Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Олдридж Рэй. Освободитель 1-3 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  -
Родериганцы не оставляют в нашей власти почти ничего. Мы должны не потерять того немногого, что у нас есть. Руиз глубоко вздохнул и кивнул. Остальные медленно просыпались, прокашливаясь и стоная, кроме Эйндиукса, который оставался неподвижным и немым, словно маленькая бронзовая статуэтка. Чуть погодя Руиз стал задумываться, уж не погубили ли кока те расслабляющие химикалии, которые им впрыснули. Он подошел и встал на колени возле маленького человечка. Если Эйндиукс и дышал, то дыхание его было весьма слабым и поверхностным. Руиз протянул руку и дотронулся до шеи кока. Секунду спустя он нащупал слабый пульс. Отпрянув назад, он подумал, что ему показалось, как кок открыл правый глаз - совсем чуть-чуть, еле заметной щелочкой, но за этой щелочкой была пристальная, разумная чернота зрачка, а не закаченные под лоб глаза бесчувственности и беспамятства. Прежде чем он смог убедиться, что он прав, глаза снова были закрыты. Но Руиз почувствовал странную уверенность, что кок ему подмигнул. - Что, отравитель жив? - спросил Гундерд. - По-моему, да, - сказал Руиз. - Ну, а что теперь? Гундерд кисло рассмеялся. - Будем ждать. Что те еще? Мольнех встал и потянулся всем своим костлявым и тощим телом. - Когда они будут нас кормить? - спросил он своим обычным веселым голосом. Руиз пожал плечами. - Гундерд - знаток их нравов. Спроси его. Гундерд нахмурился. - Я не специалист. Я провел тридцать лет, пытаясь забыть то, что некогда выучил. Я, надо сказать, проделал это весьма тщательно. Однако, чтобы ответить на твой вопрос, хочу сказать, что припоминаю, нам говорили, что родериганцы используют систему питания по требованию. Где-то неподалеку ты найдешь корзинку, полную гранул или питательных шариков. Поищи. Мольнеха, казалось, не беспокоил неприязненный тон Гундерда. - Спасибо, обязательно, - сказал он и пошел прочь. Глаза его бегали из стороны в сторону с голодным выражением. Гундерд последовал за ним прищуренным взглядом. - Из всех твоих гадюк эта мне нравится меньше всех, Руиз Ав. Он слишком похож на единокровного брата смерти. Наконец уселся и Дольмаэро, лицо его побледнело и покрылось потом. - Иногда внешность обманчива, - сказал он слабым голосом. - Из всех фокусников, которых я знал, Мольнех обладает самым добрым сердцем, по крайней мере, он не обращается с простыми людьми, как с клопами. - Возможно. Ты его знаешь лучше, чем я, - сказал Гундерд. - Но мне от него не по себе, и это не просто из-за его прелестного личика. - Ты и сам не красавец, - кисло сказала Низа. Гундерд рассмеялся, на сей раз искренне и весело. - Верно. Как бы там ни было, может статься, что я красивее, чем был раньше. Он открыл рот, показав ряд блестящих белых зубов. - Они сняли мои защитные фальшивые гнилые зубы. Теперь я уже не так похож на настоящего пирата, а? И если у кого-то из вас были импланты из оружия или подкорковые мозговые усилители - у вас теперь ничего этого нет. Наверное, никто из нас не находится в зависимости от механических органов, а то бы нас тут не было. - О чем он говорит? - спросил Дольмаэро, потирая голову, словно она болела. - Некоторые пангалактические жители носят в своих телах различные устройства - оружие или коммуникационные приборы. А те, кто не может по бедности позволить себе органы из собственных клонов, скажем, новое сердце взамен старого, должны зависеть от механических органов. Низа посмотрела на Руиза серьезными глазами. - Значит, твое сердце из плоти, не из стали? - Из плоти, - ответил Руиз. Она наклонила голову набок и посмотрела на него долгим оценивающим взглядом. Руиз хотел бы знать, какие мысли были сейчас в этой очаровательной головке, и каким образом она превратилась в совсем чужого, пусть и милого человека. Эти размышления пугали его. Неужели генчи были виновниками того, что произошло? Дольмаэро поднял взгляд. - В чем дело, Руиз Ав? - спросил Старшина Гильдии. - Ничего особенного, - пробормотал Руиз. - А-а-а... Ладно, - сказал Дольмаэро, поворачиваясь к Гундерду. - Ты, видимо, очень много знаешь про тех, кто захватил нас. Можно тебе задать несколько вопросов? - Я спрошу Руиза, как он к этому отнесется. А, Руиз? - ответил Гундерд. - Дольмаэро - разумный и смекалистый человек, - сказал серьезно Руиз. - У него замечательный ум и способность видеть вещи в необычном свете. Кто знает, может, он сможет помочь нам необычными наблюдениями. Почему бы и не рассказать ему, что можно? Гундерд дружелюбно кивнул. - Почему бы и нет? Давай спрашивай. Дольмаэро задумчиво потер подбородок. - Мы среди рабовладельцев? - Это точно, если не сказать еще хуже, - согласился Гундерд. - И они предназначают нас... для чего? Теперь Гундерд смутился. - Обычно я могу ответить с высокой степенью уверенности, что они продадут нас тем, кто даст за нас больше, или отвезут наше мясо Лезвиям Нампа, если никто не пожелает купить нас за достаточно высокую цену. Но... Теперь я не так уверен. Есть тут кое-какие странности. Руиз почувствовал, как что-то глубоко в его сознании начинает шевелиться. Видимо, параноидные черточки в нем все еще пытались пробиться в сознание с уверенностью, что все силы во вселенной сосредоточились на том, чтобы погасить частичку жизни, именуемую Руиз Ав. Обычно он безжалостно гасил подобные мысли. Такой образ мыслей вел к помешательству или, что еще хуже, к неэффективности его действий. Однако, подумал он, времена, наверное, переменились. - Что ты имеешь в виду? - спросил он как можно спокойнее. - Ну, во-первых, эта самая Желтый Лист. Почему гетман ее ранга вдруг проявляет интерес к жалкой кучке пленников, подобранных в таких обстоятельствах, как наши, столь пестрой и непритязательной? Прошу прощения, но мне что-то никто из нас не кажется исключительно ценным образчиком. Дольмаэро нахмурился. - Руиз Ав все время говорил мне, что мы, как ключевые элементы труппы фокусников с Фараона, представляем из себя значительную ценность. - Не сомневаюсь в этом, - сказал Гундерд. - Я не хочу преуменьшать твоей ценности. И все же... гетманы занимаются только очень серьезными делами... Обычные торговые сделки острова остаются в руках таких "языков", как Геджас. - "Языков"? Что это означает? - А-а-а... это один из наиболее интересных элементов культуры родериганского общества, - сказал Гундерд, напустив на себя менторский вид и покачивая пальцем, чтобы подчеркнуть свои слова. Руиз вдруг ясно увидел его в роли того самого ученого, каким он, по его словам, когда-то был. Хотя для неопытного глаза он по-прежнему мог показаться голым мошенником с грубыми и вульгарными татуировками матроса. - Видите ли, - продолжал Гундерд, - Родериго - это место интриги, жестокости, предательства, и все это творится тут в такой степени, которую редко можно встретить на прочих населенных планетах галактики. Гетманы помешаны на безопасности и секретности. Когда новый гетман проходит посвящение, он должен принять, что у него хирургическим путем удалят язык и гортань, так что он никогда не сможет поддаться соблазну сказать тайну тому, кому не надо. Отсюда "языки", то есть люди, специально натренированные, чтобы предвидеть желания гетмана и говорить за него. Глаза Дольмаэро выпучились. - Гетман никогда не сможет говорить снова? - Никогда. Разумеется, это в какой-то степени символическое уродство, поскольку гетман всегда может воспользоваться компьютером или ручным вокодером. И все же это одна из причин, по которым мы считаем, что родериганцы отошли от человечества. - Не понимаю, - сказал Дольмаэро. - Я знал людей, которые, к своему несчастью, родились немыми. Мне они казались вполне нормальными людьми. - Разумеется, - согласился Гундерд, - так оно и есть, так и есть. Но, как я понял, ты родом с отсталой планеты, где искусственные органы не встречаются, где все умирают после естественного периода жизни, не важно, насколько они богаты. - Верно, - коротко сказал Дольмаэро. - Поэтому та болезнь, с которой человек не может справиться на протяжении обыкновенной жизни, хотя такие люди очень страдают от своего одиночества, и они на самом деле в чем-то отличаются от остальных, поверь мне, эта болезнь за, скажем, тысячу лет становится чем-то очень страшным и воспринимается совсем иначе, - голос Гундерда опустился до хриплого шепота. - Насколько важен язык - тот обмен мыслями, который поднял нас над животными? При его отсутствии как можем мы сохранить все те качества, которые отличают нас от животных: сострадание, сожаление... любовь? Может быть, их никогда не кончающееся молчание делает родериганцев очень сильными, очень жестокими, достаточно звериными, чтобы творить свои зверские дела. Кто знает? Дольмаэро был потрясен. - Что же это за деяния, что может быть хуже работорговли и каннибализма? - Они не каннибалы. Насколько я знаю, они на самом деле живут на каких-то вегетарианских веществах, считая мясо животных слишком смертным, и от этого недостойным быть принятым в их тела. Это весьма странно. А что касается их деяний, я что-то пока не могу вспомнить их. Я настолько напуган, что мне не хочется ни думать, ни говорить об этих людях. Но тут он улыбнулся Дольмаэро. - Позже, может быть, когда я привыкну к страху. Мы, люди, так уж устроены, что даже в самых страшных ситуациях мы постепенно успокаиваемся. - Мне и так пока хватит пищи для размышлений, - сказал Дольмаэро. Вскоре после этого вернулся Мольнех. Он выглядел куда счастливее. Живот его слегка оттопыривался. - Вон там ближайшая кормушка, - сказал он, показывая налево вдоль стены. - Эти шарики гораздо вкуснее, чем я ожидал: они и сладкие, и очень аппетитные в одно и то же время. Гундерд улыбнулся хищной улыбкой. - Как я понял, ты намереваешься сотрудничать с нашими хозяевами. - Это как? - спросил Мольнех. - Ты откармливаешь сам себя для бойни. Обрати внимание, насколько пухлы наши товарищи по заточению, по большей части, - Гундерд сделал жест, показывающий, какими были остальные пленники, сидящие вдоль стен. Руиз оглянулся вокруг и увидел, что это была правда. Они были окружены сотнями невероятно толстых людей. Мольнеху стало не по себе только на короткий момент. - Я всегда обжирался совершенно бессовестно. И никогда не толстел вот даже на столечко. - Тогда у тебя счастливый обмен веществ, - сказал Гундерд. Геджас сидел по другую сторону широкого стола из армированного стекла, глядя на очень богатое и тонкое выражение лица Желтого Листа. Его сознание ушло в то далекое место, где он больше не был Геджасом, но только органом своего гетмана, более пригодным для выражения ее мыслей, чем тот язык, которым она когда-то владела. Он говорил в видеотелефон с прекрасной безумицей из Моревейника. - Кореана Хейкларо, Желтый Лист выслушала твою просьбу благосклонно. Ее не оскорбил твой скулеж. Родериго - это воплощенная сила, и ты, действительно, только от большой глупости не могла бы заметить свою собственную слабость в сравнении с нами, в какие бы дела с нами ты ни вступала. Делом его жизни было научиться читать лица, а лицо этой жалкой работорговки было для него прозрачно. Это была тоненькая пелена красоты поверх гнезда мерзких извивающихся страстей. Он решил, что у нее достаточно холодной аморальности, чтобы занять небольшое место в иерархии родериганцев, но ей все равно не хватило бы на это самодисциплины. Почему же еще ее мстительность и похоть к Дильвермунскому агенту взяли верх над элементарным чувством самосохранения? Рот ее принял кислое выражение, но она не обратила внимания на его оскорбления. - Тогда мы можем заключить сделку? - Да. Но... наши источники сообщают нам, что битва еще не закончена, что каждый день все новые и новые участки Моревейника превращаются в пепел. Те пиратские владыки, которые выжили, с каждым днем становятся все свирепее, так ведь? Они все больше боятся, что кто-нибудь ускользнет с их желанной добычей, хотя никто не знает, что это за добыча. А разве ты не боишься оставлять в Моревейнике свои дела без всякой защиты? - Нет, - ответила она весьма убедительно небрежным тоном. Время проходило в тусклой красной скуке. Руиз сидел на пластиковом возвышении и пытался заставить свой мозг работать, но особых успехов не достиг. Остальные, казалось, впали в такую же летаргию, какую чувствовал он. Дольмаэро снова лег, видимо, уснул. Мольнех прислонился к стене, лицо его ничего не выражало. В нескольких метрах поодаль Гундерд и Низа разговаривали тихими голосами, и Руиз удивился, что у них нашлись общие темы для разговора. Кок Эйндиукс оставался тихим и неподвижным в своей странной коме. Руизу пришло в голову, что еще никогда он не был столь близок к смерти, но даже в этой мысли не было того, что могло бы вывести его из ступора. Он стал думать об этом, но мысли текли медленно. Наркотики? Поле подавления умственной деятельности? Временная усталость? Все это, казалось, не имело особого значения. Если бы он только смог стряхнуть с себя паутину, которая плотным коконом обернулась вокруг его мозга! По холлу пронесся топот ног в сапогах, подкованных сталью. Он раздался гораздо громче, чем шлепанье босых ног. Руиз посмотрел вверх и увидел, что к ним приближаются два охранника в зеркальных костюмах. Они остановились перед ним. - Пошли, - сказал один. Он поднялся на ноги, чувствуя головокружение. Охранники повернулись и пошли обратно. Руиз поплелся за ними. Он прошел мимо Низы и посмотрел на нее. Она посмотрела в ответ, глаза ее расширились. Прелестный рот задрожал. Она протянула к нему руку, но он уже прошел мимо, и пальцы ее миновали его руку на метр. Он не осмелился оглянуться. Охранники провели его к так называемому транспортному гробу, стальному ящику с мягкими ограничителями для рук и ног. Он подумал, не попробовать ли убежать как раз в тот момент, когда они попытаются затолкать его в этот гроб, но мысль о голом человеке, чьи мышцы едва его слушаются, который попытается атаковать двух хорошо вооруженных людей в зеркальной броне, - эта мысль показалась ему настолько нелепой, что рот его дернулся в улыбке, которой не помешало даже то, что на транспортном гробу захлопнули крышку. Он ждал во тьме гроба, а запах застарелого страха наполнял его ноздри. Чуть позже ящик дернулся и стал двигаться. Руиз попробовал уловить перемену направления, попытаться понять, куда его везут, но они много раз останавливались, и ящик крутился, так что Руиз окончательно потерял ощущение направления задолго до того, как они прибыли на место. Он долго ждал еще раз, в полной тьме, ящик все не открывали. Наконец он услышал лязг засовов, и ящик открыли. Свет залил его, глаза сразу заболели. Он прищурился и секунду спустя увидел, что в ящик смотрит лицо Геджаса с дружелюбной гримасой. - Руиз Ав? - спросил Геджас. - Мальчик для развлечений? Что-то в манере "языка" сказало Руизу, что его маленькая хитрость разоблачена, но у него не было выбора, как только играть эту роль до конца. - Да, сэр. - Тогда выходи, - сказал Геджас. Руиз поплелся вперед, споткнулся, чуть не упав от слабости. Геджас поймал его руку в сокрушительные тиски. - Спокойно, Руиз, - сказал он. Руиз поднял глаза. Он был в маленькой роскошной комнате, мягко освещенной золотыми лампами, которые отбрасывали свет на белые стены из кварцита. Письменный стол из полированного медного дерева полностью занимал один угол комнаты. Он стоял по щиколотку в ковре из какого-то белого ворса, тоненького и нежного, как волосы младенца. Он посмотрел под ноги и вздрогнул. Может быть, это и были волосы младенцев. Геджас покачал головой. - Так нельзя. Вот-вот придет Желтый Лист, и ты должен соображать, что говорить. Он вынул маленький инъектор из кармана и прижал его к бедру Руиза. Почти сразу же Руизу стало лучше. Геджас выпустил его и отступил назад. Глаза родериганца сверкали, и он показался Руизу воплощением внимательности и настороженности - словно его никогда нельзя было застать врасплох. - Теперь вольно, Руиз Ав, - сказал Геджас. - Вот идет Желтый Лист. В дальнем конце комнаты, за письменным столом, вдруг скользнула в сторону дверь и вошла Желтый Лист. На ней был тот же самый комбинезон, но теперь ее украшением в ухе стала нитка крохотных нефритовых бусинок, с которой свисал черный опал, вырезанный в виде розы. Руиз взглянул в сторону, на Геджаса, и был поражен странностью лица "языка". Эта сверхъестественная чуткость сосредоточилась и нашла свой фокус. Геджас, казалось, забыл про все на свете, кроме гетмана, глаза его засияли, волчьи черты лица осветились нечеловеческой концентрацией. У Руиза возникло впечатление, что он мог сделать все, что угодно, а Геджас просто не заметит, не сможет заметить. Руизу пришло в голову, что с каждой новой защитной адаптацией приходит новое слабое место. С другой стороны, если бы он сейчас попытался свернуть шею Геджасу, Желтый Лист уж наверняка это заметит, а тогда уже заметит и Геджас. Он встряхнулся. Неужели эти бессмысленные фантазии были результатом того наркотика, который Геджас ему впрыснул? Даже если ему и удалось бы физически одолеть Геджаса, то Желтый Лист была, по крайней мере, столь же сильна физически, как и Руиз, и наверняка ее безопасность охранялась целым арсеналом автоматического оружия. - Желтый Лист приветствует тебя, Руиз Ав, - сказал Геджас голосом слегка другим, нежели его собственным - более трепетным, более высоким. Руиз не знал, как по этикету следует поступать, поэтому он улыбнулся подобострастно, как только мог, и наклонил голову. Казалось, не отрывая взгляда от гетмана, Геджас занес кулак и ударил Руиза Ава по затылку. Руиз упал на четвереньки, мотая головой, чтобы глаза прояснились от ярких танцующих звездочек. Видимо, наркотик не до конца восстановил его силы. - На колени, чтобы приветствовать Желтый Лист, - сказал Геджас. Руиз оглушенно кивнул, а сапог Геджаса поднял его с ковра, и он оказался на спине, сжимая руками ребра. - Надо говорить: "Да, хозяин", - сказал Геджас. Руиз ответил: - Да, хозяин. Он подумал, как это они отмывают с ковра кровавые пятна - ковер выглядел таким чистым. - Встать, - сказал Геджас. - Да, хозяин, - ответил Руиз, попытался встать на ноги и обнаружил, что ему это удалось, невзирая на боль в ребрах. Он посмотрел на Желтый Лист и увидел, что она всматривается в него с таким же напряжением, с каким Геджас только что всматривался в нее. Однако ее внимание было ледяным, и в ее взгляде Руиз почувствовал себя маленьким и незначительным. Руиз смотрел на нее как можно униженней, но он чувствовал, что эта женщина его занимает. Что "язык" Геджас мог прочесть в этих ледяных глазах, в неподвижном лице? Какие страшные деяния приказывала она выполнить этим отсутствующим выражением лица?

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору