Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Хиллерман Тони. Темный ветер -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  -
Тони ХИЛЛЕРМАН ТЕМНЫЙ ВЕТЕР Перевод с английского Л.Жданова Анонс Впервые на русском языке произведение известного американского писателя Тони Хиллермана, автора многочисленных детективов. Герой романа - сотрудник племенной полиции навахо Джим Чи благодаря своему мастерству следопыта, тонкой проницательности и прекрасному владению дедуктивным методом распутывает загадочное преступление. Эта книга посвящается добрым жителям горы Навахо, Малой Воды, каньона Койота, Двух Серых Холмов, взгорья Сердца и перевала Боррего и в первую очередь тем, кого и ныне вынуждают покидать обители предков на земле, которой испокон веков совместно владели хопи и навахо ОТ АВТОРА Читателю следует знать, что я отнюдь не претендую на глубокое знание религии хопи. Подобно полицейскому Джиму Чи из племени навахо, я чужак на месах, где обитают хопи. Мне известно лишь то, что дало долгое прилежное изучение этого вопроса, и тем из вас, кто хочет лучше разобраться в сложной метафизике хопи, советую обратиться к более сведущим авторам. Рекомендую, в частности, ?Книгу хопи? моего доброго друга Фрэнка Уотерса. Литургический год по религии хопи делится на два сезона, которые более или менее похожи друг па друга и потому предусматривают хитроумный календарь ритуальных обрядов. Эти обряды включают и те события, которые отчасти послужили фоном для моего романа; правда, я не очень точно придерживался календаря. Время обошлось с селением Ситьятки еще более жестоко, чем сказано в этой книге, - оно было заброшено давным-давно, и остатки его развалин занесло песком. Все действующие лица - плод моего воображения. Никто из персонажей не взят из жизни. 1 Мальчик из клана Флейты первым увидел это. Он остановился и вытаращил глаза. - Кто-то потерял сапог, - сказал он. Хотя до сапога оставалось метров пятнадцать, Альберт Ломатева видел, что он вовсе не потерян. Его не обронили, а поставили торчком посредине тропы, носком вперед. Точно, поставили. Тут же Ломатева заприметил за сухими кустиками кроличьей травы, проросшей на тропе, голенище другого сапога. Когда они вчера проходили здесь, никаких сапог не было. Альберт Ломатева был Посланцем. Он отвечал за все. Эдди Туви и мальчик из клана Флейты подчинялись ему беспрекословно. - Не подходите, - сказал Ломатева. - Стойте на месте. Бережно опустив на землю возле тропы тяжелую вязанку лапника, которую нес на спине, он подошел к сапогу. Почти новый, коричневой кожи, с цветочным узором и выгнутым ковбойским каблуком. Ломатева посмотрел поверх кроличьей травы на второй сапог. Парный первому. За вторым сапогом тропа крутым изломом огибала шершавый гранитный валун. Ломатева судорожно вздохнул. Из-за валуна выглядывала ступня. Голая ступня, и даже отсюда было видно - произошло что-то ужасное. Ломатева оглянулся на своих спутников, которым кива поручила сопровождать его в ритуальном походе за лапником. Они стояли там, где он велел им оставаться; лицо Туви - бесстрастное, глаза мальчика горят от любопытства. - Стойте там, - приказал Ломатева. - Здесь кто-то есть, я должен разобраться. Мужчина лежал на боку, ноги подогнуты, левая рука выброшена вперед, правая согнута так, что ладонь покоилась под ухом. На нем были синие джинсы, джинсовая куртка, рубашка в сине-белую клетку с подвернутыми до локтей рукавами. Однако Ломатева не сразу рассмотрел одежду. Он не отрывал глаз от ступней мужчины. Кожи на подошвах не было. У белых носков кто-то отрезал нижнюю часть, а верх подвернул на манер манжет. После чего срезал кожу с подушечек пальцев и со всей подошвы. У Ломатевы было девять внуков и один правнук. Старик прожил достаточно долго, всякого насмотрелся, но такое видел впервые. Он глотнул воздух, выдохнул, потом перевел взгляд на ладони мужчины. И увидел то, что ожидал. Кожа была срезана точно так же, как и на подошвах. Лишь после этого Ломатева посмотрел на лицо. Молодой... Не хопи. Навахо. Правда, не чистокровный. Над правым глазом - маленькая дырочка с черными краями. Глядя на лежащего на земле мужчину, Ломатева спрашивал себя, как быть дальше. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы эта находка помешала танцу Качины Ниман. День только начинался, но уже стояла жара, в ноздри Ломатевы набилась пыль. Пыль, вечная пыль, напоминавшая ему, почему ритуал обязательно должен состояться. Скоро год как они лишены благословенного дара дождя. Ломатева три раза прореживал свои посевы кукурузы, и все равно оставшиеся ростки грозили совсем зачахнуть из-за этой нескончаемой засухи. Источники пересыхали. Не осталось травы для лошадей. Танец Качины Ниман должен быть исполнен, как положено. Ломатева повернулся и подошел к ожидающим его спутникам. - Мертвый тавасу... - произнес он. Буквально это означало ?дуролом?. Так хопи иногда презрительно называли навахо, и Ломатева нарочно употребил это слово, давая понять, как он относится к находке и что с ней делать дальше. - Что у него с ногой? - спросил мальчик из клана Флейты. - С подошвы срезана кожа... - Положите лапник на землю, - сказал Ломатева. - Сядьте. Нам надо поговорить. За Туви можно не беспокоиться. Туви - уважаемый, богопослушный человек из кивы Антилопы, член общины Одного Рога. А паренек из клана Флейты - еще мальчик. И хотя он больше ничего не сказал, просто сел на тропу рядом со своей вязанкой лапника, глаза его продолжали вопрошать. ?Пусть подождет, - подумал Ломатева. - Пусть учится терпению?. - Три раза Сотукнанг уничтожал Мир, - начал Ломатева. - Первый Мир он уничтожил огнем. Второй Мир уничтожил льдом. Третий Мир уничтожил потопом. Каждый раз он уничтожал Мир потому, что люди ослушивались его. Ломатева смотрел на мальчика из клана Флейты. Он его беспокоил. Этот паренек учился в школе в Флагстаффе и работал на почте. Поговаривали, что он не следит толком за собственными посевами и плохо знает свою роль в общине Качины. На Туви можно положиться полностью, но мальчик нуждается в наставлении. Ломатева обращался именно к нему, и паренек слушал так, точно ему не рассказывали эту старую историю тысячу раз. - Сотукнанг уничтожал Мир, потому что хопи забывали свой долг. Забывали песни, которые положено было петь, пахо, которые следовало приносить в жертву, и танцы, которые следовало танцевать. Каждый раз Вселенную поражало зло, и люди без конца ссорились. Люди становились повака, строили козни друг против друга. Хопи покидали истинную Стезю Жизни, и лишь немногие оставались верны долгу в сноих кивах. Всякий раз Сотукнанг предупреждал хопи. Он задерживал дождь, чтобы люди поняли его недовольство. Они же не обращали внимания на засуху. Продолжали гнаться за деньгами, ссориться, пустословить, забывая правила Стези Жизни. И каждый раз, поняв, что Мир истощил свои возможности, Сотукнанг сохранял жизнь нескольким лучшим хопи и уничтожал всех остальных. - Ломатева посмотрел в глаза мальчику из клана Флейты: - Ты все понял? - Понял, - ответил мальчик. - Этим летом мы должны правильно исполнить танец Качины Ниман, - продолжал Ломатева. - Сотукнанг предупредил нас. Наша кукуруза гибнет на полях. Травы нет. Источники пересыхают. Когда мы призываем облака, они нас больше не слышат. Если мы неправильно исполним танец Качины Ниман, Сотукнанг окончательно потеряет терпение. Он уничтожит Четвертый Мир. Ломатева посмотрел на Туви. Его лицо было непроницаемым. Тогда Ломатева опять обратился к мальчику: - Очень скоро настанет время качинам покинуть Наземный Мир и вернуться домой, в глубины гор Сан-Франциско. Когда мы принесем этот лапник в наши кивы, то используем его, чтобы подготовиться к танцам Возвращения Домой, которые мы танцуем в честь качин. Много дней подряд люди будут очень заняты в кивах: надо продумать молитвы, изготовить пахо. Все должно делаться, как положено. - Ломатева помолчал, подчеркивая важность сказанного, потом добавил: - Все должны думать, как положено. Если мы сообщим в полицию об этом покойнике, об этом мертвом навахо, все пойдет не так. Придут полицейские-баханы, будут расспрашивать, смущать людей. Они вызовут нас из кив. Все будет нарушено. Люди начнут думать не о том. Будут думать о зле и смерти, вместо того чтобы предаваться праведным мыслям. Танец Качины Ниман будет испорчен. Танцы Возвращения Домой не будут исполнены, как положено. Никто не станет молиться. Он снова остановился, глядя на мальчика из клана Флейты. - Будь ты Посланцем, как бы ты поступил? - Я не стал бы сообщать в полицию, - ответил мальчик. - А в кивах ты рассказал бы об этом? - Нет. - Ты видел ступни этого навахо, - сказал Ломатева. - Ты знаешь, что это означает? - Когда срезана кожа? - Да. Знаешь, что это означает? - Мальчик из клана Флейты посмотрел на свои руки. - Знаю, - сказал он. - Если ты проговоришься, случится самое худшее. Люди станут думать о зле, а надлежит думать только о добре. - Я не буду говорить об этом. - Не говори, пока мы не исполним танцы Ниман, - продолжал Ломатева. - Пока не кончится ритуал и не удалятся качины. Потом можешь рассказывать. Ломатева поднял с земли вязанку лапника, надел лямки на плечи, морщась от боли в суставах. Семьдесят три года - это семьдесят три года, и еще идти почти полсотни километров через ущелье Вепо, потом - долгий подъем по скалам Третьей месы. Он повел своих охранников вниз по тропе, мимо трупа. А что оставалось делать? Они уже видели изуродованные ступни и поняли, что это означает. Эта смерть не имеет никакого отношения к хопи. Это злодеяние на совести навахо, и расплачиваться за него будут навахо. 2 Достигнув отвесных стен месы Балакаи, Полинг взглянул на хронометр. 3.20.15. Пока все в порядке, он идет точно по графику. Полинг вел ?сессну? на высоте около шестидесяти метров над землей и примерно на столько же ниже края месы. Впереди над горизонтом висела, чуть накренившись, желтая ущербная луна. В лунном свете лицо человека на пассажирском сиденье казалось восковым. Он пристально смотрел на луну, закусив нижнюю губу. По правую руку, в какой-нибудь сотне метров от кончика крыла, мимо проносилась стена месы - узор из черных теней и освещенных луной участков. Эта картина вызывала у Полинга странное ощущение скорости, непривычное в полете, и он упивался им. Он представил себе, как отраженный скалами гул мотора разносится эхом над пустыней внизу. Да только некому его слышать. На много километров вокруг ни души. Полинг сам выбрал этот маршрут, дважды летал тут днем и один раз ночью, запоминая ориентиры и картину местности. Полной безопасности в таком деле быть не может, но он постарался свести риск до минимума. Здесь меса Балакаи закрывала его от радаров Альбукерка и Солт-Лейк-Сити. Впереди, чуть слева от заходящей луны, на две тысячи метров возвышалась гора Низкая, дальше - еще выше - меса Маленького Черного Пятна. На юге на две сотни километров тянулся высокий массив Черной месы, блокируя локаторы в Финиксе. На всем пути от взлетно-посадочной полосы в Чиуауа лишь каких-нибудь полтораста километров следовало опасаться радара. Хороший маршрут. Полинг был рад, что нашел его, ему нравилось лететь низко, следя за ориентирами, что вырастали в угасающем лунном свете из пучины мрака. Опасность и соперничество с конкурентами доставляли не меньше наслаждения, чем скорость и ощущение того, что он - мозг превосходной машины. Меса Балакаи осталась позади, и на желтый диск луны надвинулся черный силуэт Низкой. Во мраке внизу сверкал лишь один бриллиант света - прожектор на бензоколонке у фактории горы Низкой. Полинг подался чуть влево и повел ?сессну? над ущельем Це-Чиззи, чтобы гул мотора никого не разбудил. - Подходим? - спросил пассажир. - Немного осталось, - отозвался Полинг. - За этой грядой будет ущелье Ораиби, дальше - еще несколько гряд, а за ними - ущелье Вено, где мы должны сесть. Осталось минут шесть-семь. - Пустынный край, - сказал пассажир. Поглядел вниз через боковое окно и покачал головой: - Ни души. Словно мы одни на всей планете. - Почти одни. Не считая нескольких индейцев. Потому и выбрали это место. Пассажир опять уставился на луну. - Сейчас самая опасная часть маршрута, - произнес он. - Нервы на взводе. - Угу, - согласился Полинг. Интересно, какую часть этой ?части? пассажир имеет в виду. Посадку в темноте? Или то, что ждет их внизу? Не худо бы на сей раз, в виде исключения, чуть побольше знать, что происходит на самом деле... Кое о чем Полинг догадывался. Ясно, что они везут не наркотики. И так же ясно, что содержимое этих чемоданчиков невероятно ценно - иначе не стали бы тратить столько времени и сил на обеспечение доставки. Тщательный выбор места посадки, пассажир в кабине... В течение многих лет Полинг вовсе не знал, что это такое - вооруженный человек в кабине. А когда наконец такой человек у него появился - Полинга из-за плохой кардиограммы отстранили от полетов в Восточной авиакомпании и он переключился на теперешний бизнес, - это была обыкновенная шестерка, которую посылали присматривать за пилотом, чтобы тот не смылся с грузом. Нынешнего пассажира Полинг не знал. Он подъехал вместе с шефом к мотелю в Сабинас-Идальго, когда пришло время отправляться на взлетную полосу. Полинг решил, что это и есть представитель загадочного покупателя. По словам шефа, Джансен вместе с покупателями должен был встретить их в месте посадки. ?Две вспышки света, пауза, потом еще две, - сказал шеф. - Если сигналов не будет, не садись?. Джансен был представителем шефа, незнакомец - представителем покупателей. Обе стороны доверяли друг другу. Полинг подумал, что его пассажира, как и Джансена, скорее всего, тоже взяли в дело по родственной линии. Наверное, сын или брат одного из покупателей, что-нибудь вроде того. Семья... Кому еще можно доверять в таком деле, да и в любом другом? Внизу промелькнуло ущелье Ораиби - черный росчерк тени в косом свете заходящей луны. Полинг взял ручку чуть на себя, набирая высоту над пустынным склоном, а затем, перевалив через гребень, подал ее вперед. Под ним простиралась местность, изрезанная десятками борозд, по которым ливневые воды с Черной месы стекали в ущелье Вело. Он убавил скорость почти до сваливания. Впереди слева возникла черная базальтовая скала - верный ориентир в верном месте. Вот под самым кончиком крыла проплыл ветряк, потом ущелье стало круто забирать в сторону. Где же посадочные огни? Пора уже Джансену помигать... Ага, вот они. Десяток желтых светлячков на одной линии - направленные вверх электрические фонари. И тотчас две белые вспышки, чуть погодя еще две. Джансен сообщал, что все в порядке. Он медленно прошел над огнями, потом начал вираж, припоминая, как выглядит дно ущелья перед самым касанием колес, - нужно было сосредоточиться, чтобы память рассеяла темноту и заменила ее дневным светом. Полинг заметил, что пассажир уставился на него. - И это все? - спросил тот. - Эта чертова цепочка огоньков - единственный ориентир для посадки? - Главное - не привлекать внимания, - ответил Полинг. Даже в тусклом свете внутри кабины было видно, что пассажир не на шутку встревожен. - Вам уже приходилось так садиться? - Голос пассажира немного дрожал. - Вслепую, в темноте? - Раза два, по необходимости, - сказал Полинг. И добавил, чтобы успокоить незнакомца: - Я служил в десантной авиации. Нас учили сажать транспортные самолеты в темноте. Но здесь-то мы садимся не вслепую. У нас есть посадочные огни. Светлячки выстроились перед ними в ряд. Полинг выровнял самолет. Выпустил шасси. Опустил элероны. Память четко рисовала дно ущелья. Hoc - вверх. Он ощутил, как подъемная сила ослабла, словно воздух под самолетом стал жиже. Пассажир рядом с ним вжался в кресло - это был тот краткий миг перед посадкой, когда машина скорее падает, чем летит. - И все на одном доверии, - произнес пассажир. - Господи Иисусе... - Это было что-то вроде молитвы. Они уже нырнули в ущелье, огни неслись им навстречу. Колеса ударились о грунт и взвизгнули, когда Полинг коснулся тормозной педали. ?Порядок, - решил он. - Надо учиться доверять людям?. И не успел он так подумать, как увидел, что жестоко ошибался, доверяя. 3 Поначалу Джим Чи решил не обращать внимания на гул самолета. Что-то двигалось за ветряком ј б. Это что-то двигалось и раньше, а теперь снова начало перемещаться украдкой, производя тихие звуки, которые разносились куда дальше, чем можно было ожидать в предутренней тишине. Полчаса назад Чи услышал, как некий автомобиль проехал вверх по песчаному дну ущелья Вело и остановился в полутора километрах от него. Судя по новым звукам, теперь тот, кто приехал па машине, приближался к ветряку. Чи почувствовал, что им овладевает охотничий азарт. Правда, мешал назойливый гул авиационного мотора, но отвязаться от него никак не удавалось. Самолет летел низко, в каких-нибудь тридцати метрах над землей, и его маршрут пролегал чуть западнее того места, где Чи устроился на ночлег среди чахлой поросли мимозки. Вот самолет уже пронесся между ним и ветряком, он шел с потушенными бортовыми огнями, причем так близко, что Чи увидел отблески огоньков приборной доски внутри кабины. Он постарался запомнить контуры самолета: верхнее расположение крыла, прямой высокий стабилизатор, скошенный нос. Что заставило его лететь в такое время? Скорее всего, контрабанда. Наркотики, что же еще? Рокочущий самолет, удаляясь в сторону ущелья Вело и заходящей луны, быстро растаял в ночи. Чи отвернулся и снова стал размышлять о ветряке. Самолет - не его дело. Племенная полиция навахо не занимается контрабандой, торговлей наркотиками и вообще всеми теми делами, которые находятся в ведении Управления по борьбе с наркотиками. Эти вещи абсолютно вне юрисдикции племенной полиции, как и вся война, которую белые люди объявили белым же преступникам. Дело Чи - найти хулигана, ломавшего ветряк ј 6, уродливая стальная ферма которого вздымалась к звездам метрах в ста к западу. Временами, когда лопасти поддавались напору воздушных струй, колесо издавало металлические скрипучие звуки, которые далеко разносились в тишине летней ночи. Управление по разделу земель хопи поставило ветряк всего год назад, чтобы качать воду для семей хопи, вернувшихся на земли вдоль ущелья Вено, откуда выселили семьи навахо. Два месяца спустя кто-то вывинтил болты, крепившие ферму к бетонному основанию, и повалил ее при помощи веревки и по меньшей мере двух лошадей. Ремонт занял восемь недель, а через три дня после его окончания, когда болты были наглухо приварены, ветряк опять сломали. На этот раз злоумышленник, дождавшись сильного ветра, сунул лом в коробку передач. Управление по разделу земель хопи направило жалобу в Администрацию земель совместного пользования в Кимз-Каньоне, а та обратилась в отделение ФБР в Флагстаффе, откуда позвонили в отдел правопорядка Бюро по делам индейцев, откуда позвонили в Управление племенной полиции навахо в Уиндоу-Рок, которое направило письмо в свое отделение в Тьюба-Сити. В итоге на рабочий стол Джима Чи легла записка. Три слова: ?Зайди к Ларго?. Капитан Ларго сидел за столом, изучая содержимое коричневой папки. - Ну же, - начал Ларго, - как обстоят дела с опознанием трупа, который нашли на Черной месе? - Никаких новостей, - ответил Чи. Из чего следовало - и капитан Ларго знал об этом, - что пока вообще ничего не удалось узнать. - Я говорю о том парне, которого убили выстрелом в голову. У него еще не нашли ни бумажника, ни удостоверения личности, - Ларго говорил таким тоном, будто на отделение свалилась уйма неопознанных покойников, а не один-единственный, черт бы его побрал. - Пусто, - сказал Джим Чи. - Из тех, что в розыске, ни на кого не похож. По одежде тоже ничего не скажешь. Не за что зацепиться. Ровным счетом ничего. - Н-да, - произнес Ларго, вновь пролистав папку. - А как насчет кражи со взломом в фактории Горелой Воды? Есть что-нибудь? - Нет, сэр, - ответил Чи, стараясь не выдать голосом раздражения. - Работник фактори

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования