Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Криминал
      Карышев Валерий. Записки "Бандитского адвоката" -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  -
ЛСЯ, А СЛЕДОВАТЕЛЬ ОТКАЗАЛСЯ-ТАКИ ОТ ВЗЯТКИ Вскоре произошел окончательный поворот в судьбе Солоника, и тот день тоже надолго мне запомнился. В апреле к Солонику пришел следователь, мо- лодой парень лет тридцати, который впоследствии стал заместителем проку- рора одного из районов Москвы. Он очень сухо вел допрос Солоника. На допросе присутствовал еще вто- рой его адвокат, Алексей Загородний. Следователь задавал вопросы, касаю- щиеся обнаруженного на его квартире оружия. Солоник признал огромный арсенал своим и охотно о нем рассказывал, потому что не имело смысла открещиваться от оружия, которое было с его пальцами, да и особое наказание ему не грозило, максимум три года. Ко дню 6 марта Александр Солоник отправил Наталье трогательное письмо, на которое последовала несколько неадекватная реакция с ее сто- роны. Наталье пришла в голову безумная идея: вступить с Александром Со- лоником в официальный брак. Солоник держался как подобает настоящему мужчине. Всячески старался отговорить ее, предостерегая от всевозможных негативных последствий. К уговорам и увещеваниям он подключил меня и второго адвоката. Мы, в свою очередь, принялись убеждать Наташу чуть ли не отречься от непредсказуе- мого будущего супруга, рисуя этот брак в самых мрачных красках. Но женс- кое упрямство было непоколебимо, Наташа настаивала на своем, и было яс- но, что воздействовать на нее бесполезно. Чтобы оформить брак, Солоник должен был развестись с женой. Мы уже готовились к суду и решили доказать, что приговор по его первой судимос- ти, то есть по изнасилованию, был совершенно необоснован. А для этого необходимо было съездить в город Курган, запросить из суда материалы и вместе с тем расторгнуть и брак Солоника. Признаться, мы надеялись, что пока все это будет оформляться, Наталья, может, и передумает расписы- ваться с Александром. Поехать в Курган, а заодно и в Тюмень согласился мой коллега, второй адвокат. Он решил, что едет в города криминальные, а посему не помешало бы обеспечить себя небольшой охраной, в которую и вошли знакомые одного из клиентов. Как только Алексей приехал в Тюмень, его прямо с поезда встретил местный РУОП и, уложив на асфальт адвоката с сопровождающими его лицами, обыскал всех и отправил в ближайшее отделение милиции. Загородний, раз- махивая своим удостоверением, с пеной у рта доказывал, что он офици- альный адвокат и ничего общего с криминальными структурами не имеет. Но блюстители порядка заявили с усмешкой: ваше удостоверение поддельное, и сейчас мы с вами разберемся. Лишь предъявив командировочное удостовере- ние, напечатанное на бланке Московской коллегии адвокатов, он смог отго- родить себя от своих спутников. После недолгой беседы, проверки личности и фотографирования охранников всех выпустили. В Кургане и в Тюмени мой коллега собрал доказательства, подтверждаю- щие невиновность Солоника по первой судимости. Ему удалось получить сог- ласие жены Солоника на развод. Вскоре со всеми документами он вернулся в Москву. Наташу мы все-таки отговорили вступать с Солоником в брак. После возвращения из; Кургана и Тюмени Алексей Загородний через неко- торое время решил выйти из дела и написал соответствующее заявление в Московскую городскую прокуратуру, но почему он так поступил, толком не смог объяснить. Следователь сообщил, что в ближайшую неделю ожидает результатов экс- пертизы. Нам не терпелось все поскорее узнать. Следователь слово свое сдержал и вскоре протянул нам пять-шесть стра- ниц машинописного текста на бланке, с печатями экспертного совета. Мы сразу вручили заключение криминалистической экспертизы Солонику, и он углубился в чтение. Дойдя до выводов, он пришел в негодование и стал снова кричать: - Я не убивал троих милиционеров! Я не мог убить милиционеров! - Он тут же схватил листок бумаги и карандаш и стал что-то рисовать. - Вот тут стояли они: тут, тут и тут. Здесь стоял я. Раздались выстрелы - я побежал. Как я мог за такое короткое время убить троих? Это невозможно! Совершенно невозможно! - Он быстро обратился ко мне: - Но вы-то верите, что я не мог убить троих? - Я тебе верю, - ответил я. - Я обязан тебе верить: я - твой адвокат. Но Солоник не успокоился. Баллистическая экспертиза, как говорилось в заключении, показала, что наконечники патронов оказались специально сточены, чтобы пуля была явно смертельной. Солоник возмутился и пытался доказать, что экспертиза сде- лана неправильно, что выводы не соответствуют действительности. - Будете доказывать все в суде, - ответил ему следователь, - у вас опытные адвокаты. - Суд? Я представляю, что это будет за суд, если вы сделали такую фальшивую экспертизу. На что теперь мне надеяться?! Мы вышли с коллегой в коридор передохнуть и покурить, оставив следо- вателя наедине с Солоником. Через несколько минут следователь выскочил из кабинета как ошпаренный. Мы удивленно спросили: - Что случилось? Он что, пытался на вас напасть? - Да нет, он не напал на меня. Он просто предлагал мне деньги, причем крупные. - Сколько? - поинтересовались мы. - Миллион долларов. - И что же вы? - Конечно отказался. Надо будет писать докладную записку. - А стоит ли, раз вы отказались? - спросил я. - Я обязан написать. Как я понял, наши беседы, видимо, прослушивались и записывались. После заключения экспертизы Солоник резко изменился. Исчезли прежняя жизнерадостность и веселое настроение. Он замкнулся в себе, стал задум- чивым, не всегда был расположен к разговору. Наверное, тогда у него и появилась мысль о побеге. А может, и после того, как пришло письмо со смертным приговором от воров в законе. Солоник прекрасно понимал, что шансов выжить у него никаких нет. Поэтому и настроился на побег как единственное спасение. Наступили майские праздники. Больше недели вся страна отдыхала. Следственные изоляторы были закрыты, и нам, адвокатам, тоже выпала ред- кая возможность отдохнуть. К Солонику я должен был прийти сразу после праздников. Но неожиданный звонок спутал все мои планы. Звонила мать од- ного из моих клиентов, которого я не так давно выпустил на свободу под подписку о невыезде. Она просила срочно приехать в 14-е отделение мили- ции, что в районе Сокольников, так как сына вновь задержали на месте преступления. Так как еще что-то можно было исправить, я сразу же выехал в 14-е отделение милиции, которое располагалось недалеко от "Матросской тишины". Как оказалось, мой клиент попал сюда за угон автомобиля. Моло- дой следователь долго составлял протокол допроса, и вся процедура заняла около трех часов. Выйдя в коридор покурить, следователь обратился ко мне: - Я вижу, вы опытный адвокат. Не могли бы вы меня проконсультировать по одному вопросу? - Конечно могу, - ответил я, - пожалуйста! - В праздники была попытка побега из. "Матросской тишины". У меня тревожно забилось сердце. - Но мы их поймали. Рецидивист подбил двоих перепилить решетку в мед- пункте. Я хотел спросить... - А при чем тут вы? - перебил я его. - Наше отделение обслуживает "Матросскую тишину", она на нашей терри- тории. Так вот, я хотел спросить, ведь в принципе те двое совершенно не виноваты. Руководил ими человек, осужденный за грабеж на длительный срок. Он их заставил. Как мне сделать так, чтобы вывести их из дела? А что, если этим рецидивистом был Солоник? Я настороженно спросил у следователя: - А что это за человек? Случайно, не из девятого корпуса? - Да нет, он сидел в общем корпусе. Я с облегчением вздохнул. Когда я приехал к Солонику, он был в нормальном состоянии, по-прежне- му шутил, улыбался. Я спросил, как прошли праздники. Он сказал, что смотрел телевизор, ходил на прогулки. Я поделился новостью, услышанной в 14-м отделении. - Да, мы слышали о побеге. У нас же свой "телеграф" и "телефон", - сказал Солоник. - Но из девятого корпуса никто не убежит. Это же тюрьма в тюрьме. - Да, конечно, - сказал я, кивая. Действительно, СИЗО-1 имел очень серьезную охрану, и побег был прак- тически немыслим. - Всем это хорошо известно, - сказал Солоник. ЧП В "МАТРОССКОЙ ТИШИНЕ" В двадцатых числах мая у знакомого адвоката намечалась стажировка за границей, и он пытался некоторые дела распределить между коллегами. Поз- вонил он и мне и попросил взять одно дело. Его клиент, Леня С., находился в Лефортове и проходил по делу о конт- рабанде наркотиков вместе с вором в законе Марком Мильготиным - одно это, помимо всего прочего, свидетельствовало о том, что Леня С. был вид- ной фигурой и пользовался серьезным авторитетом в криминальных кругах. Лене С. было лет тридцать пять, он отличался интеллигентной внеш- ностью и разносторонним умом. Вскоре после нашего знакомства Леня С. стал просить перевести его из Лефортова в "Матросскую тишину". Меня всегда поражало желание моих узников из следственного изолятора Лефорто- во перейти в "Матросскую тишину" или в Бутырку. Лефортовский изолятор в недалеком прошлом, как и тюрьма КГБ, был нам- ного выше по качеству содержания подследственных, чем другие московские изоляторы, находящиеся на балансе МВД. Питание было гораздо качествен- нее, камеры рассчитаны на два - четыре человека. Тем не менее Леня С. - не первый и не последний, кто стремился покинуть Лефортово. Скорее все- го, это можно было объяснить жестким режимом, не дающим возможности об- щаться между камерами, а может, были и другие причины. Следствие в отношении Лени С. закончилось, и в ожидании суда следственные органы, а вел дело Следственный комитет МВД России, не воз- ражали против перевода Лени С. из Лефортова в "Матросскую тишину". Про- цедура оформления длилась около двух недель, и, по заверениям следствен- ных органов, перевод должен был состояться в начале июня. Я решил позволить себе небольшой отпуск и вместе с семьей выехал на неделю за границу. Время пролетело очень быстро, через неделю я вернулся в Москву. Было очень трудно входить в колею насыщенных суетливых рабочих будней. 5 июня 1995 года, как обычно, я подъехал к "Матросской тишине". Пос- тавив машину недалеко от следственного изолятора, я вышел и стал искать среди собравшихся людей Ирину, жену Лени С. Наконец мы заметили друг друга. Отчасти я был рад переводу Лени С. в "Матросскую тишину", потому что таким образом основные мои клиенты оказались в двух тюрьмах - "Матросс- кая тишина" и Бутырка и не надо было ехать в Лефортово. Я внимательно слушал Ирину и запоминал, что мне нужно передать ее му- жу, потом взял несколько пачек сигарет, зажигалку - традиционный подарок своим клиентам. Предъявив удостоверение, я вошел в здание, где меня тоже ждал "подарок" - сенсация, подготовленная Солоником. На втором этаже я неторопливо заполнил два листка вызова. Первый - на Солоника, подчеркнув слова "9-й корпус, камера 938", а второй - на Леню С. Дежурная по картотеке удивленно взглянула на меня и на листки вызова, и тут же ко мне подошли двое, назвали по имени-отчеству и попросили пройти с ними - надо побеседовать. Мы остановились у двери кабинета, на табличке которого значилась фа- милия его хозяина - заместителя начальника следственного изолятора по режиму. Я сразу понял: что-то случилось. В кабинете сидело четыре человека. Я поздоровался. Вид у заместителя начальника, майора, был очень невеселый. Рядом с ним сидел какой-то ка- питан, а чуть подальше - еще двое в штатском. Молчание нарушили те двое, что доставили меня: - Вот его адвокат, - и назвали меня по фамилии. Мне предложили сесть за стол. - Когда в последний раз вы видели Солоника? С этого вопроса они начали беседу. Вопрос показался мне очень стран- ным и неуместным: зачем меня об этом спрашивать, если все визиты любого адвоката записываются в журнал; если у них установлены видеокамеры, прослушивающие приборы... - В последний раз я видел его, по-моему, в пятницу, - ответил я, - а потом не был у него неделю, потому что уезжал отдыхать. - А вы не заметили ничего подозрительного? Например, странное поведе- ние Солоника или чтото, скажем, не характерное для него в последнее вре- мя? - А что значит в последнее время? - Ну, что он говорил вам накануне? - Накануне чего? Мои собеседники молчали. Первое, что пришло мне в голову: Солоника убили. Значит, письмо воров в законе возымело действие. А может быть, он сам кого-то убил в разборке? А что, если самоубийство... - А что случилось? - повторил я еще раз с нескрываемым волнением. Вероятно, собеседники проверяли мою реакцию, чтобы понять, насколько я посвящен в то, что произошло. Майор молча посмотрел на людей в штатс- ком, те кивнули ему, и он ответил: - Ваш клиент вчера ночью, вернее, сегодня утром бежал... ". - Как бежал?! - вырвалось у меня. - Не может быть! Разве отсюда можно убежать? Майор неохотно ответил, пожав плечами: - Выходит, возможно. В разговор вступил человек, сидевший в стороне от стола: - А что бы вы могли все-таки сказать о поведении вашего клиента нака- нуне побега? О чем он говорил, что его интересовало? Что вы можете вспомнить? Но я ведь адвокат и не имею права свидетельствовать против своего подзащитного. - Понимаете, - медленно сказал я, - во-первых, это все же адвокатская тайна... - Мы понимаем. Но ведь произошло ЧП - сбежал человек. Все спецслужбы Москвы работают сейчас в усиленном режиме. Его ищут, и я думаю, что мы его рано или поздно найдем. И в ваших же интересах нам помочь. Мы будем выяснять, кто причастен к побегу, поэтому от вас мы хотим услышать только искренние ответы. Кстати, мы не спрашиваем о сути вашего дела. Нас интересует только факт его побега, и поэтому мы хотим знать о его поведении. - Я ничего не могу сказать. Поведение всегда было ровным. Вы ведь об- ладаете нужной информацией. - Я намекал на аудио - и видеозаписи наших бесед. - Информацию мы изучаем, - сказал второй человек в штатском, - но нам необходимо услышать ваше мнение. - Но он со мной этим не делился, да и какой смысл было ему говорить со мной об этом? Были еще какие-то вопросы. В конце концов меня прекратили расспраши- вать и выпустили. Настроение упало, идти работать с Леней С. совершенно не хотелось. Я направился к выходу, но не успел дойти до последней двери по коридору, как меня окликнули. Обернувшись, я увидел одного из моих собеседников в штатском. - Нам необходимо с вами еще раз побеседовать, но не здесь. "Понятно, - подумал я. - Наверняка еще и задержат, хотя бы для выяс- нения личности". - Я должен с вами куда-то проехать? - Да, вы правильно поняли, - спокойно сказал собеседник. - Там мы по- говорим в спокойной обстановке. Мы сели в черную "Волгу" с тонированными стеклами. Мой собеседник устроился на переднем сиденье, а рядом со мной оказался незнакомый опе- ративник. Я СТАНОВЛЮСЬ ГЕРОЕМ ДНЯ Всю дорогу до центра я думал об одном: могут ли они вообще меня за- держать? Пожалуй, могли бы. Я лихорадочно соображал, нет ли у меня како- го-либо компромата в портфеле, в карманах... Но кроме записки, которую передала мне Ирина для Лени С., дескать, жива, здорова, люблю, надеюсь, - у меня ничего больше не было. Пачки сигарет и зажигалки никто не мог у меня изъять. Машина подъехала к Большому Кисельному переулку, где располагалось Управление ФСБ по Москве и Московской области. Мы вышли из машины. Соп- ровождающий меня сотрудник в штатском предъявил свою красную книжечку прапорщику, осуществляющему контрольно-пропускной режим, и сказал: - Он со мной. Мы поднялись на третий этаж и очутились в приемной какого-то большого начальника. Мой сопровождающий предложил мне сесть и подождать. Просидел я в приемной минут двадцать, и мне ничего не оставалось, как внимательно разглядывать "предбанник". Это была просторная комната с большими окнами, примерно в два с половиной метра высотой. У одного из них сидел помощник, или секретарь-референт, в военной форме с погонами капитана с синими околышками. На столе стояло несколько телефонов, на одном выделялся герб страны. Стало быть, хозяин кабинета занимает высо- кий пост в иерархии ФСБ. Наконец раздался телефонный звонок, помощник взял трубку и сказал: - Проходите, вас ждут. Кабинет оказался еще просторнее, чем приемная... Казалось, обстановка кабинета сохранилась еще с тридцатых - сороковых годов, со времен Берии, Абакумова; те же длинные ковровые дорожки, столы с зеленым сукном. Хозя- ин кабинета был в штатском, а с фотографии, висевшей рядом, смотрел он же, только в генеральской форме. Мой сопровождающий и собеседник из СИЗО уже сидел перед генералом с какими-то бумагами. Несколько листков лежали перед ним на столе. - Садитесь. - И он показал мне рукой на стул, даже не представив нас друг другу. - С вами уже говорили в следственном изоляторе. У нас с вами будет немного другой разговор. - Пожалуйста, слушаю вас. - Вы понимаете, куда вы попали? - Конечно. - Вы понимаете, насколько серьезна наша организация и какие серьезные вопросы мы решаем? - Без сомнения. - Нам необходимо поговорить с вами по поводу побега вашего клиента. - Но чем я могу вам помочь? Я же все сказал в следственном изоляторе. Ничего больше я не знаю. - Ну, положим, мы верим вам, - сказал генерал. - Но нас интересует другое. Какие у вас были контакты с работниками следственного изолятора "Матросская тишина" и знали ли вы кого-нибудь из них близко? Я спросил: - Что вы понимаете под словом "контакты"? Если называть контактами короткие встречи с конвоиром, который приводил мне клиента, то да, такие контакты у меня были. Никакого другого общения у меня ни с кем не было. - А вы знали вот этого человека? Генерал протянул мне фотографию молодого парня в военной форме, с открытым лицом. - Нет, этого человека я никогда не видел. - А знаете ли вы человека по фамилии Меньшиков? Я помолчал, перебирая в памяти своих знакомых. - Нет, такой фамилии я никогда не слышал. - А ваш клиент никогда не говорил вам, что у него появились какие-то связи с работниками следственного изолятора? - Нет, таких разговоров не было. - А он не говорил, от кого получал питание из ресторанов? - Нет, этого я не знаю. - Что же все-таки вы можете сказать нам по поводу его подозрительного поведения? - Никакого подозрительного поведения я не заметил. Да и в чем оно должно было выражаться? Если он готовил какую-то акцию и не счел нужным посвятить меня в это, то с какой стати держаться со мной подозрительно? Не могу понять. - А какие планы он строил? - Очень простые. Мы готовились к суду, изучали судебную практику по похожим делам, он даже просил журналы мод принести. - Журналы мод? - удивился генерал. - Да, он подбирал себе костюм, от Версаче. - А почему именно от Версаче? - Хотел импозантно выглядеть на суде. Подбирал галстуки, оправу для очков. - Насколько нам известно, - вступил в разговор человек в штатском, - у него было абсолютное зрение. - Я не знаю, может быть, он хотел выглядеть на суде посолиднее. Он просил заказать ему золотую оправу с простыми стеклами. Он считал, что его внешний вид может оказать существенное влияние на расположение су- дей. - Хорошо. Скажите, пожалуйста, для чего вы принесли ему учебник анг- лийского языка? Вопрос генерала, признаться, удивил меня. - Но ведь в тюрьмах существует неписаная традиция среди заключенных: изучать иностранные языки. Многие мои клиенты заказывают учебники раз- личных языков и начинают их изучать. Думаю, они просто хотят убить

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования