Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Ривкин Шепард. Пальцы женщины -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -
й выдумать про пожарную станцию, был достоин моего доверия. - Но он здесь сам,- заявил директор-администратор. И он не хочет уходить. - О, во имя неба. Две цепочки зазвенели. В замке повернулся ключ и дверь отворилась. Мак Клеман прижался к стене с правой стороны. Правой рукой я держал мой пистолет в кармане, а левой рукой я протягивал свою бляху. Если он сделает хоть малейший подозрительный жест, я ударю ему в лицо, чтобы отвлечь его внимание. Было легко понять, почему докторша не слишком красивая собой, могла потерять из-за него голову. Не говоря уж о медицинских сестрах и матерях детей. Прекрасно сложенный, он коротко стриг свои вьющиеся волосы. У него был вид типа, который позирует в магазине по культуризму. На нем была куртка белая из легкой шерсти, которые выпускаются лишь для состоятельных людей. Его мускулы ясно выделялись. Я бы не хотел вступить с ним в единоборство. Его брюки цвета хаки были замечательно отглажены. Он был очень загорелым, у него были ослепительно белые зубы, блестящие голубые глаза и аккуратные маленькие уши. Он с совершенным спокойствием посмотрел на мою юляху. - Разве теперь инспектора полиции занимаются контролем уличным движением? Я посмотрел на Мак Клемана и теперь понял, почему он так не хотел звонить доктору. Глаза Хенли были ледяными. У меня не было сомнения, что этот человек может самых хладнокровным образом убить человека. - Это я просил его позвонить к вам,- сказал я. - Вы слишком часто ходите в кинематограф,- продолжал Хенли.- Если вы хотели повидать меня, вам достаточно было просто обратиться ко мне, как ко всякому другому человеку. - Мы слишком чсато встречаемся с людьми, которые выскальзывают, как иголки,- сказал я.- И такая манера обращаться стала у нас второй натурой. - Входите же, мистер... - Инспектор Санчес. Услышав мое имя он нахмурил брови. - На практике равноправие зависит от должности,- пояснил я.- Все с вами очень любезны, когда они в меньшенстве и в определенные моменты. Я вошел и закрыл за собой дверь перед носом опечаленного Мак Клемана. Он еще долго будет ходить недовольным. Я лишил его подарка к Рождеству, который ему собирался сделать Хенли. И он знал это. Я переложил свой 38 из кармана пиджака в плечевую кобуру. - Большая проблема стоит перед жителями Нью-Йорка со стоянками для машин: сразу же начинают придираться, если вы поставите машину даже за километр от пожарного депо. - Да, в Нью-Йорке здорово издеваются над владельцами автомашин, нельзя не признаться. Он шел впереди меня. Под ногами у нас был ковер, в котором тонули ноги и который должен был стоить не менее семи тысяч долларов. Семь тысяч долларов: мне это казалось огромной суммой денег. Совсем как и малышу, которого спросили, что он считает большой суммой денег. Он ответил: "Восемьдесят семь долларов, это все деньги, которые существуют на земле". Мебель у него была антикварная, с изображенными черными лилиями на белом фоне. На старинном маленьком столе стояла серебряная ваза, наполненная цветами цитрусовых деревьев, которые отражалисьна отполированной поверхности стола. Все вместе взятое производило впечатление большого богатства и роскоши. - Вы хотите выпить что-нибудь? - Охотно. - Он улыбнулся. - Я думал, что полицейский не должен пить, когда он находится при исполнении своих служебных обязанностей. - Я нарушаю регламент. Этот ответ ему не понравился: он подходил к его собственной философии. Я чувствовал, как его враждебность по отношению ко мне, уменьшилась. Он взял хрустальный графин и наполнил два стакана. - Лучший сорт Бурбона без прикрас,- сказал он.- У меня в Тенессее есть пациент и он каждый год присылает мне это вино. Без федеральной таксы. Совершенно нелегально. Возражений нет? - Мы находимся в Нью-Йорке. Тем хуже для федералов. Это замечание ему очень понравилось. Я сел. - Вам нравится этот стул? - Очень красивый. - Это Чепандел из красного дерева,- с гордостью проговорил он.- А влт стол, который я подобрал ему под стать в краю Ермег. - Ермег? - В Ирландии. Это дом моих предков,- сказал Хенли,- многое здесь сделано из дерева вишни в ХYШ веке.- Он погладил поднос, который блестел, как шелковый.- Десять пластов красок, наложенный один на другой, чтобы дерево хорошенько пропиталось и все от руки. Вот потому то так хорошо и просматривается дерево. Я кончиками пальцев погладил дерево. - Можно подумать, что это шелк,- сказал я. И тем же тоном прибавил: - Где находится доктор Лион? Иногда неожиданно заданный вопрос может застигнуть врасплох подозреваемого. Но не такого парня. - Дорогой друг, откуда я могу знать, где она находится. - Судя по тому, что я слышал, вы достаточно крепко связаны между собой. - Да. Было время, но она стала слишком надоедливой. Я порвал с ней. - Как это? - Вот так. Я могу вам налить еще? - Ну разумеется. Он налил еще, на этот раз двойную порцию. Я медленно тянул свое виски. Вне всякого сомнения у него был хороший товарищ в Тенессее. Я снова быстро осмотрел помещение: иногда поведение спокойное и молчаливое невольно начинает действовать на нервы собеседника. На лбу у него выступает пот, цвет лица часто меняет окраску, от красного до совсем бледного. Он начинает облизывать губы и пьет много воды. Но его лоб оставался сухим. Лицо не изменяло своей окраски и он не облизывал свои губы. Это не означало того, что он не был виновен. Он просто не испытывал ни малейшего угрызения совести или сожаления о том, что он сделал. Этот парень был крепкий орешек. Я оттолкнул свой стакан. - Вы позволите мне бросить взгляд на помещение. - У вас, без сомнения, имеется мандат на производство обыска с целью обнаружения того, что вы ищете. Он знал, что у меня не было мандата. Я сказал ему об этом. - Нет мандата. Гммм... Он посмотрел на меня: легкая улыбка блуждала на его губах. Он создавал впечатление, как будто у меня расстегнулся гульфик на брюках и я не замечал этого. - Знаете, я могу попросить вас об уходе. - Нет, вы не можете. Не забывайте, что вы сами пригласили меня войти. Но совершенно верно, я не могу обшаривать ваше помещение. - А-а, если вы хотите просто бросить взгляд на мое жилище, то конечно не я, добрый гражданин своей страны, буду вам в этом препятствовать. Я встал. На этот раз я был настороже. Здесь мне было нечего смотреть, но в надежде, что он может совершить хоть маленькую ошибку, я открыл ящик. Я искал коробки, оберточную бумагу и веревки, подобные тем, в которых были упакованы присланные пальцы. Я искал скальпель, которого не хватало на "Веселом". Я искал предметы, могущие доказать, что он спрятал ее где-нибудь. Ничего. Он следовал за мной шаг за шагом, указывая на маленькие ящички, которые я пропускал. Я открыл их все. Я мог найти в них письма докторши, но это не дало бы мне право задержать его. Сигареты, спички, вата. Никаких писем. Ничего. А к чему бы они ему? Это был блестящий человек человек, но без сомнения был намного умнее и интеллегентнее меня. Ничего в шкафах. Я чувствовал, что краснею под его наблюдательным, вежливым и немного насмешливым взглядом. Никакого доктора Лион в глубине мешка для грязного белья. Никаких платьев, которые могли бы ей принадлежать. Но даже, если бы я их и нашел, это все равно бы ничего не означало. Ведь лна провела немало дней и ночей у него в доме. Я вернулся в гостиную и остановился около охотниьего столика, по которому я провел рукой. Дерево было прохладным, гладким, приятным на ощупь, какими должны быть бедра герцогини. - Это замечательная мебель, не правда ли? Он стоял позади меня. немного в стороне. Он говорил спокойно и сдержано, отлично владея собой. Я опустил глаза на поднос, отполированный как зеркало, лежащий на столе. В нем отражалось его лицо. Он смотрел мне в спину и совершенно не думал о том, что я могу видеть его лицо. Я никогда не мог бы себе даже представить такую страшную ненависть, которая отразилась на его лице, а я повидал немало людей. Но что меня совершенно поражало, это контраст между его спокойным голосом и дикостью выражения ненависти. Этот тип был непостижимым для понимания. Никто другой не смог бы так владеть мускулами своего горла, чтобы разговаривать так небрежно и спокойно и вместе с тем позволить им так исказить его лицо от лютой ненависти. Подобный человек был способен каждый день отправлять начальнику полиции по одному пальцу женщины. Он мог заставить вытатуировать змею на пальце женщины. Он отлично мог произвести все эти операции. Он был способен на все. Отдав себе отчет, что я нахожусь от него на расстоянии пятидесяти сантиметров, я почувствовал, как заломило у меня поясницу. Всадит ли он в меня скальпель. Он безусловно знал нужное место для этого. Он также мог неожиданно схватить меня за горло своей левой рукой, в то время как правой отобрать у меня пистолет. Он был намного сильнее меня. Но это было бы не разумно с его стороны. Не теперь. Я никаким образом ни в чем не мог упрекнуть его и он это знал. Но независимо от этого, этот разительный контраст между его голосом и выражение лица, заставлял меня быть очень осторожным. Я отошел подальше, немного приподняв руку, готовый дать ему отпор, если он нападет на меня. Но он ничего не сделал. - Это тигровые лилии. - Они дорого стоят? - Не особенно. Я меняю их каждые два дня. - Может быть, я тоже куплю себе их. Они дороги? - Довольно дешевы для этого квартала. Если вы их купите, то поставьте в вазу из меди. Лилии отлично контрастируют с цветом меди. Мы еще обменялись несколкими мнениями относительно обстановки, убранства комнат и об его картинах. - Спасибо за внимание. - Не могу ли я быть вам чем-нибудь полезен? Да. Ты можешь мне сказать, где ты прячешь доктора Лион, мерзавец. - Нет, это все на данный момент. Заставить его нервничать. Дезориентировать его. Может быть у него вырвется какая-нибудь нужная мне реакция. Знать больше его и заставить его проговориться. Я спустился вниз на лифте. - До свидания,- сказал я швейцару. Он повторил мои слова и добавил: "сэр". Может быть, в один прекрасный день он будет вежлив с людьми, не имеющими бляхи. Я болтался в течение двадцати минут. Я зашел во все цветочные магазины квартала. Их было девять. Ни один из них не продавал никогда и раньше не продавал тигровых лилий. - Почему? - спросил я у последнего продавца. - Почему? Потому что на них нет спроса, вот почему. - Жаль. Это такие красивые цветы. - Да, парень. Согласен с вами. По правде говоря, я нахожу их красивее орхидей. Но они растут на севере в диком виде во всех возможных местах, а то что растет вокруг дома, люди не покупают. Это так как на Амазонке: там не покупают орхидей. Всюду одинаково. Хороший повод для размышления. Я переваривал все это в своей голове, направляясь в ночной клуб, в котором Хенли и доктор Лион публично повздорили. Г л а в а 22 Я медленно проследовал перед "У Бруно". Большинство обитателей Манхеттена не признают пригородных ночных клубов. Они считают их жалкими и грязными, в которых показывают плохенькие ревю и пианисты там пятого сорта. Не то, что "У Бруно". Широкая стоянка для машин почти полна. При входе в нее, находится маленькая будка для слущащего парка: соответствующее заявление вежливо предлагает вам воспользоваться услугами служащего, чтобы поставить машину. Разумность этого предложения была очевидна. Он получил распоряжение экономить место и машины стояли вплотную друг к другу. Я сделал круг вокруг дома. Это у меня такая старая привычка. Я всегда рассматривал фасад, фланги и задний фасад, все места, откуда парню при надобности можно смыться. Когда леор доходит до того, чтобы взять руки, поздно тогда заниматься топографией местности. Дверь черного входа была открыта. Я бросил взгляд на кухню. Стены были выкрашены лактрованной белой краской, пол был выложен метлахскими плитками, аперсонал носил специальную форму из белой ткани. Я мог спокойно обедать в этом учреждении. Я вернулся к стоянке для машин и сслужащий любезно сказал мне, что поставит мою машину. Я сделал жест, как будто собираюсь достать свой бумажник и дать ему доллар. Я привык к этому жесту, когда работал тайно и не хотел, чтобы знали, что я полицейский и когда не хотел привлекать к себе внимание. Но ведь теперь я был на деле и мне совершенно безразлично, будут ли знать, что я флик или нет. Этот доллар я должен заплатить из своего кармана. Я убрал обратно бумажник. Улыбка служащего погасла. Я показал ему свою бляху. Его лицо еще больше вытянулось. - Полиция,- сказал я.- Поставьте ее спереди, чтобы я мог быстро уехать. - Чем раньше, тем лучше, пробормотал он, скользнув за руль. - Я дуиаю, что плохо расслышал. - Да, мистер. В первом ряду. В коробке я увидел красный бархатный канат, гирлянтами прикрепленный к блестящим столбикам, страшно респектабельного метродотеля, в вестибюле служащую с необъятным бюстом, одетую в шелковое синее обливающее ее платье с огромным декольте. Метродотель стоял около подобия кафедры, на которой лежала большая книга в красном кожаном переплете. Он заставил меня вспомнить о хорошо воспитанном льве, но голодном и жаждавшем поесть. Пока я подходил к нему, он обследовал мою персону, мои одежды, мой вид и походку и причислил мою персону к определенному рангу. Вряд ли это была блестящая аттестация. Над раскрытой книгой горела специальная лампочка. Он спросил меня, заказал ли я заранее столик. У них было сколько угодно свободных столиков. - Нет,- ответил я,- я не заказывал заранее столик. Он принял задумчивый вид и стал стучать карандашом по своим зубам. Вот в такой-то момент какой-нибудь завсегдатай клуба сунул бы ему в карман пять долларов. Так как я не принадлежал к завсегдатаям клуба, я и не сделал соответствующего жеста по направлению к своему бумажнику. - Гммм.- Сделал он.- Он открыл регистрационную книгу, нахмурил брови, покачал головой и снова закрыл ее.- Гммм.- сделал он снова. У него даже был какой-то особенный акцент. Акцент очень своеобразный. - Нет места, а? - спросил я. - Невозможно занять место, мистер,- Ответил он. Он поднял глаза к люстре. Смотреть на мою ничтожну персону ему было неприятно, у него начинал болеть живот. Я взял регистрационную книгу и открыл ее раньше, чем он успел мне помешать. У него совершенно точно были заказаны два столика на сегодняшний вечер и оба на после полуночи. - Этот регистр, мистер, не для клиентов. - Тысяча извинений,- возразил я.- Столик, прошу вас. Он поклонился. - Не здесь, мистер. По тому тону, каким он назвал меня "мистер", можно было подумать, что он называет меня прохвостом. Он направился к небольшому столику, стоящему около вращающихся дверей, ведущих на кухню. Я был наказан. Я выбрал себе столик на полпути к тому. Около него, за соседним столиком сидела красивая девушка и она была одна и это тоже послужило причиной, что яостановился здесь. Когда я усаживался, то понял, что она безусловно не останется одна, только компаньон ее задерживался. Метродотель заметил, что потерял меня по дороге. Он вернулся ко мне, он был очень сердит. Он заявил мне, что этот столик уже заказа. Я возразил ему, что я хочу только быстро проглотить бифштекс и уйти. ОН стал повышать тон. Персонал понемногу подтягивался, на случай, если бы произошло столкновение. Неожиданно позади меня раздался голос: - Что здесь происходит? - Мистер Бруно, этот господин не заказывал столика. Но я хотел провести его... Глава 22. Я медленно проследовал перед "У Бруно". Большинство обитателей Манхеттена не признают пригородных ночных клубов. Они считают их жалкими и грязными, в которых показывают плохонькие ревю и пианисты там пятого сорта. Не то, что "У Бруно". Широкая стоянка для машин почти полна. При входе в нее находится маленькая будка для служащего парка: соответствующее заведение вежливо предлагает вам воспользоваться услугами служащего, чтобы поставить машину. Разумность этого предложения была очевидна. Он получил распоряжение экономить место и машины стояли вплотную друг к другу. Я сделал круг вокруг дома. Это у меня такая старая привычка. Я всегда рассматриваю фасад, фланги и задний фасад, все места, откуда парню при надобности можно смыться. Когда дело доходит до того, чтобы взять ноги в руки, позно тогда заниматься топографией местности. Дверь черного входа была открыта. Я бросил взгляд на кухню. Стены были выкрашены лакированной белой краской, пол был выложен метлахскими плитками, а персонал носил специальную форму из белой ткани. Я мог спокойно обедать в этом учреждении. Я вернулся к стоянке для машин и служащий любезно сказал мне, что поставит мою машину. Я сделал жест, как будто собираюсь достать свой бумажник и дать ему долаар. Я привык к этому жесту, когда работал тайно и не хотел, чтобы знали , что я полицейский и когда не хотел привлекать к себе внимания. Но теперь, ведь я был на деле и мне было совершенно беразлично, будут ли знать, что я флик, или нет. Этот доллар я должен заплатить из своего кармана. Я убрал обратно бумажник. Улыбка служащего погасла. Я показал ему свою бляху. Его лицо еще больше вытянулось. - Полиция, - сказал я. - Поставьте ее спереди, чтобы я смог быстро уехать. - Чем раньше тем лучше, - пробормотал он, скользнув за руль. - Я думаю, что плохо расслышал. - Да, м-р. В первом ряду. В коробке я увидел красный бархатный канат, гирляндами прикрепленный к блестящим столбикам, страшно респектабельного метрдотеля, в вестибюле служащую с необъятным бюстом, одетую в шелковое синее, обливающее ее платье с огромным декольте. Метрдотель стоял около подобия кафедры, на которой лежала большая книга в красном кожаном переплете. Он заствил меня вспомнить о хорошо воспитанном льве, но голодном и жаждавшем поесть. Пока я подходил к нему, он обследовал мою персону, мои одежды, мой вид и походку и причислил мою особу к определенному рангу. Вряд ли это была блестящая аттестация. Над раскрытой книгой горела специальная лампочка. Он спросил меня, заказал ли я заранее столик. У них было сколько угодно свободных столиков. - Нет, - ответил я, - я не заказывал заранее столика. Он принял задумчивый вид и стал стучать карандашом по своим зубам. Вот в такой-то момент какой-нибудь догадливый завсегдатай клуба сунул бы ему в карман пять долларов. Так как я не принадлежал к завсегдатаям клуба, я и не сделал соответствующего жеста по направлению к своему бумажнику. - Гммм. - Сделал он. - Он открыл регистрационную книгу, нахмурил брови, покачал головой и снова закрыл ее. - Гммм. - сделал он снова. У него даже был какой-то особенный акцент. Акцент очень своеобразный. - Нет места, а? - спросил я. - Невозможно занять столик, м-р - ответил он. Он поднял глаза к люстре. Смотреть на мою ничтожную персону ему было неприятно, у него начинал болеть живот. Я взял регистрационную книгу и открыл ее раньше, чем он успел мне помешать. У него совершенно точно были заказаны два столика на сегодняшний вечер и оба на после полуночи. - Этот регистр, м-р, не для клиентов. - Тысяча извинений, - возразил я. - Столик, прошу вас. Он поклонился. - Не здесь, м-р. По тому тону, каким он назвал меня "м-р", можно было подумать, что он называет меня прохвостом. Он направился к небольшому столику стоящему около вращающихся дверей, ведущих на кухню. Я был наказан. Я выбрал себе столик на полпути к тому

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору