Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Чарская Лидия. Вторая Нина -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  -
оведут и посадят в фаэтон, - может быть, одну, может быть, с Николаем или великаншей. Доуров поедет подле верхом и... и... Дальше я не могла думать. Мне казалось ужасным это насилие над моей судьбой, моей волей... Жить в чужой семье, учиться хорошим манерам и получить воспитание у чужих людей, чтобы стать в конце-концов женой ненавистного Доурова, - о, это было уже слишком! Уж слишком несправедливо, слишком безжалостно обходилась со мной судьба... О, как я раскаивалась, вспоминая разговор в башне... Если бы я послушалась Гуль-Гуль и согласилась, чтобы Керим выручил меня из неволи! Но я гордо отклонила ее предложение. Я сказала, что меня никто не притесняет. Да разве я знала? Разве знал покойный папа о той участи, которая постигнет меня здесь, когда решился отдать меня под опеку бабушки? О, если бы только людям был дан дар предвидения, - я никогда не очутилась бы в этих старых развалинах с этими странными бессердечными людьми. Нет! Разумеется, нет! Или я сама виновата во всем? Виновата, что была слишком шумна, непочтительна и непокорна, и бабушке захотелось как можно скорей отделаться от меня? Может быть, она права по-своему, может быть... Но какое мне дело - права она или нет, я хочу избавиться от нее, от Доурова, от поездки в Гурию, избавиться во чтобы то ни стало! Хочу и не могу! Да, не могу! Не могу! Бог всесильный, Ты видишь мою беззащитность!.. Я упала головой на окно, возле которого стояла, и забылась... Очнулась я на холодном полу под окном. Когда я подняла голову, бледный месяц заглядывал в комнату. Была ночь, чудно-прекрасная, дивно-таинственная кавказская ночь. Облака, принимая причудливые формы гигантов-людей, странных волшебных предметов и животных, медленно проплывали по небу. Глухой рев Терека казался еще воинственнее среди спящей природы. Как завороженная, вслушивалась я в голос воды, в котором то сливаясь воедино, то перебивая друг друга, звучали ропот и клич, смех и скорбное рыдание... И вдруг чуткое, напряженное ухо уловило какой-то неясный посторонний шум - звуки, явно чуждые речным завываниям... Источник этих звуков не за стенами, а в самом замке... Неужели кто-то осторожной, крадущейся походкой пробирается к моей комнате в тишине ночи? Сердце тревожно забилось, глаза жадно всматривались в темноту. Неужели Гуль-Гуль! Неужели милая, отважная моя подружка, тщетно прождав меня в башне и не дождавшись, почувствовала грозящую мне опасность и спешит на выручку? Милая, смелая красавица Гуль-Гуль! Спаси ее, Боже, от встречи с Доуровым или жителями замка. Спаси ее, милосердный Господь!.. Между тем шаги все-таки приближаются... Вот кто-то остановился у двери, трогает и чуть слышно поворачивает задвижку... Мое сердце замирает, на мгновение перестав биться. Дверь бесшумно распахивается... - Керим! - облегченно вздыхаю я. Да, это он, Керим-ага бек-Джамала, в своем обычном наряде, со своим гордым, независимым видом вождя горных душманов, каким я его узнала в пещере Уплис-цихе в ту темную грозовую ночь. - Керим, вы?.. Здесь?.. Как неосторожно! - в волнении прошептала я, протягивая к нему руки. - Не бойся, княжна, ничего не бойся... Керим у жены был... У Гуль-Гуль в башне. Жена сказала: княжна несчастна, по своим тоскует, по Гори... А в полдень Керим на Тереке уруса-офицера видел... Дурной человек этот урус. Хорошего от него ждать нечего. Вот и решил Керим на выручку к княжне пробраться. Жаль, что мои абреки далеко, помочь не могут. А то бы!.. - он загадочно улыбнулся, недобро сверкнув горящими глазами. - Помогли бы Кериму напасть на замок, схватить Доура и... Счастье уруса, что Керим не за местью к нему, не для канлы пришел. Его счастье. А теперь, княжна, тебе говорю - бежим. В Гори провожу тебя, хочешь? А не хочешь, - в Мцхет, где родные есть, туда и доставлю. Что тебе здесь, в замке, жить со старыми воронами да серыми мышами. Идем на волю, княжна. На заре будешь в Гори. - Да, да! - прервала я восторженным шепотом его речь, - да, да, спасите меня! Спасите меня, ради Бога, Керим! А то... а то... Задыхаясь от негодования и волнения, я рассказала, как решила поступить со мной старая княгиня. Рассказ мой произвел на Керима тяжелое впечатление. Он выпрямился, ноздри его тонкого носа гневно раздувались, глаза засверкали бешеным огнем. - Клянусь, в другое время он поплатился бы мне за это! - вскричал он, хватаясь за рукоятку кинжала, но разом поборов волнение, Керим заговорил, сжимая мою руку своей небольшой, но сильной рукой: - Спеши, княжна... Время не ждет... Внизу у Терека мой конь пасется... До утра надо быть в Гори... Спеши! Спеши! И, не выпуская моей руки, Керим повлек меня к двери. Я не осмеливалась спросить, как он пробрался сюда, оставшись незамеченным Николаем и Мариам, которая, впрочем, почему-то не выходила в последние ночи на крышу. Я еле успевала за моим избавителем, минуя одну за другой темные, как могилы, комнаты замка. Вот мы почти у цели: еще один небольшой коридорчик - и мы окажемся в столовой замка, а там останется пройти самую незначительную и наименее опасную часть пути. - Княжна удивляется, как попал Керим в жилые помещения замка? - раздался у самого уха голос моего спутника, будто угадавшего мои мысли, и мне послышалось, что голос дрогнул от сдержанного смеха. - Подземный ход ведет из башни, - тут же пояснил он чуть слышно, - в столовую замка ведет, сейчас его увидишь, сию минуту. И, шепнув мне это, Керим толкнул крошечную дверцу, перед которой мы остановились. В ту же минуту дикий, бешеный крик проклятия вырвался из его груди. Следом раздался выстрел. Керим, как подкошенный, упал навзничь. Столовая была освещена потайным ручным фонариком. Перед самыми дверями стоял Доуров с дымящимся револьвером в руке, рядом с ним Николай и великанша, оба, - вооруженные кинжалами. Несколько поодаль находилась бабушка, вся - олицетворенное бесстрашие и гнев. Очевидно, они выследили бедного Керима, когда он пробирался в башню, и устроили ему ловушку. Страх за моего бесстрашного избавителя, отчаяние, гнев на этих людей, устроивших на Керима облаву, как на дикого зверя, - все это разом закипело в моей душе. - Вы ранены, Керим! О Боже, вы ранены! - прошептала я, опустившись на колени перед упавшим беком, с ужасом глядя на огромную лужу крови у его ног. Доуров, очевидно, всадил весь заряд в колени, желая преградить врагу отступление. Керим не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Лицо его белое, как мел, было искажено нечеловеческим страданием и злостью. Огромные горящие, как уголья, глаза не сдавались, грозя гибелью своему победителю-врагу. Но рука тщетно пыталась вырвать кинжал из-за пояса. Силы покинули его. Прежде, нежели я успела, увидев рану, понять положение несчастного, Доуров уже очутился подле Керима. - Ага! Наконец-то попался в мои руки, разбойник! - с мстительным торжеством прошипел он, замахиваясь кинжалом. С поразительной ясностью запечатлелась в моей памяти эта картина - поверженный Керим, а над ним ненавистный Доуров с кинжалом в поднятой руке. И тут же я вспомнила, где видела ее. Тетка Лейла-Фатьма показала мне в своем темном окне нечто подобное полтора месяца тому назад - в лезгинском ауле. Лейла-Фатьма - колдунья. Ее гаданье сбылось... Но если Лейла-Фатьма - колдунья, я - не глупое дитя, чтобы позволить заколоть своего беззащитного друга. - Опомнитесь, Доуров!.. Или вы окажетесь настолько подлы, что будете бить лежачего?! - воскликнула я, отводя его руку. Доуров вспыхнул до корней волос, хотел ответить что-то, но удержался и, молча опустив оружие, заткнул его за пояс. - Вы правы, княжна, - миролюбиво сказал он с отвратительной улыбочкой, - вы правы! Не следует пачкать рук об этого негодяя. Слишком большая честь для него - пасть от кинжала русского офицера. Его ждет виселица, и он стоит ее. - Молчите! - закричала я вне себя от бешенства, - вы... вы сами... Я не закончила. Доуров снова с перекошенным от злости лицом подскочил к Кериму и, выхватив из-за пояса казацкую нагайку, пригрозил: - Еще одно дерзкое слово, Нина, и я исполосую кнутом этого бездельника. Клянусь вам!.. А теперь связать его! - приказал он Николаю и великанше, указывая на бессильно распростертого врага. Те бросились к раненому и - при помощи Доурова - связали. Затем стащили Керима в небольшую каморку и заперли его там на ключ. Доуров подошел ко мне и уже не прежним вкрадчивым голосом, а жестко и сурово сказал: - Извольте идти в вашу комнату, княжна, и постарайтесь отдохнуть и выспаться до утра. На заре мы выезжаем... Не знаю, что стало со мной, но я не возражала, не сопротивлялась. Вид беспомощного окровавленного Керима произвел на меня ужасное, ошеломляющее впечатление. К тому же, я теперь была беззащитна и находилась во власти своего врага... Все было кончено... Моя участь решилась. x x x Я засыпала, просыпалась и снова засыпала, но это был не сон, не отдых, а какой-то тягучий и мучительный кошмар. Окровавленный Керим неотступно стоял перед моими глазами. Несколько раз я порывалась вскочить и бежать к нему, освободить его - в тот же миг сильные руки Мариам, дежурившей у моей постели, укладывали меня обратно в кровать. В бессильном отчаянии я стонала от мысли, что ничем не могу помочь ни себе, ни Кериму. Эта была ужасная ночь... Утром Мариам одела меня, причесала, приколола шляпу, опустила на лицо креповую вуаль и свела вниз, в столовую, где ждали меня бабушка и Доуров. Я не ответила на любезное приветствие этого человека и, как бы не замечая его, обратилась к бабушке. - Помните, княгиня, вы являетесь ответчицей за меня и за того несчастного, который заперт в вашем замке, - напомнила я сурово. Она промолчала, словно не слышала моих слов, и как ни в чем не бывало подвинула мне завтрак. Но я с гневом оттолкнула его от себя. - Никогда больше я не съем ни кусочка под вашей кровлей. - И не придется, так как ты уезжаешь сию минуту, - усмехнулась она. Уезжаю сию минуту!.. Да, она права, эта бессердечная старуха. К сожалению, права. Все решено: я уезжаю с ненавистным человеком в ненавистную Гурию, где находится его поместье. Уезжаю сию минуту... Он подал руку и вывел меня на крыльцо. Да, положительно это не сон, и я уезжаю. Перед старым, покосившимся от времени крыльцом замка стоит дорожная коляска, в которую уложили мои чемоданы и сундучки, присланные из Гори. На козлах сидит старый Николай. Доуров подсаживает меня в коляску. Мариам открывает ворота. Ворота скрипят на ржавых петлях... Бабушка говорит что-то, чего я не понимаю... Впрочем, бабушка обращается не ко мне - Доуров ей отвечает: - Да, да, вернусь, княгиня, лишь только отвезу к матери княжну. Он любезно прикладывает руку к козырьку фуражки. Коляска трогается, и мы выезжаем из ворот замка, где я видела столько горя... Все кончено. Я пленница. Возврата нет. Нет! Нет! Нет!.. Дорога вьется вдоль извилистого берега Терека. Я молчу. Мой спутник молчит тоже. Наконец, он первым прерывает молчание: - Я не зверь, княжна Нина! Напрасно вы думаете обо мне так дурно. - Я ненавижу вас! - к сожалению, мне не удается справиться с волнением, и голос мой предательски дрожит. - Благодарю вас. И все-таки вы едете к нам - к моей матери, к моим сестрам, чтобы стать в конце концов Ниной Доуровой. Так суждено свыше. Такова судьба! В ответ я только стискиваю зубы и сплетаю пальцы так, что хрустят суставы. - Что вы хотите сделать с Керимом? Зачем собираетесь вернуться в замок бабушки? - спрашиваю я через минуту. - Очень понятно, зачем. Чтобы взять Керима, отвезти его в Тифлис и сдать властям. Надо взять казаков на обратном пути. Одному, пожалуй, не справиться с разбойником. - Но вы не причините ему никакого вреда, Доуров? - стараюсь я взять независимый тон. - А это будет зависеть от вас, милая княжна: если вы будете повиноваться мне и моей матери, если будете любезны с нами, - даю вам честное слово, вашего разбойника не тронут и пальцем и доставят тифлисским властям целым и невредимым. Если же... - и его глаза договорили то, о чем так красноречиво промолчал этот гнусный человек. Он смеет еще издеваться надо мной, он!.. О! Этого я не допущу! Я резко вскочила и выпрямилась в коляске во весь рост. - Я выскочу сию минуту и брошусь в Терек, если вы... - выпалила я, задыхаясь от гнева. - Но-но, не так скоро, милая княжна, - произнес он, сурово хмуря брови, - помните, что вы в моих руках и... Но я уже не помнила и не хотела помнить ничего, кроме того, что должна спастись, должна вырваться из рук Доурова во что бы то ни стало. Не размышляя, я соскочила на подножку, оттуда - на дорогу и со всех ног понеслась к берегу Терека. Громкий злобный крик раздался за моей спиной. Потом - свист кнута, ударившего в тощие спины коней, и коляска понеслась за мной во весь опор. Я чувствовала, я сознавала, что в следующую же минуту она нагонит меня. - Княжна Нина! Княжна Нина! - кричал вне себя Доуров, - остановитесь! О, я прекрасно слышала призывы Доурова, но не собиралась подчиняться. Я знала только одно: надо уйти, убежать, во что бы то ни стало. И я бежала, бежала, сколько было сил в моих быстрых ногах. Потом я ясно услышала, как остановилась коляска, и Доуров, выскочив из нее, устремился вслед за мной. Вот он уже настигает меня, вот хватает за руки, и вдруг - топот других лошадей и стук другой коляски доносится до меня. По-видимому, навстречу нам, скрытая соседними утесами, направляется другая коляска. Я хочу прислушаться, хочу дождаться, но мой спутник, схватив меня под руку, тащит за собой к экипажу. - Едем же, едем, княжна! - твердит он, - не надо быть упрямой, не надо быть ребенком. Но я не слушаю его. Я рвусь туда, вперед, откуда слышится топот коней и стук экипажа, инстинктивно чувствуя, что там мое спасение. - Скорей! Сюда, скорей! Спасите! - мне кажется, что весь протест и всю надежду мне удается выразить в этом крике... - Но это безумие! Безумие! Что вы делаете? Зачем вы кричите? - шипит над ухом ненавистный голос, и Доуров старается втолкнуть меня в фаэтон... Наша коляска поворачивает назад... Николай взмахивает кнутом, лошади прибавляют ходу! Минута... Еще минута, и желанное спасение останется далеко позади. - Нина! Нина! Вы ли это? - раздаются голоса позади. Вне себя я вскакиваю, оборачиваюсь назад. Так и есть! Недаром я ждала спасения. Это они - они, мои дорогие! В настигающей нас коляске я вижу их: Люду и кузена Андро!.. Они здесь, за моей спиной! Я протягиваю к ним руки, откидываю вуаль и кричу во весь голос: - Люда! Андро! Ко мне! Сюда, скорее! Потом все как-то разом поплыло перед моими глазами - и небо, и Терек, и длинная, узкая, как змея, дорога... Почва уходит из-под ног, небо падает на землю, земля разверзается подо мной, и я падаю навзничь, сильно ударившись головой о кузов коляски... * ЧАСТЬ ВТОРАЯ * ЗА СЕРЫМИ СТЕНАМИ Глава первая Я - ИНСТИТУТКА. Упруго покачиваясь на рессорах, карета подкатила к подъезду большого, неприветливого петербургского дома. Длинная аллея, идущая вдоль вытянутого серого фасада, освещалась лишь двумя-тремя фонарями, горящими вполнакала. Швейцар в красной ливрее помог нам выйти из кареты, - мне и Люде. - Барышня Влассовская! Наконец-то! - искренне обрадовался он. - Узнали, Петр? - ласково кивая ему, спросила моя названная сестра. - Как не узнать, как не узнать! - заторопился он. - Совсем не переменились, барышня. Если бы мне даже и не сказали, что вы приедете - узнал бы. Как же! Ведь про вас, барышня, и до сих пор в нашем институте все разговоры идут, вспоминают вас часто. Вас, да покойную княжну Нину Джаваху - царство ей небесное!.. Никого так долго не помнят, как вас... Спросите любую барышню в институте - все знают по рассказам барышню Влассовскую... И не видно, что шестнадцать лет прошло с тех пор, как от нас уехали. Такие же, как в день выпуска, остались... Право!.. Новенькую барышню нам привезли? - приветливо глядя на меня, поинтересовался Петр. - Да, новенькую. Можно к баронессе? - Коротко отозвалась Люда, снимая пальто и шляпу. По-видимому, ей не хотелось поощрять словоохотливость собеседника... - Как же, как же, сию минуту. Их превосходительство ждали вас уже утром. Телеграмма вчера от вас получена. Пожалуйста, я вас проведу к баронессе. И, сделав нам знак следовать за ним, пошел вперед, неслышно ступая по гладко отполированному паркету. Миновав узкую, длинную комнату с деревянными скамьями и роялем у окна, мы вошли в зеленую приемную с мягкой мебелью и высокими зеркалами, и, наконец, с таинственной доверительностью кивнув нам головой, Петр приоткрыл массивную дверь, завешенную тяжелой бархатной портьерой. - Люда, mon adoree*! - послышался тотчас же низкий бархатный голос, и высокая, полная дама с красивым строгим лицом раскрыла объятия. ______________ * Обожаемая. Ей одной свойственным, необычайно мягким движением Люда скользнула вперед и упала в эти объятия. Баронесса Нольден, начальница института, знала Люду еще шестнадцать лет тому назад, когда, состоя фрейлиной одной из августейших покровительниц института, приезжала туда каждую неделю. Люда Влассовская пользовалась исключительным расположением баронессы. И теперь, возглавив институт, баронесса с распростертыми объятиями принимала свою любимицу. - Очень, очень рада видеть вас, дорогая Люда! - восклицала она, целуя мою названную сестру. Когда радостное оживление первых минут встречи поутихло, Люда взяла меня за руку, чтобы подвести к начальнице. - Вот моя воспитанница Нина, баронесса. Прошу любить и жаловать... Нина, - обратилась она ко мне, поцелуй же ручку maman. Я стояла, не двигаясь, и во все глаза смотрела на баронессу. Смешная тихоня Люда... Целовать руки? Я? Княжна Джаваха Нина бек-Израэл, я буду целовать руку какой-то остзейской баронессе, потому только, что она имеет счастье быть начальницей учебного заведения, куда я поступаю на год, - благодаря хлопотам той же Люды! Нет, это уж слишком! - Нина! Нина! - шепчет между тем Люда испуганно, - ты мне погубишь все дело! Полно, Нина, дорогая моя, хорошая! Ведь тебя приняли по доброте баронессы, ведь это против правил - принимать в старший, выпускной класс. Пойми же, Нина, пойми! - волнуясь, продолжает шептать Люда. - Меня не даром приняли! - отвечаю я запальчивым шепотом, - и ты это отлично знаешь. А если это такое благодеяние, как ты говоришь, - неожиданно проявляю я покладистость, моя бедная Люда бледнеет от ужаса, предчувствуя какую-нибудь неблагонравную выходку с моей стороны, - изволь, я готова поблагодарить баронессу, только иначе, чем ты рекомендуешь. И я с подобающей торжественностью выступила вперед, придерживая кончиками пальцев складки траурного платья и низко присед

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору