Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Хэмингуэй Эрнест. По ком звонит колокол -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  -
еляли за то, что она не сказала им, где он. - Вот звери, - сказала Пилар. - Но где же Эль Сордо? Я его не вижу. - Он здесь. Наверно, в пещере, - ответил Хоакин, потом остановился, упер ружье прикладом в землю и сказал: - Слушай, Пилар. И ты, Мария. Простите, если я причинил вам боль рассказом про своих близких. Я знаю, теперь у всех много горя, и лучше не говорить об этом. - Надо говорить, - сказала Пилар. - Зачем же мы живем на свете, если не для того, чтобы помогать друг другу. Да и не велика помощь - слушать и молчать. - Но Марии это, может быть, тяжело. У нее довольно своих несчастий. - Que va, - сказала Мария. - У меня их такая куча, что твои много не прибавят. Мне тебя очень жаль, Хоакин, и я надеюсь, что с твоей другой сестрой ничего не случится. - Сейчас она жива, - сказал Хоакин. - Она в тюрьме. Но как будто ее там не очень мучают. - Есть у тебя еще родные? - спросил Роберт Джордан. - Нет, - сказал юноша. - Больше никого. Только зять, который ушел в горы, но я думаю, что его тоже нет в живых. - А может быть, он жив, - сказала Мария. - Может быть, он с каким-нибудь отрядом в другом месте. - Я считаю, что он умер, - сказал Хоакин. - Он всегда был не слишком выносливый, и работал он трамвайным кондуктором, а это плохая подготовка для жизни в горах. Едва ли он мог выдержать год. Да и грудь у него слабая. - А все-таки, может быть, он жив. - Мария положила ему руку на плечо. - Кто знает. Все может быть, - сказал Хоакин. Мария вдруг потянулась к нему, обняла его за шею и поцеловала, Хоакин отвернул лицо в сторону, потому что он плакал. - Это как брата, - сказала ему Мария. - Я тебя целую, как брата. Хоакин замотал головой, продолжая беззвучно плакать. - Я твоя сестра, - сказала Мария. - И я тебя люблю, и у тебя есть родные. Мы все твои родные. - И даже Ingles, - прогудела Пилар. - Верно, Ingles? - Да, - сказал Роберт Джордан юноше. - Мы все твои родные, Хоакин. - Он твой брат, - сказала Пилар. - A, Ingles? Роберт Джордан положил Хоакину руку на плечо. Хоакин замотал головой. - Мне стыдно, что я заговорил, - сказал он. - Нельзя говорить о таких вещах, потому что от этого всем делается еще труднее. Мне стыдно, что я причинил вам боль. - Так тебя и так с твоим стыдом, - сказала Пилар своим красивым грудным голосом. - А если эта Мария опять поцелует тебя, так я и сама полезу целоваться. Давно мне не приходилось целовать матадоров, хотя бы и таких незадачливых, как ты, и я с удовольствием поцелую незадачливого матадора, который записался в коммунисты. Ну-ка, подержи его, Ingles, пока я его буду целовать. - Deja (1), - сказал юноша и резко отвернулся. - Оставь меня в покое. Все уже прошло, и теперь мне стыдно. ---------------------------------------(1) Отойди (исп.). Он стоял к ним спиной, силясь унять слезы. Мария вложила спою руку в руку Роберта Джордана. Пилар подбоченилась и насмешливо разглядывала юношу. - Уж если я тебя поцелую, - сказала она ему, - это будет не по-сестрински. Знаем мы эти сестринские поцелуи. - Ни к чему твои шутки, - ответил Хоакин. - Я ведь сказал, все уже прошло и я жалею, что заговорил. - Ладно, пошли тогда к старику, - сказала Пилар. - Надоели мне все эти переживания. Юноша посмотрел на нее. Видно было по его глазам, что он вдруг почувствовал острую обиду. - Не о твоих переживаниях речь, - сказала ему Пилар. - О моих. Очень ты чувствительный для матадора. - Матадора из меня не вышло, - сказал Хоакин. - И нечего напоминать мне об этом каждую минуту. - А косичку опять отращиваешь? - Ну и что ж тут такого? Бой быков - очень полезное дело. Он многим дает работу, и теперь этим будет ведать государство. И, может быть, теперь я уже не буду бояться. - Может быть, - сказала Пилар. - Может быть. - Зачем ты с ним так грубо разговариваешь, Пилар? - сказала Мария. - Я тебя очень люблю, но сейчас ты прямо зверь, а не человек. - Я и есть зверь, - сказала Пилар. - Слушай, Ingles. Ты обдумал, о чем будешь говорить с Эль Сордо? - Да. - Имей в виду, он слов тратить не любит, не то что я, или ты, или вот эти слезливые щенята. - Зачем ты так говоришь? - уже сердито спросила Мария. - Не знаю, - сказала Пилар и зашагала вперед. - А ты как думаешь? - И я не знаю. - Есть вещи, которые меня иногда очень злят, - сердито сказала Пилар. - Понятно? Вот, например, то, что мне сорок восемь лет. Слышишь? Сорок восемь лет и безобразная рожа в придачу. Или то, что вот такой горе-матадор с коммунистическим уклоном шарахается с испугу, когда я в шутку говорю, что поцелую его. - Это неправда, Пилар, - сказал Хоакин, - Не было этого. - Que va, не было! Но мне плевать на вас всех. А вот он. Hola, Сантьяго! Как дела? Человек, которого окликнула Пилар, был приземистый, плотный, с очень смуглым, скуластым лицом; у него были седые волосы, широко расставленные желто-карие глаза, тонкий у переносья, крючковатый, как у индейца, нос и большой узкий рот с длинной верхней губой. Он был чисто выбрит, его кривые ноги казались под стать сапогам для верховой езды. Он вышел из пещеры им навстречу. День был жаркий, но его кожаная куртка на овечьем меху была застегнута до самого горла. Он протянул Пилар большую коричневую руку. - Hola, женщина, - сказал он. - Hola, - сказал он Роберту Джордану, и поздоровался с ним, и пытливо заглянул ему в лицо. Роберт Джордан увидел, что у него глаза желтые, как у кошки, и тусклые, как у пресмыкающегося. - Л, guapa, - сказал он Марии и потрепал ее по плечу. - Ела? - спросил он Пилар. Она покачала головой. - Поешь, - сказал он и посмотрел на Роберта Джордана. - Выпьешь? - И, сжав кулак, отогнул большой палец вниз и сделал движение, как будто наливая что-то. - Спасибо, охотно. - Хорошо, - сказал Эль Сордо. - Виски? - У тебя есть виски? Эль Сордо кивнул. - Ingles? - спросил он. - Не Ruso? - Americano. - Американцев здесь мало, - сказал он. - Теперь стало больше. - Тем лучше. Северный или Южный? - Северный. - Все равно что Ingles. Когда взрываешь мост? - Ты уже знаешь про мост? Эль Сордо кивнул. - Послезавтра утром. - Хорошо, - сказал он. - Пабло? - спросил он Пилар. Она покачала головой. Эль Сордо усмехнулся. - Ступай, - сказал он Марии и опять усмехнулся. - Вернешься, - он достал из внутреннего кармана куртки большие часы на кожаном ремешке, - через полчаса. Он знаком предложил им сесть на стесанное бревно, служившее скамейкой, потом взглянул на Хоакина и ткнул большим пальцем в сторону тропинки, по которой они пришли. - Я погуляю с Хоакином и через полчаса вернусь, - оказала Мария. Эль Сордо пошел в пещеру и принес бутылку шотландского виски и три стакана. Бутылку он держал под мышкой, стаканы нес в той же руке, прихватив пальцем каждый стакан, а другой рукой сжимал горлышко глиняного кувшина с водой. Он поставил бутылку и стаканы на бревно, а кувшин пристроил рядом на земле. - Льда нет, - сказал он Роберту Джордану и протянул ему бутылку. - Я не хочу, - сказала Пилар и накрыла свой стакан рукой. - Лед негде брать, - сказал Эль Сордо и усмехнулся. - Весь растаял. Лед вон там. - Он указал на снег, белевший на голых гребнях гор. - Далеко, не достанешь. Роберт Джордан хотел наполнить стакан Эль Сордо, по тот покачал головой и жестом показал, чтоб он налил себе. Роберт Джордан налил виски почти до половины стакана, и тотчас же Эль Сордо, внимательно следивший за ним, передал ему кувшин с водой, и Роберт Джордан подставил стакан под холодную струю, плеснувшую из глиняного носика, как только он наклонил кувшин. Эль Сордо тоже налил себе полстакана виски и долил доверху водой. - Вина? - спросил он Пилар. - Нет. Воды. - Бери, - усмехнулся он. - Нехорошо, - сказал он Роберту Джордану и усмехнулся. - Знал много англичан. Всегда много виски. - Где? - На ранчо, - сказал Эль Сордо. - Хозяйские гостя. - Где ты достаешь виски? - Что? - Он не расслышал. - Ты погромче, - сказала Пилар. - В то ухо, в другое. Глухой указал на свое здоровое ухо и усмехнулся. - Где ты достаешь виски? - закричал Роберт Джордан. - Делаю, - сказал Эль Сордо и увидел, как рука Роберта Джордана, подносившая стакан ко рту, остановилась на полдороге. - Нет, - сказал Эль Сордо и похлопал его по плечу. - Шучу. Из Ла-Гранхи. Услышал вчера - английский динамитчик идет. Хорошо. Очень рад. Достал виски. Для тебя. Нравится? - Очень, - сказал Роберт Джордан. - Это очень хорошее виски. - Рад слышать, - усмехнулся Эль Сордо. - Принес виски и новости тоже. - Какие новости? - Большое передвижение войск. - Где? - Сеговия. Самолеты ты видел? - Да. - Скверно, а? - Скверно. А где именно передвижение войск? - Много между Вильякастин и Сеговией. На вальядолидской дороге. Много между Вильякастин и Сан-Рафаэлем. Много. Много. - Что же ты об этом думаешь? - Мы что-то готовим? - Может быть. - Они знают. Тоже готовят. - Возможно. - Почему не взорвать мост сегодня ночью? - Приказ. - Чей приказ? - Генерального штаба. - Так. - Это важно, когда именно взорвать? - спросила Пилар. - Чрезвычайно важно. - А если там уже войска? - Я пошлю Ансельмо с точным донесением о том, какие именно части передвигаются и сосредоточиваются. Он сейчас наблюдает за дорогой. - У тебя кто-то на дороге? Роберт Джордан не знал, что Эль Сордо расслышал и что нет. С этими глухими никогда не знаешь наверняка. - Да, - сказал он. - У меня тоже. Почему не взорвать мост сегодня? - Я должен действовать согласно приказу. - Не нравится мне, - сказал Эль Сордо. - Это мне не правится. - Мне тоже, - сказал Роберт Джордан. Эль Сордо покачал головой и глотнул виски из стакана. - Что нужно от меня? - Сколько у тебя всего людей? - Восемь. - Надо перерезать связь, ликвидировать пост в домике дорожного мастера и отойти к мосту. - Это нетрудно. - Инструкции будут даны письменно. - Ни к чему. А Пабло? - Перережет связь по эту сторону, ликвидирует пост у лесопилки и отойдет к мосту. - А как будем уходить? - спросила Пилар. - У нас семеро мужчин, две женщины и пять лошадей. А у тебя? - прокричала она в ухо Эль Сордо. - Восемь мужчин и четыре лошади. Faltan caballos, - сказал он. - Лошадей не хватает. - Девять лошадей на семнадцать человек, - сказала Пилар. - Да еще кладь. Эль Сордо промолчал. - Нельзя достать еще лошадей? - спросил Роберт Джордан, наклонясь к здоровому уху Эль Сордо. - Год воюю, - сказал Эль Сордо. - Имею четырех. - Он показал четыре пальца. - А ты хочешь до завтра - восемь. - Да, - сказал Роберт Джордан. - Не забывай, что ты отсюда уходишь. Тебе не нужно соблюдать прежнюю осторожность. Не нужно думать о каждом шаге. Неужели нельзя сделать вылазку и увести восемь лошадей? - Может быть, - сказал Эль Сордо. - Может быть - ни одной. Может быть - больше. - У вас тут есть ручной пулемет? - спросил Роберт Джордан. Эль Сордо кивнул. - Где? - Наверху. - Какой системы? - Не знаю названия. С дисками. - С дисками? А сколько дисков? - Пять. - Кто-нибудь из вас умеет обращаться с ним? - Я. Немножко. Стреляем мало. Не хотим поднимать шум. Не хотим изводить патроны. - Я потом пойду взгляну, - сказал Роберт Джордан, - А ручные гранаты у вас есть? - Много. - А патронов сколько на винтовку? - Много. - Сколько? - Сто пятьдесят. Может быть, больше. - А людей можно достать еще? - Зачем? - Надо будет захватить посты и прикрывать мост, пока я буду подготовлять взрыв. А для этого нужно вдвое больше людей, чем у нас есть. - Насчет постов не беспокойся. Время? - На рассвете. - Не беспокойся. - Еще бы человек двадцать - вот это бы меня вполне устроило, - сказал Роберт Джордан. - Надежных нет. Ненадежных - надо? - Нет. А сколько есть надежных? - Может быть, четверо. - Почему так мало? - Верить нельзя. - А если только на то, чтобы держать лошадей? - Держать лошадей - надо очень надежных. - Может быть, хоть десять человек наберется? - Четверо. - Ансельмо говорил мне, здесь, в горах, больше сотни. - Все ненадежны. - Ты сказала - тридцать, - повернулся Роберт Джордан к Пилар. - Тридцать, на которых более или менее можно положиться. - А как люди Элиаса? - крикнула Пилар в ухо Глухому. Он покачал головой. - Ненадежны. - Значит, даже десятка нельзя набрать? - спросил Роберт Джордан. Эль Сордо посмотрел на него своими тусклыми желтыми глазами и покачал головой. - Четверо, - сказал он и выставил четыре пальца. - А твои надежны? - спросил Роберт Джордан и тут же пожалел, что спросил. Эль Сордо кивнул. -Dentro de la gravedad, - сказал он по-испански. - и меру опасности. - Он усмехнулся. - Что, скверно будет? - Возможно. - Мне все равно, - сказал Эль Сордо просто и без хвастовства. - Лучше четверо хороших, чем много плохих. В этой войне много плохих, мало хороших. С каждым днем меньше хороших. А Пабло?- Он посмотрел на Пилар. - Ты сам знаешь, - сказала Пилар. - С каждым днем хуже. Эль Сордо пожал плечами. - Пей, - сказал он Роберту Джордану. - Я даю своих и еще четверых. Всего двенадцать. Сегодня все обсудим. У меня динамит - шестьдесят брусков. Надо? - Какой состав? - Не знаю. Обыкновенный динамит. Принесу. - Этим мы взорвем маленький мостик, верхний, - сказал Роберт Джордан. - Очень хорошо. Ты сегодня вечером придешь? Тогда захвати с собой. В приказе о том мостике ничего не сказано, но его тоже придется взорвать. - Вечером приду. Потом - за лошадьми. - Ты думаешь, удастся достать лошадей? - Может быть. Теперь пойдем есть. Что он, со всеми так разговаривает, подумал Роберт Джордан, или воображает, что так иностранцу легче понимать? - А куда мы подадимся потом, когда с этим будет кончено? - прокричала Пилар в ухо Эль Сордо. Он пожал плечами. - Все это надо подготовить, - сказала Пилар. - Надо, - сказал Эль Сордо. - Конечно. - Это дело трудное, - сказала Пилар. - Нужно все обдумать до тонкости. - Да, женщина, - сказал Эль Сордо. - Что тебя тревожит? - Все! - прокричала Пилар. Эль Сордо усмехнулся. - Это ты от Пабло набралась, - сказал он. Значит, таким кургузым языком он говорит только с иностранцами, подумал Роберт Джордан. Ладно. Очень рад, что наконец услышал от него нормальную человеческую речь. - Куда же надо идти, по-твоему? - спросила Пилар. - Куда? - Да, куда? - Есть много мест, - сказал Эль Сордо. - Много мест. Ты знаешь Гредос? - Там слишком много народу. Вот увидишь, скоро за вес эти места примутся, дай только срок. - Да. Но это обширный край и очень дикий. - Трудно будет добраться туда, - сказала Пилар. - Все трудно, - сказал Эль Сордо. - Добираться одинаково, что до Гредоса, что до другого места. Надо идти ночью. Здесь теперь очень опасно. Чудо, что мы до сих пор здесь продержались. В Гредосе спокойнее. - Знаешь, куда бы я хотела? - сказала Пилар. - Куда? В Парамеру? Туда не годится. - Нет, - сказала Пилар. - Я не хочу в Сьерра-Парамеру. Я хочу туда, где Республика. - Это можно. - Твои люди пойдут? - Да. Если я скажу. - А мои - не знаю, - сказала Пилар. - Пабло не захочет, хотя там он мог бы себя чувствовать в безопасности. Служить ему не надо, года вышли, разве что будут призывать из запаса. Цыган ни за что не пойдет. Не знаю, как другие. - Здесь уже так давно тихо, что они забыли про опасность, - сказал Эль Сордо. - Сегодняшние самолеты им напомнили, - сказал Роберт Джордан. - Но, по-моему, даже удобнее действовать из Гредоса. - Что? - спросил Эль Сордо и посмотрел на него совсем уже тусклыми глазами. Вопрос прозвучал не слишком дружелюбно. - Оттуда вам было бы удобнее делать вылазки, - сказал Роберт Джордан. - Вот как! - сказал Эль Сордо. - Ты знаешь Гредос? - Да. Там можно действовать на железнодорожной магистрали. Можно разрушать пути, как мы делаем южнее, в Эстремадуре. Это лучше, чем вернуться на территорию Республики, - сказал Роберт Джордан. - Там от вас больше пользы. Слушая его, Глухой и женщина все больше мрачнели. Когда он кончил, они переглянулись. - Так ты знаешь Гредос? - спросил Эль Сордо. - Верно? - Ну да, - сказал Роберт Джордан. - И куда бы ты направился? - За Барко-де-Авила. Там лучше, чем здесь. Можно совершать вылазки на шоссе и на железную дорогу между Бехаром и Пласенсией. - Очень трудно, - сказал Эль Сордо. - Мы действовали на этой самой дороге в Эстремадуре, где гораздо опаснее, - сказал Роберт Джордан. - Кто это мы? - Отряд guerrilleros (1) из Эстремадуры. - Большой? - Человек сорок. - А тот, у которого слабые нервы и чудное имя, тоже был оттуда? - спросила Пилар. - Да. - Где он теперь? - Умер, я ведь говорил тебе. - И ты тоже оттуда? - Да. - Ты не догадываешься, что я хочу сказать? - спросила Пилар. Я допустил ошибку, подумал Роберт Джордан. Сказал испанцам, что мы делали что-то лучше их, а у них не полагается говорить о своих заслугах и подвигах. Вместо того чтобы польстить им, стал указывать, что нужно делать, в теперь они оба рассвирепели. Ну что ж, либо они переварят это, либо нет. А пользы от них, конечно, будет гораздо больше в Гредосе, чем тут. Доказательством хотя бы то, что они ничего тут не сделали после того взрыва эшелона, который организовал Кашкин. Тоже не бог весть что за операция была. Фашисты потеряли паровоз и несколько десятков солдат, а тут говорят об этом как о самом значительном событии за всю войну. Ну, может быть, им теперь станет стыдно и они все-таки уйдут в Гредос. А может быть, они меня вышвырнут отсюда. Во всяком случае, картина получается не особенно веселая. - Слушай, Ingles, - сказала ему Пилар. - Как у тебя нервы? - Ничего, - сказал Роберт Джордан. - Довольно крепкие. - А то последний динамитчик, которого сюда присылали, хоть и знал свое дело, но нервы у него были никуда. - Бывают и среди нас нервные люди, - сказал Роберт Джордан. Партизаны (исп.). - Я не говорю, что он трус, держался он молодцом, - продолжала Пилар. - Но только уж очень много говорил - и все как-то по-чудному. - Она повысила голос. - Верно, Сантьяго, последний динамитчик, тот, что взрывал поезд, был немного чудной? - Algo raro, - кивнул Эль Сордо и уставился на Роберта Джордана круглыми, как отверстие пылесоса, глазами. - Si, algo raro, pero bueno (1). - Murio, - сказал Роберт Джордан прямо в ухо Глухому. - Он умер. - Как он умер? - спросил Глухой, переводя взгляд с глаз Роберта Джордана на его губы. - Я его застрелил, - сказал Роберт Джордан. - Он был тяжело ранен и не мог идти, и я его застрелил. - Он всегда толковал об этом, - сказала Пилар. - Ему эта мысль прямо покоя не давала. - Да, - сказал Роберт Джордан. - Он всегда толковал об этом, и эта мысль не давала ему покоя. - Coma fue?(2) - спросил Глухой. - Вы взрывали поезд? - Мы возвращались после взрыва поезда, - сказал Роберт Джордан. - Операция прошла удачно. Возвращаясь в темноте, мы наткнулись на фашистский патруль, и, когда мы побежали, пуля угодила ему в спину, но кости не задела ни одной и засела под лопаткой. Он еще долго шел с нами, но в конце концов обессилел от раны и не мог идти дальше. Оставаться он

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору