Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Грусланов В.Н.. Шпага Суворова -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -
фельдмаршал. - Да ведь мы с тобой знакомы! - Так точно! Отставной солдат Фанагорийского гренадерского полка, Федот! - Федот, да не тот! - с грустной улыбкой повторил Суворов, разглядывая старого солдата. - Тот молодой был, бравый! Да и я уже не тот, служивый! Говорят, на печку пора, старые кости греть. Федот, да не тот, сказывают. - И вдруг звонким голосом закричал: - Да мы еще с тобой, Федот, повоюем! Повоюем? - Так точно, отец наш, повоюем! - А службу помнишь? - Как можно забыть! - громко сказал солдат и расстегнул зипун. На широкой солдатской груди висела серебряная медаль "За штурм Измаила". - Молодец! Молодец! - похвалил Суворов и, стукнув о землю тростью, передал ее старому воину. - Ну-ка, покажи, как колол турок под Измаилом! - Отскочив в сторону, он крикнул: - Ступай, ступай! Атакуй в штыки! Ура! Коли один раз, бросай басурмана со штыка! Коли другого, коли третьего; богатырь заколет полдюжины, а я видел и больше! И старый солдат выполнил вс„ отлично. - Стой, фронт! - подал команду Суворов. Солдат замер. Тогда фельдмаршал шагнул к нему, стал грудь в грудь и засмеялся: - Федот-то тот! Узнаю! Тот самый Федот! С ним Измаил вместе брали! - Обнял он старого солдата и трижды его расцеловал. Было тихо. Никто не прерывал рассказчика. Всем казалось: вот войдет сейчас старый полководец, подсядет к солдатам, возьмет у них ложку, испробует кашу, похвалит ее и сам расскажет о чудо-богатырях, что прошли с ним много дорог нехоженых-неезженых, неся славу родного оружия по горам и долам Европы. - Хороша история, спасибо, - поблагодарил солдат. - Хороша! - одобрили другие. - Федот-то - тот! Тот Федот! Повернет еще и дойдет до Берлина! - сказал уверенно, поднимаясь на ноги, высоченный, чуть ли не в два метра ростом, сумрачный великан-сержант и повторил: - Дойдет! Таинственный старик В 1946 году я вернулся на работу в Артиллерийский исторический музей и снова занялся любимым делом. Возвратившись из командировки, я узнал от своих сослуживцев, что на днях меня разыскивал какой-то мужчина. Он оставил сверток, просил передать его мне, а сам ушел. В свертке оказалась часть боевого знамени Семеновского полка суворовских дней - большой полуистлевший квадрат шелка голубого цвета с синим крестом. От времени шелк посекся, но рисунок на нем сохранился хорошо. Приход незнакомца и его подарок взволновали меня. Снова, как много лет назад, я думал о том, как отыскать шпагу Суворова. Надеясь, что владелец суворовского знамени мог иметь "ключ" к разгадке тайны, я рассуждал так: "Если он хранил до наших дней полковое суворовское знамя, - значит, у него была связь с Семеновским полком. Если он принес мне знамя, - значит, у него могут оказаться и другие вещи, связанные с именем Суворова". Дома я продолжал думать о незнакомце и с нетерпением ждал утра, чтобы вновь спросить своих сослуживцев о человеке, оставившем лоскут знамени. Мне удалось установить: приходил старик с большой черной с проседью бородой. Несмотря на преклонный возраст, он отличался военной выправкой. Все в один голос отмечали его высокий рост. Но как отыскать нужного мне человека по таким внешним признакам? "Если он ленинградец, - думал я, - найти его можно. Правда, понадобится много времени. Но это не беда". Не откладывая дела, я мысленно разбивал город на районы, решив обратиться к начальникам отделений милиции с просьбой о помощи в моих поисках. Я был готов разыскивать, не считаясь ни с какими трудностями. "Что же, - думал я, - чтобы найти человека, принесшего мне полковое знамя суворовских дней, не жаль ни труда, ни времени. Надо искать". И снова я пришел к полковнику Воробьеву и рассказал ему о своих намерениях. Он вызвал старых музейных работников и предложил мне поделиться с ними тем, что уже сделано, чтобы напасть на след затерянной шпаги. Я рассказал. Товарищи обсудили мой план и предложили усилить поиски. Они считали, что я шел по правильному пути. - Держи с нами связь, - говорил полковник. - Где одному не поднять, там вместе возьмем. Помни об этом и ищи. На другой день я обстоятельно поговорил с той работницей музея, которой старик передал сверток со знаменем. Она мне рассказала: - Торопился он очень. Я, по простоте своей, так и спросила его: "Вы что, торопитесь?" - "Да. Очень тороплюсь, на станцию, к поезду. Через час мой поезд отходит". - "Один уйдет, другой будет", - сказала я ему. А он мне снова: "Прием у меня вечером. Нельзя людей обманывать", - сказал и быстро пошел. - А откуда он? - спросил я женщину. - Этого я не знаю. Может, из Пскова, а может, из Порхова. Кто его знает! У географической карты Псков ли, Порхов - неизвестно. Старик с черной бородой... Как его найти? Я самым тщательным образом стал изучать карту и решил объехать ближайшие к Ленинграду города. Где-то там должен жить неизвестный. Старик спешил уехать, - значит, он живет не в Ленинграде. Он спешил на поезд пригородного сообщения, торопился на какой-то прием, назначенный на вечер. Следовательно, я поступаю правильно, разыскивая старика в небольших городах подле Ленинграда. Он сохранил у себя часть боевого знамени старейшего полка русской армии. Так поступить мог только человек, знающий армию, для кого полковое знамя не простой лоскут материи. Значит, старик не мог жить во время Великой Отечественной войны на захваченной врагами территории, - рассуждал я. Он не остался бы там. Сопоставив время, когда неизвестный приходил в музей, чтобы повидать меня, с временем, когда он отправился на вокзал к поезду, я установил: это могло быть часов около пяти вечера. Но меня ожидало разочарование. Из расписания я узнал: в это время пригородные поезда отходили со всех вокзалов. Я снова вернулся к карте и начал изучать места недавних боев под Ленинградом, мысленно переносясь в те города, где могло жить интересовавшее меня лицо. Стоя у карты, я записывал в блокнот названия городов и поселков, куда собирался в самые ближайшие дни поехать и поискать таинственного старика. "Прием у меня вечером. Нельзя людей обманывать", - вспомнил я слова, переданные мне работницей. До Пскова к вечеру не доехать. В Порхов также не добраться в такой короткий срок. К тому же оба эти города в дни Великой Отечественной войны были заняты вражескими войсками. Значит, это не Псков и не Порхов, как сказала мне работница музея. "Так какой же городок, какой поселок скрыл в своих тихих улицах нужного мне человека?" - напряженно думал я, разглядывая карту. Долго мы обсуждали с моими товарищами по музею, как лучше повести розыски, но не пришли к общему решению. Наконец, кто-то предложил: - А ведь ваша мысль правильная! Нужно искать старика там, где не был враг. Поступайте, как сами наметили. Берите линию вдоль железной дороги, скажем, Ленинград - Шлиссельбург и проверяйте один поселок за другим. Проверите, найдете своего старца, хорошо. Не найдете, переходите на другую линию; ну, какую? - задумался он. - Да хоть Ленинград - Сестрорецк или Ленинград - Колпино. Так и идите по линиям дорог в сторону от Ленинграда. Я составил план, по которому должен был объехать близлежащие к Ленинграду населенные пункты. Полковник Воробьев просмотрел план и передал мне его обратно, дружески улыбаясь. - Одобряю! Хорошо разработал! Только ищи лучше. Через месяц должны быть результаты. И я выехал на розыски. Поселок за поселком проверялся мною с таким рвением, что подчас я сам диву давался, откуда у меня столько сил. Но, подумав, я понял, что всюду мне оказывали помощь, перебирали в памяти всех жителей поселка, вспоминали - не жил ли здесь старик высокого роста с черной бородой и выправкой военного. Но такого старика нигде не оказывалось. Проверив все поселки вдоль линии железной дороги от Ленинграда до Шлиссельбурга и не найдя там нужного мне старика, я решил перенести поиски в другом направлении и остановился на линии Ленинград - Колпино. И снова замелькали поселок за поселком, и вс„ безрезультатно. Так я дошел до последнего пункта на этой линии - Колпино, в тридцати километрах от Ленинграда. Город Колпино, он же Ижоры, во время войны был рубежом, через который не могли перешагнуть фашисты. Враги не сломили ижорцев. В течение всей войны их поселок оставался по эту сторону фронта. Здесь тоже мог жить тот, кого я так упорно отыскивал. В Колпино, куда я приехал, мне пришлось расспрашивать многих местных старожилов о старике с черной бородой и военной выправкой. После долгих обходов и расспросов я разговорился с пожилым рабочим. От него я узнал: один старик, пожалуй, подходит к моим приметам, но он не военный, а доктор, главный врач местной больницы. - Врач?! - воскликнул я. - Да, врач, и хороший, - ответил мне собеседник. - А что? Вам нужен врач? Я провожу вас. Это недалеко. Только теперь я понял слова работницы музея: "Прием у меня вечером". "Ну да, прием у врача! - думал я. - Врач он, врач, этот старик!" Другие кандидаты вмиг отпали. Меня проводили до квартиры доктора, но увидеть его в этот приезд мне не удалось: он уехал в Ленинград. От соседей я узнал, что доктор пользуется большой любовью рабочих. Еще с дореволюционных лет он живет здесь, в Колпино. Делать было нечего. Я вернулся в Ленинград, уверенный, что мне удалось напасть на след. На другой день я снова побывал в Колпино у старого доктора, познакомился с ним и узнал, что действительно он приезжал ко мне в Ленинград и оставил сохранившуюся до наших дней часть знамени Семеновского полка времен Суворова. Тайна лежит на дне пруда Доктор поведал мне замечательную историю: "Я служил в старой армии, в Семеновском полку с 1914 года. - рассказал он. - Вместе со мною призвали в армию моего младшего брата, незадолго перед этим окончившего Академию художеств. В том же году он ушел на фронт, участвовал в боях и был ранен. После второго ранения, в начале 1917 года, брат возвратился в Петроград в чине капитана. Командир Семеновского полка, зная любовь брата к живописи, предложил ему занять должность начальника полкового музея. Брат с жаром принялся за приведение в порядок музея, в котором хранились боевое оружие и разные вещи, связанные с именем известных полководцев со времени Петра Великого. Он много работал над рисунками и картинами из боевой жизни русской армии. Наступили революционные дни 1917 года. Часть солдат уходила в отряды Красной гвардии, другая - разъезжалась по домам. Покидая свои казармы, солдаты потребовали принять меры к охране имущества полкового музея. Здесь находились ценные для истории предметы вооружения, трофейные знамена, личное оружие Суворова и его сподвижников. Солдаты знали брата как ревностного хранителя полковых музейных ценностей и верили, что он сбережет их и передаст в музей. Однажды к нам на квартиру привезли несколько музейных вещей. Ни меня, ни брата дома не оказалось, и вещи приняли домашние. Узнав об этом, брат рассердился, но отправлять обратно привезенное из полкового музея было уже невозможно. Помню среди вещей граненый хрустальный кубок, два палаша и шпагу. Один палаш с надписью "Петр Первый" принадлежал когда-то любимцу Петра Великого, арапу Абраму Петровичу Ганнибалу, а от него перешел к Александру Васильевичу Суворову как благословение на воинский труд и служение Родине. Палаш пользовался в полковом музее большим почетом, помимо других причин, еще и потому, что Петр являлся создателем первых двух полков регулярной русской армии - Преображенского и Семеновского, Второй кирасирский палаш - времен Екатерины. Его ножны, как сейчас помню, сломаны. Куда делись эти вещи? Передал ли их мой брат кому, или спрятал в каком-нибудь тайнике, я не знаю. Время было насыщено большими событиями. Целые дни я проводил в работе с новым пополнением Красной Армии. Брат находился в ее боевых отрядах. То уезжая из Петрограда, то возвращаясь за новыми бойцами, он только изредка навещал меня. В 1919 году, когда к Петрограду приближались отряды белогвардейцев Юденича, мой брат упаковал шпагу Суворова в ящик и опустил в пруд на нашем усадебном участке. Он не хотел, чтобы шпага, почитаемая им как святыня суворовских боевых дел, попала в руки белогвардейцев. Куда делись остальные музейные вещи, - не знаю. Я вскоре ушел на фронт, а брат уехал с частями Красной Армии на юг, против Врангеля. Больше мы не видели его. Он погиб в боях под Перекопом. Не видел я больше и вещей из полкового музея. Только сохранился лоскут суворовского знамени. Его-то я и передал в музей". Так закончил свою историю старый доктор. Я попросил его пройти со мной к их бывшему дому. На месте дома лежала груда кирпичей и щебня - следы обстрелов и бомбежек. Вся усадьба была перерыта щелями и окопами. Вблизи от развалин блестел небольшой пруд, куда, по словам врача, его брат опустил ящик со шпагой Суворова. Мы долго стояли у пруда. Старый доктор вспомнил шумный и веселый рабочий поселок, своих товарищей, дом, сад, тополя, старые дубы. Здесь он провел свое детство. А я почти не слушал его. Я думал: "В каком уголке пруда лежит ящик со шпагой Суворова?" __________ Итак, шпага лежала на дне старого пруда. Как достать ее оттуда? Я решил во что бы то ни стало сантиметр за сантиметром проверить пруд, вдоль и поперек. Отступать не хотел. Цель казалась близкой. Только бы осмотреть дно пруда!.. Но как? Да и точных данных о том, что шпага на дне пруда, - нет. Мне хотелось испытать свое счастье сейчас же... Найдя длинную жердь, я опустил ее в воду и медленно пошел по берегу, ощупывая дно пруда. Глубокий слой вязкого ила покрывал дно. Мои поиски кончились тем, что жердь обломилась и я, потеряв равновесие, свалился в воду. Взглянув на меня, доктор не мог удержаться от смеха. Смеялся и я. Я понял: в одиночку тут ничего не сделаешь. "Нужно обратиться к водолазам, - решил я. - Водолазу легче всего пройти три - четыре раза по дну пруда, осмотреть его и найти ящик со шпагой". Но это оказалось не так просто, как мне думалось. Следовало указать точно, что лежит на дне пруда, и получить специальное разрешение на поиски "затонувших" предметов. Кроме того, требовалось перебросить к месту поисков водолазные приборы. После некоторого раздумья я отказался от водолазов. "А если откачать воду пожарными насосами?" - рассуждал я. Но переговоры с начальником пожарной команды разочаровали меня. Он объяснил: вода в пруде илистая, грязная, откачивать ее пожарными насосами нельзя. - Если пожар случится в это время, - беды не оберешься, - сказал он. - К тому же, команда у нас невелика и выделить некого. Пришлось отказаться и от этого способа. "Что делать? - мучительно думал я. - Что предпринять? Не бросать же того, что начал?" И я опять пришел к секретарю партийной организации музея. Он встретил меня дружелюбно. - Главное, не отчаиваться! - сказал, поглаживая свои седые волосы, полковник. - Чем лучше запрятана вещь, тем сложнее ее отыскать. Значит, больше фантазии, упорства, труда! - успокаивал он меня. Вместе с ним мы еще раз проверили, как идут поиски. Прищурив глаза, полковник подзадорил меня. - Чернобородого-то нашел? Найдешь и шпагу! __________ Через несколько дней я явился в штаб одного полка и, сидя в кабинете заместителя командира, рассказывал группе офицеров историю шпаги Суворова. Офицеры внимательно выслушали меня. Судьба боевой шпаги славного полководца заинтересовала их. Ободренный их отношением, я сказал: - Позвольте мне выступить перед солдатами и просить их помочь в поисках шпаги. - Поддержим, товарищи? - обратился к группе офицеров заместитель командира полка. - Как не поддержать! - воскликнул молодой майор. - Ведь мы - гвардейцы, товарищ подполковник. Подполковник, как бы подводя итог короткому совещанию, закончил: - Ясно, товарищи! - И, повернувшись ко мне, сказал: - Теперь вс„ зависит от вас. Выступайте! Дня через три я пришел в клуб пехотного полка. Помещение заполнили солдаты и офицеры. Много желающих попасть на беседу о Суворове толпилось у входа и не могло войти - не хватало мест. Подполковник предложил мне выступить на открытом воздухе, на полковом дворе. Спустя несколько минут я стоял на небольшом помосте в углу полкового двора. Прямо передо мною за рядами деревянных скамеек, на которых сидело несколько сот солдат и офицеров, висел большой плакат: СЛАВА СУВОРОВУ - ВЕЛИКОМУ РУССКОМУ ПОЛКОВОДЦУ! На беседу о Суворове пришли все свободные от нарядов. - Товарищи! - начал я с необычным волнением. - Суворов - народный полководец. "Семьдесят лет жизни, пятьдесят долгих лет непрерывной службы в войсках, шесть крупнейших войн, двадцать больших походов, бесчисленные схватки и сражения - вот его биография". Так о нем пишут историки. "Я баталий не проигрывал", - гордо говорил о себе Суворов и, бесспорно, имел право на эти слова. За свою почти полувековую службу родной стране он в кровопролитных сражениях взял шестьсот девять вражеских знамен и не отдал ни одного своего. Суворов, как никто другой из старых русских военачальников, кроме, пожалуй, его любимых учеников и соратников, - молодого, горячего в боях Петра Багратиона и мудрого Михаила Кутузова, изгнавшего в 1812 году из пределов России многочисленную армию французов, - всей своей жизнью заслужил, чтобы о нем говорили в веках: гордость и слава русской армии и русского народа. Я остановился и взглянул по сторонам. Множество глаз смотрело на меня в упор. Какие пытливые, требовательные взгляды! "Как-то примут мое выступление!" - думал я с тревогой. - Товарищи, - говорил я, - мне пришлось недавно проехать по суворовским местам, по селам: Кончанское, Новая Ладога, Одаи, Дранки, Липовки. Всюду чтут память выдающегося полководца. Я видел, как загорались глаза слушателей, как те из них, кому не досталось мест на скамьях, приближались к маленькой эстраде. Они заполнили проходы между скамейками, вплотную придвигаясь к товарищам. - В селе Каменка, бывшем родовом имении Суворовых, мне посчастливилось найти библиотеку, принадлежавшую некогда самому полководцу. В этом деле мне очень помогли колхозники. - Разрешите, товарищ капитан! - раздалось с места. Спрашивал сержант со строгим лицом. Он стоял у скамьи вдумчивый, спокойный, будто находился в школе на уроке и обращался к своему учителю. - Расскажите нам, как вы находили вещи Суворова. - В большинстве случаев я лишь помогал находить их. Отыскивали их колхозники, пионеры, рабочие, военные, - объяснял я, радуясь, что сумел заинтересовать солдат своими словами. Под кон

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору