Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Булычев Кир. Река Хронос 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  -
состоятельным семейством генерала Чичибасова. Сам я скоро буду проезжать через Москву и, если останется хоть один лишний рубль, обязательно нанесу тебе визит. Горячо обнимающий тебя непутевый разбойник Ахметка. Письмо показалось Андрею забавным. Настроение его улучшилось, и Андрей не сразу сообразил почему. Неужели он обрадовался благоприятным переменам в жизни Коли?.. Господи, нет же! Лидочка свободна! Впрочем, радость была отвлеченной и ничем не нарушила распорядок жизни, потому что Лидочка была не более как сладким и томительным летним воспоминанием. В Москву Ахмет так и не заехал. Видно, у него не осталось ни одного лишнего рубля. Глава 2 РОЖДЕСТВО 1913 г. На рождественские каникулы Андрей приехал в Симферополь. Тетя Маня встречала его на перроне. Шел мокрый снег. Он не таял на траве и ветках деревьев, а мостовые были черными, мокрыми и крыши были мокрыми тоже. Тетя Маня всплакнула. - Как ты возмужал! - говорила она, протирая пенсне толстыми пальцами. - Ты настоящий мужчина. Как жаль, что Ксения тебя не видит! Она была бы счастлива. Андрей оставил ее у чемодана, побежал искать носильщика. Когда он пришел с носильщиком, тетя Маня сидела на чемодане под черным зонтом и была серьезна. - Я сама заплачу ему, - сообщила она Андрею издали. Тетя не допускала мысли, что Андрей может не нуждаться в деньгах, и, несмотря на его протесты, ежемесячно высылала ему пятнадцать рублей. Андрей складывал ее переводы в конверт. Пришлось ждать извозчика - они последними из пассажиров вышли на площадь. Андрей держал зонтик, а тетя все разглядывала его, словно хотела запомнить. Тетя умудрялась все превратить в расставание, даже счастливую встречу. - Что нового? - спросил Андрей. - Что может быть нового в Симферополе? - сказала тетя. - Мы же глухая провинция. Особенно зимой. С климатом делается что-то страшное. Ты знаешь, даже приметам нельзя верить. Я читала, что наступает перенаселение Земли и скоро грядет страшный голод. - Кого ты видела из моих приятелей? - Недавно вернулся Ахмет Керимов. Там произошел скандал. - Подозреваю, - сказал Андрей. - Нет, ты даже подозревать такого не можешь. Отец послал его на курсы Берлица, а Ахмет умудрился пуститься во все тяжкие. Подъехал извозчик. Извозчик был знакомый из той, давешней жизни. Он приходился родственником Ахмету. - Андрей! - закричал он, соскакивая с облучка. - С приездом! Совсем офицер стал! Верх пролетки был поднят - извозчик поставил чемодан перед задним сиденьем, чтобы на него не попадал снег. - Андрей - студент, - поправила тетя Маня. - Фуражка вижу, шинель-минель вижу, - сказал извозчик. - Значит, офицер. Пролетка ехала медленно, извозчик спросил: - В Петербург живешь? - В Москве. - Студент, говоришь? Доктор будешь? - Андрюша изучает историю, - сказала тетя Маня. - Правильно! - сказал извозчик. - Изучать нужно. Он замолчал, видно, старался понять, зачем изучать историю. - Я не кончила, - сказала тетя Маня. - Произошел страшный скандал. Ахмет связался с сомнительными личностями и истратил деньги. Ты же знаешь, Искендер зарабатывает каждую копейку трудом, и для него это был жестокий удар. Он рассчитывал, что Ахмет получит настоящее образование. И я могу понять его. - Про Ахметку говоришь? - обрадовался извозчик. - Ахметке голова отрывать мало. - А что он сейчас делает? - спросил Андрей. - Не хочешь учиться, извозчик будешь. Я его сегодня на базаре видел. Искендер ему ломовую клячу дал. Он капусту возит, хе! Такие дела. Придется Ахмету уходить в разбойники, подумал Андрей. Долго он в ломовых возчиках не удержится. - Коля Беккер приехал, - вспомнила тетя. - Я встретила Нину, она сказала. - Один? - А с кем он должен был приехать? Я не понимаю. Он уже заглядывал вчера вечером, тебя спрашивал. На площади перед гастрономическим магазином Козлова ставили большую елку. Сам Иван Петрович в бобровой шубе стоял в дверях и покрикивал на рабочих. Пролетка миновала гимназию. На втором этаже горел свет - Андрей понял, что это окошко библиотеки. Тетя велела остановить у кондитерской Циппельмана. Андрей сказал: - Я куплю. Что нужно? - Я вчера заказала торт-пралине, твой любимый. За прилавком стоял старый Циппельман. Он обрадовался Андрею и сразу вынес плоскую коробку. - С приездом, - сказал он. - Вы стали настоящий мужчина. Может, выпьете чашечку кофе? - Там тетя ждет, - сказал Андрей. - Сколько я вам должен? - Мария Павловна заплатила, не беспокойтесь. - А где Фира? - Ах, вы же не знаете! Фира уже замужем. Вы представляете, я буду дедушкой. Циппельман проводил Андрея до двери, помахал оттуда тете Мане и крикнул: - Может, все же чашечку кофе? По-варшавски! Когда вошли в дом и Андрей раскрыл чемодан, соображая, куда он положил подарки для тети, тетя спросила: - А у тебя, Андрюша, есть девушка? Спросила, как выплюнула вопрос, - видно, заготовила его заранее, готовилась и робела. - Не бойся, жениться пока не собираюсь. - Это было бы совершенно легкомысленно. Андрей достал конверт с тетиными переводами и протянул ей. - Это что такое? Подарок? - Открой. В конверте лежало шестьдесят рублей. Тетя пересчитала их и ничего не поняла. Андрей, гордый самостоятельностью, принялся объяснять, тетя подняла скандал из-за возвращенных денег, потом вспомнила, что Андрей голодный. За обедом она говорила без умолку, все больше о своих делах - с недавних пор она ведала городскими приютами и была преисполнена гордыней, которую старалась не показывать, и оттого гордыня была совершенно очевидна. А об отчиме она ничего не знала. Раз он прислал с оказией мешок миндаля, до которого тетя была большой охотницей. Андрей подумал, что это сделала Глаша. В комнате было темно, снег все сыпал, тетя зажгла керосиновую лампу - до Глухого переулка электричество еще не добралось. После обеда Андрей отказался спать, пошел к Беккерам. Их домик покосился еще более, калитка висела на одной петле. Во дворе была грязь, пришлось идти по доске, проложенной до двери. В прихожей пахло лекарствами и чуждым этому аккуратному дому запахом русской не проветренной избы. Андрей постучал, в ответ кто-то начал кашлять. Потом кашель приблизился, дверь открылась - за ней стоял на костылях старый Беккер. Лицо его было сизым, длинный нос распух, будто он долго плакал. Он не сразу узнал Андрея и сначала даже испугался его форменной шинели, в чем наивно признался. - Все жду, что описывать имущество придут. Ты - Берестов Андрюша, Марии Павловны сын? Ты к Коле? Беккер запамятовал, что Андрей приходится племянником Марии Павловне. Он стоял в дверях, забыв, что надо пропустить гостя. За его спиной раздался голос Ниночки - младшей сестры Беккера, такой же длинноносой, бледной и обреченной остаться старой девой, если, конечно, не найдется для нее такого же скучного и непритязательного мужа, как собственный папа. - Андрей, заходи же, чего ты стоишь. Папа, посторонитесь, вы мешаете. Нина протянула длинную белую руку и протащила Андрея в щель между замершим отцом и стеной. - Раздевайтесь, - сказала Нина. - Вы совсем промокли. - Нет, я только из дома. Нина забрала у Андрея зонт и шинель. Отец опомнился, подошел ближе. - Я Колю позову, он будет рад, - сказал он. И, не дожидаясь ответа, тяжело заковылял в глубь дома. Нина стояла, безвольно опустив руки, лицо у нее было виноватое. Андрей украдкой осматривался. Дом Беккеров всегда был беден, но за последние месяцы он пришел к тому же в полное запустение. - Мама болеет, - сказала Нина, перехватив взгляд Андрея. - И папа совсем плох. А я даю уроки, и все хозяйство на мне, простите, что у нас беспорядок. - Мы всегда были на ты, - сказал Андрей. - Судьба заставляет нас изменять своим правилам, - сказала Нина поучительно. - Она несправедлива к нам. - Ничего, - сказал Андрей. - Коля скоро кончит университет, будет хорошо зарабатывать, да и ты выйдешь замуж. - Мы никому не нужны, Андрей, - сказала Нина твердо. - Господь отвернулся от нас. Это звучало, как в романе из <Нивы>. В комнату вошел Коля. - Извини, что я не услышал. Я писал письмо. Некогда красивое, высокое до потолка, трюмо было засижено мухами, и верхний угол его был затянут паутиной. Сверкающий порядок, что раньше царил в этом доме, поддерживался Елизаветой Юльевной, матерью Коли. - Что с мамой? - спросил Андрей. - Плохо, - сказал Коля. Коля провел его через большую комнату, где на диване уже лежал, посапывая, его отец, - непонятно, когда он успел заснуть, - из комнаты вели две двери: одна в спальню, где обитали Нина и Елизавета Юльевна, другая в комнату Коли. Дверь к маме была открыта, оттуда донесся стон, и Ниночка поспешила туда. Коля быстро подтолкнул Андрея к другой двери, закрыл ее за собой. Комната Коли не изменилась, только была не убрана и казалась нежилой. Коля показал Андрею на стул, а сам сел на кое-как застеленную койку. На письменном столе лежали исписанные цифрами листы бумаги. Полка с книгами, такая знакомая, потому что Коля в свое время давал Андрею стоявшие на ней томики Буссенара и Жаколио, опустела и накренилась. - Прости, - сказал Коля, - но так вот мы живем. Ты увидел меня в трудный день. - А что с мамой? - У нее подозревают рак, - сказал Коля. - Она мучается болями. Но, к сожалению, у нас нет возможности купить лекарств. - Я постараюсь помочь, - сказал Андрей. - Я не хотел просить тебя о помощи. - Я поговорю с тетей Маней. У них в ведомстве есть деньги на такие цели. - Ни в коем случае, - резко сказал Коля. - Лучше умереть с голоду. - Что ты говоришь! - Завтра весь Симферополь будет знать, что мы нищенствуем. Подумай, как это отзовется на Нининой судьбе. - Ладно, - сказал Андрей, - подумаем. Расскажи о себе. Как твоя Альбина? - Ахмет рассказал? - Коля насторожился. - Он мне смешное письмо прислал. - Ахмет все неправильно понял, - сказал Коля. - Он всегда был шутом и останется им. Но шутить можно за свой счет, но не за счет товарищей. - Он ничего плохого не написал. - По глазам твоим вижу, что написал! А мною руководило лишь чистое чувство, клянусь тебе! Коля вскочил с койки. Старые пружины взвизгнули. Он подошел к окну и отодвинул в сторону горшок с засохшим цветком. Он молчал. Из соседней комнаты донесся стон, потом голоса. - Тебе, который может пользоваться благодеяниями отчима, не понять, что такое безысходность, - сказал Коля наконец. Андрей видел его широкую спину, небольшой, хорошо подстриженный затылок и тонкие, алые на просвет уши. - Мне не к кому обратиться даже за сочувствием, - сказал Коля. - Ахмет ничего не поймет и будет смеяться... Я все потерял! И ты более других можешь презирать меня. Почему-то Андрей подумал в тот момент о десятке, которую Коля так и не отдал Ахмету. Тетя Маня панически боялась любых долгов. Может, какой-нибудь из ее предков попал в долговую яму, может, она запомнила уроки, вычитанные из французских романов, но она была убеждена и убежденность эту передала Андрею, что порядочный человек скорее умрет, чем не вернет долг. - Ты же понимаешь, - продолжал Коля, - что я не мог прожить в Петербурге на двадцать рублей, которые присылала мать? - Не мог. - Наш наивный друг Ахмет, который умудрился прокутить две тысячи за несколько недель, решил, видно, что я намерен сесть на шею Калерии Иосифовне. - Какая еще Калерия Иосифовна? - спросил Андрей. - Дама, у которой я снимал квартиру. Тебе я могу сказать: она была уверена, что я - сын барона и состояние моего отца велико. Она готова была отдать за меня Альбину. Но моя печальная тайна раскрылась, я был изгнан из числа претендентов. - Ой, горе мое! Ну сделай что-нибудь! - закричала за стенкой мать. - Пошли к Циппельману, - сказал Коля. - Больше сил нет терпеть. Андрей был рад уйти. Нина вышла их проводить и сказала: - Коля, постарайся, я тебя умоляю, постарайся достать опия. Хоть несколько капель. - Я спрошу у тети, - сказал Андрей. Снег перестал, облака разбежались, но сразу похолодало и поднялся пронизывающий ветер. Они шли быстро и почти не разговаривали. - Ты не был больше в Ялте? - спросил Андрей. Не хотел спрашивать, но вопрос сам сорвался с губ. - Зачем? - спросил Коля. - И откуда у меня деньги для таких путешествий? - И девушек больше не видел? - О, далекое детство! - вдруг засмеялся Коля. - Я помню, как ты пытался уплыть с Лидочкой в Турцию. Какое это было светлое время! Циппельман встретил их радостно. В кондитерской было жарко, круглый, с залысинами лоб Циппельмана блестел, как смазанный жиром. - Какая радость! Вторая встреча. Вам понравился мой торт? Я сам его делал. - Мы его будем есть с чаем, - сказал Андрей. - Вечером. - Правильно. Это именно вечерний торт. А сейчас будем пить кофе? - С коньяком, - сказал Андрей. - На улице такая погода. - Именно что такая погода. Если бы я не был так занят, я бы обязательно сам выпил рюмочку. Я так беспокоюсь за Фиру. Там в Керчи такие ветры, такие ветры! Они сели в углу, за свой столик. Циппельман принес кофе, коньяк и фотографию Фиры с ее мужем, типичным громилой. - Вы не думайте, что он грубый, - сказал Циппельман. - У него сердце ягненка. В кафе вошли замерзшие реалисты. Циппельман побежал делать им чай с вафлями. Резким, театральным движением Коля поднес к губам рюмку и выпил коньяк, как извозчик пьет водку. - Все время хочется напиться, - сообщил он. - Но я не хмелею. Андрей отхлебнул кофе. Он понимал, что ему предстоит выслушать исповедь приятеля, втайне мечтая, чтобы случилось небольшое землетрясение, которое отвлекло бы Колю от рассказа. Но землетрясений в Симферополе не бывает... - Я был слишком доверчив. - Коля поправил прядь, упавшую на лоб. - Я доверился судьбе. Чувство, которое я испытывал к Альбине, было настолько глубоким и чистым, а она сама тянулась ко мне, как лиана тянется к стволу... Баобаба, чуть не подсказал Андрей и понял, что рискованность сравнений и заставила замолчать Беккера. - Пальмы, - закончил фразу Коля и помахал пальцами Ципе, словно половому. - Еще коньяк! Реалисты обернулись как по команде. - Сейчас, Коля, - отозвался Циппельман, - одну минутку, мой мальчик. Чем испортил все представление. Коля смешался, вытащил бумажник с золотой монограммой, из него - маленькую фотографию - визитку смазливой девицы. Андрей понял, что это Альбина, Коля перевернул визитку. Там было написано мелким и аккуратным почерком: <Дорогому Николаю на добрую память о наших встречах. Альбина Ч. 12 октября 1913 года>. - Красивая, - сказал Андрей. Ему приходилось так рассматривать фотографии младенцев, которые таскают с собой бабушки - приятельницы тети Мани, но фотографию возлюбленной ему показали впервые. Циппельман принес коньяк для Коли. - Свадьба была назначена на ноябрь, - продолжал Коля, когда Ципа отошел. - Мы даже договорились, что от моих родственников приедет только Нина - родители больны. И тут моя потенциальная теща получила анонимный донос. - О чем? - О том, что я - нищий, что я не фон Беккер, а сын железнодорожного кондуктора, что у меня нет ни гроша за душой... что я авантюрист и самозванец! Последние слова Коля, увлекшись, произнес громко, и реалисты вновь обернулись. - А кто написал? - спросил Андрей, стараясь выразить сочувствие, чтобы ни в коем случае Коля не услышал его внутреннего голоса, который, не скрывая торжества, воскликнул: <И поделом тебе, проходимец!> - Откуда я знаю? Она мне не показывала. - А может, не было никакого доноса? - Как же она тогда узнала? - Вполне естественно... она навела справки о будущем зяте! - Здесь? В Симферополе? Почему? - Это бывает с тещами, - сказал Андрей, и ирония Колю покоробила. - Есть вещи, над которыми не шутят, - укорил его Коля. - Не такая уж трагедия, - сказал Андрей. - Мы же не в семнадцатом веке живем. Ты ее любишь? - Безумно! Реалисты как раз вереницей покидали кафе, дожевывая вафли. Видно, у них начинался урок. Проходя, они внимательно рассматривали Беккера. - А она тебя? - Раньше я полагал, что наши чувства взаимны. - Коля понизил голос. - Возьмите и обвенчайтесь, - сказал Андрей. - Исключено. - Почему же? Вы цивилизованные люди. - А деньги? Ты не представляешь, в каком я положении! - Ты знаешь такую древнюю формулу: рай в шалаше? - Не будь наивным, Андрюша, - сказал Коля. - И не испытывай мое терпение. Альбина воспитана не для того, чтобы жить в шалашах. Впрочем - это все в прошлом... Циппельман принес горячий кофе. Коля сидел, упрятав голову между кулаками, упершись локтями в стол. Циппельман ничего не сказал, только сокрушенно покачал головой так, чтобы Андрей это видел. Андрей молчал, потому что ему было нечего сказать: он предложил Коле выход из положения, Коля его не принял. - Жизнь, я тебе скажу, - продолжил свой монолог Коля, - очень сложная и гадкая штука. И я - далеко не идеал. Я мечтал вырваться из нищеты, я мечтал помочь моим родителям, Нине... Для этого я пошел на хитрости. А Альбина, должен тебе сказать, знала правду и разделяла мою точку зрения. Но моя трагедия заключалась в том, что я должен был соответствовать образу состоятельного молодого человека. - Коля криво усмехнулся. - И это требовало денег. Я должен был делать скромные, но недешевые подарки будущим теще и тестю к дню ангела, я должен был покупать билеты в театр... я должен был одеваться по-человечески, наконец! - И много ты задолжал? - спросил Андрей. - Не так много... чуть больше тысячи. - Ого! - Ужас в другом - ты знаешь, откуда эти деньги? - Ты их украл? - прошептал Андрей. - Нет, не бойся. Но я заложил драгоценности мамы. Семейные драгоценности. Теперь они говорили совсем тихо, сблизив головы, как заговорщики. - Мама в угрожающем состоянии, - продолжал Коля. - Она ждет смерти. Меня вызвала Нина... Нина требует, чтобы я немедленно выкупил драгоценности. - Она знала? - Как бы я это сделал без ее согласия и помощи? - А теперь мама может их попросить? - Она уже просила. Она составила завещание, но требует, чтобы мы взяли шкатулку из банка и принесли. - Когда? - У меня осталось два или три дня. И нет выхода... Я буду вынужден покончить с собой. - Ну уж до-этого не дойдет! - сказал Андрей. Коля обиделся: - Я уйду. Но никуда не ушел. Время тянулось медленно - часы над стойкой постукивали маятником. Андрюша считал секунды. <А он и не думает о Лиде, - сказал себе Андрей. - Ему и дела нет до нее. А я старался быть благородным. И отказывался видеть ее>. Андрей не чувс

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования