Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Джэссел Ричард. Темное дело в Гейтвее -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -
угодного ему человека. И вот недавно Лайтуэлл заключил с подставными лицами из банды Смэггенса закулисную сделку на продажу леса. Макдафф и Слипер расценили поведение Лайтуэлла как предательство их интересов и пригрозили вышвырнуть его из губернаторской резиденции. Вот тут-то, по мнению Фэйна, Макдафф и Слипер допустили промах, не воспользоваться которым было бы просто грешно. Фэйн знал, что Лайтуэлл, этот краснобай, беспринципный политический ловчила, умеет завоевывать расположение избирателей. При поддержке Смэггенса он сможет добиться своего переизбрания на очередной четырехлетний срок, хотя ему придется туго, если группировка Макдаффа-Слипера выдвинет против него кандидатуру судьи Сэма. Обдумав все это, Фэйн решил, что самое разумное в такой обстановке - предложить Лайтуэллу свою помощь. Обеспечив его переизбрание, он обеспечит себе нечто большее, чем место начальника управления внутренних дел. Как и Эллендер, Фэйн надеялся со временем стать членом верховного суда штата и на том закончить свой служебный путь, предварительно набив карманы за счет взяток с игорных домов и нелегального тотализатора. Фэйн не исключал, что Эллен Макдафф убил сам К.Т. Если бы ему удалось доказать это и передать соответствующие материалы Перси Лайтуэллу, он мог бы считать свою дальнейшую карьеру обеспеченной. Надо действовать немедленно и для начала прощупать самого Кайля Теодора Макдаффа. В четверг вечером, переодевшись в штатское, Фэйн отправился в гостиницу "Крофт", через боковой вход поднялся на восьмой этаж и негромко постучал в номер Макдаффа. Не получив ответа, он толкнул дверь, оказавшуюся незапертой, и вошел в неосвещенный номер. На него пахнуло запахом виски и застоявшегося табачного дыма. - Кто там? Какого черта! - послышался из темноты голос Макдаффа. - Мистер Макдафф? - осведомился Фэйн. - Ну и что? Я ничего не заказывал, убирайтесь к дьяволу! Фэйн осторожно прикрыл дверь и повернул ключ. - Я Фэйн, мистер Макдафф. Хочу переговорить с вами. - Нам не о чем разговаривать. Зажгите свет. Фэйн ощупью побродил по номеру, споткнулся о стул, но все же нашел выключатель. Раздетый, обросший седой щетиной Макдафф лежал на софе, прикрывая глаза от света рукой. Рядом на столике стояло несколько бутылок вина, миска с полурастаявшим льдом и поднос с нетронутой едой. - Какой еще разговор может быть у вас со мной? - раздраженно спросил он. На лбу Фэйна выступил пот. - О вашей жене, Мак, - выдавил он. - Как-как? Как вы меня назвали? - изумился Макдафф. - Это еще что за новость? - Он встал с софы и с недоумением всмотрелся в Фэйна. Не спуская с него глаз, он плеснул в стакан виски, добавил воды со льдом и, отпив половину, закурил. - Вы явно задумали какой-то трюк, иначе никогда бы не рискнули врываться ко мне да еще и чуть не похлопывать меня по плечу. Ну, так что там варится в вашей дурацкой башке? Грубый презрительный тон Макдаффа нагнал на Фэйна еще больший страх, но отступать было поздно. - Я полицейский офицер, - заговорил он, - и пришел допросить вас по делу об убийстве вашей жены... Вы оказались первым на месте происшествия, однако никто не осмелился спросить у вас, откуда вы появились, что делали до этого, почему бродили в темноте около дома... Может, это ваши шаги слышал Уэстин? В общем, вопросов возникает целая куча. Макдафф тем временем поднялся с кушетки и не спеша оделся. - Вы что, действительно хотите впутать меня в это дело? - мрачно поинтересовался он. - Мне не надо вас впутывать - вы сами впутались по самые уши. Сейчас вопрос вот в чем: буду я расследовать вашу роль в этом происшествии или не буду. Макдафф помолчал. - Что вам нужно? - после паузы спросил он. Фэйн перевел дыхание и торопливо заговорил: - Лейси Эллендер, Питер Энстроу и судья Сэм из кожи вон лезут, стараясь пришить Уильяму Уэстину убийство вашей жены. Возможно, ради того, чтобы газеты не растрезвонили, с каким рвением миссис Макдафф наставляла вам рога, - это сделало бы вас посмешищем в глазах всего штата. Ясное дело, Эллендер, Энстроу и Сэм даром и пальцем не шевельнут, не такие они люди, каждый из них рассчитывает урвать свой кусок пирога. Эллендер жаждет стать начальником управления внутренних дел. Энстроу - судьей, а судья Сэм - при вашей и Слипера поддержке - губернатором вместо Лайтуэлла, ставленника Смэггенса. Надо полагать, они добьются своего, если им удастся замять скандал с амурными делами вашей супруги и добиться осуждения Уэстина. - Вы, конечно, тоже хотите получить свою часть пирога? - А как же! - охотно согласился Фэйн. - Чем я хуже других? - Но чего именно вы хотите? Стать губернатором? А может, вы хотите заседать в сенате вместо Слипера? Должен вам сказать, вы поступили очень и очень неосторожно, явившись ко мне с таким предложением. Что мешает мне после вашего ухода позвонить начальнику управления внутренних дел Гомереху и потребовать вашего увольнения за попытку шантажа? - Ничто не мешает, только... только если меня уволят, я волей-неволей должен буду публично объяснить, чем вызвано увольнение. Мне придется сказать, что меня уволили за отказ сфабриковать дело по обвинению Уильяма Уэстина в убийстве вашей жены и за настойчивые требования расследовать некоторые факты. - Это какие же? - хмуро осведомился Макдафф. - Ну, например, все, что касается вашей роли в этих комбинациях вокруг дела Уэстина... - В голосе Фэйна вдруг зазвучали просительные нотки. - Вы только подумайте, что получается... После того как осудят Уэстина, через несколько месяцев Гомерех уйдет в отставку или станет членом верховного суда штата. Эллендер займет его место. Ну, а я? А я останусь ни с чем! Как видите, Мак, мне терять нечего. - Перестаньте называть меня Маком! И дайте мне подумать над вашим... ультиматумом. - Макдафф снова налил себе вина. - Я вижу, вы все продумали... - Продумать-то продумал, но получилось, кажется, несколько грубовато, - извиняющимся тоном ответил Фэйн и тут же с прежней развязаностью добавил: - Грубовато, зато в самую точку! - Но я пока ничего не обещал вам, ничтожество вы этакое! - снова вскипел Макдафф. - Я еще раз спрашиваю: что вам нужно? - Побыть хотя бы год начальником управления внутренних дел, а потом стать членом верховного суда штата. - Но у вас же нет юридического образования!.. Впрочем, я подумаю, Фэйн. Макдафф встал, давая понять, что беседа окончена. Фэйн продолжал сидеть. - Мистер Мак, в прошлом мы мало встречались, но это не значит, что я не могу вам пригодиться. Я не хочу остаться на бобах. Я хочу, чтобы вы остановили свой выбор не на Эллендере, а на мне. - Видите ли, Фэйн, я много выпил сегодня и сейчас не в состоянии принять какое-нибудь определенное решение. - Я готов подождать до завтра. Надеюсь, мистер Мак, вам не придет в голову обмануть меня? Вы ничего не выгадаете, но много потеряете. Я могу причинить вам массу неприятностей, если предложу свои услуги группе Лайтуэлла-Смэггенса. - Из тех же корыстных побуждений? - Мои корыстные побуждения - сущий пустяк по сравнению с тем, что вы обрекаете на смерть мальчишку, обвинив его в убийстве вашей жены, хотя... хотя, возможно, вы сами отправили ее на тот свет. - Что?! Так, по-вашему, это я убил Элен? - Не знаю, мистер Мак, но уверен, что кто-то один из вас: либо вы, либо тот парень. - Ну что ж... О моем решении вы узнаете в пятницу. Макдафф повернулся и скрылся за дверью ванной комнаты. Фэйн остался один, усиленно размышляя, уходить ему или нет. Услыхав звуки наполнявшей ванну воды, он вскочил и, взбешенный, выбежал из номера. Доктор Оттер понял, что с Джейн Морган вот-вот начнется истерика, и поспешил отправить ее домой. Она ушла, так и не сказав ему ничего. Слова Этты Саймонсон ("...бедный юноша виновен в убийстве не больше, чем мы с вами...") окончательно укрепили Джейн в мысли, что в тот вечер в доме Макдаффов она видела совсем другого человека. Вторник и среду она опять провела дома, все так же мучаясь и переживая. Лишь в четверг Джейн выбралась в бакалейный магазин и снова торопливо вернулась домой. События на Бэккер-авеню, разыгравшаяся там драма потрясли ее безмятежный, обособленный мирок, заставили усомниться в правильности того образа жизни, какой она вела после смерти мужа. Обладая практическим складом ума, Джейн пришла к выводу, что, обрекая себя на одиночество, она совершила серьезную ошибку. Вот наступил трудный день, а рядом никого нет и не с кем посоветоваться, облегчить душу... Лишь в четверг к вечеру Джейн приняла решение. Она позвонила на службу "тому самому" тихому и скромному ирландцу Томасу Келли, который пять лет назад трижды делал ей предложение, и назначила встречу у себя на квартире в семь часов вечера. Потом она позвонила в полицию и попросила к телефону кого-нибудь из ответственных лиц, связанных с расследованием убийства Элен Макдафф. Было уже половина шестого, и Честер Вирлок собирался уходить, когда раздался этот звонок, и он поднял трубку. - Не спрашивайте моего имени, - быстро сказала Джейн Морган, - и слушайте внимательно, повторять я не стану... - Но вы не бойтесь, назовите себя... - начал было Вирлок. - Юноша, которого вы держите в тюрьме по обвинению в убийстве Элен Макдафф, - не слушая его, продолжала Джейн Морган, - вовсе не тот, кто застрелил ее. Вот все, что я хотела сказать. Послышались короткие гудки отбоя. Вирлок задумчиво положил трубку. Он знал, что при расследовании почти каждого такого дела многие звонили в полицию и сообщали "абсолютно достоверные", а на поверку абсолютно противоречивые сведения о личности преступника. Но по делу Уэстина такое заявление поступало впервые. Уверенность и решительность, с каким говорила женщина, взволновали Вирлока, однако вспомнив, что он отстранен от расследования, инспектор лишь покачал головой и вполголоса ругнулся. Томас Келли явился к Джейн Морган точно в назначенное время и вскоре уже сидел за столом перед чашкой чая и внимательно слушал Джейн. - Я несколько раньше ушла из церкви, у меня разболелась голова, - рассказывала она, - и медленно проходила мимо дома Макдаффов. Я знала, что особняк принадлежит им, но никогда не встречала ни самого Макдаффа, ни его жену. Ну вот... Поравнявшись с огромным окном, я увидела очень красивую женщину и мужчину с пистолетом в руке - он был в длинном пиджаке и не то в туристской, не то охотничьей кепке. Женщина (Элен Макдафф, как выяснилось потом) о чем-то умоляла мужчину, а тот все угрожал ей пистолетом... Я хорошо видела этого человека в профиль и ни капли не сомневаюсь, что это был не Уильям Уэстин. Вот все, что я знаю. Том Келли долго молчал. Молчала и миссис Морган, нервно комкая носовой платок. Наконец она не выдержала и заговорила снова: - Я прошу вас посоветовать, что мне делать, как поступать дальше. Я много думала, но так ничего и не решила. Том Келли не торопясь поставил чашку на стол и взглянул на Джейн. - На вашем месте я бы постарался как можно скорее забыть все это. Зачем впутываться? Зачем наживать себе неприятности? Джейн вспомнила о своем телефонном звонке в полицию. "В самом деле, - подумала она, - зачем еще и самой идти туда, давать показания, нервничать?" - Хорошо, - кивнула она. - Я, пожалуй, так и сделаю. В пятницу утром Гарольд Кэйджен приехал в свою контору пораньше, намереваясь закончить работу к полудню, а потом отправиться на рыбалку. Он пододвинул к себе очередное дело о наследстве и начал делать заметки, но уже через несколько минут решил, что хочет выпить чашку кофе. Однако и после этого ему не работалось, и в конце концов он сообразил, что из головы у него не выходит Уильям Уэстин. Нехотя Кэйджен достал папку с подборкой материалов о происшествии на Бэккер-авеню и начал перелистывать их. Его кабинет находился на шестнадцатом этаже, но и сюда доносился разноголосый шум только что проснувшегося города. Кэйджен механически перебрасывал страницу за страницей, почти не читая и не вдумываясь в текст. Его мысли были целиком заняты теми, в чьих руках находилась судьба его подзащитного, - лишенным всякой жалости Эллендером, спесивым Питером Энстроу, умным и циничным судьей Сэмом и тем, кто держал в своих руках и командовал этой троицей, - всевластным и беспринципным Кайлем Теодором Макдаффом. Только ради личных выгод они замыслили убийство, придав ему видимость законности. О себе Кэйджен пытался не думать, он понимал, что ему отводится роль пешки, введенной в игру для прикрытия главных фигур. "Да, но почему я не могу проявить твердость? - возмущался он собой. - Почему не могу послать их ко всем чертям, привлечь к участию в защите Вульфа и дать им бой?.." Однако мужество не принадлежало к числу достоинств Гарольда Кэйджена. Эгоист до мозга костей, он заботился прежде всего о своем благополучии и хотел только одного: комфортабельно жить, получать большие гонорары, вести светскую жизнь. "Проявить твердость" - значило бы отказаться от привычного и столь милого его сердцу образа жизни. Это соображение и приковывало его к колеснице Макдаффа, Эллендера, Энстроу и судьи Сэма. Временами Кэйджен принимался проклинать себя за то, что позволяет делу Уэстина нарушать его безоблачное существование. В конце концов что ему, Гарольду Кэйджену, до того, что Уэстина приговорят к пожизненному заключению? Что ему до того, что Эллендер и остальные погреют на этом руки?.. Мистер Кэйджен, - твердил он себе, - сколько раз, не моргнув глазом, вы проходили мимо вопиющей несправедливости? Почему же, черт возьми, вы ерепенитесь на сей раз? Каждый будет вправе назвать вас болваном, если вы позволите, чтобы эта нелепая история лишила вас хотя бы часа отдыха на море. Спокойная жизнь, рыбалка, отличное вино, вкусная еда - вот что вас интересует и всегда интересовало... Но позвольте! - тут же возражал он себе. - Что плохого, если вы еще раз побеседуете с Уэстином? Может, вы сумеете уговорить его признать себя виновным в непредумышленном убийстве, и тогда он получит не пожизненное заключение, а двадцать лет тюрьмы и возможность выйти на поруки через одиннадцать лет и восемь месяцев? Плохо от этого не будет никому... за исключением самого Уэстина. Когда Кэйджен приехал в тюрьму, Уэстин в одежде арестанта с огромными буквами "А" на куртке и на штанах брюк мыл в корпусе пол. Кэйджену пришлось ждать больше получаса. По дороге в тюрьму он купил несколько блоков сигарет, различные журналы, зубную щетку и кое-какие принадлежности для бритья. Наконец Уэстина привели в камеру, и Кэйджен немедленно вошел к нему. - Ну, как вы себя чувствуете? - осведомился он, передавая Уэстину покупки. - Возьмите, это вам. - Спасибо. - Уэстин открыл пачку сигарет и закурил. - А у вас что нового? - поинтересовался он, стараясь - правда, без особого успеха - не выдать голосом свое нетерпение. - Ничего. Совершенно ничего. Я уезжаю на уикэнд и по дороге решил навестить вас. - Да? Благодарю. - Уэстин встал с койки, подошел к двери камеры и выглянул в коридор. - Нас тут семнадцать гавриков, - сообщил он. - Двое "убийц" вроде меня, человек двенадцать контрабандистов, несколько поножовщиков и жуликов. Одним словом, компания хоть куда. - Ну что же, - откашлялся Кэйджен. - Я рад, что вы понемногу привыкаете к новой обстановке. - В таком случае и я рад за вас - по крайней мере вы спокойно проведете свой отдых. А я буду продолжать тут свое "образование". Некоторые из заключенных уже побывали в этой тюрьме раньше и порассказали мне кое-что. - А именно? Уэстин улыбнулся. - Ну, например, что мне совершенно не на что надеяться. Кэйджен почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. - Есть тут люди опытные, - продолжал Уэстин, - понимающие. Полицейские, суды, тюрьмы научили их разбираться, кто есть кто и что хорошо, а что плохо. - Как вас понимать? - А вот так. Если бы судья относился ко мне беспристрастно и хотел бы так же беспристрастно рассмотреть мое дело, он бы назначил моим защитником не вас, а некоего Вульфа. Вы-то не очень успешно ведете уголовные дела. - Эй, Уэст! - послышался голос из коридора. - Твой трепач-защитник принес тебе табачку? Уэстин взял блок сигарет и через решетку передал в соседнюю камеру. - Раздай ребятам, - попросил он. - Спасибо, друг. Поблагодари от нашего имени господина адвоката. - Разумеется, Биль, - заметил Кэйджен, внимательно рассматривая сигару, - вы в любое время можете потребовать другого защитника, но сомневаюсь, что у него получится лучше, чем у меня. Теперь вы уже знаете свои права - полагаю, Эллендер позаботился об этом, да и другие заключенные, наверное, постарались просветить вас. - Ну и что? - Вы можете пригласить и Вульфа, но бесплатно он и пальцем не шевельнет. - Это мне известно. - К тому же он связан с местной партийной машиной и вряд ли захочет вам помочь. - Значит, вы утверждаете, что моя песенка спета? - Видите ли, Биль, - ответил Кэйджен, чувствуя, что не в состоянии взглянуть Уэстину в глаза, - я бы мог, пожалуй, немножко помочь вам, если бы вы согласились признать себя виновным в непредумышленном убийстве. Всего двадцать лет тюрьмы и, возможно, освобождение на поруки в будущем. - Чем же вы могли бы мне помочь? - Скопить немного денег к тому времени, когда вас выпустят из заключения... Поймите меня, я лишь размышляю вслух... Вы получили бы скажем, тысячи две-три. За одиннадцать лет сумма почти удвоится за счет процентов. - То есть сотни три-четыре в год, а если деньги удачно поместить, то все пять... Почти сорок монет в месяц плюс бесплатное питание и одежда за государственный счет, а? - Уэстин снова присел на койку. - Не на всякой работе получишь такое жалованье. Я вот мальчишкой, когда начал самостоятельно зарабатывать на хлеб, получал куда меньше. Только я ведь уже не мальчишка. - Но, Биль, я не могу гарантировать, что вы и это получите, я же только размышляю вслух. Хочу снова напомнить, что на основании имеющихся в полиции материалов вы при любом защитнике получите самое меньшее пожизненное заключение без всяких перспектив на досрочное освобождение. Уэстин засмеялся. - Ну, а если я признаю себя виновным и меня осудят - кто будет платить какие-то деньги осужденному? Все обещания сейчас же забудутся. Здесь в тюрьме сидит заключенный по прозвищу Спанки. Он рассказывал о вас и кое-что о ваших отношениях с судьей по фамилии Дейл... Спасибо за сигареты и за все остальное, но я все же рискну. - Бесполезно, - с озлоблением бросил Кэйджен. - Именно в этом все пытаются меня убедить. Вот и вы тоже торгуетесь. Кэйджен даже подскочил. - Вы неправы, Биль, абсолютно неправы! Ваша судьба уже решена - при чем же тут торговля? Конечно, Эллендеру и Энстроу хочется, чтобы вы признали себя виновным, это ускорило бы дело. Однако признаетесь вы или не признаетесь - шансов на спасение у вас не больше, чем у снежка, положенного на раскаленную сковороду. - Это все, что вы можете мне

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору