Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Ламур Луис. Земля индейцев 1-9 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  -
ругих баржах. Иногда обязанности кока исполняла жена капитана, но чаще это была одна из тысяч женщин, которые пробирались вдоль канала, связываясь то с одним речником, то с другим, женщин, столь же ревниво отстаивающих свою независимость, как и любой мужчина на канале. Баржи всех форм и размеров, выкрашенные в самые разные цвета, двигались по каналу вверх и вниз, наперегонки мчались за грузом - а порой их экипажи дрались за груз, и все действия этих людей сопровождались криками и протяжными гудками - по всему Эри-каналу звучали судовые рожки. Продвижение на запад, участниками которого они стали теперь, началось уже больше сотни лет назад, но лишь сейчас оно набрало такой размах, какого не помнит мировая история. Всегда были люди, которые уходили на запад, чтобы поглядеть и пощупать нетронутый дикий мир; кто были трапперы - охотники на пушного зверя - и торговцы с индейцами, которые каждый сезон продвигались чуть дальше в дикие места. Так же как и разведчики гор, проникшие до крайнего Запада, это были люди, не боящиеся приключений, это были охотники, это были одинокие мужчины. Они просачивались через горы, спускались по реке Огайо и наконец добирались до Миссисипи. Таким человеком был, к примеру, Дэниел Бун (Дэниел Бун - знаменитый охотник и проводник, открыл Кентукки. Замечательный силач, добродушный шутник. Случайно убит в 1820 г. Прообраз Кожаного Чулка из романов Купера.). А потом в 1803 году Джефферсон купил Луизиану (Томас Джефферсон - президент США в 1801 -1809 гг. Луизиана - владения Франции на территории нынешних США (по Миссисипи от границы с Канадой на севере до Мексиканского залива на юге).), и за одну ночь границы молодой нации продвинулись далеко на запад. И это вызвало перемену в национальной психологии. На запад отправилась экспедиция Льюиса и Кларка (30 человек под командованием офицеров Льюиса и Кларка прошли шесть тысяч миль через северо-западную часть территории нынешних США в 1804-1806 годах и вышли к Тихому океану.), чтобы исследовать пути через отдаленные горы к Тихому океану; а некоторые, вроде Джона Коултера, предпочли остаться на Западе. За ними последовали Кит Карсон, Джим Бриджер, Билл Уильямс, Джо Уокер... и Лайнус Ролингз. Парни с ферм бросали свои плуги и отправлялись на запад. Путешествие начиналось из Сент-Луиса или Индепенденса. Блуждая по улицам этих городов, деревенские парни видели на реке Миссури кильботы и каноэ, приплывшие с ее дальних притоков - рек Платт и Йеллоустон, они видели, как сходят на берег люди с холодными глазами, одетые в куртки из оленьей кожи; их легины (Легины - кожаные гетры, доходящие до верха бедра.) и набедренные повязки оставляли открытыми ягодицы, от загара бурые, как их одежды из оленьей кожи. В тавернах, разбросанных вдоль берега реки, они проводили время с портовыми женщинами, пили, орали и рассказывали потрясающие истории о далеких горах, о несущихся с них потоках белопенной воды и о прекрасных индейских девах. Парни с ферм слушали и завидовали. Одни говорили, что идут на запад за мехами, другие - за золотом, третьи - за землей; но, если разобраться толком, то выходило, что и первых, и вторых, и третьих на запад манит сам Запад. А все остальное это были лишь отговорки, загодя припасенные простые ответы на простые вопросы. Они шли на запад ради дикой вольной жизни, ради отчаянных приключений в пустынных горах, шли на зов открытых прерий, где буйные ветры веют над тысячемильными просторами покрытой травой земли. Они плыли по Эри-каналу, шли по Дороге-в-Дикий-Край, по Тропе Натчезов (Натчезы, или натчи - племя из группы крик ("индейцы ручья Очизи") мускогской языковой семьи.), и эти диковинные имена возвращались обратно, звучали в ушах слушателей - и пробуждали в людях странные желания... эти имена будили в них беспокойство, и в глазах появлялась какая-то жажда. Люди шли на запад по Сухопутному Тракту, по Тракту Санта-Фе, Орегонскому Тракту, через Переход Гастингса, по Аплгейтской Дороге. Многие из них проливали свою кровь на этой земле, но там, где они умирали, проходили другие, живые... На равнинах им встречались индейцы - лучшие в мире конные воины всех времен, которые жили ради войны и битвы. Они громили лагеря белых людей, и там, где им удавалось победить, они грабили, жгли и пытали, а потом возвращались в свои селения, нагруженные добычей. Но белые люди продолжали приходить. Однако теперь появилось отличие - они везли с собой своих женщин. Они шли, чтобы остаться здесь навсегда. Молодые, старики, зрелые люди - никто не мог устоять перед мечтой, зовущей людей на Запад. Слабые падали в пути или сдавались и возвращались обратно в свои деревни, и сидели там, скорчившись от страха, вместе с другими такими же... но сильные выживали или погибали, сражаясь, а те, кто выжил, становились еще сильнее. Это была пора исследований, борьбы, время титанов, идущих по титанической земле. Это были времена сродни гомеровским и елизаветинским (Время правления в Англии королевы Елизаветы I (1558-1603), известное географическими открытиями, войнами против Испании в Европе (разгром "Непобедимой Армады") и Вест-Индии.), и люди, взращенные в те эпохи, были бы как дома на Западе, и говорили бы на одном языке с окружающими. Ахиллес и Джим Боуи (Полковник Джеймс Боуи, один из героев битвы при форте Аламо, в которой несколько десятков техасцев пытались отразить нападение пятитысячного отряда мексиканцев и погибли все до одного - сам Боуи, знаменитейший охотник Дэви Крокетт, Баррет Трэвис и другие, ставшие национальными героями; изобрел "нож Боуи" - особый охотничий нож с лезвием длиной 22-37см, широко распространенный на Западе.) имели между собой много общего; сэр Фрэнсис Дрейк (Фрэнсис Дрейк - английский мореплаватель, вторым после Магеллана совершивший кругосветное путешествие (1577- 1580); "королевский пират", которого королева Елизавета за победы над испанцами произвела в рыцари, адмирал, фактический руководитель разгрома "Непобедимой Армады".) и Джон Коултер или Кит Карсон отлично поняли бы друг друга. Это были люди мира, где все решает сила, сильные люди с сильными страстями, жизнь которых держалась на их силе и умении. Одиссей мог бы шагать рядом с Джедедаей Смитом, Крокетт мог бы штурмовать стены Трои. В командах Фробишера, Хокинса (Мартин Фробишер, Джон Хокинс (в старых книгах можно встретить написание Гаукинс) и его сын Ричард - знаменитые английские каперы, грабившие испанцев в Вест-Индии; капер - владелец частного корабля, получивший от правительства патент на боевые действия против судов противника.) и Дрейка любой из них чувствовал бы себя как дома... *** Баржа медленно двигалась по темной воде канала. Ева Прескотт стояла у поручней; за спиной у нее разговаривали люди, произнося странные, поэтические, музыкальные имена и названия, и звуки этих слов будоражили ей кровь. Это были волшебные, волнующие названия, каждое звучало, как символ дикой романтики. Санта-Фе и Таос, Аш-Холоу - Лощина Праха и Кросс-Тимберс, Арканзас, Богги-Депо - Болотная Станция, Уошито... Коттонвуд-Крик - Тополиная Речка и Южный рукав реки Симаррон... в этих названиях жило волшебство. Мимо скользили берега, солнечный свет отражался в глядящих на канал окнах домов, а потом вдруг раздался крик: - Мост! Мост! Пригните головы, а то потеряете скальпы! Загудели большие рога; кто-то неподалеку произнес незнакомое слово "арапахо"; сзади звучали другие голоса, каждый вел свой разговор, из которых она вылавливала какую-то мешанину слов - непонятную, но странно музыкальную: - Я предпочитаю карабин Норта. Никто не может сделать такой карабин, как Симеон Норт... Шайены.. потерял свои волосы... Спэниш-Форк... Работы Симеона Норта, по патенту Хэла... Капсюльная винтовка? А что ты будешь делать, если все капсюли выйдут? Нет, я предпочитаю кремневое ружье... уж кремень-то я везде найду... Команчи... Речные пираты... Техас... выселиться из страны... Мех такой густой, просто поверить невозможно... Везде воры... Речные пираты. Снова раздался звук рога... "Мост!"... на берегу щелкнул бич, будто выстрелили из пистолета... "нет, для сиу это слишком далеко на юг"... "вниз по Огайо"... никогда не видели его больше"... "Мост!" Снова взревел рог, от дальних холмов докатилось эхо... Неожиданно рядом с ней появился Сэм. - Эй, Ева, разве не здорово? Я все удивлялся, куда ты подеваласъ! Ты только подумай, Ева, мы построим плоты и поплывем вниз по Огайо! Здорово, а? - Да, Сэм, здорово... Но мысли у нее были об одном: найдется ли тот мужчина, которого она никогда не видела, о котором мечтает, найдется ли он где-нибудь там, в стране Огайо? Она глянула снизу вверх на Сэма - он был такой возбужденный, так горел желанием одолеть любую трудность... Внезапно ее охватил страх, настолько острый, что она чуть не закричала. - Сэм, будь осторожен, - сказала она тихо, почти шепотом. - Ох, будь осторожен... Он улыбнулся, в глазах у него запрыгали чертенята. - Осторожен? А из-за чего тут быть осторожным? Глава третья Ева Прескотт выпрямилась над костром и отвела с лица прядь волос. Лицо у нее разгорелось от огня, она немного постояла, прислушиваясь, как булькает в котелке. Над ней вздымались высокие деревья, черные, чернее ночного неба, даже неба без звезд. Это были древние, массивные деревья... отец, Сэм и Зик едва смогли втроем обхватить самое маленькое из них. Ветер шевелился в ветвях, ласково потрескивал огонь... под речным берегом, ярдах в двадцати от костра, таинственно журчала вода. Веселье и легкомысленные разговоры, которые она слышала на Эри-канале, остались далеко позади. Они сошли с баржи у горловины канала в Буффало и за Два доллара купили разбитую двухколесную тачку, куда поместилось все их добро. На себе они толкали ее и тащили почти триста миль, а здесь построили плоты - Прескотты сколотили плот для себя, а Харви, которые путешествовали вместе с ними - второй. Сейчас оба плота привязаны к деревьям у берега, а утром они двинутся дальше, будут весь день спускаться вниз по реке... она просто бесконечная. Какая непривычная жизнь, путешествие это... Каждый день полон забот, и в дороге они не думали ни о чем, кроме нынешнего дня... А все остальное было забыто до тех пор, пока не закончится путешествие... У огня было уютно. Даже здесь, на полянке у самой реки, расстояния казались громадными. Сэм с отцом натягивали брезентовый навес на ночь, а мама нарезала ломтями мясо - Сэм утром подстрелил оленя. Ева начинала понимать, что может сделать с человеком дикий край, нетронутая природа. Впервые она осознала едва заметную перемену в отношениях родителей между собой. Раньше мама всегда была сильной, всегда держалась на равной ноге с Зебулоном, а временами даже брала над ним верх. А сейчас она больше полагалась на папу. Зебулон разбивал лагерь, рубил дрова, выполнял все другие работы в лагере, и в каждом движении его ощущалась спокойная уверенность, сознание своих сил - такого она никогда раньше не замечала за отцом. Никогда до сих пор Ева не понимала, какую он представляет собой надежную опору для семьи. В диком краю мужчина - самый главный, потому что от его силы зависят все. Лучше, чем когда-нибудь раньше, она начала понимать, почему мужчины любят дикий край: он требует от них силы и изобретательности, и им по душе ощущение дела и созидания, которое дает им природа. Ева взяла свою книжку и села на землю, наклонившись к огню, чтобы лучше видеть. К костру подошла Лилит. Ева подняла глаза. - Лилит... вот послушай: "И в этом лесу пришла минута мучительного расставания. Красивый молодой охотник вырезал на стволе дерева два сердца, а потом, отойдя на десять шагов, метнул нож и вонзил его в место слияния двух сердец..." - Слияния... как это? - Ну, то место, где они касаются друг друга. А теперь молчи и слушай дальше: "Меткость его была несравненна. Трижды бросал он нож. "Этот раз - на счастье", - сказал он после первого броска. "А этот - за любовь", - после второго. "А это - молитва, мольба о неумирающей любви"... - Ева вздохнула и мечтательно добавила: - Разве это не прекрасно? - Наверное... Только так никто никогда не разговаривает. - Дело в чувствах, а не в словах. - Ева, что-то ты не то говоришь. Ты хочешь стать женой фермера, но тебе никогда не сыскать фермера, чтоб был таким мужчиной, о каком ты мечтаешь. На самом деле тебе вовсе не хочется выходить за фермера. - Тебе тоже. - Я не хочу иметь ничего общего с фермой, - ответила Лилит, глядя в огонь. - Я хочу ходить в шелковых платьях и ездить в красивых каретах, вроде тех, что мы видели в Олбани. Она повернула голову и посмотрела на Еву. - Я хочу, чтобы от мужчины приятно пахло, хочу обедать в ресторане. Все, чего мне хочется, есть там, на востоке... а мы здесь, и уходим все дальше и дальше! Но подожди - у меня еще будут красивые платья... и все остальное! - Тебе всего шестнадцать лет, Лил. У тебя еще много времени впереди. А кроме того, главное - это сам мужчина, а не место, где он живет. - А мужчина, какого тебе хочется, вообще нигде не живет, такого на свете нет и никогда не будет. - Не верю, Лил. Не могу я в такое поверить. Я знаю, что я чувствую... не может быть, чтоб я одна на свете это чувствовала. Я хочу найти такого мужчину, чтобы любил меня, а вовсе не такого, которому просто нужна подходящая жена. Есть где-то на свете человек, который чувствует то же, что и я... - И ты собираешься найти его на Западе? - с сарказмом протянула Лилит. - А где ж еще? Мне кажется, человек с таким строем мыслей обязательно отправится на Запад. В нем должна быть поэтичность, а поэтичные люди любят леса и горы. Конечно, в жизни и работе фермера тоже есть своя поэзия. Да, работа тяжелая, но большинство дел, которыми стоит заниматься, - нелегкие, и когда человек вспахивает землю, бросает в нее зерно, а потом наблюдает, как у него растет хлеб, он в этом находит свою поэзию - так мне кажется. Я слышала как-то, один человек говорил, что вся настоящая сила идет из земли - и я ему верю... - Ева! - позвала мать. - Взгляни-ка на жаркое! Пора уже лук класть! К костру подошли Зебулон и Сэм. - Ночью нам придется дежурить, Сэм, - сказал отец. - Поговаривают о речных пиратах. Они людей убивают, чтобы их добро забрать. А с нами ведь женщины, так что надо быть здорово бдительными... - Я буду сторожить первую половину ночи, па. А ты - вторую. Эти Харви, - добавил он, - уж слишком крепко они спят, нельзя на них полагаться. - Он поднял глаза к деревьям. - Они говорят, там равнины, куда они направляются... люди толкуют, там жизнь совсем другая. Почва богатая до невозможности, можешь самую глубокую яму вырыть - и все будет чернозем. - Человеку надо строиться поближе к дровам, - возразил Зебулон. - А иначе чем топить станешь, когда зима придет? Вам, ребята, никогда не приходилось суетиться ради дров, как мне довелось, когда я мальчонкой был. Не так уж далеко приходилось ходить за ними, но когда зима наступает, любая дорога становится слишком длинной... Он прислушался к звонким ударам топора, доносящимся от стоянки Харви. - Крепкие парнишки, - сказал он. - Хотел бы я, чтоб Ева пригляделась к какому-нибудь из них. - Да брось, па, - мягко возразил Сэм, - ничего ты такого не хотел бы. Эти парнишки не для Евы... и уж никак не для Лилит. Я думаю, люди они вполне хорошие, и работники отменные, но Ева и Лилит - они ведь совсем другие. Слишком уж по-особому они скроены, чтоб за таких парней выходить. Девушки отошли от костра, было слышно, как они плещут водой, умываясь у навеса. - Ну, а как же им не быть особыми! Ведь мама - женщина с тонкими чувствами. - Да, насчет этого они в нее пошли, - задумчиво отозвался Сэм. - Но только я все вспоминаю истории, что ты любишь рассказывать... как вы ездили в Олбани поглядеть представление. Я тебе говорю, пап, ты временами и сам не знаешь, что у тебя в мозгах. Да возьми хоть это нынешнее путешествие. Только ты меня правильно пойми, я же сам был за. И, кстати, мама тоже. Но вспомни: ты ведь отделался от хорошей фермы, чтобы двинуть на Запад. И отчего ж, ты думаешь, так вышло? А просто оттого, что тебя тянуло к другой жизни. Ты любишь перемены в жизни, и яркие цвета, и когда люди поют - и в этом нет ничего плохого. Но выдай одну из наших девочек за такого Харви - и ты разобьешь ей сердце. - Глупости ты говоришь, - буркнул Зебулон, но в душе порадовался невольно. - И что же... я тебе и вправду рассказывал про это представление? Эх, Сэм, была там одна девчонка, в красном платье с блестками - ты такой в жизни не видел! Внезапно до них донеслись чьи-то торопливые шаги - это прибежал Зик; глаза у него были широко раскрыты и горели от возбуждения. - Па!.. там что-то на реке! Вроде бы я слышал, как весло плеснуло! В это время к воде направлялся Брутус Харви с ведром в руке. Он свернул в сторону и вышел на плот, чтобы лучше видеть реку - туда не доходили отблески костров. - Никакой честный человек не станет путешествовать по реке в ночную пору, - решительно заявил Зебулон и пошел за винтовкой. - Я вижу всего одного человека, - сказал Брутус негромко, так, чтобы только им было слышно. Сэм схватил свою винтовку и скользнул в темноту. Дикий край уже понемногу накладывал на них свой отпечаток, и к ним возвращались самые древние инстинкты, дремавшие столько времени, - в том числе стремление прятаться в темноте, пока противник не выйдет на видное место. Подошел от своего костра Харви с другим сыном - Колином, и Сэм с одобрением отметил их спокойствие и уверенность. - Мне говорили, это обычный трюк речных пиратов - залягут на дно лодки, чтоб видно не было, - сказал Харви, - а как приблизятся - тут на тебя и выскакивают. Брутус поставил ведро, перебежал, пригнувшись, под укрытие шалаша, построенного на плоту, и вытащил из-за пояса огромный револьвер. Тем временем из темноты выплыло каноэ. Гребец сидел на корме. Все остальное пространство лодки было закрыто сшитой из оленьих кож попоной, под которой громоздился объемистый груз. - Плывет медленно, - шепнул Зебулон старому Харви. - Там могут быть спрятаны люди, запросто. - А потом, шагнув на освещенное место, Прескотт сказал громко: - Подплывайте медленно и спокойно, незнакомец, и держите руки на виду! Лайнус Ролингз сделал последний гребок, и дальше каноэ плыло по инерции. Он видел на заднем плане стоящих женщин, а в тени под ближайшим деревом заметил отблеск света на ружейном стволе. Другой человек, едва заметный, прятался, присев на корточки, на ближнем плоту. Только эти двое действовали так, как должен действовать в подобных случаях мужчина. "Фермеры, - подумал он. Если они собрались на запад, то наверняка потеряют волосы. Кроме, может, этих двоих." - Попридержите свои пушки, - сказал он как бы между прочим. - Меня зовут Лайнус Ролингз, я голодный, как волк и мирный, как старая тетушка Элис. Харви спустился к воде и подозрительно глянул на тюки под оленьими кожами. - Что это у вас тут? - Бобровые шкурки. - Однако, когда Харви шагнул ближе, чтобы получше разглядеть гр

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору