Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Безуглов Анатолий. Следователь по особо важным делам -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  -
И она говорила, что не хочет ехать? - Не то чтобы прямо не хотела. Тут у нее все родное. Две могилки рядом. Мать и отец родные. А с другой стороны, здесь и горе свое хлебнула с малолетства. Как подумаешь, несладко у нее жизнь прошла. И будто все наладилось, нет, не сдержалась. Сама одним махом и кончила... - Отец ее женился во второй раз? - Сергей Петрович-то? Что вы. Сам еле тянул лямку. Сердце. Всего на восемь годков пережил Катерину. Да и то-одно мучение. Все по врачам да по врачам. А мечтал: сломают их домишко, квартиру в новом доме дадут. Не дожил. И Аня тоже... Все, что говорила крестная Ани, мне было важно. Но требовалось направить этот разговор. - Анфиса Семеновна, как получилось, что Валерий с Аней зарегистрировались только после пяти лет совместной жизни? - Не жили они пять лет совместно. Год даже не прожили вместе. - Постойте, Сергей - их ребенок? - Это точно. Сергей-Залесский. Да вы на карточку посмотрите. Вылитый отец. - Она показала на фотографию на стене. - Как же получается тогда? - А очень просто. Пожили они с Аней месяца три, он уехал к своим. Как бы благословения просить. Аккурат у них каникулы были. И как в воду. Ни слуху ни духу. Аня, значит, в положении. Вроде и простая, а гордая была. Что делать? Институт бросать жалко. Два год"а оставалось Да и отец, покойник, наказывал: учись, говорит, дочка, чтобы жизнь у тебя интересней нашей сложилась. Пришлось ей и учиться, и работать, и Сережку нянчить. Слава богу, я тут, рядышком. Вдвоем, можно сказать, и подняли. Люди хорошие помогли. И в институте тоже. А в этом году, нет, в прошлом, прямо в сочельник Валерий возвращается... - Он помогал Ане? - Какой там1 Ни строчки за эти пять лет не написал. - Как же, ведь ребенок? - Не знал он о Сергее. - Аня не писала ему? - Я же сказала, что гордая она была. Если бы она ему отписала, он тут же бы прискакал., - Значит, о сыне он узнал впервые в конце прошлого года? - Я и толкую об этом. Прямо под Новый год приезжает, в ножки ей. Говорит, помотался по свету-лучше тебя нет, прости, если можешь. А как не простить, коли сыну отец родной? От своего не бегут... Тем более Сережа ему сразу на шею, Мне припомнился разговор в Ищенко... Залесский же не воспитывал своего сына, а тот ему сразу н? шею.., - Но ведь ребенок видел его в первый раз1 - сказал я. - Родное, оно чует. Ребенку ласки отцовской, как солнца, требуется. В садике на улице все дети про своих отцов говорят, А детское сердце чуткое, обидчивое... - Она его сразу простила, я имею в виду Залесского? - Я это уж не Знаю, сразу ли, на следующий день ли, а может, и через неделю. Кто промеж мужем и женой влезет? Одним словом, приходят они ко мне на другой день нового года, по новому стилю, говорят, зарегистрировались... Я вспомнил справку из загса. - Наверное, третьего января? - Постойте. Да, третьего. Старуха я, память прохудилась... Обженились, значит. А мне что? Я рада. Хватит, думаю, Ане в матерях-одиночках ходить. Перед людьми всетаки неудобно. И Сережка при отце. Родном. Здесь, у меня, мы и отпраздновали. Валерий в магазинчик сходил. Все сам. Как полагается, шампанское, бутылочку водки. Но водку не всю выпили. Я питок никудышний, а больше мужиков нету. Валерий говорит, увезу Аню отсюда, надо, мол, жизнь посмотреть... Увез... - Старушка неожиданно замолкла. - Почему именно в Крылатое? - Бог их знает. Человек к человеку тянется... - К какому человеку? - Дружок Валерия там работал, кажись. Да, точно. Он их и пригласил. Обещал положить зарплату хорошую, квартиру выделить... - Не Пащенко? В Крылатом я слышал о нем от Мурзина. До Ильина был главным агрономом. В совхозе его прозвали Громышок. - Он самый, - подтвердила старушка. - Я-то его в лицо не видела. - Ну это, так сказать, повод уехать. А других причин не было? - Не понимаю, мил человек, ты уж объясни мне, старухе... - Может быть, им здесь нельзя было оставаться, люди .болтали что-то или еще что другое? - Да нет же! - всплеснула она руками. - Живи, сколько душе угодно. Напротив, Домишко-то их вот-вот сломают. И Жорке дадут квартиру. Как моя, только целиком. Без подселения. А то бы Аня с Валерием получили. Чего не жить? У меня промелькнула мысль: теперешний хозяин дома, Нырков, отлично знал, что ему надо. Его бы действительно устроило и полдома... - И все-таки почему они так быстро уехали? - Быстро, - кивнула старушка. - Не сиделось тут, и ничего с ними не поделаешь. - Казалось бы, люди встретились через столько лет разлуки, присмотритесь друг к другу, может-таки не выйдет совместная жизнь... , - Во-во-во! - кивала Анфиса Семеновна. - Точь-в-точь мои слова. Валерии смеялся: в наше, говорит, время думать некогда. Решили, и баста. Домик побоку... - Выгодно? - Хорошо продали, - сказала старушка, чуть запнувшись. - И за сколько? - Я уж не помню, сколько взяли. Да у Жорки, чай, документы имеются... - посмотрела она на меня невинно. Интересно устроен человек. Он точно знает, где опасность. Может раскрыться, расчувствоваться, но принтом в глубине сознания у него всегда сидит часовой. Я этот вопрос задал неспроста. Уж слишком незначительная сумма отражена в документах о продаже дома. Явно, Нырков купил его дороже. Но, повторяю, он платил за квартиру в HOBQM доме в недалеком будущем. Со всеми удобствами и обслугами цивилизации... Кто так умело провернул дело? Теперешний хозяин? Аня? Валерий? Нырков сказал об Анфисе Семеновне: "деловая бабка"... В одном я был уверен: этот секрет мне не раскрыть. Да и задача у меня другая. Я говорил с крестной Ани и все время готовился к самому главному вопросу. Об Ильине. - Анфиса Семеновна, - спросил я, когда она кончила перечислять, что именно из вещей Залесских купили Нырковы, - вы знаете Ильина? - Колю? - Да, Николая Гордеевича. - А как же. Хорошо знаю. - Какие у него были взаимоотношения с Аней? - Так он ведь еще допрежь Валерия за ней ухаживал... Она подтвердила мои догадки. - До того, в смысле, как они вообще стали с Валерием встречаться? - Да. Ну до того, как они, это самое, пожили с Валерием у ни.х в доме и он уехал к родителям за разрешением жениться. Так вот, Николай еще раньше него дружил с Аней. Я не знаю, как правильно сказать. В старое время парень пройдет с девушкой по улице, считай, кавалер, жених, стало быть. Теперь говорят-дружит. Ну, а она, значит, выбрала Валерия... Валерий уехал. Потом родился Сережа. Николай после института тоже укатил и объявился снова в прошлом году. Какую-то диссертацию сдавать. Или отстаивать, не знаю я их порядков... Ну, и опять к Ане подлаживаться. Первая любовь не ржавеет... - "Это мы знаем. Знакомая народная мудрость", - подумал я про себя. - Аня его, конечно, привечает, не погонишь же живого человека. А я вижу, не может она Валерия из сердца выбросить совсем. И мечется между огнем и полымем... - Ильин бывал у нее дома? - Бывал. Частенько. С Сережкой играл. Ко мне.вместе приходили. - И как у них, что чувствовалось? - Погоди, мил человек. Я смотрю, он с Сережкой, как с родным. Вышел это Коля на минуточку, а я Ане и говорю, мол, зачем парня мучаешь. Да и себя определить надо. А она мне: теть Фиса, так называла всегда, теть Фиса, говорит, я сама еще разобраться не могу, куда уж вам... Короче говоря, спровадила меня. Николай, скажу вам, шибко Сергею Петровичу нравился... - Аниному отцу? - Ага. Мне говорил по секрету, что, мол, крепкий мужик из него получится... Слово, правда, другое употребил. Дай бог памяти... Да, добротный, говорит. Хозяин справный. Он им, помню, заборчик новый поставил. - Да, забор Ильин поставил крепкий. - Сергей Петрович слаб был... Я перебил старушку: - Так значит, вы спросили у Ани, выйдет ли она за Ильина? А дальше? - Дальше? Один раз еще только и был разговор. Прихожу я к ним утром в субботу или в воскресенье, не помню точно, какое-то дело до Ани было. Гляжу, Николай в кухне под краном умывается. Она ему полотенце подает... Я что-то такое сказала ей. В шутку. Хорошо, мол, когда мужик в доме. Она ничего не ответила... - И когда это было? - Ой, запамятовала. - Пожалуйста, припомните. - Какой-то, кажись, праздник обратно был. Вспомнила! Верно. Не суббота, не воскресенье, а праздник. Седьмое ноября. - Значит, Ильин у нее ночевал? - Выходит,ночевал. - А как он воспринял приезд Валерия? - Вот и получается, что Валерий ему уж во второй раз дорогу перебежал, - Вы не знаете, они встречались после этого? - Не знаю, врать не хочу. - Он провожал их? - На вокзале я его не видела. - Аня его вспоминала или нет? - Муж приехал... - А она це просила вас не говорить при Валерии об их отношениях? - Уж какие там были отношения, я не знаю... - Человек бывал в доме... Ночевал... А вы - близкий, почти родной, могли проговориться. - Родно-о-ой, - протянула Анфиса Семеновна. - Роднее не было. Что-то в этом роде Аня меня предупреждала. Говорит, надо все начинать сначала. А старое - вон. Я, хоть и старуха, смекаю еще. Могла и не предупреждать. Я худа ей не желала. Хотела бы всегда помогать, всей душой. И вот этими старыми руками... Мы говорили долго. Воспоминания волновали старушку. Видимо, Кирсановы являлись самыми близкими, если не единственными людьми в ее жизни, память о которых воскрешала много хорошего и дорогого. - Еще один вопрос. Когда умер отец Ани, возникало у нее желание покончить с собой? Может быть, она вам говорила об этом? - Нет, не припомню такого. Горевала шибко. Но молодость свое брала. - Анфиса Семеновна подумала. Помолчала. - Нет, не было и мыслей таких у ней. Я чувствовал, Анфиса Семеновна утомилась. Да и сам, признаюсь, стал терять ясность направления беседы. И решил на сей раз закончить. Она вдруг спохватилась: - Скажи, мил человек, а для чего тебе все это надо? Может, что нехорошее открылось? - Да чего уж хорошего в Смерти человека? - уклончиво ответил я. - Тем более такой молодой и красивой женщины. - Верно. Ей бы жить да жить. А уж как о Сергее вспомню, так сердце кровью обливается. Да и Валерий безвинно страдает. Все же мой ответ старушку не удовлетворил. Но у нее хватило такта и ума в дальнейшие вопросы не вдаваться. Неглупая была эта Анфиса Семеновна. Хотя на вид простая и бесхитростная... Можно ли было ей верить? Я не мог найти причин, для чего бы ей стоило говорить неправду. А если человек врет только для красивой лжи - это болезнь. Это патология. Такие тоже мне встречались. Нет, крестная Залесской была в здравом уме. Но все-таки ее показаний для меня было мало. И я отправился в сельскохозяйственный институт. Уже один взгляд на теснившиеся на небольшом пятачке здания говорил о его эволюции. Все, по-видимому, началось с длинного одноэтажного строения красного кирпича врасшивку. Так строили еще до революции. Может, это была церковноприходская школа. Потом выросло двухэтажное. Кирпич и дерево. Много стекла. Местный, так сказать, конструктивизм. Площади и солидности хватало поначалу только для техникума. Но когда размахнул свои крылья домина в пять этажей, с колоннами, портиками, капителями, с декоративным карнизом, с широкой лестницей, проглотившей полдвора, внушительное здание не могло стать не чем иным, как высшим учебным заведением. А что оно, учебное заведение, будет жить и развиваться дальше, категорически утверждала пристройка наших дней. Совершенно гладкий, ровный параллелепипед с широкими окнами и керамзитовой штукатуркой. Слово теперь оставалось за достижением будущей архитектуры. Тогда институт, возможно, дорастет до академии... Исполняющий обязанности ректора разговаривал со мной недолго. - Да, да, слышал. Печальная история. Залесского я не помню. А вот Кирсанову - хорошо. Аккуратная, дисциплинированная. Активистка. У Ильина я присутствовал на защите. Положение обязывает - председатель ученого совета. Но, скажу откровенно, на его защите я испытывал удовольствие. Редкое сочетание - хорошая научная подготовка и практический опыт. Но, сами понимаете, в личном житейском плане я Ильина, можно сказать, не знаю совершенно. Тем более он у нас был аспирант-заочник. Поговорите лучше с профессором Шаламовьш. Он его научный руководитель... Секретарша ректора помогла мне найти Шаламова в коридоре института. Яков Григорьевич извинился, что мне придется немного подождать: он заканчивал разговор с двумя грустными, усталыми молодыми людьми. По-моему, разговора не было. Сухощавый, седой как лунь профессор спокойным, методическим голосом вбивал в смиренных учеников что-то важное для них. Уверен - совершенно напрасно. Когда он их отпустил, они пошли прочь сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока не побежали. Шаламов пригласил меня в свой кабинет. Он возглавлял кафедру растениеводства. Посмотрев на мое удостоверение и узнав, что я хотел бы поговорить об Ильине, он сцепил свои длинные пальцы и положил руки перед собой на стол. - Странно: Ильин и следствие... Понятия для меня взаимоисключающиеся. - Почему вы решили, что следствие соприкасается обязательно с преступниками? - О честном человеке узнают все у него самого. У профессора была кристальная логика. Мне надо было или выворачиваться, или признать его проницательность, то есть раскрыть свби замыслы. Одно не лучше другого. Вот что значит сила слова! - Честность нередко требует не меньших доказательств, чем виновность. - По-моему, правде всегда тяжелее, чем кривде. На то она и правда. Впрочем, насколько я понял, предмет нашего разговора - Николай Ильин. И вам нужны факты, факты и только факты. Я к вашим услугам. - Ильин закончил аспирантуру? - Конечно. И защитился. В феврале месяце. - Странно. О том, что он кандидат, Ильин не пишет в документах. - Но диссертация еще не утверждена в ВАКе. - Ясно. Значит, дело не в его скромности? Шаламов пожал плечами: - Нескромно, на мой взгляд, кричать о своей необразованности. Знаете, есть такое высказывание: "мы институтов не кончали"... - Ну, видите ли, институтов просто-напросто на всех не хватит, сколько ни строй... - Ума тоже не всем хватает... Профессор находился, что называется, в состоянии "момента". Да, два молодых балбеса здорово подпортили ему настроение. Надо его вернуть в состояние равновесия. - Насколько я понял, об Ильине вы этого сказать не можете? - Выходит, вас уже проинформировали? - Он усмехнулся. - "Парадокс Шаламова - Ильина"... - Нет. Видите ли, вы первый из института, с кем я разговариваю обстоятельно. - Прошу прощения. А впрочем, чтобы развеять таинственность, поясню. Всех до сих пор удивляет, что Николай был аспирантом именно у Шаламова, а не у кого-либо другого... - Яков Григорьевич, я ведь совсем ничего об этом не знаю. И, если можно, разъясните, пожалуйста, профану в вашей науке, в чем, собственно, соль? - Следователя могут интересовать и такце вопросы? - Прекрасное мнение о нас... - Простите, если обидел... В -двух словах скажу. Вы, конечно, слышали о травопольщиках и нетравополыциках? - Разумеется. - Дело в том, что Ильин - травопольщик. Конечно, это грубо говоря. Я же - придерживаюсь другого направления. И тем не менее не было аспиранта интереснее и поучительнее для меня самого. Желал бы, а в душе чувствую, что Ильин считает меня тоже не последним дураком... Понятно?. - Вполне. Но знаете, не всегда людей сводят только общие взгляды. - И слава богу! Только так и возможно жить. Если бы человек понял, что его личный пуп, его мнение не есть центр вселенной, многие беды не случались бы... - Я с вами согласен. Потому что есть вещи, которые соединяют молодого и старого, человека одной национальности с человеком другой и так далее. Шаламов кивал. И я чувствовал, что этот человек, с белой головой, с крепкими руками, уже знает, куда я клоню. Поэтому дальше развивать свою мысль я не стал. Бывает иногда такое ощущение-ты что-то не осилишь. Шаламова бы я не осилил. Об Ильине у него твердое мнение. И вс„. Скала, кремень. Но... назвался груздем... - Итак, мы выяснили: Ильин честный, принципиальный ученый... - Это не мои слова, но я под ними подпишусь, - улыбнулся профессор. - Такита ли он был в другом, например в личной жизни, как вы думаете? - О его личной жизни я ничего не знаю. - Насколько я понял, он был вашим любимым учеником... - И тем не менее. - Впрочем, вполне возможно... Я не знал, что подействовало на профессора. Тон ли, каким я произнес последние слова, или мой разочарованный вид. Но это его задело. - Не думайте, что перед вами стоит этакая деревяшка, сухарь, ученая крыса. В древности ученики и их наставники жили одной семьей. Вместе ели, вместе путешествовали, отдыхали, развлекались:.. Простите за нескромность, что я называю себя наставником, но я таковой хотя бы по должности. И уверяю вас, судьба моих аспирантов, во всяком случае тех, в. которых я вкладываю помимо знаний душу, волнует меня. И когда я говорю, что не знаю об интимной жизни Ильина, я не стремлюсь от вас что-либо скрыть. Ведь Николай учился в заочной аспирантуре. Он приехал за тричетыре месяца до защиты, И почти все это время занимался оформлением работы... Поверьте, я был бы рад знать его поближе, чтобы защитить, ибо уверен в том, что он честен. - Из чего вы это заключаете? - Не может быть человек раздвоенным. - "Гений и злодейство несовместны..." - процитировал я. - Точная мысль. И Пушкин имел право это сказать. - Но неужели Ильин никогда ничем не выдал своих привязанностей, влюбленности? - Он был скрытен. Впрочем, не то слово. Он сильный человек. А о личном действительно нужно молчать. Болтун у меня не вызывает доверия. Скорее - брезгливость. - Хорошо. Вы знали, что он был влюблен в сотрудницу института, лаборантку Аню Кирсанову? Шаламов поднял удивленные глаза: - Для меня это новость. Признаюсь, он меня ошарашил больше, чем я его. Неужели в маленьком коллективе, можно что-то скрыть?.. Шел я. от профессора совершенно сбитый с толку. Шел по маленькому, деревянному Вышегодску, на меня из окошек, с подоконниками чуть ли не у самой земли, смотрели бабки, прячась между горшков с цветами. И удивлялся, как вообще в этом городке можно что-либо скрыть от досужих глаз, когда каждый день видишь одни и те же лица и половина населения приходится друг другу родн„й, а другая - близкими друзьями или родственниками друзей. Например, весь Скопин знает, что сын Андрея Чикурова холостяк. И когда я приезжаю погостить, со всего города в наш дом стекаются тетки и дядья, сестры и братья и вообще-седьмая вода на киселе. Разговор идет только о моей женитьбе. Сколько моих "невест" уже повыходило замуж - не счесть. Но отец (почему-то мать поменьше) не смиряет своего рвения и каждый раз, как купец, расхваливает очередную партию подобранных им моих возможных избранниц. Не дай бог, я бы пошел с кем-нибудь из землячек в кино. Это было бы равносильно подписанию приговора, который окончателен и обжалованию не подлежит. Не думаю, чтобы в Вышегодске были другие нравы, Вечером у нас состоялся условленный еще в Крылатом телефонный разговор с Ищенко. Она сказала, что уже успела встретиться с семьей Залесских. Я ее попросил выяснить у Валерия насчет Ильина. Поосторожней, конечно. Но и настойчивее. Почему-то после нашего разговора "по душам" в совхозе я доверял Серафиме Карповне все больше и больше. Преданность делу, по-моему, хороший аттестат для работника.,. Константин Пащенко, который работал в "Маяке" главным агрономом до Ильина, теперь трудился в районном управлении сельского хозяйства и прикатил на свидание со мной в прокуратуру на служебной машине. Было видно, что он очень хоче

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования