Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Василенко И.. Рассказы о Артемке -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  -
Все опасается, как бы кассир не убежал. Вот и хозяин, а тоже вроде сторожа. Ну, пойдем. Сейчас он тебе монету отвалит, держи карман! Артемка пошел вслед за сторожем по коридору. Узнав, что дед - сторож, Артемка перешел на "ты": - Кто это тебе, дед, шишку набил? - Шишку? - Дед провел рукой по голове и добродушно ответил: - Она у меня, хлопче, отроду тут сидит. Только раньше ее волосья закрывали, а теперь волосья, понятное дело, вылезли. - А тот негр, чего он плачет? - Роли не дают, вот он и плачет. - А тебе дают? - спросил Артемка, думая таким образом узнать, что такое роль. - Моя роль - в колотушку стучать да смотреть за вашим братом, чтоб чего не сперли. - А разве крадут? - А то кладут? - Дед показал на дверь: - Сюда вот иди, тут он. На двери, как и на Артемкиной вывеске, надпись была сделана от руки и тоже, вероятно, разведенной в воде сажей: "Дирекция". Артемка приоткрыл дверь. За столом сидел смуглый человек с горбатым носом и щелкал на счетах. - Чего тебе, мальчик? - спросил он сюсюкая. - Пантомиму принес за приличное вознаграждение, - сказал Артемка и подошел к столу. Мужчина взял книгу, внимательно осмотрел ее: - Где ты нашел? - В песке, на берегу. - О, хороший мальчик, хороший! Ну, иди. - Куда? - Домой иди, чтоб мама не беспокоилась. - А вознаграждение? - удивился Артемка. В свою очередь, удивился и мужчина: - Какое вознаграждение? - Приличное, вот какое! - ответил Артемка. - А-а! - вспомнил хозяин. - Можно, это можно. Он обмакнул перо, что-то написал и подал Артемке маленький листок бумаги. - Что это? - спросил Артемка, недоверчиво глядя. на листок. - Контрамарка. Придешь сегодня вечером на галерку. Бесплатно. - И все? - Все, - ответил хозяин. - А деньги? - Деньги? - У хозяина поднялись вверх брови, выпучились, как у рака, глаза. - О, какой нехороший мальчик, какой нехороший мальчик, тца-ца-ца!.. Артемка вспомнил, каким видел себя в зеркале, и пошел к двери. "КАКОЙ БОЛЬШОЙ СПАСИБО!" Нельзя сказать, чтобы Артемка очень огорчился. Конечно, деньги ему пришлись бы кстати: он отощал, да и поизносилось на нем все. Но попасть на представление в цирк тоже неплохо. Едва стало темнеть, как Артемка ходил уже вокруг цирка и заглядывал во все щели Было рано, в цирк не пускали даже с билетами, не то что контрамарочников. Но, когда стемнело, со всех сторон к цирку повалил народ. Зазвонили в колокольчик, и люди стали занимать места. Те, кто был одет получше и от кого приятно пахло, пошли через нижний вход, а прочие полезли вверх по лестнице. Артемка тоже взобрался по лестнице и предъявил листок. Билетер поднес контрамарку к самым глазам, подозрительно оглядел Артемку, но все-таки пропустил. На галерке люди стояли, навалившись на барьер. Артемку сжали со всех сторон, он не замечал этого и жадно смотрел на арену. Теперь цирк ему показался совсем не таким, как днем. Днем здесь было пустынно, все казалось серым, тусклым. Сейчас же ослепительно горели огромные круглые фонари и на всех скамьях, сверху донизу, сидели разодетые, как в праздник, люди и обмахивались веерами. Вот под звуки духового оркестра распахнулась бархатная портьера, по обеим сторонам арены выстроились люди в одинаковой красно-желтой одежде, и мимо них прогарцевала гнедая лошадь с белой гривой и белым хвостом. У Артемки в предчувствии чего-то необыкновенного даже похолодело в груди. Наверно, лошадь долго купали и чистили - так она блестела. На ней было невиданно широкое седло, а на седле - расшитый цветами ковер. Вслед за лошадью выбежала белокурая красивая женщина в голубом с блестками платье. В волосах ее сверкала и переливалась разными цветами звезда. С разбегу артистка вскочила на лошадь и двумя руками послала всем - и Артемке - поцелуй. И тут Артемка вспомнил волшебную шкатулку вот с такой же красавицей на белой лошадке и радостно замахал наезднице рукой. Наездница танцевала, становилась на голову, прыгала сквозь обруч, оклеенный разноцветной бумагой, а посредине арены, будто заведенный, крутился человек в сером фраке и сером цилиндре и щелкал длинным кнутом. Потом люди в красно-желтой одежде засуетились, вытащили две блестящие подставки и высоко натянули между ними стальной канат. Выбежала чернокудрая девочка. Она взобралась вверх по лестнице и заскользила по канату. Оркестр заиграл вальс. В каждой руке девочка держала по большому розовому вееру и, когда танцевала, была похожа на красивую бабочку. И все, кого Артемка увидел в этот вечер на арене, навсегда остались жить в его памяти: и ловкие жонглеры с блестящими шарами, и огненно-красный черт, от полета которого захватывало дух, и клоуны, и потешные медвежата-музыканты. Когда появился лысый человек и крикнул: "Добрый вечер! Как поживаете?", Артемка, как старому знакомому, живо ответил с галерки: "Ничего! Живем!", чем и насмешил всю публику. Но самым интересным было все же третье отделение. Как только заиграла музыка, все насторожились, даже с мест стали подниматься. На арену вышел человек с бритым лицом, в модном сером костюме, поклонился и поднял руку. И сейчас же музыканты послушно смолкли. - Кальвини, Кальвини! - зашептали в публике. Зычным голосом мужчина сказал: - Семнадцатый день международных состязаний по французской борьбе на оспаривание звания чемпиона мира и почетной ленты через плечо! Он опять поднял руку вверх: - Парад! Алле! Маэстро, марш! Грянула музыка. И тут на арену один за другим стали выходить полуголые великаны с голубыми, розовыми и красными лентами через плечо. Борцы шли по кругу, упружисто ступая по усыпанной опилками арене, и каждый становился на свое место. А когда появился стройный черный великан, Артемка даже перегнулся за перила. Кальвини снова поднял руку - музыка оборвалась. - Рекомендую прибывших борцов! - обращаясь к публике, сказал Кальвини. Он выкрикивал имена, а борцы делали два шага вперед, раскланивались и опять становились на свое место. Одним публика хлопала еле-еле, другим же кричала "браво" и бросала цветы. - Победитель международных состязаний в Лондоне, - Кальвини взял тоном выше, - чемпион ми-ира Клеменс... - Он сделал паузу, поднялся на носки и крикнул: - Гуль! Цирк точно треснул, так дружно хлопнули все в ладоши. Клеменс Гуль, сияя белизной своего тела и улыбкой, короткими кивками благодарил публику и ловил на лету цветы. Кальвини подождал, пока стихли приветствия, и, все так же повышая тон, отрекомендовал: - Победитель на международных состязаниях в Гамбурге, Риме, Бухаресте, борец-атлет, чемпион мира черный Чемберс Пепс! Пепсу тоже здорово похлопали, но цветов не дали. "Эх, - подумал огорченно Артемка, - черному и цветов-то жалко! Кабы знал, я бы ему целый куст с розами притащил..." После парада началась борьба. Сначала публика смотрела довольно равнодушно, но все изменилось, как только на ковер вышел чемпион России Иван Кречет и борец в голубой маске. Борец в маске бросал Ивана Кречета через бедро, через голову, поднимал на вытянутых вверх руках и бешено кружил в воздухе, мял, ломал, комкал и не давал ему ни минутки передышки, но Кречет выскальзывал, пружинно взвивался над противником и, в свою очередь, бросал его на ковер. Кальвини бегал вокруг борцов, держа наготове свисток, и выкрикивал приемы: "Тур-де-тет! Бра-руле! Двойной мельсон!" А на скамьях вскакивали с мест, кричали, свистели, хлопали. Артемку цирк привел в восторг. За всю жизнь он не видел столько богатых, ярких нарядов, блеска и ловкости, как за один этот вечер. Долго он потом ворочался ночью в своей будке на скрипучей деревянной лавке, и ему все представлялось множество скамей, а на скамьях сидят люди и обмахиваются веерами. На другой день Артемка опять явился в цирк - и прямо к греку-хозяину. - Что тебе, мальчик? - нахмурился тот. - Вы бы мне еще билетик дали на галерку, - попросил Артемка. - О, какой нехороший мальчик! Все ходишь и ходишь... Савелий! Савелий! Пришел дед Шишка, как мысленно назвал сторожа Артемка. - Зачем пускаешь посторонних? Выведи мальчика по шее. - Разве ж убережешь! - проворчал дед. - Они во все щелки лезут... Пойдем! Дед шел впереди, Артемка позади. - Дед, - сказал Артемка, - давай я тебе латку на сапог поставлю. Смотри, дырка какая. - Еще чего! - сердито ответил дед. Но уже через минуту, помолчав, миролюбиво спросил: - А ты сапожник разве? - А то кто же! Опять помолчав, дед сказал: - Ну, допустим. Только как же я, к примеру, в одном сапоге ходить буду? - Да разве ж это долго? К обеду я тебе и принесу. - А ежели совсем не принесешь? Так мне всю жизнь и ходить в одном сапоге? - Дед, - строго сказал Артемка, - ты Никиту Загоруйко знал? Спроси у людей: украл он хоть один сапог за всю жизнь? А я, брат, весь в него! В этот день у Артемки было дел по горло: поставить деду на сапог латку - раз, незаметно прокрасться в сад к купцу Адабашеву, где росли красные розы, - два и, в-третьих, поймать хоть пяток бычков. Больше всего ушло времени на купца Адабашева. Перелезть через забор было нетрудно, но на веранде долго сидели гости, пили чай и закусывали. Артемка лежал в кустах и ругался. И все-таки дождался... Еще не стемнело, как Артемка уже сидел в комнатушке деда Шишки. Дед натягивал начищенный до глянца сапог и, любуясь, говорил: - Смотри, как разделал! Прямо зеркало или, к примеру, экипаж. - Он был очень доволен и сам сиял, как сапог. - Ну, а насчет представления - это мы устроим. Скажу билетеру, чтоб всегда беспрепятственно... Внук, скажу, мой - и все тут. Пусть только не пропустит!.. В тот вечер боролись два чемпиона мира: Клеменс Гуль и Чемберс Пепс. Еще с утра у кассы выстроилась очередь. Поклонники и в особенности поклонницы Клеменса Гуля принесли с собой в этот вечер массу цветов, и, когда Кальвини, вытягиваясь на носках, бросил, как боевой клич: "Гуль!", к ногам англичанина со всех сторон полетели цветы. Казалось, оба чемпиона решили в этой встрече показать всю свою силу, ловкость и технику. Расчетливая медлительность Гуля вдруг сменялась молниеносным броском, тем более красивым, чем он был неожиданнее и для противника и для зрителей. Пепс нередко смешил публику простодушным удивлением, когда получал энергичный и быстрый отпор. "Ну, что ти скажешь!" - огорченно отступал он и снова набрасывался на Гуля. Но, конечно, Пепс был и более силен и более ловок, да и техникой он не уступал Гулю. Галерка очень хотела его победы. Наоборот, в ложах хлопали только Гулю, а по адресу Пепса выкрикивали разные злые словечки. На девятнадцатой минуте Пепс приемом тур-де-тет бросил Гуля через голову. Падая Гуль ловко стал на ноги. Но не успел он выпрямиться, как Пепс с помощью того же приема опять заставил его описать в воздухе дугу. На этот раз Гуль пошатнулся, но на ногах все же удержался. И сейчас же опять взлетел вверх, подброшенный с помощью того же приема. Так семь раз подряд черной молнией набрасывался на него Пепс, и, не выдержав, Гуль бросился бежать. Пепс гортанно крикнул и понесся за Гулем. Но тут в ложах и на скамьях поднялся такой вопль, такие яростные крики: "Неправильно!", "Долой Пепса!", "Вон!", что бедный негр остановился и растерянно стал поворачивать голову то в одну, то в другую сторону, откуда неслись улюлюканье и свист. Кальвини протягивал руки к публике, умоляя успокоиться, но голос его тонул в общем гаме, вопле и свисте. Галерка сначала с недоумением следила за всем происходившим, но затем возмутилась и, в свою очередь, так закричала, что в нижних ярусах охнули и заткнули пальцами уши. Пепс стоял посреди арены, растерянно озираясь и гневно поблескивая белками глаз. Вдруг от протянул вперед руки. Подождав, пока все смолкли, он тоном глубокого упрека сказал: - Зачем ти кричишь? Зачем? Спроси Кальвини, он скажет: я правильно делал прием. Ти кричишь потому, что я черний. Он хотел еще что-то сказать, но Кальвини засвистел и торопливо объявил, что первая встреча чемпионов мира закончилась ничьей. Борцы пожали друг другу руку. Им бурно захлопали. К ногам Гуля полетели опять цветы. Сияя улыбкой, он ловко ловил их и кланялся. Пепс молча следил за полетом цветов и как-то пугливо отстранялся, когда они проносились близко от него. Вдруг с галерки раздался крик, такой звонкий и радостный, что все невольно посмотрели вверх: - Пе-епс, держи! Это тебе! Пепс поднял голову. С галерки, над головами публики, летел к нему... целый куст, зеленый, свежий, весь в огромных пунцовых розах. Галерка восторженно закричала и захлопала. Пепс положил руку на сердце и, глядя вверх, растроганно сказал: - О мальчик! Какой большой спасибо! РЫБОЛОВЫ Вскоре Артемка стал в цирке своим человеком. Прямо с моря он шел к деду в комнату и там на керосинке зажаривал улов. Потом они оба садились за стол и с удовольствием ели сладких бычков. Если в комнату заходил кто-нибудь из артистов, дед кивал в сторону Артемки и объяснял: - Внучок мой. Сапожный мастер. Ну, и рыболов, конечно. - Деду и впрямь стало казаться, что Артемка ему внук. - Способный парнишка - страсть! - хвастался он, выставляя вперед ногу в начищенном сапоге - У нас в роду все способные. Дед тоже пришелся Артемке по душе. Особенно Артемке нравилась независимость дедовых суждений: ни одно распоряжение администрации старик не исполнял без воркотни и презрительной гримасы. Бывало, скажут ему: - Дед, подмети арену. Видишь, мусору сколько! - Как это - подмети? - говорил дед. - Разве ж арену метут? - Ну, прочисть граблями. - Так бы и говорили! А то приказывают и сами не знают, чего приказывают. Начальники! Дедова комната тоже нравилась Артемке. Правда, из мебели в ней было лишь два топчана да простой, без скатерти, стол. Но зато стены были сплошь оклеены разноцветными афишами, и даже там, где полагалось висеть иконе, красовался знаменитый бельгийский акробат Альберт Бюсси. Однажды Артемка встретил в коридоре девочку-канатоходца Она была в простеньком платьице, но вблизи показалась Артемке еще более красивой, чем с галерки. Сощурив глаза, девочка выжидательно смотрела на подходившего Артемку. Он уже хотел заговорить, как она фыркнула и нараспев поддразнила: Шишкин внук Съел весь лук - Дура! - сказал Артемка и показал ей язык. Он прошел мимо, но потом вернулся, сел перед девочкой на землю и большим пальцем ноги почесал у себя за ухом - Ты человек-лягушка? - спросила девочка, перестав смеяться. - Я человек-сапожник, - ответил Артемка. - Я могу тебе такие туфли сделать, в каких и царева дочка не ходит! Девочка подумала и согласилась. - Хорошо, - сказала она, - сделай мне такие туфли. - А товар у тебя подходящий есть? - спросил Артемка. Он постоял и, не дождавшись ответа от озадаченной девочки, пошел дальше. Но самым замечательным было не это. Как-то сидел Артемка на топчане в дедовой комнате и наматывал новую леску на удилище, И тут вошел Пепс. С тех пор как Артемка бросил ему целый куст роз, им встречаться не случалось. Увидев теперь Артемку, Пепс радостно сказал: - О, какой приятний встреча, какой приятний встреча! - и протянул Артемке обе руки. Потом сел на топчан, открыл в улыбке свои белые зубы и молча погладил Артемку по голове. Артемка смотрел на Пепса и не знал, что бы такое сказать ему приятное. Нагнувшись, он пощупал ботинки Пепса: - Товар - первый сорт. Такого, верно, и в Петербурге не найдешь. Дорого заплатил? - Пять долларов, - сказал Пепс, все так же улыбаясь. Артемка не знал, что такое доллар, но солидно подтвердил: - Такие стоят. Главное, товар крепкий. За такие и шесть дашь - не прогадаешь. - И неожиданно для себя, в порыве дружеского чувства, предложил: - Пойдем бычков ловить! - Зачем? - удивился Пепс. - Ну как "зачем"! Наловим, потом зажарим и съедим. Удивление Пепса перешло в испуг. - О-о, - закачал он головой, - это нет позволено - чужой бик жарить. Я не хочу тюрьма сидеть. - Эх, ты! - сказал Артемка сочувственно. - Не понимаешь! Вот смотри. - Он показал на удочку; - К морю пойдем, будем рыбу ловить. - О, это хорошо, это очень хорошо! - радостно закивал головой Пепс. Он сейчас же поднялся и надел шляпу: - Когда я бил мальчик, я очень хотел риба ловить. Мой патрон это не позволил. Я очень плакал... Они вышли на улицу. У Артемки в руках коробка с червями и ведро для рыбы; Пепс несет потертый коврик и две удочки, такие длинные, что чуть не цепляет ими за телеграфную проволоку. Все на них оглядываются: ишь, мол, негр с мальчиком рыбу идет ловить. Артемку так и распирает от гордости. - Которые не понимают, те идут на банный спуск удить. А там разве бычок? Курям на смех, - говорил он. - Тем бычком и воробья не накормишь. А мы пойдем на мол. Артемке казалось, что уважение к нему негра возрастет, если тот узнает, каких больших бычков ловит Артемка. - Там во бычок! - повторяет он, отмеривая себе руку до локтя. И вот они на молу. Сидят, свесив ноги. А внизу - сваи, позеленевшие и скользкие. О них тихонько плещет вода. В порту скользят гички и часто-часто стучат моторки. К причалу идет огромный, будто весь сшитый из ржавых листов железа грузовой пароход. Он трубит тяжким басом, и на взволнованной им воде, как ореховые скорлупки, прыгают лодки. У Артемки то и дело ныряет поплавок. Он уже вытащил семь увесистых бычков. Поплавок Пепса спокойно лежит на воде, и это Пепса возмущает. - Ну что ти скажешь! - говорит он с той же интонацией, что и па арене, когда противник не ложится на лопатки. - Не хочет кушать моя удочка. - Смотри, - учит Артемка, - вот как надо! Он насаживает червя на крючок и, поплевав, ловко забрасывает грузило в воду. Через несколько секунд поплавок ныряет. - О-о, - восхищается Пепс, - ти хороший охотник на риба! Ти на риба чемпион! Постепенно вокруг них собираются зеваки. Они разглядывают Пепса, шепчутся. Пепс к подобному вниманию давно привык. Артемка же сначала гордится, но потом ему начинает казаться, что в этом есть что-то обидное. - Ну, чего вы уставились? - не выдержал он. - Что, у него рот до ушей или на макушке капуста растет? Выпучили, как рыбы, глаза! Зеваки чертовы! То-то делать нечего! Он хотел прибавить еще несколько слов, но Пепс вдруг радостно закричал: - Клювает! Артиомка, клювает! И на мол шлепнулся большой черный бычок. ... Подсолнечное масло вышло еще третьего дня, и, пока Артемка чистил в дедовой комнате бычков, Пепс сам сбегал в лавочку за маслом и хлебом. А потом, когда сели за стол, щурил, как и Артемка, глаза и умиленно повторял: - О, какой сладкий! - Определенно, - поддакивал дед. - Не рыба, а, к примеру, бекмес. - О, Артиомка - чемпион на риба! - восклицал Пепс. - Пожалуйста, о пожалуйста, будем завтра ловить риба! В этот вечер Пепс боролся в первой паре. За несколько минут он уложил противника, наскоро раскланялся и ушел с арены. А немного спустя посетители галерки с удивлением и любопытством смотрели, как он, уже одетый в свой коричневый костюм, пробирался между ними, кого-то ища. В самом конце галерки он взял за плечо стиснутого между людьми парнишку и вместе с ним вышел на лестницу. - Слюшай, - торопливо заговорил Пепс: - Шишка сказала - хороши

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования