Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Остросюжетные книги
      Юлиан Семенов. Экспансия - II -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  -
пею к восьми, его лодочная станция закрывается только в семь... Мы сможем приехать к девяти. - Кто в Эльдорадо мог знать о звонке Ригельта? И вообще о Штирлице? - Вальдман. Он приезжал к Ригельту, пока тот ждал возвращения Шиббла. - Достаньте мне машину. Я не знаю, как вы это сделаете, но машина должна быть. Счет за нее передадите мне, предложите любые деньги. Как найти Вальдмана? - Зоосад Вер-Майера. Он там живет постоянно, слева от дороги есть указатель. - Ваш к нему пароль? - "Заказанные вами генераторы находятся в пути, сейчас это дефицит в Европе". - Отзыв? - "Да, но в Канаде нет того сечения, которое мне нужно, поэтому приходится искать в Британии". - Оставайтесь здесь, пишите отчет, можете сделать это моими чернилами, - Роумэн передал ему пузырек с с и м п а т и к о й - раствором луковой эссенции, абсолютно незаметным между строками. - Фройбаха я навещу после визита к Вальдману. Пароль? - "Нельзя ли организовать лов исключительно большой рыбы, поддающейся обработке в мастерской Хорхе, где делают чучела?" Отзыв: "Придется ждать до завтра, сегодня вода мутная, большая рыба не возьмет наживу". - Каких-либо иных условных фраз нет? - В случае, если вы решите принять на себя руководство этими людьми, назовите номер татуировки "братства" СС вашего шефа. Если она в сумме будет в два раза меньше моей, они перейдут в ваше подчинение... Какой, кстати, ваш номер? - Дело в том, Райфель, что я никогда не состоял в СС. Никогда. Ясно? Я всегда выполнял личные поручения партайляйтера Боле. А номер моей членской карточки НСДАП запомните, может пригодиться: семьдесят две тысячи триста двадцать два. "Штирлиц не зря назвал мне номер своего партийного удостоверения. То, что я сказал Райфелю на единицу больше, дела не изменит. Пусть ищет, если все же решится отправить запрос. Да, они до сих пор раздавлены страхом перед тем, кто стоит над ними; это хорошо - до поры; когда они наберут силу, будет плохо; слепая устремленная масса, готовая на все, лишенная права на вопрос, - штука страшная. На короткое время, понятно, потом развалятся, слепота общества - гарантия его гибели, но могут успеть такое натворить, что мир снова содрогнется... ...Через два дня Роумэн вернулся в Асунсьон, встретился со Штирлицем, передал ему информацию, которую смог получить в Игуасу, Эльдорадо и Монте-Карло, и сразу же вылетел в Лиссабон, понимая, что Грегори просто-напросто не сможет дольше держать в с х о р о н е Ригельта и Ланхера - слишком опасно. РОУМЭН, КРИСТА, СПАРК (Лиссабон, декабрь сорок шестого) __________________________________________________________________________ Пансионат "Пингвин" оказался небольшим красивым особняком в довольно запущенном парке, на спуске к реке. Роумэн под®ехал на автобусе к центральной площади, затерялся в шумной толпе (близилось рождество, магазины работали до девяти часов вечера, чтобы люди успели загодя присмотреть подарки), дважды проверился в салоне готового платья и лавочке, где торговали игрушками, но ни того парня, которого ему по памяти нарисовал в Асунсьоне Штирлиц ("Он вас т о п ч е т, поверьте мне, но он не знает, что за вами смотрит кто-то еще; я того, второго, определить не смог, видимо, агент очень высокой квалификации"), ни кого-то еще, холодноглазого, упершегося в спину с т о я ч и м и глазами, не было. "Или я не заметил его, - сказал себе Роумэн. - И в самолете - я не зря поменял рейс в Рио - тоже не было никого подозрительного; тем не менее надо взять такси, посмотреть, нет ли кого сзади, поменять на другое, а потом, отдав заранее деньги шоферу, перескочить на трамвай, - только после этого я вправе идти к Кристе". (Именно то, что он выпрыгнул из такси, отдав заранее деньги шоферу, спасло его от "хвоста"; его вели с первой же минуты, как он прилетел в Лиссабон. Джек Эр сообщил, что Роумэн приобрел билет со сменой рейса человеку, который ждал его в аэропорту Асунсьона; сам он получил приказ взять в наблюдение Штирлица; Роумэна же в Лиссабоне п о д х в а т и л а частная детективная контора - наняло представительство ИТТ; об®екта столь высокой квалификации не чаяли встретить, особенно когда он выскочил на ходу из вагона трамвая и скрылся в проходном дворе.) Роумэн надел очки, которые заметно меняли его внешность (подсказал Штирлиц), спрятал свои седые пряди, столь заметные каждому, кто встречал его, под кепи, которое надвинул на лоб, и вошел в дверь пансионата, зажав в руке - так, чтобы видел портье, - трубку-носогрейку: это легко запоминается, пусть себе ищут человека с трубкой - на здоровье! Он сразу же прошел на второй этаж; обычно портье не обращают внимания на тех, кто идет смело и сосредоточенно; окликают, как правило, тех, кто проявляет хоть тень нерешительности. Около комнаты Кристы он остановился и заставил себя отдышаться: сердце вдруг часто-часто замолотило. "Черт тебя подери, заячья лапа, хватит же! Ну, стучи же, - сказал он себе, - стучи вашим условным стуком, чего ты ждешь?" "А может, я подслушиваю?" - услыхал он в себе тот давешний п о д л ю ч и й, чужой голос, что впервые, помимо его воли, заговорил еще в Асунсьоне, когда он позвонил Спарку, а трубку в его номере сняла Криста. Он удивился тому, что сначала решил откашляться, а уж потом стучать; это привело его в бешенство, он положил ладонь на холодную, скользящую эмаль цвета слоновой кости и выбил дробь: "тук-тук - здравствуй, друг!" - так переговаривались узники в камерах нацистских тюрем. Никто не ответил. "Девочка спит, - подумал Роумэн, - уже почти неделю они где-то держат этих паршивых наци: р а б о т а, которую совсем не просто делать бригаде здоровых мужиков, а их здесь двое, Спарк и Криста, каково такое выдержать? Конечно, она спит, бедненькая". Он постучал еще раз. Молчание. Сердце замолотило еще чаще, в горле сразу появилась горечь, спазм, голова закружилась: "В каком же номере живет Грегори, - подумал он, - наверное, Криста у него, они ведь ждут меня, мы условились заранее, что я уложусь, должен, не могу не уложиться в неделю после того, как - и если - им удастся сделать то, что мы задумали; им удалось. Черт, в каком же номере поселился Грегори? Я не знаю. Я попросил портье соединить меня с "сеньором Сараком", подошла Криста. "Сеньора Спарка - он произнес фамилию верно, - нет в двенадцатом номере, соединяю с сеньорой"". Роумэн посмотрел на металлическую цифру, прикрепленную к двери: "двенадцать". "Идиот, - сказал он себе, - ты же стучишься к нему, что с тобой? Да, но ведь она сказала: "Я караулю тебя в его комнате". Надо идти вниз, к портье, спрашивать, где живет сеньора. Это плохо. Все портье здесь - осведомители тайной полиции, они обязаны сообщать обо всем, что происходит в пансионате, о любой мелочи; фашизм особенно интересуют подробности, так уж они устроены, чтобы подглядывать в замочную скважину, рефлекс гончей". Роумэн глянул на часы - четверть десятого. "Я могу постучать в соседнюю дверь, еще не поздно, извинюсь". В четырнадцатом номере (тринадцатого, как во всех дорогих пансионатах, не было) никого не оказалось; в пятнадцатом ему ответил низкий мужской голос: - Не заперто. Роумэн приоткрыл дверь - она тяжело, зловеще заскрипела ("Как хорошо покрашена, эмаль прекрасна, а петли не смазаны, дикость!"). Маленький, щуплый человек лежал на высокой кровати; ноги его, обутые в модные, остроносые, черно-белые лаковые туфли, лежали на атласном покрывале кровати. Увидав Роумэна, человек как-то стыдливо спустил ноги с атласа, потер тонкими пальцами виски, потом досадливо махнул рукой, словно бы сердясь на самого себя, и спросил: - Что вам? - Простите, здесь живет сеньора, - Роумэн с трудом подбирал португальские слова (трудно об®ясняться на языке, который близок к тому, который знаешь; совсем иное произношение: португальский чем-то похож на русский, такой же резкий, утверждающий), говорил медленно, как-то подобострастно улыбаясь. - Очень красивая, с веснушками... - Спросите портье, я не слежу за соседями! - человек снова вскинул ноги на покрывало и устало опустил маленькую голову на низкую, словно бы расплющенную, подушку. Роумэн прикрыл дверь, которая заскрипела еще пронзительнее. .. - Сеньора живет рядом, - услыхал он чей-то шепот, знакомый, громкий; ее, господи! Он резко обернулся: Криста стояла в проеме двери номера, что был напротив двенадцатого; она была в халатике, лицо бледное, усталое, но такое в нем было счастье, так сияли ее глаза-озерца, так она тянулась к Роумэну, хотя была внешне совершенно недвижна, что он даже зажмурился от счастья, бросился к ней, обнял, вобрал ее в себя и замер, почувствовав легкую, о с в о б о ж д а ю щ у ю усталость. - Ну, Ригельт, спасибо вам, - сказал Роумэн, подчеркнуто не глядя на заросшее седой щетиной лицо Лангера, - вы крепко меня выручили, без вашей помощи я бы ни черта не сделал. Грегори, натянув макинтош на голову, спал на колченогом диване с выпирающими пружинами. Он уснул через десять минут после того, как Криста привезла Роумэна; они тогда вышли из подвала во двор; ночь была прохладная, чуть подморозило; звезды стыли в черной бездне неба; они вдруг начинали мерцать и калиться изнутри; порой казалось, что некоторые, самые яркие, вот-вот лопнут; потом снова наступало затишье, все успокаивалось, и на земле из-за этого становилось еще тише. Роумэн выслушал желтого, похудевшего Спарка; тот еле шевелил губами, спал по два часа в сутки: караулил немцев. Когда Криста приносила еду, кормил их с ложки; гадили они под себя, запах был страшный, в®едливый. - Судя по тому, что их не ищут, те записки - "Уехали по делам, скоро вернемся, бизнес", - которые я заставил их написать в их подлючие оффисы, подействовали. Полиция не включилась в дело, ей, видимо, ничего не сообщали... А этого самого к о ж а н о г о Фрица, который жил здесь по фальшивым португальским документам, похоронил Лангер, я его заставил. Вполне квалифицированно волок тело в яму... Гад... Я сделал ему узлы на ногах пошире, так, чтобы не упал, работал в условиях, приближенных к их концлагерям, все время плакал, сука... Оказывается, этого самого Фрица присудили к петле... Заочно... В Кракове... - А ты привел приговор в исполнение... Не казни себя. Ты не мог иначе, - сказал Роумэн. - Конечно. Только я никак не могу отделаться от того ощущения, понимаешь? Я до сих пор чувствую, как рукоять пистолета мягко входит в его висок... - Не ты это начал. Не мы это начали, - жестко сказала Криста. - Они звери. Так с ними и надлежит обращаться. - Львы - тоже звери, конопушка, - вздохнул Грегори. - Пошли вниз, они могут подползти друг к другу, начнут еще зубами развязываться, они на все готовы... - Кто из них легче р а з в а л и в а е т с я? - спросил Роумэн, проводив глазами Кристу, спустившуюся в подвал первой. - Ригельт. - Ты не чувствовал в них игры? - Какой? - Не знаю... Игры - и все тут... Они все ведут какую-то игру, Грегори... Надо ж было придумать такое: за два часа напечатать об®явления об охоте в джунглях, развесить их там, где они бросаются в глаза, просчитав, что Штирлиц не преминет прийти по этому адресу... Надо же иметь такие мозги?! Они живут играми, понимаешь? - Здесь игры не было, - убежденно ответил Грегори. - Но я должен поспать. Потом я отвечу тебе, продумав все еще раз, сейчас у меня плохо варит голова, прости. - Я очень рад, - ответил Ригельт, подобострастно глядя на Роумэна, - я рад, что смог вам помочь... За эти дни я переоценил всю свою жизнь... Я сделал выбор. - Не вы сделали выбор, Ригельт. Выбор за вас сделал я, - Роумэн достал из кармана конверт, в котором лежали р а п о р т ы Райфеля, Вальдмана из Эльдорадо, Александра фон Фройбаха из Монте-Карло, Зибера из "Колониа Филадельфиа" под Асунсьоном - всех тех, кого он п р о ш е л по цепи, по тайной нацистской цепи, внедрившейся вдоль по Паране, - перевалочные пункты по дороге нацистов в Чили, Боливию, Перу, Колумбию; явки, пароли, номера счетов, шифры - все было здесь. - Сейчас я развяжу вас и вы ознакомитесь с этими документами. И внесете свои предложения. Роумэн подошел к нему - обгаженному, вонючему; не скрывая отвращения, задержал дыхание, развязал ему руки и ноги; Криста стояла рядом, сжимая в руках свой "смит-вессон". - Он не будет поступать неблагоразумно, - заметил Роумэн, отходя от Ригельта, который медленно массировал руки в запястьях. - Ему теперь придется вести себя очень продуманно. Верно, Ригельт? Ваши ведь не станут чикаться, они не понимают нашей дурацкой мягкотелости, верно? - О чем вы? - удивился Ригельт, пытаясь подняться; ноги не держали его; серые брюки, сделавшиеся от мочи и экскрементов темными, бесформенно болтались на нем, словно лагерная роба. - Я же все сказал вашему коллеге, я понимаю, что все случившееся обязывает меня к... - Договаривайте, - сказала Криста. - Договаривайте, Ригельт. Могу помочь: к сотрудничеству. Вы это хотели сказать? Да? Вы молчите, потому что вам мешает Лангер? - Я... Нет, то есть... - Вот смотрите, - сказал Роумэн. - Знаете руку ваших людей? Почерк знаком? - Почерк знаком мне, - тихо сказал Лангер. - Вы же это прекрасно знаете, потому что имена людей называл я, а не Ригельт. - Я бы и сам вышел на Райфеля, - Роумэн покачал головой. - Вы не просто назвали их имена, вы дали к ним ключи. Теперь это наши люди. Но Ригельт помог нам в другом... Правда, Ригельт? Вы поглядите, поглядите на документы, в этом заслуга не только Лантера, но и ваша... Вы крепко напортачили в Рио, вы з а с в е т и л и с ь, этого вам было делать нельзя, никак нельзя. Ригельт со страхом глянул на документы, лежавшие на пыльном столике, потянулся к ним. Роумэн одернул его: - Не трогать руками! Глаза есть? Вот и смотрите. А когда наглядитесь, возьмете ручку и подтвердите правильность написанного. Писать будете на мое имя. Назовете меня "Герберт". И напишете, что указание на работу со Штирлицем вы получили от Пепе и Лангера. Укажете точное время, когда он сообщил вам о вылете Штирлица из Мадрида. Все ясно? - Все ясно. - Очень хорошо... А теперь с вами, Лангер... К вам позвонили из Мадрида по поводу Штирлица, не правда ли? - Да. - Кемп? - Да. - Вы понимаете, что наш разговор записывается на пленку? - Да. - Вы открываете мне секретные сведения по собственному желанию, без какого бы то ни было принуждения с моей стороны? - Я отвечаю добровольно, без давления. - Меня не устраивает такой пассаж. Я спросил: вы открываете мне ваши секретные сведения без давления? - Да, я открываю вам секретные сведения без давления... с вашей стороны. - Ригельт, вы это подтверждаете? - Да, да, конечно, - ответил тот, по-прежнему завороженно глядя на бумаги, что лежали на столе. - Ригельт, вы подтверждаете, что Лангер убил своего телохранителя Фрица ударом рукоятки "парабеллума" в висок? - Но я этого не видел... - Меня не устраивает такой ответ. - Да, подтверждаю. - Нет, меня и этот ответ не устраивает, вы знаете, как даются показания такого рода. Их дают развернуто, исчерпывающе, подробно. - Лангер устранил своего телохранителя... Роумэн перебил его: - Имя! Вы забыли назвать имя. Имя и фамилию. - Фриц Продль, живший в Лиссабоне по документам на имя Васко Алвареша, работавший личным секретарем Лангера, был убит им во время ссоры, произошедшей на моих глазах, ударом "парабеллума" в висок... - Вы это видели лично? - Да. - Вы свидетельствуете это свое показание под присягой? - Да, я готов присягнуть. - Лангер, вы подтверждаете показания Ригельта? - Нет. - Подумайте еще раз. - Мне нечего думать. Это он, Ригельт, убил моего секретаря Фрица Продля, действительно жившего здесь по паспорту Васко Алвареша, когда понял, что тот получил документы, из которых можно было сделать вывод о провале миссии Ригельта в Латинской Америке. - Какой именно? - Миссии, связанной с транспортировкой Штирлица на нашу опорную базу. - Какую? Штирлиц должен был поселиться в Асунсьоне? - Да, первое время там, вы правы. Но - подконтрольно. А Штирлиц ушел, скрылся. По его вине. Это не было случайностью. Вот за это Ригельт и устранил Фрица Продля. На моих глазах. - Так кто же из вас говорит правду? - Роумэн смотрел то на одного, то на другого. - А? - Я! - Ригельт снова опустился на пол, ноги, верно, не держали его. - Я вам выгоднее, чем Лангер, хотя он и является руководителем лиссабонской группы. Я вам выгоднее, потому что, когда Отто Скорцени вернется, - а он скоро вернется на свободу - я снова буду с ним, а он знает то, что и не снилось Лангеру. Я выгоднее вам, Герберт, даю честное слово! - Какое вы мне даете слово? - Честное слово! Я всегда был зеленым СС, я не носил эту страшную черную форму! Лангер из гестапо, их организация осуждена по решению трибунала в Нюрнберге! - Не теряйте лицо, Ригельт, - поморщился Лангер. - Ни вас, ни меня не убьют, мы нужны им живыми. Вы, как и я, в дерьме, не марайтесь еще больше. Берите на себя Фрица, это нужно им для того, чтобы крепче нас держать, неужели не понятно? Все знают, что у меня не хватит силы его убрать, я из другой породы, зачем лжесвидетельствовать? - Помолчите, - сказала Криста. - Я должна поменять пленку в диктофоне. - В том, что сказал Лангер, - заметил Роумэн, как-то наново рассматривая Ригельта, - есть резон. Он дает вам дельный совет, соглашайтесь. И развяжите вашего друга... Вот так, молодец... Лангер, когда вы узнали, что ваш телохранитель осужден к повешению в Кракове? - Месяца два назад. - А точнее? - В начале октября сорок шестого года. - Так, может, мы сформулируем ваше показание иначе? "Я, Лангер, штурмбанфюрер СС, живущий в Лиссабоне по документам Энрике Ланхера и возглавляющий фирму... - Назовете ее правильно, я могу ошибиться, ладно? - Я, Лангер, узнав, что мой секретарь Фриц Продль, он же Васко Алвареш, осужден в Кракове - приговорен к смертной казни через повешение за то, что во время войны служил в Аушвице и принимал участие в массовых убийствах узников, поручил Ригельту, штурмбанфюреру СС, работающему ныне в Лиссабоне под фамилией Киккель, устранить Продля, поскольку правительство Польши официально потребовало его выдачи. Необходимость такого рода акции вызвана возможностью провала одного из звеньев нашей глубоко законспирированной цепи: Линц - Ватикан - Мадрид - Лиссабон - Канарские острова - Рио - Игуасу - Асунсьон - Кордова - Сантьяго-де-Чили - Ла-Пас - Богота". - Я перезарядила пленку, - сказала Криста. - Пусть говорит. - Вы согласны с моей версией, Лангер? - спросил Роумэн. - Я скажу то, что вы требуете. - Ну, и прекрасно. Только добавите: проверив р а б о т у Ригельта, я лично похоронил Продля, так как Ригельт почувствовал себя плохо после ликвидации. Да? Лангер с трудом поднялся, раскачиваясь, приблизился к стене и, закр

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования