Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Мельников Геннадий. В страну Восточную придя? -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  -
ко поскреб в ворота и, немного погодя, постучал чуть громче, за воротами раздались шаги и по сопенью за ними Ивашников понял, что их пытаются рассмотреть в щель. Темень была египетская. Проводник сделал таинственный жест и ворота распахнулись. После недолгих переговоров с встречавшим, их провели через темные дворы в просторный домик под широкой с загнутыми на китайский манер кровлей. Окна домика были раскрыты, изнутри доносились звуки музыки и женского пения. У освещенных изнутри занавесок кружились ночные бабочки и мошкара. В просторной комнате на цветных циновках сидели молодые мужчины и женщины, частью в европейских костюмах и платьях, а между ними стояли чашки с чаем и бутылки с яркими французскими и итальянскими наклейками. В углу расположился маленький оркестрик - скрипка, флейта, арфа и барабан. Мужчины поднялись с циновок и подошли познакомиться. Дамы оставались на местах и лишь блеск их глаз выдавал любопытство. Хозяин дома скороговоркой представил находившихся в зале, но сделано это было так быстро и невнятно, что Ивашников их и не запомнил. Им тоже предложили сесть на циновки и поставили рядом столик с бутылками, стаканами и тарелками с острой национальной едой. Ударил барабан, запели флейта и скрипка, в комнату вошли девушки - ки-сань - корейские гейши, и поплыли в медленном танце. Высокий стройный молодой еще кореец в американском клетчатом костюме подсел к ним и, несколько повышая голос, чтобы быть хорошо услышанным на фоне музыки, заговорил на приличном английском, - Как вам понравилась страна и ее столица, господа? Ответил поручик Минаев, - Страну мы почти не видели, а вот древний город Сеул произвел на нас большое впечатление. - Деликатность, я слышал, присущее русским свойство. Какое впечатление - хорошее или не очень? - Город своеобразный, необычный, богатый достопримечательностями... - Хабаровск и Владивосток красивее и благоустроенней? - улыбнулся вопрошающе их собеседник. - А вы там бывали? - так же доброжелательно поинтересовался Минаев. - Нет, не доводилось. Но я прожил десять лет в Североамериканских соединенных штатах и, полагаю, это нечто вроде их маленьких западных городишек? - И я так полагаю, - откликнулся Минаев. - Уезжали учиться или по делам? - Я был вынужден, - кратко ответил кореец. Помолчав, добавил, - Зовите меня мистер Джэссон, так вам будет легче запомнить. Корейское мое имя Со Чжэ Пхиль. Ивашников насторожился. В разговорах в миссии несколько раз упоминалось это имя. - Да, - заметил его острый интерес мистер Джэссон, - Двенадцать лет назад я принимал участие в заговоре с целью устранения китайского влияния на короля, но заговор, как вы знаете, потерпел неудачу и мне пришлось бежать из страны. - Теперь, когда японцы прогнали китайцев, вы получили возможность вернуться? И даже назначены членом Государственного совета? - показал свою осведомленность поручик Минаев. - Америка, безусловно, богатая страна, но бедная Корея - моя родина, - уклончиво ответил мистер Джэссон. Музыка смолкла, кисаньки пошли отдыхать, а собравшиеся наполнили вином стаканы. - Выпьем за присутствующих здесь русских офицеров, в чьем лице представлена наша великая северная соседка, - поднял тост мистер Джэссон. Все выпили и тот час забросали вопросами поручика Минаева и прапорщика Ивашникова. Как поняли русские офицеры, все гости этого дома в свое время учились в английских и американских миссионерских школах, неплохо владели языком и были настроены весьма воинственно. - Зачем вы сюда приехали? - Не собираетесь ли вы вводит в Корею свои войска? - Правда ли, что уже существует договор о разделе Кореи между русскими и японцами? - Россия такой же глиняный колосс, как и Китай, не правда ли? - Будет ли Россия воевать с Японией, чтобы поработить Корею? - Почему вы так долго держите короля у себя в плену в миссии? Мистер Джэссон поднял, успокаивая друзей, руку и продолжил. - Не являясь лицами официальными, мы все же реальная, и, по моему мнению, довольно значительная сила. Поэтому мы вошли в контакт не с лицами, официально представляющими Россию - господином посланником или господином Покотиловым, а с вами - только что прибывшими офицерами. Мы считаем, что, прибыв в столь горячее время в Корею, вы имеете определенные поручения, например, оценить существующее положение своими глазами и сообщить вашему командованию. Вам, надеюсь, уже стало ясно, что сейчас в стране четыре примерно равные партии. Это сторонники сближения с Японией, весьма сильные экономически, но в настоящее время, после бегства короля в русскую миссию, утратившие свои политические позиции; сторонники искать защиту у России, сейчас стоящие у власти, но не имеющие никакой экономической базы и поддержки среди населения страны; далее - политическое движение "Ыйбен" - Армия справедливости, очень широко поддерживаемая в низах, но не связанная с окружением короля, олицетворяющим власть; и мы. - Кто это - мы? - холодно спросил поручик Минаев. - Вот эта небольшая компания молодых людей? - Мы - это значительное количество образованных людей, и не только молодых, искренне заботящихся о процветании Кореи. - Образованных кем? - довольно грубо поинтересовался Минаев.- Да, конечно, получивших образование в американских, английских и французских миссионерских школах и побывавших в странах. - И как вы представите себе процветание Кореи? - Корея сейчас нечто вроде Японии до революции Мэйдзи. Заговор восемьдесят четвертого года ставил целью покончить с владычеством здесь феодального Китая и устройства власти и всей хозяйственной жизни по японскому образцу. - Значит, вы нечто вроде филиала прояпонской партии? - Нет, года прошли и мы накопили отпыта, широко познакомились с миром, и сейчас считаем предпочтительнее развивать страну по американскому пути. - Насколько я знаю, Соединенные штаты Америки - республика, - поставил вопрос ребром Минаев. Мистер Джэссон отвел глаза и, чуточку помедлив, ответил, - Будем считать образцом Англию... - Всем известно, что английская конституционная монархия опирается на владельцев земельной собственности и всякого рода предприятий, выпускающих промышленные изделия, банкиров и купцов. У вас ничего этого нет и пока не предвидится, - напомнил прапорщик Ивашников. - Тридцать лет назад и Япония была в подобном положении, - откликнулся один из молодых людей. - У них не было такой жесткой централизации, как у вас, - хмуро возразил Минаев. - Для развития страны нужны первоначальные накопления, которых у вас тоже нет, насколько нам известно. Да плюс долги Японии и Китаю... - Финансовое положение страны дня нас не является секретом. Но есть очень интересные предложения американцев, англичан, французов и германцев. Япония тоже стремится скорее вложить деньги в нашу экономику, - ответил мистер Джэссон. - И русские начали вкладывать деньги в развитие Кореи. Бринер и Нищенский, граф Кейзерлинг и Шевелев..., - дополнил тот же молодой человек. - Информируя вас о взглядах значительного количества молодых людей, группирующихся вокруг газеты "Тоннип", мы хотели бы, чтобы вы поняли, что время летит, в стране пробуждается национальное самосознание и, главное, мы боимся опять оказаться яблоком раздора между соседними империями. Мы хотим стать подлинно независимым государством, добрым соседом и торговым партнером для Китая, России и Японии. От засилья китайцев мы уже избавились, российские экономические интересы здесь ничтожны, а преодолеть экономическое влияние Японии мы надеемся с помощью Америки. - А каким образом вы надеетесь избежать военного захвата страны Японией? - по-прежнему бесстрастно поинтересовался Минаев. - Пока мы полагаемся на существующий между Японией и Россией договор, но в будущем полагаем создать боеспособную корейскую армию. - А что думают о вашей программе японцы? - Они хорошо осведомлены о деятельности нашей партии и уверили в своей благожелательности, - твердо ответил мистер Джэссон. - Неприятно говорить неприятное, но вы, на мой взгляд, весьма наивны, - с извинящейся улыбкой произнес поручик Минаев. - О нашем разговоре я поставлю в известность господина посланника, а он в свою очередь Министерство иностранных дел. Лично же я считаю, что вы ввергните Корею в пучину бед. Тут по едва заметному жесту хозяина дома опять заиграл оркестр и кисаньки продолжили танцы. Вскоре русские офицеры откланяюсь и, сопровождаемые прежним чичероне, ушли в русскую миссию. Выслушав пожелание полковника Путяты внимательней присмотреться к деятельности партии "Тоннип Хепхве" и вспомнив свое первое знакомство в такой необычной и таинственной обстановке если и не с руководством партии, то с лицами, занимающими в ней видное положение, прапорщик Ивашников тем же вечером попросил возвращавшегося из города поручика Минаева зайти к нему. - Полковник Путята старый и опытный разведчик - дальневосточный волк, он нюхом чувствует главную опасность и уделяет ей основное внимание, - согласился поручик. - На днях приезжает представитель нашего министерства финансов господин Алексеев, который имеет поручение укрепить позиции русского капитала в Корее. А финансы всегда теснейше связаны с политикой. Полковник Путята досконально ознакомился с нашими докладами господину посланнику и рапортами в округ и сейчас его интересует каждая мелочь, деталь, любой штришок, чтобы сделать заключение и подсказать господину Алексееву шаги в нужном направлении. В нашем деле нюансы имеют огромное значение. Встретьтесь на днях со своей пассией, прапорщик, поговорите с ней на подсказанную вам тему. Ким Де-кун уже несколько месяцев жила в Сеуле у своего дядюшки и целиком погрузилась в благотворительную деятельность. От Ен Пан-са прапорщик Ивашников слышал, что она активно работает в женском просветительском обществе, создавала школы для ребятишек и вела в них уроки. Как-то он увидел ее на улице в компании молодых людей, среди которых узнал и одного из писак газеты "Тоннип", в своих заметках нападавшего на русских, но она или не заметила его, или сделала вид, что не знает. И встречались то они всего дважды. Встречи эти были натянуто холодными. Ким Де-кун отводила глаза и бормотала что-то о независимой и процветающей Корее и решительно отклоняла его приглашения зайти выпить чаю к нему в миссию. Ивашников огорчался, но хорошо понимал ее. Быть в стороне от потрясавших страну событий она не могла. Понимая, что встретиться на улица с русским офицером Ким Де-кун не пожелает, Ивашников несколько дней подряд в послеобеденные часы ходил в корейской одежде у дома ее дядюшки, и все-таки дождался, когда она вышла на улицу. Пройдя немного следом, он догнал девушку и, стараясь придать себе беспечный вид, весело поздоровался. Ким Де-кун радостно улыбнулась в ответ, но тут же смешалась и стала надменно-официальной. От совместной прогулки она отказалась и нерешительно попросила не искать с ней больше встреч. Ивашников обиделся и сказал, что не столь уж часто он ее видит, не более одного раза в месяц. Ким Де-кун согласно кивнула, но уже более твердо велела оставить ее. Осенью, в начале сентября в Сеул прибыл коммерческий агент министерства финансов Алексеев. И начались официальные и неофициальные визиты во дворец короля. Незадолго до этого корейский король Кочжон принял титул Хоан-чже - императора, и ему было весьма лестно получить из рук господина Алексеева депешу от русского царя, в которой его именовали новым титулом. Насколько слаб человек! Свежеиспеченный император растаял настолько от того, что император громадной российской империи обращался к нему как равный к равному, что уступил уговорам поверенного в делах России господина Шпейера и господина Алексеева, распустил кабинет министров, в котором опять набирали силу сторонники сближения с Японией, и назначил новый кабинет, целиком из приверженцев России. Однажды в середине октября, возвращаясь с прогулки за городом на своем Аметисте, прапорщик Ивашников увидел Ким Де-кун, идущую в сторону русской миссии, до которой было уже рукой подать. Он остановил коня. Обгонять девушку ему показалось неудобным, а догнать и пойти рядом - невозможным. Он сдерживал нетерпеливого Аметиста и наблюдал, как девушка подошла к воротам миссии и заговорила с вышедшим навстречу караульным начальником. Тот выслушал ее и махнул рукой Ивашникову, давая понять, что гостья к нему. Ивашников, обрадовавшись, мигом домчал к воротам, спрыгнул с коня, бережно взял руку девушки и поцеловал ее, из озорства легонько пощекотав недавно отпущенными щегольскими усиками. Поднимая голову, Ивашников неожиданно для себя поймал оценивающе-настороженный взгляд девушки, тут же сменившийся деланно приветливой улыбкой. - Иван, - обратилась она к нему, - я веду занятия в школе для детей правительственных чиновников и сейчас мы знакомимся с географией соседних стран. Ты хорошо уже владеешь корейским языком и я подумала, что сумеешь рассказать о России. Найди, пожалуйста, время в ближайшие дни и приходи в дом моего дядюшки. - Давай обсудим этот вопрос у меня, - предложил Ивашников, - за чашкой чая. Я ведь не знаю, что именно должен говорить. Девушка отклонила предложение. - Расскажи, что найдешь нужным. Детям будет интересно все. Ивашников проводил ее до угла улицы, они поболтали о всяких пустяках, а дальше Ким Де-кун просила ее не провожать. - Жду, - напомнила она. Через два дня Ивашников отправился на урок. Он изрядно волновался, но урок, по оценке Ким Де-кун прошел успешно. Ивашников вкратце рассказал об истории России и немного о самом близком к Корее городе Владивостоке. Он старался, конечно же, преподнести товар лицом, был красноречив и убедителен, дети слушали с интересом, да и Ким Де-кун заслушалась. После урока, отпустив детей, Ким Де-кун пригласила его к себе. В маленькой, по девичьи чистой и нарядно убранной на европейский лад комнате она угостила его пирожками с начинкой из лепестков хризантем и фруктами. - Скажи, Иван, - по детски бесхитростно перешла она к главной причине приглашения Ивашникова, - что за большой сановник приехал недавно из Петербурга? - Коммерческий советник министерства финансов Алексеев приехал помочь императору Коан-му разобраться в финансах вашей империи и взыскать деньги на выплату долга Японии и Китаю. - И только? - Ну конечно, это уже всем известно. - Тогда почему император уволил так много министров? - Императору виднее... - Но очевидно, что это связано с приездом господина Алексеева. - Все может быть, - пожал плечами Ивашников, - мне это неведомо. Я лишь офицер в маленьком звании. - Иван, - после недолгого колебания с явным волнением жалобно сказала девушка, - помнишь, год назад ты просил узнать, сколько поступает в казну денег от таможенных сборов? Я тогда принесла тебе ту толстую книгу с записями. Потом я сильно мучилась, что ты считаешь моего отца вором. Прапорщик отвел глаза и беспомощно развел руками. - К такому же выводу пришло и твое начальство. Господин Алексеев узнает о таможенные сборах и выгонит моего отца. Но вот недавно, совершенно случайно, я оказалась свидетельницей тяжелого объяснения между моим отцом и мистером Броуном. - И она нерешительно замолчала. Ивашников насторожился, - Продолжай, девочка... - Я ездила домой. Утром мы с отцом разговаривали у него в кабинете, когда слуга доложил, что прибыл мистер Броун. Я вышла в соседнюю комнату и начала помогать маме по дому. Я слышала, как мистер Броун громко кричал на отца, а потом вышел багровый от гнева. Отец шел за ним и повторял, что японцы, пользуясь победой над китайцами, хозяйничают в стране и заставляют его не облагать таможенными и ластовыми сборами их суда. Мистер Броун остановился, обернулся и сказал, что к русским попали отчеты о таможенных сборах, и они нашли их сильно заниженными, а недавно прибывший господин Алексеев сообщил об этом королю! Но сообщил в такой форме, что вся вина ложится на мистера Броуна. Королю пришлось издать указ о лишении мистера Броуна должности главного комиссара корейских таможен и советника министерства финансов, и о назначении на эти важнейшие посты русского - господина Алексеева! - Ясно, - подумал Ивашников, - вот чем объясняется неожиданное падание Броуна и возвышение Алексеева. - Иван, - умоляюще произнесла Ким Де-кун, - попроси господина Алексеева не прогонять моего отца. Ведь я знаю, что тебя в русской миссии слушаются все, - бесхитростно польстила она. - Я всего лишь маленький офицер, - опять признался Ившников. - Но сделай, что сможешь, - настаивала Ким Де-кун. Потом она опять угощала его пирожками, соком, фруктами. - Говорят, ты выдвигаешься чуть ли не в руководство партии Тоннип Хепхве, - заметил Ивашников, - Я рад твоему успеху. - Кто говорит? Ен Па-са? - гневно раздула ноздри девушка. - Да, я знаю об этой партии, но ничего общего с ней не имею, занимаюсь лишь созданием корейских шкал и образованием детишек. Уже темнело и Ивашникову нужно было спешить в миссию, сегодня он заступал караульным начальником. Следующим днем прапорщика вызвали к полковнику Путяте. В небольшом домике за зданием миссии уже находились поручик Минаев, господин Алексеев, полковник Путята и недавно переведенный из Японии министром-резидентом в Корею господин Шпейер; прежний посланник Вебер был назначен посланником в Мексику. Войдя, прапорщик Ивашников доложил о прибытии и ему предложили сесть. - Расскажите нам, прапорщик, о вчерашнем разговоре с девушкой, - велел полковник Путята. Ивашников понял, что поручик Минаев уже передал им содержание разговора и от него ждут лишь личных впечатлений. Пересказав, как можно подробнее, беседу с Ким Де-кун, Ивашников ожидал услышать, что он может быть свободен, но полковник Путята не спешил отпускать. - Вы показались мне наблюдательным и думающим молодым человеком. Постарайтесь припомнить свои ощущения в ходе беседы, не касаясь, естественно, свойственных вашему возрасту, - грубовато пошутил он. Ивашников покраснел, смутился, но собрался и острожно ответил, - У меня постоянно возникало ощущение некоторой двойственности в словах и манере поведения Ким Де-кун. С одной стороны она была искренна в заботе об отце и его репутации, с другой стороны она явно многое недоговарривала, за ее словами присутствовал некоторый подтекст. Знаете, таежники рассказывают, что, охотясь на тигра, они попадали в ситуацию, когда зверь уходил, делал круг и сам охотился на преследователя. Я еще подумал, что становлюсь мнительным, ожидать такого от юной девушки нелепо.Недолгие молчание, когда слушатели обдумывали слова Ивашникова, прервал господин Алексеев. - Хорошо, давайте пока не брать во внимание рассказ прапорщика об охоте тигров на человека и обсудим финансовое положение Кореи. Отчетность запущена, разобраться в ней крайне трудно, хотя мистер Броун и проделал определенную поло

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору