Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Васина Нина. Правило крысолова -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -
рывшийся парашют отчаянного экстремала, и снять это на камеру. Он, конечно, не один висит, он висит в тандеме с оплаченным для этого случая инструктором, но с инструкторами есть проблема. Лом тяжелый, понимаете? К чему я это говорю... А, насчет отела коровы. Поскольку никакой особой режиссуры тут не потребуется и корова не будет говорить ничего значительного перед отелом, оператор справится сам, вот у него и нужно спросить, хочет он или нет снять такое потрясающее событие, как появление на свет теленка. - Двух, - бесстрастно уточняет хозяйка. - Двух? - Да. У коровы - двойня. Трудные роды могут быть. - И даже трудные роды. Я на сегодня, пожалуй, воздержусь от подобных зрелищ, спасибо вам большое, вы меня просто выручили, лебедей вполне достаточно, спасибо. Не знаю, что бы я делала и как бы вообще отмылась от неприятностей, если бы не ваша баня. Я так вам благодарна и с удовольствием заплачу за беспокойство, отличную еду... - Да ладно. - Фермерша прерывает мои излияния шлепком ладони по спине, отчего я опять с трудом удерживаюсь на ступеньке. - Вообще-то у меня был умысел. - Она многозначительно кивает и почему-то решительно отбирает у меня бутылку. - У...умысел? - Ну да. Я хотела тебе предложить погостить пару деньков, но не знала, как заинтересовать. Ничего делать не надо, не хочешь снимать - не снимай! Валяйся, ешь, пей, могу тебя в бане парить по два раза в день, хотя это, наверное, вредно для здоровья. Сына моего видела? Я киваю и закрываю глаза, чтобы ее лицо перестало двоиться. - Ему давно пора понять, что есть на свете женщины. Если попроще, то он должен ощутить запах женщины, понимаешь? - Нет, - отвечаю честно и на всякий случай незаметно нюхаю прядку волос, щекотавшую мне ухо. - Ему придется понять, что со мной всю жизнь не проживешь, что на свете есть женщины, которые могут родить детей, есть еще кто-то, кроме матери. Он должен общаться, видеть побольше людей, слышать запах женщины, ему пора уже. А ты как раз ничего - образованная, но понятливая, тихая и животных любишь. И потом, ты... как бы это сказать... Ты требуешь заботы, понимаешь? - Нет. - Он очень сильный и себе на уме. Его самоуверенная женщина с большими запросами не проймет. Только спугнет. Нужна такая убогенькая, за которой придется ухаживать, носить на руках, ну ты понимаешь? , - Нет. - Переборщила ты с настойкой, вон у тебя тела мало, а выпила полбутылки, - объясняет хозяйка мою тупость. - Минуточку, - я решила сопротивляться, - почему вы думаете, что я убогенькая? Зачем это за мной ухаживать? Женщина рядом несколько долгих минут вглядывается в мое лицо, а я изо всех сил пытаюсь изобразить на этом лице уверенность и гордую независимость. Правда, мешает вдруг накатившая икота. - Кто знает, - качает фермерша головой, - кто вас, сегодняшних молодых, поймет. Может, это у тебя наигрыш такой, а пусть даже и наигрыш, пусть даже ты внутри сильная, но ведешь-то себя как правильно! Это ж надо, у меня слезу вышибла! Так что, останешься? У меня есть черносмородиновое вино, терпкое и крепкое. Рыбу в коптильню загрузим, а вон там, видишь? - Она кивает на хлев с теленком. - Жеребеночка сын прикупил, отказного, за бесценок, сам выходил! Ох и красавец! - Же-ре-бе-нок? - Я катаю это слово во рту, как карамель. - Ну?! - Спасибо большое, я правда не могу, моей тете и ее четвертому мужу кто-то отрезал головы, понимаете? И бабушка почему-то на семейном совете намекнула, что воспитанием оставшихся у них детей должна заняться именно я. Главное сейчас, - я цепляюсь за подол юбки вставшей женщины, - выяснить, всерьез она это сказала или в шутку. Если всерьез, ну что ж... Я клянусь, я приеду к вам через месяц пообщаться с вашим сыном, обязательно приеду. Хотя, - тут я задумалась, но юбку не выпустила, - хотя я никогда не общалась с немыми, но мы что-нибудь придумаем, а если вы так озабочены его социальными контактами, знаете что?! Я приеду к вам с этими детьми, пусть он сразу почувствует и запах женщины, и запах двоих детей, а? - Странный вы народ, городские, - качает головой фермерша, освобождая свою юбку. - Все суетитесь, дергаетесь, придумываете черт-те что! Не пойму, чего вам в жизни надо? Богдан! - крикнула она вдруг, а когда из дома вышел сын, покачала головой из стороны в сторону и сказала одно слово: - Уезжают. Сын подошел к машине, плечом отодвинул уже озверевшего Лома, закрыл капот и приподнял перед машины вверх одной рукой. Поковырявшись другой рукой где-то внизу, поставил передние колеса на землю, сел за руль и завел двигатель. Он ехал за нами по проселочной дороге на старой "Ниве" до асфальта, потом просигналил, прощаясь, два раза. - Видела? - отдышался Лом. - Чего-то там ковырнул - и поехали! Может, он на тебя глаз положил и покопался после купания в моей машине? - Все очень подозрительно. - Я поддержала Лома. - Он глухой, а на зов выходит из дома. Купается в сентябре и ловит за лапы лебедей. И мамочка его, скажу тебе, странная женщина. - Да? А с ней что? Я задумываюсь. - Придает большое значение запахам. Скажи, Лом, я выгляжу убогенькой? Несчастной, требующей заботы и внимания плаксой? Лом смотрит на меня в зеркало. - Могу сказать одно, - решается он. - Ты выглядишь в этой рваной телогрейке и с фингалом под глазом настоящей бомжихой. А поскольку последнее время по теме и без темы говоришь о покойниках с отрезанными головами, и даже посторонним людям, я бы сказал, что ты требуешь, может быть, не столько заботы, сколько диагноза. Когда я наслаждалась лебединым рассветом, моя бабушка заняла очередь к начальнику следственного отдела района и высидела ее - с шести десяти до девяти сорока пяти. В своем молчаливом упорстве она гордо восседала сначала на улице, на ступеньках, подложив под себя вырезанную от посылки картонку, а потом - в приемной, нагоняя на секретаршу начальника следственного отдела беспокойство и раздражение. Бабушка была одета в выходное свое пальто - нежно-персикового цвета, с рыжей опушкой из меха лисицы по низу широких рукавов. Ее узкие остроносые ботинки на каблуках с высокой шнуровкой, небольшая шляпка и прозрачный длинный шифоновый шарф в черно-вишневых тонах (под цвет темно-красных перчаток) привлекали внимание всех вновь пришедших к главному следователю нервных посетителей, успокаивая их, по крайней мере, минут на пять-шесть. Столько времени и надо было, чтобы в довершение к вышеперечисленному рассмотреть еще старинный ридикюль бордового цвета с позолоченной цепочкой и восемь массивных перстней, надетых на пальцы поверх перчаток. Самые дотошные оставляли напоследок разглядывание бабушкиных очков в тонкой золотой оправе, но на это решались не все, потому что за стеклами очков их поджидали решительные насмешливые глаза, а решительный взгляд бабушки, да еще с оттенком насмешки, выдержит не каждый, особенно мужчина. Картонка с какими-то надписями была явно не к месту, но бабушка относилась к ней бережно, следя, чтобы уж совсем обалдевшие и любопытные граждане не могли прочесть надписи. Войдя в кабинет, бабушка степенно осмотрелась. Поначалу ее внимание привлекли графики роста раскрываемости преступности, и она, подойдя поближе, стала изучать ежемесячные кривые под стеклом на стене. Что-то дописывающий начальник следственного отдела, не обнаружив посетителя на стуле напротив себя, огляделся и задержался взглядом на высокой седой женщине в оранжево-красном, считывающей показатели с графиков. - Прошу. - Минуточку, - строго проронила бабушка. - В прошлом месяце у вас процент раскрытых преступлений по особо тяжким был ниже, чем в позапрошлом. А по изнасилованиям выше Можете объяснить это психологически? Справившись с накатившим беспокойством, начальник рассмотрел бабушку повнимательней, прикинул, что на проверяющую из генеральной прокуратуры она не похожа, достал пачку сигарет и закурил, приготовившись к настойчивости умственно потревоженной общественницы или ищущей справедливости родственницы какого-нибудь правонарушителя. - Это только дело случая, - ответил он между первой и второй затяжками. - Самих преступлений бывает разное количество. Весной и, как ни странно, осенью количество изнасилований увеличивается. - Что вы говорите?.. - Бабушка заинтересовалась, присела к столу, осторожно приладив картонку на полу у стула. - Весной - это понятно, обострение рецепторов осязаемости... - Да каких там рецепторов, - отмахнулся начальник. - Теплеет, и девчонки ноги и шеи открывают до пупка, вот вам и объяснение. - Позвольте, а что же происходит осенью? - А осенью озабоченные мужики бесятся в предчувствии пяти месяцев закрытых ног. Это чисто по психологии, если не брать в расчет маньяков. У них другая психология, вне времен года. - Потрясающе!.. - Бабушка с искренним восторгом уставилась на мужчину напротив. Начальник под ее взглядом медленно затушил сигарету, поправил галстук, пригладил остатки волос, постарался втянуть живот, а когда этого не получилось, положил локти на стол, подавшись к ней, закрыв тем самым нижнюю объемную часть тела. - Оставьте заявление у секретаря. - Он нацелился ручкой в календарь. - Скажите вашу фамилию, вам перезвонят. Я возьму ваше дело на контроль. - Благодарю, я бы никогда не позволила себе беспокоить столь важного начальника. - Бабушка сняла очки. Щелкнули складываемые дужки и стукнулись о перстни. - Но дело совершенно не терпит отлагательства. Понимаете, у меня через три дня кончаются скидки в похоронном бюро "Костик и Харон". Двадцать процентов от двенадцати тысяч восьмисот рублей - это, знаете ли, для пенсионерки большие деньги. - Двадцать процентов? - заинтересовался еще ничего не понимающий главный следователь и машинально достал калькулятор. - От двенадцати восемьсот это две тысячи пятьсот шестьдесят рублей. А что стоит почти тринадцать тысяч? - Минимальная сумма на похороны. - И чем я могу помочь? - Если вы разрешите похоронить моих близких в течение этих пяти дней, то я смогу воспользоваться скидкой, а если нет - это будет для меня очень огорчительно, уверяю вас, очень. Вы совершенно верно посчитали, это две тысячи пятьсот... - Минуточку, я не понял, у вас скидки в похоронном бюро? - "Костик и Харон", - кивнула бабушка. - Понимаете, пенсионерам приходится как-то выкручиваться, вот мы с друзьями и договорились пользоваться услугами одной конторы для похорон близких. Если вы обращаетесь туда вторично, в течение полугода после первых похорон, то имеете скидку в ноль целых семьдесят пять сотых процента с тела. Если после вторых похорон обращаетесь опять в течение полугода, имеете скидку уже в один процент, и так далее. - Очень интересно, - бормочет начальник, пытаясь вычислить, сколько покойников нужно обслужить в одном похоронном бюро, чтобы накапала скидка в двадцать процентов. - Если вы попробуете высчитать все точно, у вас получится восемь с половиной покойников в течение трех-четырех лет, - небрежно замечает бабушка. - Действительно, восемь... с половиной, - не верит глазам начальник. - Это, конечно, не совсем верно. Дело в том, что после шестого покойника, которого, как вы помните, нужно было похоронить не позже чем через полгода после пятого, фирма увеличила нам процент скидки эксклюзивно. Начальник следственного отдела, тучный подполковник сорока шести лет, вдруг почувствовал, что у него шевелятся на голове волосы, а сам он при этом ощущает смутное и необъяснимое беспокойство, и возбуждение одновременно. Он тут же решил не смотреть в глаза странной даме и не давать ей много говорить. Именно низкий завораживающий тембр голоса, как ему показалось, окутывал его голову туманом, пугая и беспокоя. - Извините, на сегодня у меня много дел, поэтому... - Я пришла специально пораньше, я подумала, что часов до десяти - десяти тридцати вы, может быть, и примете посетителей, а потом - срочные дела, заседания... - Все точно, мне уже пора. Если я правильно понял, вы хотите захоронить тела... Тела... - задумался подполковник, - ваших близких, которые в данный момент находятся в морге следственного изолятора до выяснения особых обстоятельств, так? - Так, но все эти особые обстоятельства... - Жертвы насилия? - перебил бабушку начальник. - Да. Мою дочь с мужем убили. - Кто ведет дело? - Инспектор Ладушкин должен был... - А, вспомнил. Это дело у меня на контроле. Два неопознанных трупа в салоне автомобиля. - Ничего подобного! - возмутилась бабушка. - Тела опознаны тремя близкими родственниками, о чем есть соответствующие документы! - А вы?.. - Изольда Францевна Грэме, мать убитой Ханны Латовой. Мужчина - мой зять. - То есть вы узнали зятя по приметам на теле? - Следователь решился и осторожно взглянул на бабушку. - Шрам после аппендицита, определенное расположение волосяного покрова на груди и две серебряные пломбы с застойных времен - верхняя левая шестерка и нижняя левая семерка. - По шраму и по зубам, - задумался подполковник, - и что, никаких сомнений? - Абсолютно. Латов часто валялся на даче в гамаке в одних плавках. А после женитьбы на моей дочери Ханне он стал к месту и не к месту громко и радостно смеяться. Так, знаете, от души, широко открыв в упоении рот. - И все-таки опознать дочь - это одно, а вот зятя... - Сомневаетесь? - Бабушка опустила глаза и достала кружевной платочек, слегка сдобренный духами из флакона с выгравированной буквой Р. Стало ей стыдно или нет за нечаянный эксперимент с опознанием пломб на зубах отсутствующей головы Латова, она не сознается никогда. Чтобы простить самой себе нечаянный экспромт, устроенный исключительно для определения степени "готовности" подполковника, бабушка выждет полторы минуты (для особо одаренных умом и сообразительностью мужчин этот тест обычно длится две - две с половиной), вздохнет и грустно заметит: - Знаете, я так и думала, что в отношении мужчины у вас будут сомнения. Что ж, он не стал мне ни сыном, ни любовником, вы вправе сомневаться. - Я... - В таком случае не будем больше тратить ваше время. Дайте мне разрешение на захоронение дочери, а Латова пусть еще кто-нибудь опознает, например его первая жена, но тогда пусть она его и похоронит, потому что через пять дней у меня кончается... - Первая жена Латова, - перебил бабушку подполковник, раскрыв какую-то папку, - опознала своего мужа и написала заявление, что после развода не имеет ни перед Латовым, ни перед его останками никаких материальных обязательств. - Вот видите. - Есть еще одна сложность. Инспектора, который вел это дело, ударила по голове инструментом одна нервная дамочка, я еще не знаю всех подробностей, ее задержали. - Инструментом? - подалась к нему бабушка. - Ну да, то ли молотком, то ли... - Это была не скрипка? - Нет, я точно знаю, что это был совсем другой инструмент, строительный или хозяйственный. А почему вы так обеспокоились? - Понимаете, - понизила голос бабушка, - в тысяча семьсот сорок четвертом году моя дальняя родственница по женской линии забила насмерть своего любовника, догадываетесь чем? - Не-е-ет... - Скрипкой! Да-да, совершенно верно, скрипкой! А надо вам сказать, что музыкальные инструменты в те времена, как, впрочем, и сейчас, не являлись оружием воинов, поэтому моя прапрапра... и так далее бабушка была проклята до шестого поколения. Она же была воином, вот в чем все дело! А воспользовалась инструментом хранительницы очага. - Ничего не понимаю...Что вы от меня хотите? - схватившись за виски, поинтересовался подполковник. - Подождите, я объясню. Она могла его зарезать, задушить руками, заколоть копьем, проткнуть деревянным колом, отравить, поджечь факелом, а на сегодняшний день добавьте еще варианты с огнестрельным оружием. Она могла сломать ему шею, зажав меж бедер в любовной игре, это было бы нормально! Подпишите, пожалуйста, бумагу, что вы разрешаете захоронение хотя бы моей дочери. Так вот, на чем я остановилась?.. Да, в конце концов, она могла бы удавить его струной от скрипки! Но не бить самим инструментом, потому что скрипки, клавесины, дудочки и флейты, кастрюли, половники, весла, скалки, кочерги, швейные иглы, вязальные спицы и что там еще... Это все - только для использования хранительницами очага! - Вы можете похоронить их обоих! - закричал начальник следственного отдела, обороняясь судорожным росчерком ручки на бланке. И так вдавил после этого кнопку вызова секретаря, что бабушке, благодарившей его за помощь, пришлось этот палец оттаскивать силой, пока вбежавшая девушка в форме младшего сержанта, стуча стеклом, наливала из графина воду в стакан. - Вы забыли это! - догнала бабушку младший сержант милиции в коридоре. Бабушка посмотрела на картонку. Прочла адрес на ней - крупный размашистый почерк. - Спасибо, - она улыбнулась, - но мне совершенно некогда этим заниматься... Пройдя по коридорам, бабушка забрела в туалет и внимательно осмотрела высокий металлический шкаф с инструментами уборщицы. Заглянула за этот шкаф. Между задней стенкой шкафа и облупившейся краской на стене свил сиротливую тонкую паутинку ни на что не надеющийся в таком заведении крошечный паучок. Дома меня ждала повестка, а на автоответчике - голос бабушки с явными признаками иссякающего терпения. Повестка была на завтра, а бабушка требовала моего немедленного присутствия. Поэтому, оглядев себя напоследок в зеркале и скорчив самой себе несколько решительных и угрожающих мин, более всего подходящих к рваной телогрейке и синяку под глазом, я рассталась с телогрейкой и кофточкой доброй фермерши, чтобы заняться наложением на лицо грима, и так увлеклась, что бабушка, издалека увидев меня, входящую в калитку, охнула и бросила копалку прямо в розовый куст. - Это у тебя нервное? - поинтересовалась она, стащив перчатки и ухватив меня за плечи, чтобы рассмотреть мое лицо поближе. - Сейчас так модно. - Вот такие круги вокруг глаз желтого и синего цвета? - с сомнением покачала она головой. - Фиолетовая помада и столько пудры? - Да. Это последний писк. Раскраска на лице должна быть в тон одежды. - Я распахнула плащ и продемонстрировала шикарную мексиканскую мужскую рубаху, подаренную мне как участнице фестиваля короткометражных фильмов "Аргентинский кактус". Не могла же я честно сказать, что синяк под глазом то ли после банной процедуры, то ли от умывания по совету фермерши кислым молоком неприятно расширился на полскулы разводами желто-синюшного оттенка. - Даже и не знаю. - Бабушка отпустила меня и задумалась. - Прилично в таком виде ехать в морг, как думаешь? - Ну почему опять в морг?! - простонала я. - Тихо! - Она прикрикнула и погрозила пальцем. - Не ной. Дело это, об убийстве, передали на время другому. Я попала на прием к главному следователю и добилась разрешения похоронить Ханну и ее мужа. Съездила в квартиру за одеждой. Прежнего инспектора, говорят, какая-то нервная дамочка ударила во время допроса по голове лопатой. Он теперь в больнице лежит. А мы пока быстренько поедем в морг и

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору