Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Мельников Геннадий. В страну Восточную придя? -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  -
е, что существовавшее с пятидесятых годов судоходство по Шилке и Амуру не могло удовлетворить потребности края в регулярном сообщении, так как Амурская речная система на добрых пять месяцев покрывается толстым слоем льда и еще месяца на три мелеет настолько, что от Хабаровки до Благовещенска пароходы не ходят. - Вот как? А у нас существует убеждение, что Амур настолько полноводен, что судоходство на нем не доставляет затруднений. - Напрасно, напротив, хотя подобное мнение существовало и в военном министерстве, на нем даже основывались наши планы обороны дальневосточных рубежей, и мне приходилось переубеждать весьма упорное в своих заблуждениях начальство. В свое время проводилась специальная съемка Амура именно с этой целью. Но ряд проектов присоединения тихоокеанского побережья к центральным губерниям рельсовым путем появились еще в пятьдесят восьмом году, сразу после заключения Айгунского договора. - В те времена, после Крымской войны, при нашей бедности, подобные проекты, я убежден, были невыполнимы. Тем более, что и в России железные дороги были наперечет, - вспомнил Сергей Юльевич куда более поздние времена, уже семидесятые, годы своей молодости и начала работы в железнодорожном ведомстве. - Согласен, однако тремя-четырьмя годами позже, после крестьянской реформы, вон как стремительно стала покрываться Россия сетью железных дорог. Отлично осведомленный в этом вопросе, Сергей Юльевич уверенно возразил, - Так ведь то строительство велось, за редким исключением, по частным подрядам на концессионных началах. Я хорошо помню, как таким образом барон Унгерн-Штернберг строил дорогу от Балты до Елизаветграда и далее на Кременчуг. Да что там, даже первые российские железные дороги - Николаевская и Царскосельская - строились частными компаниями. - Но дороги в Европейской России быстро окупались, а что касается Дальнего Востока, то подобных надежд и быть не может. Поэтому о привлечении частного капитала говорить не приходится, нужны были ассигнования из казны. - Да, я отлично помню, как восточно-сибирский генерал-губернатор Посъет в семьдесят пятом году добивался государственных субсидий для железной дороги от Волги до Амура и от Владивостока до озера Ханка. - И я работал над тем проектом, - улыбнулся Павел Федорович. - Молод был, энергичен, легок на подъем, меня тогда переполняла жажда сделать как можно больше собственными руками, отчего я месяца проводил в поле, на съемке будущей трассы. Очень тогда мы надеялись, что эти труды воплотятся в полотно дороги. А тут война... - Дело даже не в русско-турецкой войне, - не согласился Сергей Юльевич, - не считали тогда в высших кругах эту дорогу необходимой. Война, впрочем, казну опустошила изрядно... - Нам с нашей колокольни видно по своему, - не сдавался Павел Федорович. - Казна Российской империи пополняется главным образом за счет продажи хлеба за границу, хотя его и на внутреннем рынке не хватает. Но ведь российская-то деревня задыхается от переизбытка нищего населения! А вот если бескрайнюю Сибирь колонизовать? Если Забайкальские степи хлебом засеять? И ведь там не только земли хорошие, там и рудные богатства неисчислимые, даже при весьма поверхностном осмотре. Но, знаете, бездорожье - наш бич. Если за все это сейчас взяться, то железная дорога лет в пятнадцать - двадцать окупится, а при широкой торговле с Китаем возможно и раньше, и начнет чистую прибыль казне давать. - Конечно, на средства частных концессий дорогу построить можно быстро, многие проблемы снимаются. Вон, во время той же войны в Оренбург и от Перми до Екатеринбурга чугунку строили, а там и к Оби потянулись. Но все же, уверен, желающих составить концессию для строительства дороги по этим пустынным и безлюдным местам не найдется. Состоятельные, весьма состоятельные, конечно же я их имею в виду, люди желают тратить деньги в обмен на скорые и большие дивиденды на вложенный капитал. А здесь они не предвидятся. К тому-же состоятельный человек - всегда реалист. Пространства Сибири и Приамурского края заселены весьма редко, промышленности почти никакой нет и дорогу-то строить некому. А средства на десять тысяч верст нужны огромные. - Ну, не десять тысяч, на первых порах значительно меньше. Еще шесть лет назад на созванном Приамурским генерал-губернатором бароном Корфом Хабаровском съезде местных деятелей обсуждался вопрос строительства рельсового пути в Забайкалье от Сретенска до Байкала протяженностью около тысячи верст, и второго, в Уссурийском крае, от Владивостока до станицы Графская на реке Уссури, это еще около четырех сотен верст. Таким образом, имели в виду создать смешанный железнодорожно-водный путь, решили использовать реки Уссури, Амур, озеро Байкал, Ангару... Тем более, что тогда же Восточно-Сибирский генерал-губернатор граф Игнатьев добивался постройки железной дороги от Томска до Иркутска. Сергей Юльевич вспомнил, что сложная обстановка на Дальнем Востоке, вызванная обострением отношений между Китаем и Японией из-за Кореи, неудачная, ввиду вмешательства Англии, попытка России занять в Корее незамерзающий порт, дружные усилия западно- и восточно-сибирского генерал-губернаторов, а главное - жизненная необходимость круглогодичной, вне зависимости от внешнеполитических факторов, связи с дальневосточной окраиной, заставили правительство внимательно отнестись к этому вопросу. Особое совещание министров под председательством действительного тайного советника Абазы /вспомнив Абазу, Сергей Юльевич скривился как от зубной боли -жулик он эдакий/ обсудило сложившееся положение и было решено направить в Приморскую область изыскательскую экспедицию, которую возглавили инженер путей сообщения Урсати и генерального штаба подполковник Надаров, как знаток Уссурийского края, для проведения специальных изысканий на местах. А Павел Федорович продолжал. - Изыскания линии железной дороги в Приморской области начались с весны восемьдесят восьмого года и закончились в следующем году, Будущей линии от Владивостока до станицы Графская было решено дать направление через села Раздольное и Никольское, откуда она шла дальше, вдоль восточного берега реки Сунгачи до станицы Лутковская, расположенной на реке Уссури и, перейдя реку, пустить вдоль правого берега реки Уссури до станицы Муравьево-Амурской, с ветвью на левый берег река Иман, где образовалась пристань. Кроме огромного количества инженерных задач по прохождению сложного рельефа, в том числе ряда туннелей, исследовались разные переходы для железнодорожного моста через реку Уссури. Наконец, в виду требований местной администрации, признававшей линию железной дороги от Владивостока вдоль правого берега полуострова Муравьева-Амурского на протяжении около тридцати верст опасной в стратегическом отношении, так как она свободно могла быть обстрелянной с моря, было сделано изыскание дороги от Владивостока до перехода реки Лянчихэ по водоразделу полуострова. Впрочем, из-за дороговизны сметы эти варианты были отставлены. - Да, Павел Федорович, расскажите, пожалуйста, что собой представляет Владивосток. Меня прежде всего интересует состояние там промышленности и население города. - Да ничего особенного, честно говоря. Крохотный, неустроенный и довольно скучный городишко. Но учтем, что расположен он довольно далеко и очень молод. Начало Владивостоку положил военный транспорт "Маньчжур", который двадцатого июня шестидесятого года доставил сюда команду из тридцати нижних чинов 3-й роты 4-го Восточно-Сибирского линейного батальона под начальством прапорщика Комарова. Команда принялась за постройку казармы, офицерского дома и служебных построек. Месяца через два в бухту Золотой Рог, на берегах которой и расположен Владивосток, зашел корвет "Гридень" и экипаж его построил большую казарму, офицерский флигель и небольшие ремонтные мастерские для нужд флота. В следующем году была заложена православная церковь во имя Успения Божьей матери, освещенная в апреле шестьдесят второго года. Тогда же Владивосток стал именоваться уже не постом, а портом, и для некоторого облегчения жизни немногочисленных здешних жителей, тяготившихся обитанием в медвежьем углу, во Владивостоке было введено порто-франко. Еще года через два здесь было учреждено общественное городское управление, а первым старостой был назначен городской житель купец Семенов. В те времена городишко напоминал нечто вроде форта на американском Диком Западе. Рота солдат, несколько военных кораблей летом, одна москательная лавка и полдюжины мерзейших салунов, трактиров по-русски. В шестьдесят пятом, для ремонта кораблей Сибирской военной флотилии, здесь были учреждены мастерские и приехали первые переселенцы. Жизнь в городе стала несколько веселее и разнообразнее: прекрасный пол смягчил нравы, но и вызвал бешеную конкуренцию, следствием которой стали частые эксцессы. В чисто испанском, знаете ли, духе. Простой люд обходился мордобоем и поножовщиной, а господа офицеры вызывали друг друга на дуэль. В конце шестидесятых годов население города с войсками насчитывало шесть сотен душ при пятидесяти жилых зданиях. А с переводом сюда из Николаевска базы военного флота город стал расти с неимоверной быстротой, особенно после введения в семьдесят шестом году городового положения. К восемьдесят пятому году население города достигло десяти с половиной тысяч душ, в том числе до пяти тысяч военных чинов. Торговые обороты в это время также достигли почтенной суммы - свыше четырех с половиной миллиона рублей. За год в порт зашли более семидесяти торговых судов, главным образом иностранных, с общим водоизмещением до шестидесяти тысяч тонн. Количество только частных строений в городе перевалило за шесть сотен, в том числе за сотню лавок и магазинов и почти пять десятков гостиниц и харчевен. А установление в восьмидесятом году пароходного сообщения с Одессой на пароходах Добровольного флота дало такой толчок промышленному и торговому делу Владивостока, что в настоящее время в нем живется почти с теми же удобствами, как и в любом губернском городе, исключая, разве что, дороговизну предметов не только роскоши, но и первой необходимости. Мог бы Владивосток достичь и более блестящих результатов, если бы в разное время не поднимался вопрос о переводе военного порта то в залив Посьета, то в залив Святой Ольги. Когда же в восемьдесят девятом году начали строить крепость, чтобы обеспечить неприкосновенность территории, и вместе с тем увеличили количество крейсирующих здесь военных кораблей Тихоокеанской эскадры, то жители города приобрели уверенность, что им не придется срываться с места, и начали обустраиваться более основательно. Раньше все сидела как бы на узлах - если базу флота переведут в другое место, то туда придется перебираться едва ли не всему городу. На прежнем месте он терял бы всякое значение и смысл. Но прекрасная гавань сулит Владивостоку блестящее будущее. - О, да я вижу, вы большой патриот Владивостока. Неужели там так хорош живется? Или, согласно известной пословицы, всякая лягушка...? Павел Федорович несколько смутился и признался, - Конечно, не очень... Санитарные условия города удовлетворительными назвать нельзя. Большинство домов, принадлежащих небогатому классу, построены на скорую руку, противу всяких правил гигиены, весьма тесны и холодны, дома в основном деревянные, лесу-то вокруг сколько угодно, тайга обступила тесно, но строят наспех, иногда наружные стены состоят только на одной плахи, а то и доски. Удобств при домах никаких нет, разве что умывальник в сенях. Особенно неблагоприятные санитарные условия представляет Китайский квартал, Семеновский покос, Линейная и Матросская слободки, которые большей частью состоят из фанз или жалких лачуг. Улицы труднопроходимы и грязны во всех отношениях. Жители этих слободок и кварталов народ бедный, чернорабочие - китайцы, корейцы, русские рабочие, но их очень немного, и семейства нижних чинов. Все они живут очень тесно, скученно и в высшей степени грязно в своих или снимаемых фанзах. Но за последние годы в городе в большом количестве стали возводиться каменные здания, а их стараются ставить по возможности удобными. - Понятно, - кивал головой Сергей Юльевич и, чтобы осветить еще одну проблему, невинно заметил, - Конечно, где грязь, там и болезни, особенно инфекционные. - Да, - огорчился Павел Федорович, - хвастать мне особенно нечем. Хотя и нет таких вспышек эпидемий, как в других местах империи. Здесь многое зависит от климата, знаете ли, а он у нас довольно хорош. Побережье, правда, сыро и туманно, в весенние и летние месяцы особенно, но верст за двадцать от моря климат вполне можно назвать континентальным. Перепад температур бывает довольно большим, однако особого вреда здоровью людей это не доставляет. К тому же край заселен довольно редко, поэтому и вспышки заболеваний широко не распространяются. Кстати, надо отметать, заболеваемость в Приамурском военном округе по этим причинам считается одной из низших в числе других. Так же и среди гражданского населения. Правда, в последнее время участились случаи распространения детских заразных заболеваний - кори, оспы, скарлатины, дифтерита, но нам удалось выяснитъ, что они завозятся с переселенческими партиями. Поэтому после прихода парохода с переселенцами, их на неделю-другую помещают в изолированные бараки на карантин. Вот среди взрослого населения у нас были случаи заболеваний брюшным и сыпным тифом, хотя смертность от него была не выше нормального процента. Положение осложняется еще и тем, что у нас существует дополнительная опасность заноса инфекционных заболеваний, чаще всего холеры, из сопредельных стран. Лет шесть назад, да, в восемьдесят шестом, из Кореи или Японии была завезена холера. Она быстро распространилась среди китайского и корейского населения. Мы сперва не обратили внимания, потому что инородцы прячут и тайно хоронят своих мертвецов, но потом заметили случаи появления на улицах трупов с признаками холеры. Да и корейцы стали сниматься своими общинами и уходить в окружающие город сопки, где располагались табором. Мы сожгли брошенные ими фанзы и сейчас осуществляем строжайший контроль. Проверяем все приходящие пароходы и с нечистым по холере патентом держим на обсервации до выяснения причин и картины в целом. Но вот, в августе прошлого года, о нет, ошибся, годом ранее, холера все же проникла во Владивосток. Заболевания встречались не только среди инородцев, но и русские болели. Флотский экипаж был обнесен высоким забором и контакты нижних чинов с гражданским населением прекращены, отчего не было ни единого случая болезни. Среди сухопутных войск, команды которого широко разбросаны по городу и области, заболевания, к сожалению, были. - Кишечные заболевания распространяются, главным образом, из-за плохой воды, - назидательно заметил Сергей Юльевич. - С ней, надеюсь, у вас все в порядке? Горная страна, близость моря, обильные осадки проблем с водой не создают, я думаю? - Вот уж наоборот, Сергей Юльевич. Вода-то и составляет больное место Владивостока. Хорошей воды очень мало, более всего приходится пользоваться водой плохой, недоброкачественной, мутной, сильно загрязненной и содержащей немало органических веществ. Зимою вода в колодцах вымерзает и город находится в печальном положении. Но речек и ключей на полуострове Муравьева-Амурского, на котором и стоит город, имеется немало, так что со временем начнем проводить водопроводы. Наиболее значительные речки Лян-чи-хэ и Се-дан-хэ. По ним сплавляются лес и дрова, а первая из них до двух верст от устья судоходна. В эти речки, а также в речки Первая и Вторая ежегодно осенью заходит много красной рыбы-кэты. Правда, и эти источники воды расположены далековато. Ближайшая, Первая речка находится в трех ворстах от Владивостока, а Вторая речка в пяти с половиной верстах. Расспрашивая Павла Федоровича, внимательно его слушая и видя, что тот действительно влюблен в город и относится к нему по-хозяйски, Сергей Юльевич потихоньку загорался тайной мыслью, которая сперва робко зародилась, на, зародившись, требовала все новых и новых подкреплений, желая утвердиться прочно и толково. Сутью этой мысли было: а не воздвигнуть ли на берегах Тихого Океана крупный город-порт, как, скажем, Одесса или Архангельск, более того, Петербург, со значением не только военным, но, а то и преимущественно, торговым. Ведь сейчас все богатства Китая, Кореи и Японии вывозятся в Европу пароходами вокруг Азии или через Тихий Океан и Америку. Собственная наша торговая связь ограничивается жалкой чайной торговлюшкой, да и то редкими и небольшими верблюжьими караванами через Монголию и Забайкалье. Дорога к морю сулит выгоды далеко не только военные... - А как спланирован город, каков его рельеф? Павел Федорович опять смешался, - Да уж не ахти... Улицы города расположены главным образом вдоль моря, не спланированы, довольно грязны в пересекаются глубокими оврагами. Лишь лицо города - его главная, Светланская улица, имеет и троттуары и ночное освещение керосиновыми лампами, для стока воды прокопаны водосточные канавы, через овраги проложены насыпи. Но в большинстве город разбросан слободками - Солдатская, Линейная, Офицерская, Фельдшерская, Матросская, Каторжная, Корейская..., разграничивающимися оврагами, через которые переброшены мостки и узкие насыпи. Хотя, место в целом весьма красивое, простору для строительства города предостаточно. - Павел Федорович, вы же знаете, что для строительства железной дороги, базой которой с восточной стороны стал Владивосток, нужны крупные людские ресурсы. Как у вас обстоят дела с ними? - Дело в том, что возникновением своим Владивосток обязан не экономическому развитию Южно-Уссурийского края, представителем которою он сейчас является на берегах Восточного океана, а исключительно государственным целям правительства. Отсюда и наши сложности. Живут в городе преимущественно люди служащие и их семьи. И если офицеры переводятся или, по выходу в отставку, уезжают в Европейскую Россию, но очень редко остаются, то нижние чины часто обзаводятся семьями и остаются городскими мещанами, находят работу и строят себе домишки. В последнее время, впрочем, в городе стали оседать и офицеры, появляются люди интеллигентные - врачи, чиновники, учителя, инженеры. Конечно, рабочей силой для строительства железной дороги они не являются. Правда, на Первой речке расположен поселок ссыльно-поселенцев, бывших каторжан, не отбывших еще срока каторги. Они заняты на очистке ретирадных мест, по строительной части морского ведомства и других казенных работах. Но для строительства дороги мы нашли буквально неисчерпаемый резервуар и, можно сказать, совсем рядом - в соседних странах. В прошлом году, начиная работы, мы испытывали громадный недостаток в рабочей силе, осложненный рабочими волнениями, но тут буквально нахлынули корейцы, китайцы и, представьте себе, японцы. Так что с этой стороны затруднений не возникает. - Хорошо, будем считать, что эта проблема уже решена. А как обстоят дела с промышленностью как технической базой железной дороги? -

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору