Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Остросюжетные книги
      Юлиан Семенов. Экспансия - II -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  -
"рифмованном стиле" помогло Роумэну верно построить разговор, он сразу же попросил хозяина подумать, как можно положить на стихи простой текст: "Желающие отрешиться от суеты могут провести три прекрасных дня на Паране, отдаваясь рыбалке и созерцанию сказочной тропической природы". - Вообще-то вы довольно красиво сказали текст в прозе, - заметил сеньор Эрмида Игуэрас, но в глазах его уже зажегся алчный блеск творчества, и он подвинул к себе чистый лист бумаги. - Через пять минут я предложу вам варианты. Роумэн достал свои "Лаки страйк", закурил, подумал, что бы сказала Криста об этом человеке (она давала поразительно точные и в высшей мере краткие характеристики, схватывая самую суть человека), закурил и задумался, как лучше поставить вопрос о том об®явлении, что было расклеено в авиапорту: называть имя одного лишь Шиббла или Райфеля тоже? Впрочем, вероятно, хозяин сам назовет эти имена, надо только ждать, из него л ь е т с я; как каждый поэт, он, видимо, алчет аудитории. - Вот, - сказал сеньор Игуэрас; прошло не пять, а всего полторы минуты. - Извольте: "Кто хочет неги и покоя, об®ятий древней старины, кто хочет спать не сидя - стоя, рыбачьте в дельте Параны!" Как? Роумэн понял, что сейчас самое время для сакраментальной фразы: "Неужели вы это сами сочинили прямо сейчас?" Ничто не делает поэта твоим другом, как открытая н е к о м п е т е н т н а я лесть. - Ах, ну, конечно, сам и прямо сейчас... Но это следствие той работы, - дон Карлос Эрмида Игуэрас постучал себя по лбу, а потом ткнул пальцем в сердце, - которая происходит здесь постоянно, даже во сне. - Прекрасно, - повторил Роумэн, - просто не верится, что за одну минуту можно написать такие прекрасные строки... Только что вы подразумеваете под строкой "кто хочет спать не сидя - стоя"? - Как это "что"?! Человек прибыл в Игуасу, вымотанный ритмом большого города, нарушение жизненно важных циклов организма, кишечник ни к черту, позывы появляются в самое неподходящее время, унизительное бурчание в животе, невозможность нормального сна, а ничто так не изводит, как бессонница, человек мечтает о часе сна, как о манне небесной, возможность уснуть на ходу, то есть стоя, кажется ему верхом счастья, - неужели не понятно?! - Нет, нет, теперь я все понял, - Роумэн с трудом сдержал улыбку. - А вот как об®яснить про дельту Параны? Она же в другом месте, людей может отпугнуть необходимость добираться до дельты... - Во-первых, слово "дельта" можно набрать мелко, а "Парану" укрупнить. Во-вторых, если вас это смущает, я пишу просто, без искусов: "рыбачьте в водах Параны!" Пожалуйста! Но, поверьте, в словосочетании "дельта Параны" есть что-то магическое, притягивающее... - Лучше все же оставим "воды Параны", - заметил Роумэн. - Сколько я вам должен? - Сотня. Включая рифму. Десять об®явлений - сотня. По-моему, это вполне по-божески. А где текст с адресом и телефоном вашей фирмы? - Шиббл не рифмовал свой адрес? - усмехнулся Роумэн. - Кто? - сеньор Эрмида Игуэрас нахмурился. - Шиббл? Почему он должен рифмовать свой адрес? - Ну, его фирма... Они ведь пару недель назад печатали у вас такое же об®явление... - Это не он... Откуда у него деньги? Его фирма на грани банкротства. -Это печатал дон Мигель Райфель. - Кто? Откуда он? - Из фирмы по сбыту электротоваров. По-моему, сеньор Райфель перекупил фирму охотничьих экскурсий на корню, он здесь набирает силу, очень хваток... Но совершенно не понимает, как в рекламе важна рифма... Я здорово заработал, когда для фирмы "Дарвин" прорекламировал их крем в Буэнос-Айресе... Прислали текст: "Покупайте крем фирмы "Дарвин"". Лично я бы никогда не купил крем с таким названием. Во имя чего? Я понимаю - крем "Марлен Дитрих" или "Вивьен Ли". Ну, я и сочинил: "Не знал ни Дарвин и ни Брэм, как популярен этот крем! Сеньоры, помажьте им кожу и станьте лет на сто моложе!" Крем расхватали за неделю! О, рифма в рекламе - это золотое дно, прямой путь к человеческой памяти, вы же помните все детские стихи, не так ли?! Ждите, я вернусь с пробным оттиском через двадцать минут. Роумэн поблагодарил, уплатил деньги и сказал, что придет за оттиском к вечеру, не горит; он узнал все, что ему было нужно. ...В отеле было пусто, ни одного человека, даже портье куда-то ушел из-за стойки. Обычно этот креол сидел, не отлучаясь, сосредоточенно ковыряя в носу, если в холле никого не было, а когда заходил случайный посетитель, лениво, но в то же время пристально его разглядывал, чтобы вечером было о чем поговорить с друзьями. Ресторанчик был вынесен на улицу - столики стояли под соломенными крышами, вместо стульев - пни красного дерева, совершенно непод®емные; прейскурант был довольно скудный, печатали, видимо, в типографии сеньора Игуэраса, потому что под названием отеля "Сэнт Джордж" красовались строки: "Пьющий "Натураль де колониа" не знает ни подагр, ни аллергии!" Сегодня давали пиво "Шнайдер де Санта-Фе", сопа негра', карнэ эн салса, арроз и эн салада'', карнэ асада''' и хуго наранха'''' - вот и все, не густо. _______________ ' С о п а н е г р а (исп.) - бобовый суп. '' К а р н э э н с а л с а, а р р о з и э н с а л а д а (исп.) - мясо с салатом. ''' К а р н э а с а д а (исп.) - жареное мясо. '''' Х у г о н а р а н х а (исп.) - оранжевый джус. - Хорошо кормят в парижже "Пилинчо", - заметил Райфель, - хозяин дон Педро Рохо раньше был немцем, - он улыбнулся. - Забыл, бедняга, как делаются айсбайны, но прекрасно жарит мясо на огне. Если хотите, заглянем вечером. - Спасибо, я не знаю еще, как у меня сложится вечер. Вот, это вам, - и Роумэн положил на стол конверт. - Если там есть что-то такое, что может н а с л е д и т ь, - сожгите, об этом попросил тот, кто передал послание. Райфель кивнул, вскрыл конверт, быстро прочитал письмо, снова кивнул, словно бы соглашаясь с написанным, и подвинул листок Роумэну. - Зачем? Это же не мне адресовано, а вам, - Роумэн пожал плечами. - Там указано, чтобы я и вас ознакомил с текстом. - Да? Вообще-то я этого не люблю, знаете ли. Я получаю за свою работу деньги, выполняю то, что предписано, - и все. Чем меньше знаешь, тем лучше. А? - Верно, - Райфель посмотрел на Роумэна иначе, чем раньше, глаза ожили, в них появился несколько недоумевающий, но, тем не менее, плохо скрываемый интерес к этому человеку: письмо Ланхера давало к тому основания. Роумэн прочитал письмо и, так же как Райфель, недоумевающе пожал плечами: "Дорогой друг! Податель этого письма уполномочен проверить, как идет наш бизнес в регионе. Его рекомендации следует учесть. Человек компетентен в сфере бизнеса и деловых связей. По прочтении ознакомь его с текстом. Затем надлежит сделать то, что положено. Передай с ним отчет о работе филиалов фирмы по пути следования товаров к границе. Полное доверие! Эрнесто Ланхер, генеральный директор "Бытовая химия, краски и лаки". Лиссабон". Роумэн положил письмо в карман, снова закурил и, попросив появившегося портье принести два скотча, спросил: - Ну? - Почему вы не сожгли послание? Роумэн усмехнулся: - Здесь? На глазах у всех? Для чего же тогда строят сортиры в отелях и ресторанах? - Давайте я пойду и сожгу в туалете. - Я это тоже умею делать. Если я таскал письмо в кармане не один день и пока что ничего не случилось, оно полежит у меня еще полчаса. - Тогда вы были один. А сейчас мы сидим вместе, сеньор Ниче. - У вас есть какие-то основания для опасений? За вами смотрят? - Нет... Мне так, во всяком случае, не кажется. Да и потом я пока в резерве, не за чем смотреть... - А дело с Шибблом? Кто передал вам сообщение о необходимости срочно напечатать об®явление? - Киккель. Он позвонил мне из Рио. - Это он дал вам указание расклеить об®явления без согласования с местным муниципалитетом? Райфель усмехнулся: - Что, возникли какие-то осложнения? Я бы узнал, у меня тут хорошие связи. - Если я задаю этот вопрос, значит, у меня есть к тому определенные основания. - Значит, тем более необходима осторожность. Давайте-ка я сожгу этот листок. "Не может быть, чтобы Спарк не сделал нотариальных копий, - подумал Роумэн. - Хотя вряд ли такое возможно в Португалии, фашизм, все нотариусы на крючке, текст - при всей его деловитости - тем не менее хранит в себе нечто непривычное, значит, лучше - от греха - поставить в известность тайную полицию. Но Спарк мог и обязан был сделать фото; в конечном счете графологическую экспертизу можно работать и по негативу". - Валяйте, - Роумэн протянул Райфелю конверт, - если вам так будет спокойней. - Нам, - поправил его Райфель. - Обоим. Сунув конверт в карман, он отправился в туалет, там прочитал текст еще раз - в высшей мере внимательно. "Точки поставлены, запятые на месте, значит, все в порядке. Случись какой провал в цепи, Ланхер был бы обязан пропустить хоть одну из точек. Предпоследняя точка, правда, очень легкая, одно касание, но, тем не менее, это явная точка, и чернила те же. Странно, почему я должен писать отчет? Такого еще не было, - подумал Райфель (штурмбанфюрер СС Гуго Лаурих, рожден в Линце, до аншлюса Австрии работал в "пятерке" Эйхмана с правом выхода на руководителя подполья НСДАП доктора Кальтенбруннера). - Я могу изложить этому Ниче на словах то, что его интересует, но зачем писать? Неужели снова начинается канцелярская мука? Разве мыслимо? Не может быть, чтобы мы уже так окрепли; архив - это риск; впрочем, фюрер организовал архив партии, когда мы были еще в подполье, ибо он верил. Посмотрим, как пойдет беседа, но что-то я не хочу ничего писать, не знаю почему, но к себе все же стоит прислушиваться". Он вернулся; на столе стояли два высоких стакана со скотчем; лед уже растаял, жарища декабрьская, под сорок, вот-вот рождество, будут посыпать пальмы ватой, снега здесь никогда в жизни не видели. Зимой, в июле, температура падает до тридцати, это здесь называют холодом, температура воды всего двадцать четыре градуса, кто ж в такой ледяной купается?! - Все в порядке, - сказал Райфель. - Теперь можно спокойно разговаривать. - И раньше можно было спокойно этим заниматься, - усмехнулся Роумэн. - Пейте виски, пока оно не закипело. "А если рискнуть и связаться с Лиссабоном, - подумал Райфель. - Что-то мне не очень нравится эта просьба Ланхера: почему я должен писать то, что храню в голове? Но я не имею права к нему звонить, это нарушение конспирации, только связник может осуществлять контакт; положение не из приятных; посмотрим, как этот Ниче - впрочем, какой он к черту Ниче, псевдоним, ясно, - станет вести разговор, надо постараться его о т к р ы т ь". - Это местное виски? - спросил Райфель. - Нет. Я попросил шотландское. - Так и дадут! Конечно, это здешнее пойло, - Райфель понюхал стакан, - сразу можно отличить. - Какая разница? И то, и другое - дерьмо. Если бы мы пили с вами в Шотландии, в деревенском доме - одно дело, а так... В какое время вам позвонил Риг... Киккель? Райфель усмехнулся: - Можете не поправляться, настоящая фамилия Киккеля мне знакома, как и вам... - Разве вы тоже из Линца? - Да. Кто вам сказал? - Я прочитал об®явление в газете, - усмехнулся Роумэн. - Воскресный выпуск аргентинской "Кларин": что, мол, в Игуасу проживает штурмбанфюрер СС Лаурих, работающий ныне под фамилией Райфель, а к нему на связь едет член заграничной организации НСДАП Пол Ниче, он же Пауль Найджер, наделенный функциями инспектора, - по согласованию с ц е н т р о м. Райфель расслабился - впервые за время всего разговора: - Если вы знаете мою настоящую фамилию, мне легче разговаривать. Согласитесь, просьба нашего с вами общего друга написать сообщение о проделанной работе выглядит несколько странно. - Каждый уровень к делу конспирации относится по-своему, - ответил Роумэн, посмотрев на портье; тот медленно выплыл из-за своего бюро и отправился к бару наливать новую порцию скотча. - Вы обязаны бояться слова написанного, а мне, увы, с ним только и приходится иметь дело... Так вот, о Штирлице, Ригельте и Шиббле. Центр интересует это дело. Расскажите мне подробно, желательно по часам: когда позвонил Ригельт из Рио, ч т о он произнес, почувствовали ли вы в его голосе волнение? Панику? Растерянность? - Волнения не было... Особого волнения, так будет точнее... Портье поставил два стакана, сказав при этом обязательное "сеньорес". "В Испании бы непременно сказали "кабальерос", - подумал Роумэн, - врожденное преклонение перед всадником. Действительно, на английский это слово переводится как "всадник" или "наездник"; смешно, если бы в Нью-Йорке в кафе мне говорили, передавая тарелку с сандвичем, не "мистер", а "всадник"! Сюжет для юмористического скетча". - Принесите мне пива, - сказал Райфель, не глядя на портье, - только холодного. - Да, сеньор. Проводив взглядом его сутулую спину ("Странно, такой молодой парень!"), раздраженно заметил: - Обязательно принесет теплое. Они слышат только себя или же оратора на площади, все остальное проходит мимо них. Роумэн посмотрел на часы; Райфель понял его: - Нет, я бы не сказал, господин Ниче, что Киккель был особенно взволнован. Он просто очень настаивающе сказал, чтобы я немедленно, прямо сейчас, напечатал об®явления о возможности уйти в сельву на охоту - с запоминающимся адресом - и развесил их в самых броских местах аэропорта. - В связи с чем? - Он не об®яснил... - Райфель испытующе взглянул на Роумэна. - Да и потом это не по правилам... - А звонить по телефону, по международному телефону, это по правилам? - голос Роумэна сделался металлическим. - У нас нет к вам никаких претензий, вы поступили верно, речь идет о том, что Ригельт завалил операцию, вот о чем идет речь... - Неправда, господин Ниче. Мы передали информацию о том пансионате, где остановился об®ект наблюдения... - Да?! В какое время? - Как только Шиббл вернулся из Асунсьона. - Вы получили подтверждение, что информация верная? - Я и не должен был ее получать. - А Ригельт должен! А тот мальчишка-индеец, которого он отправил за Штирлицем, перепродался! За гроши! И сказал Штирлицу, что "инглез" поручил ему смотреть за "сеньором", пока тот покупал себе костюм, брился, снимал комнату в другом пансионате и посещал здание почты! И после этого Штирлиц у ш е л! Мы не знаем, где он. Ясно вам, отчего от вас требуют письменного отчета?! Вы звонили по цепи? Или, надеюсь, поступили не как Ригельт, а по правилам? - Я не могу отвечать за него... Он жил в "Александере"... - Сделаете так, чтобы получить все его счета в отеле. Они должны хранить его счета. Принесете мне квитанции за оплату телефонных переговоров, там должны быть номера, по которым он звонил. Сделаете копию, оставьте ее себе, ясно? - Да... Но где мне ее хранить? Я стараюсь соблюдать полнейшую легальность. - Меня совершенно не интересует, где вы будете хранить копию. Закопайте в вашем складе. Спрячьте в сортире, мне все равно. Но если мой самолет грохнется в океан и я не пришлю вам открытки с видом Лиссабона, отправьте копию Ланхеру... Вместе с другими документами вашей фирмы... Соберите ворох бумаг, это не вызывает подозрений на почтовой таможне... - Вызывает. Здесь все вызывает подозрение. - Но ведь у вас есть контакты на границе? - Да. - Значит, отправите телеграммы в тот день и час, чтобы номера телефонов, по которым звонил Ригельт, - если он все же звонил - соответствовали датам отправки корреспонденции. Не мне вас учить азам ремесла. - Хорошо. - А что вы такой натянутый, Райфель? - Роумэн откинулся, полагая, что обопрется о спинку стула, и чуть не упал, забыв, что сидит на пне красного дерева. "Идиоты, за такой материал получили бы десять удобных кресел из сосны или пальмы, что за неповоротливость?! Совсем растеклись под солнцем, пошевелиться не хотят!". - Я совершенно не натянутый, господин Ниче... Отнюдь... Просто все это несколько неожиданно... "Я иду ощупью в полнейшей темноте, - подумал Роумэн. - Я могу провалиться в и х яму каждую секунду. Они умеют конспирировать, как никто другой. Пока что я, вроде бы, не сделал рокового шага, но я иду по краю обрыва, и первый же его конкретный вопрос будет сигналом тревоги, не пропустить бы". - Если бы научились загодя планировать провалы, их бы не было. Увы, как правило, планируют победы, а не поражения, Райфель. Вы сможете выполнить мое поручение, скажем, к пяти часам? - Постараюсь. Роумэн понял, что именно сейчас настал тот момент, когда вспыхнул сигнал тревоги: "Этот эсэсовец не имеет права говорить "постараюсь" посланцу из их вонючего центра, это не по их правилам, он п р о б у е т меня. Или же я так и не понял в них ни черта". Роумэн недоуменно обсмотрел собеседника, неторопливо поднялся, достал из кармана две долларовые монетки, бросил их на стол и, не попрощавшись, пошел к выходу. Райфель догнал его возле двери, тронул за локоть: - Господин Ниче, постарайтесь понять меня. - Пусть этим занимается ваша жена, Райфель. У меня другие задачи. Если вы намерены покрывать Ригельта - так и скажите, а финтить со мной не надо, у меня мало времени и достаточно много дел, о которых я обязан отчитаться. И я отчитаюсь, уверяю вас. Я не умею подводить тех, кто отдает мне приказ и платит деньги. - Господин Ниче, вы, как и я, понимаете, что писать отчет о работе и передавать его незнакомому человеку... Такого еще не было... - А просьбы, вроде той, с которой к вам обратился Ригельт, случались и раньше? - Нет, это было впервые, меня это тоже удивило, не скрою. - Что из себя представляет Шиббл? - Лондонский уголовник. Мы к нему обращаемся в редких случаях. - Кто к нему обращался, кроме вас? - Я думаю, Фройбах. - Псевдонимы? - Я знаю только один: Шнайдель. - От кого он получил санкцию на обращение к ч у ж о м у? - Речь шла о переправке Зибера... - Я спрашиваю, кто дал ему санкцию? - Мне казалось, что он получ... - Казалось? Или убеждены? - Я не располагаю фактами. - Он обсуждал с вами этот вопрос? - Нет. - Так и напишите: "Со мной вопрос о переправке Зибера не обсуждался, санкции получено не было, Фройбах обратился к Шибблу по собственной инициативе". Ясно? - Да. Я понимаю. - Понимает теоретик от математики! Я спросил: "Ясно"? - Да, мне ясно. - Нам в Европе приходится работать в условиях разрухи и террора. Германия лежит в руинах. Голод. Мы вынуждены скрываться и каждую минуту быть готовыми к выстрелу в спину! А вы здесь, видите ли, решили, что ц е н т р далеко, и начали делать, что душе угодно, да?! - Мне было приказано легализоваться и наладить бизнес. Я выполнил это задание. Придет другое - выполню и то. - Приведете с собой Фройбаха... Ко мне, вечером... - Да, но ведь он в Монте-Карло... - По мне хоть в Париже. Сколько туда километров? Сто? Меньше? Достаньте машину и привезите его к восьми часам. - Я не ус

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования