Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   Политика
      Морозов Сергей. Заговор против народов России сегодня -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  -
русской, так как в России родится. Культурная традиция включает в себя национальную этику и эстетику, а строится на национально-оригинальной биологической системе выживания. Она не включает биологию. Она на ней строится и полностью ее покрывает - биология в системе добра и зла редко кажется красивой, но именно она - краеугольный камень. Культурная традиция устанавливает направления национального прогресса, который можно свести к трем пунктам: улучшение качества национального биологического материала, улучшение качества жизни, улучшение механизмов улучшения. Нация имеет свой характер. В качестве последнего этажа национальной архитектуры на национальном характере строится национальная традиция. Ее практическое значение: 1. Определение своих-чужих-союзников. 2. Через отражение ландшафта и включение понятия т. н. красоты - для поддержания направлений естественного отбора. 3. Содержит привязанную к ландшафту концепцию национальной безопасности. 4. Сохранение национального характера через нормы, правила, законы и через это - сохранение нации как неповторимой единицы. 5. Определение путей творческого поиска людей нации. Национальная традиция включает в себя: 1. Традиции передела жизненного пространства - революционные. 2. Традиции обеспечения справедливости, включая традиции организации и функционирования государства. 3. Традиции защиты жизненного пространства. 4. Национальную идею - концентрированное выражение традиции в будущее. Можно поднять бойцов в атаку с лозунгом "За наше социалистическое отечество" или "За веру Православную", но с лозунгом "За наше биологическое пространство" вряд ли это удастся сделать. Хотя именно из-за последнего все войны и происходят. Культурная традиция всегда национальная. В ее кольце соединяются начала высшее духовное и животно-биологическое. Внутри находится сознание каждого конкретного человека. Культурной традицией конкретные люди сплачиваются в нацию - во всяком случае, они так думают. На самом деле они сплачиваются на основе биологической симпатии (комплементарности - Гумилев). Этика и эстетика могут быть разными в количественном подходе, но не в качественном. Без традиции нет этики, без этики нет добра и зла. Существуют групповые представления о добре и зле, но не больше. Традиции принадлежат нации. С нею они приходят и уходят. В современной России культурной традиции не существует. Если она существует - о ней не нужно говорить, ее не нужно защищать, основная масса людей должна ее просто знать, как каждая птица знает, как вить гнездо. Православная культурная традиция умерла. Бытовое православие, которым она собственно и держалась, умерло вместе с земледельческим бытом. Быт этот уже не восстановить, и то ушедшее Православие - тоже. Советская империя - финал России Романовых. Коммунизм как высшая и последняя стадия обрядового православия. Все это - тоже традиции, но дополнительные, с инородными включениями, искусственно созданные на базе традиции национальной. Имперская традиция, и без того слабая, тянула в одиночестве весь ХХ век. Но так как нет империи - то у традиции просто не оказывается практического применения. Имперская традиция возникает после появления империи, одновременно с имперским сознанием, она переживает империю, но ее краеугольным, начальным камнем быть не может. В последнее время появилось понятие "имперской нации" - конгломерата из представителей разных народов, особая социальная и этническая группа, просто химера и не нация по большому счету. Сами такие разговоры свидетельствуют об отсутствии национальных представлений как таковых. Существует имперское сознание - но оно следствие империи, империи по волюнтаристскому желанию не возникают. Подобное сознание без империи годится только в качестве кредо неудачника. Территория не может постоянно расширяться. Сейчас она сокращается катастрофическими темпами. Имперское сознание сокращается еще быстрее. Через несколько лет оно станет уделом панков. При наличии большого количества информации человек создает систему информационного обеспечения. Так, если у него есть сто тысяч отдельных листов с материалом, он собирает их по 10 листов в обложку, 10 обложек в папку, 10 папок на полку, 10 полок в шкафу, всего 10 шкафов. Потом пишется каталог и любая единица информации извлекается в нужный момент без проблем. В нации информация накапливается несколько иным образом - это больше похоже на то, как на один стол всегда кладутся новые листы, и эти листы закрывают старые. Со временем получаются культурные слои, пласты, а так как эти знания - гуманитарные, пласты знаний диаметрально противоположных и от них промежуточных. Время идет, возникает практическая необходимость в извлечении материалов. Но весь материал, собранный за столетие, обработан быть физически не может. К столу имеет доступ вся нация, но на столе крайне противоречивый материал. На всякую идейную информацию есть контринформация. В результате в нации возникает множество пост-идеологий - отголосков идеологий прошлого. И никакой практической пользы изо всей информации, скопившейся на этом столе, нация извлечь не в состоянии. Весь ранее полученный историко-культурный опыт обращается в абсолютный ноль - даже в сфере идейных споров и теоретизирований, не говоря уже о применении практическом. А историко-информационное поле нации превращается в некоторое подобие Библии, где можно отыскать не только любой тезис, но и прямо ему противоположный. Наследие громадно. Оно еще и разнообразно, всеохватывающе, глобально. Но этого мало - оно оперирует разными терминами. Двое русских, перерывающих один и тот же пласт в разных направлениях, будут говорить на двух реально разных языках, будут пользоваться одними терминами, закладывая в них различный смысл. Высокий уровень сделанных наработок лишает доступа к причинам и следствиям информационных знаний не только массы, но и интеллигенцию. Груз прошлого, в том числе и культурного, слишком велик. Нести нельзя, бросить жалко. Но бросить придется - тогда закончатся не только информационные, но и моральные кризисы. Скопленная информация необозрима. До такой степени, что в обиход вошло слово "копать". Причем копать можно где угодно, вскрывать можно любой пласт. Русский человек с русским складом мышления может сам придумать какую-либо идейную наработку. И, копая в нужном месте, он извлечет ее в довольно хорошей, обработанной форме. В сумме произошло обнуление всей информации. Осмысление всей накопленной информации - слишком тяжелый труд для мозгов, причем труд крайне неблагодарный. А отказ от осмысления ведет к интуитивной выборке одного массива из многих. Русские не смогут объединиться вокруг любой ранее существовавшей идеи, каждый человек в некоторой степени на одну из идей "закодирован" - он ее нашел ее симпатичной из неограниченного идейного множества. И противников в любом случае будет больше, чем союзников. На самом деле финал нации страшен только для ныне живущих. Для истории это только смена национальных поколений. Был период феодальной раздробленности, было смутное время - нация разваливалась. Но это процесс нормальный: нация снова возрождалась, поднималась, собиралась, снова была нацией. Исчезали, вымирали, вырождались роды и семьи, но в результате людей все равно становилось больше, стремление к продолжению жизни брало верх. Нет сомнений, что русская нация будет, но это будет нация не из вымирающего народа (вымирающие вымрут), а из того, который придет на смену, из тех линий, что не затронуты печатью вырождения. Подобное явление уже было на территории России - сначала развалилась Русь, но потом возникли Россия, Украина, Белоруссия. Нынешний процесс в плане биологическом не сложнее, не опаснее и не катастрофичнее. Процесс появления консорций идет тяжело: слишком велика сила инерции вымирания, и информационный поток обреченности глушит все другие. Тем из них, с которых нация начинается, сложнее всего. Особому качеству населения в России взяться неоткуда. Так что и первые консорции будут достаточно слабыми. Последние поколения русских - если так называть населяющих Россию - выросли в деформированном мире. Субъект сопротивления - нация; но нации нет, нет и осознанного сопротивления. Численность населения еще не упала ниже того минимума, за которым включаются механизмы роста. С другой стороны - нет нации - нет и механизма. Нации меняются во времени. Со временем меняются нации. Переход от Руси к России осуществлялся как переход от нации с компонентами славяно-германскими к нации с компонентами славяно-угро-тюркскими. Новый переход будет обусловлен чисто качественными изменениями в структуре русского народа, вызванными принципиальными изменениями ландшафта. Ценен только практический материал. Духовного наследия по сути нет. Нет исторического опыта. Две нации (900-1500 и 1350-1950) были связаны одной традицией - православной. Третьей достанется только территория - если достанется. События октября 1917 и даже 1993 годов также далеки от современных россиян, как падение Константинополя в 1453 году. Историческая вертикаль превратилась в историческую плоскость подобно экрану. Так оно и есть - как видится. Есть население, старого народа уже нет, нового пока нет. Он будет русским - но русским с начала, без старой истории, без традиций. Не с иностранными традицией и культурой, а со своими, но с новыми своими. Культурная традиция будет сгенерирована на базе культуры прошлой, но заново одной из консорциальных групп, и только после этого распространится на все население, постепенно становящееся нацией. Подгонять и пропагандировать культурный рост бесполезно, по крайней мере до тех пор, пока эта консорция не заявит о себе, до тех пор, пока не станет ясно, что именно из всего наследия она выбрала. Еще один момент - консорции будут принадлежать к уже новой русской нации. Некоторое время новая культурная традиция будет принадлежать только им, но с момента ее возникновения уже можно будет говорить о наличии русской нации как таковой. И если сравнивать две русских нации - уходящую и новую, - то новая будет отличатся жизненностью: желанием жить со всеми вытекающими отсюда последствиями. Не стоит воспринимать происходящее, как конец света. Так было и еще будет. А апокалиптику лучше оставить корпоратистам - как раз им она пригодится. В России было все: были и кланы, и корпорации. Один из лучших примеров - борьба боярских родов: кланы - семьи, корпорации - боярские партии. Но они всегда терпели поражение от национальных, новых национальных, консорциальных, неродовых сил - будь то дворянское ополчение или большевики. Лень и смирение вписаны чуть ли не в характер русского народа, но где были эти качества в том же XVII веке? Время Бориса прошло, идет время самозванцев. БИОЛОГИЯ ЗАГОВОРА Если говорить о русской нации, нужно всегда уточнять - о какой. О той ли, которой уже нет, или о той, которая еще будет. Той, которой сейчас большинство, уже нет, ей уже ничего не нужно и ничто не поможет. Выбор невелик. Но у старой нации есть корпоративная система. Она не дает развиваться нации новой. Она аккумулирует и усиливает информационный поток вымирания, нагоняя тоску и сбивая с толку живых. Она занимает место под солнцем, не давая новой нации развиваться. Семья из двух даунов - это явно вымирающая семья. Но большинство вымирающих - это не явно вымирающие. У них может быть потомство, но его качества будет недостаточно для продолжения линии. Есть две России: вымирающая и живая - но не всегда живущая. Вымирают не люди, вымирает не народ - вымирают семьи и кланы. Ниши жестко закреплены. Ситуация складывается такой, что чем быстрее вымирает семья, тем быстрее с сокращением численности растет доля унаследованного богатства каждого ее человека. За 50 лет одна семья может сократиться в 4 раза (вымереть на 75%) и один наследник будет у четырех семей. Громадные залежи скопленных поколениями денег и имущества концентрируются, и за счет их проедания поддерживается европейский уровень жизни. Получается, что Россия вымирающая, больная и ущербная живет лучше России здоровой и расширяющейся. Судя по сокращению населения, 65 - 70 % семей в России - вымирающие. Две России - две русские нации. Вымирание есть болезнь нации больной. Но до конца, до распыления, в силу новых медицинских достижений процесс в обозримом будущем не завершится. Даже при максимальном сокращении он растянется на десятилетия. С наступлением численного перевеса нация живая победит; но до - будет бороться и сделает все возможное для своей жизни. Именно в конкуренции с силой нации вымирающей - с клановой системой. Есть две нации. Первая в любом случае идет на подъем, от второй останется только корпоративная система. Но страна одна. И пути этих наций пересекутся. Число дефектных генов растет почти в два раза быстрее человечества. И эти гены не уйдут в землю. Они пребудут с людьми. Они поразили корпоративную систему в России. Чем выше уровень развития страны - тем выше уровень медицины, тем менее здорова нация. Чем выше детская смертность - тем нация крепче. В сравнении "русские - горские народы" русские проигрывают абсолютно. Русские корпоратисты проигрывают вне всяких пределов. Русские корпоратисты должны проиграть русским раньше, чем они проиграют южным народам. Наследственное вырождение "ценных слоев населения, которые сосредоточены в высших классах", подтвержденное цифровыми данными по английской аристократии, описано Ф. Гальтоном еще в 1904 году, а вырождение правящих династий замечено с того момента, как они появились. Процессы шли всегда - но только сейчас появились их катализаторы. Здоровье наций можно смотреть по карте - где лучше здравоохранение, там оно ниже. Ниже всего оно в Москве, где уровень медицины самый высокий. А где медицины нет совсем - там оно близко к идеальному. Вымирание населения России не вызвано экономическими причинами. Здесь ни при чем правительства и их политика. В мире существуют десятки стран, где жизненный уровень ниже самого низкого российского в 3-5 раз. Но население на это реагирует только повышением численности. Дело не в экономике, а в биологии. Москва - гнилой город не потому, что здесь много всего сосредоточено (в т. ч. и денег), что его жители привилегиями и собственно выгодой положения "развращены". Он гнилой, поскольку вымирает самыми быстрыми темпами, и "развращенность", о которой любит говорить провинция, - только следствие вымирания. Следствие подсознательного его ощущения. Он гнилой потому, что громадное число его жителей - по сути дела рантье, унаследовавшие за счет сокращения семей крупную собственность и живущие за счет ее сдачи и иногда эксплуатации. Москва - город с максимально продвинутой относительно страны медициной, с максимально высоким жизненным уровнем. Если бы вымирание было вызвано экономическими причинами, здесь оно шло бы самыми низкими по стране темпами. Но ведь все с точностью до наоборот. Вымирающая, в том числе и клановая Россия характеризуется негативным мировоззрением. Ей все плохо, и она не видит выхода из создавшейся ситуации. "Зачем нищету плодить? " - это ее лозунг. Она потребляет. Больше она ничего не хочет, потому что ничего не может. Меньше детей - выше уровень потребления. Отсюда одна из политических тенденций, продвигаемых кланами: закрепление собственности, недвижимости, чего только возможно. Вся законодательная деятельность по большому счету направлена на консервацию сложившейся при социализме системы распределения. Больше это проявляется даже не в законотворчестве, а в жизненной пропаганде, сводящейся к лозунгу, что все сложилось, все так всегда и должно быть, что выступать за передел аморально и вообще ни к чему хорошему это не приведет. Естественно, пока кланы достаточно сильны - не приведет. А законы всегда можно поменять - ведь у сильного всегда бессильный виноват. Живой нации не нужна приватизация, не нужно закрепление чего-либо в собственности, особенно недвижимости. Она расширяется, ей нужно все максимально гибкое: рынок жилья, рынок труда, рынок арендных площадей, все прочие составляющие расширения. Корпоративно-клановая система больше следствие, чем причина, больше последствие, чем событие. Медицина спасла мертвых, система власти создала медицину для своих мертвых. Мертвых больше и больше. Или дегенерация и расплата, или только расплата. Про мертвых нельзя сказать, хорошие они или плохие; они мертвые. Техническая цивилизация мертвых создала, она же их тащит на себе. Но они ее не пронесут и метра. И когда она упадет - а такое случается рано или поздно с любой цивилизацией - они ее не поднимут. Мертвые и живые сосуществуют; живым это или надоест, или они станут мертвыми. Стирание национальности - первый шаг к деградации. Талантливых людей без национальности не существует. У мертвых национальности нет. Труд наций - основа прогресса. Прогресс нельзя остановить - его творения рухнут и погребут под собой всех людей. Или дикость, варварство, деградация - или национальные строительства: свои конкретные красота, творчество, прогресс. Или естественный отбор как главный фактор прогресса нации - или вымирание. Корпоративно-клановая система - это болячка на теле нации. Когда кто-то пытается апеллировать к чувствам корпоратистов, это все равно, что он попытался бы воззвать к совести вскочившей на руке экземы. Мораль экземы и корпоративной системы - жить, расширяясь. Боятся они раскаленного железа. Отличие - система боится еще и боли, что делает ее восприимчивой к языку мести. Потому с Кавказом она еще церемонится. Агония биологического механизма "Заговор" затягивается в силу сложности и множественности систем защиты современного общества. Заговор живет в аномальных структурах, в накопленных капиталах и собственности. Москва - центр заговора, место его основной концентрации - аномальный город, нереальный в нормальной стране; Москва - максимальное отражение корпоструктуры, и потому именно москвичи выделяются из всего населения. Просто в них агония корпосистемы отражена максимально. Биологическая опасность заговора в том, что будучи аномалией, обреченной на смерть, он заставляет всю нацию жить по своим биологическим, точнее антибиологическим законам. Принять же эти законы - разделить участь обреченных к смерти. Биологическая суть конфликта выше чем заговор - нация. Смерть или жизнь в биологическом, популяционном плане. Чужие Существуют целые народы, живущие несколько не так, как это принято в массовом понимании. Островные и горские нации - наличие мафий, наличие кланов - для большинства из них скорее правило, чем исключение. Сицилия, Корсика, горские народы северного Кавказа, Шотландия, Швейцария, Страна басков - или мафии, или распределение населения по кланам, в любом случае наличие родовых структур, у больших и широко расселенных наций отсутствую

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору