Вот гости!.. Мы поздоровались, и я, не отвечая на ее улыбку, твердо сказала: - Тетя, мама просила, чтобы вы отдали нам долг. Брови хозяйки поднялись еще выше. - А сколько же я ей должна? - удивилась она. - Вы ей должны... рубль, - уже менее уверенно сказала я. - О, боже мой, вот долг-то! - закатив маленькие глазки, заколыхалась в смехе пожарничиха. - Я и забыла, мелочь такую... - Кому мелочь, а кому и нет, - насупившись, проворчала Зинка. Я толкнула ее локтем, чтобы не вмешивалась, а то, чего доброго,

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования