Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Боевик
      Ладлэм Роберт. Идентификация Борна 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  -
Он превратился в Дельту. - Это тогда он встретил де Анжу? - Да, но чуть позже. Северный Вьетнам обещал за него большую награду и, естественно, что и среди наших людей были такие, кто не останавливался перед любой возможностью заработать. Когда Ханой узнал, что его младший брат находится в Сайгоне, то они выкрали лейтенанта Гордона Вебба, и послали в Сайгон информацию, что он находится в секторе "Там-Квуан". Это была ловушка, в которую хотели заманить Дельту. В группе, которую он повел в "Там-Квуан", был двойной агент, вьетнамец, который знал район и был проводником. Де Анжу был в этой группе на связи. Кроме этого в группе имелся еще один двойник. Это был белый человек с темным прошлым. В конце концов, Дельта нашел способ разоблачить их обоих. Вьетнамец сумел убежать, а белый был убит. - А кем был этот человек? - Мари не сводила глаз с Кроуфорда. - Джейсон Борн. Он был выходцем из Сиднея. Торговал оружием, наркотиками и имел массу неприятностей с полицией. В интересах "Медузы" было похоронить обстоятельства его смерти. Через несколько лет, когда создавался Тредстоун, Вебб был отозван назад. В этот период он и присвоил себе имя Джейсон Борн. Нам казалось, что проследить всю цепочку подстановок невозможно. Он взял имя человека, который пытался продать его вьетнамцам, и которого он прикончил в секторе "Там-Квуан". - Где же он находился, когда его отзывали для участия в операции Тредстоун? Чем он занимался? - Учился в небольшом колледже в Нью-Гэмпшире. Жил весьма изолированно. Но кроме всего этого, мисс, я хотел бы, чтобы вы поняли: есть один вопрос, который должен быть разрешен вполне однозначно. Это приказ Белого Дома. - Защита? - произнесла она, но в ее вопросе было только утверждение. - Да. Он должен все время жить под охраной. Сколько времени это продлится никто не знает. - Объясните поподробней. - Он единственный человек, который видел Карлоса как Карлоса. Он знает, как тот выглядит, но это скрыто в глубинах его памяти. Из его заявления мы поняли, что Карлос хорошо известен многим людям, но никто не знает, что это именно он. В один прекрасный день его физиономия попадется на глаза Веббу... Но это может произойти не скоро. Только тогда, когда он полностью осознает себя. Мари подошла к широкому окну коттеджа, выходящего на залив. Дом был окружен дюнами и охраной. Через каждые 50 футов располагался человек с оружием. Мари увидела его внизу на пляже. Месяцы, проведенные в клинике, сделали свое дело. Он окреп, но ночные кошмары все еще не прекращались, правда с убывающей частотой. Доктор Панов надеялся на успех. Картины, которые видел он, становились все более и более отчетливыми. Их значение для него становилось все более и более понятным даже там, где раньше были полные провалы. Что это там случилось? Он неожиданно бросился в воду и закричал, после чего выскочил на пляж. Вооруженная охрана не понимала, что ей сейчас делать. Он побежал по мокрому песку по направлению к коттеджу. Что случилось? Мари застыла, приготовившись к моменту, которого они постоянно ждали, приготовилась, как к неожиданным выстрелам. Он быстро прошел через дверь, учащенно дыша и стараясь не спешить. Когда он взглянул на нее, Мари удивилась, так как еще никогда не видела у него такого ясного взгляда. наконец, он заговорил очень тихо, но Мари услышала его. - Меня зовут Дэвид... Она медленно двинулась к нему навстречу. - Привет, Дэвид! Роберт ЛАДЛЕМ ИДЕНТИФИКАЦИЯ БОРНА - 2 1 Коулун, одна из густонаселенных пограничных областей Китая, скорее по духу, чем территориально относится к Северному Китаю, несмотря на грубую и необоснованную практику искусственных политических барьеров. Земля и вода здесь всегда едины. Это духовное завещание предков на протяжении многих веков определяло живущим здесь людям порядок их жизни, складывающийся из порядка использования земли и воды, который не смогли изменить такие бесполезные для них понятия, как свобода или тюрьма. Единственный смысл, которому здесь подчиняются все - это выживание. И ничего другого. Все остальное - это навоз, который должен быть выброшен на бесплодную землю. Солнце уже клонилось к закату и над Коулуном, и над заливом Виктория, до самого острова Гонконг. Вечерняя мгла медленно сгущалась, прикрывая дневной хаос. Крики суетливых уличных торговцев становились тише, будто приглушенные надвигающимися сумерками, а спокойные и солидные бизнесмены в верхних этажах холодных сказочных дворцов из стекла и стали, которые обрамляли горизонт колонии, уже заканчивали серии традиционных жестов и коротких улыбок, обычно сопровождающих молчаливое сотрудничество в течение дня. Все свидетельствовало о приближении ночи, и подслеповатое оранжевое солнце, лениво пронзавшее огромную рванную стену облаков на западе, уже оставляло на время эту часть света. Скоро темнота покроет почти все небо, и только внизу, у самой земли, зажженные человеческой изобретательностью, яркие огни будут ослепительно сиять, освещая сушу и воду, которые с наступлением ночи не перестают быть местом бурления беспокойной жизни. И в бесконечном шумном ночном карнавале начнутся другие игры, которые человечество должно было бы отвергнуть с первых минут сотворения мира. Но кто мог тогда предвидеть это? Кто это знал? Кто заботился об этом? В те далекие времена смерть еще не превратилась в товар. Небольшая моторная лодка, оснащенная мощным двигателем, который явно противоречил ее обшарпанному виду, миновав канал, быстро обогнула небольшой мыс и направилась прямо к заливу. Для невнимательного наблюдателя это был просто еще один рыбак, отправившийся в этот вечерний час попытать счастья. Эта ночь, как и многие другие, могла принести ему счастье, возможно при перевозке марихуаны и гашиша из Золотого Треугольника или ворованных алмазов из Макао. Кто знает? На таком мощном моторе он мог заработать гораздо больше, чем под парусом. Даже китайские пограничники и морские патрули никогда не стреляли по таким лодкам, имевшим весьма непритязательный вид, потому что не были уверены, по какую именно сторону границы живет семья, поджидающая ее возвращения. Пусть они плывут, плывут туда и сюда. Тем временем маленькое судно с прикрытой брезентом кабиной, резко сбавило скорость и начало осторожно пробираться сквозь многочисленную беспорядочно разбросанную флотилию джонок и сампанов, возвращающихся к своей переполненной стоянке в Абердин. Владельцы лодок громкими и злобными криками выражали возмущение таким грубым поведением неожиданного пришельца, посылая проклятия и его мощному двигателю, и его курсу. Затем неожиданно каждая лодка затихала, как только грубый нарушитель спокойствия проплывал мимо. Видимо, что-то было там под брезентом такое, что заставляло людей погасить вспышки неожиданного гнева. Теперь лодка вошла в неосвещенное пространство залива, которое походило на широкий канал, ограниченный с правой стороны огнями острова Гонконг, а с левой - огнями Коулуна. Когда через три минуты мотор перешел на самый низкий регистр, лодка достигла Коулуна и пришвартовалась к свободному месту в районе набережной Чжан Ши Цзян, одному из самых шумных и дорогих мест в колонии, где все было подчинено закону прибыли, где уважался только доллар. На лодку никто не обратил внимания, все были заняты одним: "расставляли ловушки" на туристов с целью получить от них как можно больше денег. Кого могла заинтересовать эта старая посудина? Но именно в этот момент, когда прибывшие на лодке стали сходить на берег, шум и суета в этом месте пристани стали понемногу затихать. Громкие крики смолкали под взглядом тех, кто были ближе всех к причалу, и уже могли разглядеть фигуру, поднимающуюся на пирс по черной, покрытой нефтью и маслом лестнице. Судя по одежде, поднимавшийся по лестнице был монахом. На нем был белый халат, который хорошо подчеркивал стройность его фигуры. Рост его был около шести футов, что, может быть, и многовато для чужака. Почти полностью закрытое лицо было трудно разглядеть, но в те моменты, когда ночной бриз слегка сносил белый капюшон, покрывавший его голову, все наблюдавшие за ним вдруг сталкивались с взглядом его глаз. Это были глаза фанатика. В эти мгновения каждый, кто видел его, понимал, что это не просто монах. Это был хешанг, один из немногих, выбранных для великих дел теми, кто был посвящен и кто увидел внутреннюю силу молодого монаха. И не имело значения, что этот монах был высоким и стройным, а в его глазах, горящих огнем, было мало смирения. Как правило, такой человек обращал на себя внимание, за которым следовало почитание, переходящее в поклонение со страхом и трепетом. Возможно, этот хешанг относился к одной их тех мистических сект, которые странствовали по холмам и лесам Гуанджи, или же он принадлежал к религиозной общине, скрывавшейся в далеких горах Королевского Гайяна, потомков тех, кто некогда жил на неприступных Гималаях, навсегда посвятив себя изучению мрачных непонятных учений. Тем временем таинственный человек в белых одеждах монаха-фанатика медленно прошел через расступившуюся толпу, миновал причал парома Стар Ферри и растворился в адской сутолоке набережной Чжан Ши Цзян, как бы разрешая продолжить истерию ночной жизни, которая возобновилась с новой силой. Монах-священник, а именно такое ощущение вызвал этот человек у окружающих, последовал в восточном направлении по Солсбери Роуд, пока не поравнялся с отелем "Полуостров", чья белая элегантность проигрывала в соревновании с современным окружением. Там монах свернул по направлению к Натан Роуд, где начиналась знаменитая, всегда многолюдная Голден Майлс. И туристы, и местные жители в равной мере обращали внимание на величественную фигуру служителя культа, когда он проходил по заполненным народом набережным и переулкам, где, в основном, были расположены многочисленные магазинчики, кафе и рестораны. Так он шел около десяти минут сквозь окружающий его кричащий карнавал, посматривая по сторонам и при каждом взгляде делая легкие поклоны головой, иногда - раз, иногда - два раза, как бы отдавая молчаливые приказы одному и тому же невысокому мускулистому чжуану, который неотступно сопровождал монаха. Он то следовал сзади него, то вдруг бойко проходил вперед, обгоняя его быстрым, похожим на танец, шагом, все время оборачиваясь, чтобы успеть перехватить указания, поступающие от напряженных глаз своего хозяина. Вот последовал еще один приказ: два коротких кивка. Это произошло в тот момент, когда монах свернул к ярко и кричаще оформленному входу в кабаре. Сопровождающий его чжуан остался на улице, скромно сложив руки под широким халатом. Его глаза осторожно и внимательно изучали шумную ночную улицу, оживления которой он не мог понять. Это было безумие! Оскорбление! Но он был "тади", в его обязанности входила защита священника-монаха, даже ценой собственной жизни, и поэтому его собственные чувства не имели никакого значения. Внутри кабаре висели плотные облака сигаретного дыма, которые подсвечивались бликами от цветных светильников, и через весь зал бежали разноцветные световые дорожки, сходящиеся у возвышения эстрады, где через мощные динамики изрыгались грубые звуки панк-музыки, разбавленные мелодиями Дальнего Востока. Монах спокойно постоял некоторое время, будто изучая этот большой переполненный зал. Несколько посетителей, в разной степени опьянения, разглядывали его из-за столиков. Некоторые из них бросали в его сторону мелкие монеты, прежде чем отвернуться от дверей, а другие вставали из-за столов, оставляли деньги рядом с выпивкой и направлялись к двери. Хешанг заметно действовал на окружающих, но этот эффект явно не устраивал тучного, одетого в смокинг, человека, направлявшегося к нему. - Могу ли я предложить Вам свои услуги, первый среди святых? - спросил управляющий этим злачным местом. Монах наклонился вперед и что-то очень тихо проговорил на ухо своему неожиданному собеседнику. Среди произнесенных шепотом слов можно было уловить чье-то имя. Глаза управляющего мгновенно округлились, изменился весь его облик. Он вежливо поклонился и попросил монаха пройти к маленькому столу недалеко от стены. Тот кивнул в знак согласия и проследовал за тучным китайцем к указанному месту, в то время как ближайшие к нему посетители выражали свое откровенное неудовольствие. Тем временем управляющий вновь поклонился и заговорил с почтением, которого, однако, явно не ощущал внутри себя: - Будут ли какие-нибудь просьбы, первый из святых? - Козьего молока, если это возможно, а если нет, то простой воды будет вполне достаточно. Я благодарю вас. - Это наша обязанность - услужить Вам, - произнес человек в смокинге, медленно удаляясь, не переставая кланяться и следя за тем, чтобы его речь была, как можно мягче и выразительней. Но большого значения, как он сам мог заметить, это не имело. Оказалось, что этот высокий, одетый во все белое, монах был знаком с самим лоабанем, и одно это уже объясняло все. Ведь он при своем появлении назвал имя этого могущественного человека, которое с уважением произносили не только в районе Голден Майлс. А кроме того, это был особенный вечер, так как этот самый тайпин находился здесь, в одной из задних комнат кабаре, о которой мало кто знал. Однако управляющий не мог по собственному желанию сообщить своему тайному гостю о прибытии монаха, для этого были другие люди. Этой ночью все должно было быть очень строго, именно на этом настаивал его высокий гость, и поэтому, когда он сам захочет увидеть монаха, кто-то из его людей придет и скажет об этом. Так должно быть. Такова тайная жизнь одного из могущественных финансистов Гонконга, тайпина, или лаобаня, как привыкли уважительно называть его те, кто почитал его больше, чем бога. - Быстро пошли человека с кухни в соседнюю лавку за козьим молоком, - распорядился управляющий, обращаясь к старшему официанту, - и скажи ему, чтобы он сделал это быстро-быстро, от этого будет зависеть существование всего его потомства. А монах в это время тихо и скромно сидел за столом. Его глаза фанатика теперь стали более кроткими, и он со смирением разглядывал окружавшую его суету чужой пустой жизни. Неожиданно монотонное мерцание цветных бликов было нарушено яркой вспышкой. Это на некотором расстоянии от монаха за одним из столов кто-то вдруг зажег угольную спичку. За ней последовала вторая, затем - третья. Эта последняя была поднесена к длинной черной сигарете. Эти короткие яркие вспышки привлекли внимание монаха. Он медленно повернул голову, по-прежнему покрытую капюшоном, в том направлении, где в клубах за небольшим отдельным столом сидел небритый, неряшливо одетый китаец. Когда их глаза встретились, монах едва заметно, скорее даже равнодушно, кивнул головой. Через несколько секунд стол, за которым сидел безалаберный курильщик, был весь в огне. Горело все, что могло гореть: салфетки, меню, корзиночки для цветов... Китаец закричал, видимо от испуга, и резким ударом перевернул стол в тот момент, когда обезумившие официанты уже бежали со всех сторон к начинавшемуся пожару. Посетители стали покидать соседние столы по мере того, как огонь приближался к ним по полу. Управляющий вместе с старшими официантами кричали и суетились, стараясь сохранить хотя бы видимость порядка. Внезапно возникший пожар получил новое неожиданное продолжение. Два старших официанта налетели на поджигателя с целью утихомирить его. Но он, нанося им резкие удары руками и ногой по шее и почкам, отбросил их в сторону сбившихся плотной группой посетителей. Началась паника и хаос, во время которого зачинщик схватил стул и запустил его в подбегавших на помощь официантов. И мужчины, и женщины, все, кто только мог, бросились к дверям. Рок-группа тоже покинула сцену. Разгул страстей нарастал, и в этот момент китаец вновь взглянул в сторону маленького стола у стены. Монах исчез. Небритый чжуан схватил стул и швырнул его вдоль зала. Куски дерева и осколки стекла брызнули во все стороны, а китаец запустил в публику оставшуюся я у него в руках ножку от стула. Едва ли прошло даже несколько минут, но это время решило все. Монах прошел через дверь, расположенную в дальнем конце стены и ведущую к внутренним помещениям. Миновав порог, он быстро закрыл ее за собой, приспосабливая зрение к тусклому свету длинного узкого холла, открывшегося перед ним. Его правая рука была напряжена и скрыта в складках свободно свисающей одежды, у пояса, а левая прижата к груди и тоже закрыта белой тканью. В дальнем конце коридора, не более чем в двадцати пяти футах от монаха, от стены отделилась фигура человека, Его правая рука уже была опущена под пиджак, готовая выхватить из плечевой кобуры тяжелый автоматический пистолет. Монах очень медленно и спокойно кивнул ему и продолжал двигаться вперед изящным шагом, обычно принятым в религиозных процессиях. Кивки головой, напоминавшие поклоны, не прекращались. - "Амиту-фо-у, Амито-фо-у", - вновь и вновь повторял он тихим спокойным голосом по мере того как приближался к стоявшему в тени человеку. - Кругом мир и покой, все находится в мире друг с другом, такова воля духов. Человек, охраняющий коридор, теперь передвинулся ближе к двери. Он направил оружие вперед, в сторону неожиданного гостя и заговорил на кантонском диалекте: - Вы заблудились, святой отец? Уходите, сюда никому нельзя! - "Амито-фо-у, Амита-фо-у..." - Уходи отсюда немедленно! - только и смог произнести человек у дверей. Монах едва уловимым быстрым движением выхватил из складок одежды на своем поясе нож с узким и длинным лезвием и мгновенно отрубил кисть руки, в которой был пистолет. Почти без остановки лезвие проделало молниеносный путь по обратной дуге, перерезав человеку горло. Фонтан крови вместе со струей воздуха вырвался наружу в тот момент, когда его голова свалилась набок. Монах осторожно опустил труп на пол. Без малейшего замешательства убийца спрятал нож за пояс, а из-за широких складок халата достал компактный автомат системы "Узи", магазин которого вмещал достаточно патронов для того, что он сибирался сделать. В следующий момент он поднял ногу, ударил в дверь с силой дикой горной кошки и ворвался в комнату одновременно с широко распахнувшейся дверью. Он увидел там именно то, что и ожидал. Пять мужчин сидели вокруг полированного стола. Около каждого стояли чашки с чаем и невысокие стаканы с виски. Бумаги и записные книжки отсутствовали, и единственным средством общения были только глаза и уши, что само по себе говорило о серьезности этой странной встречи. По мере того как каждый из присутствующих поднимал удивленные глаза в направлении открывшейся двери, лица искажались от леденящего ужаса. Двое хорошо одетых людей, скорее всего торговцев, попытались было опустить правую руку под пиджак, в тот же момент привставая со стульев, третий попытался укрыться под столом, а ост

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору