Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Вулф Том. Костры амбиций -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  -
, между прочим, считают вас гением. А главный у них, похоже, тот самый, Преподобный Бэкон, как они его называют. Его бы воля, он присудил бы вам Нобелевскую премию. Я велю Брайану, пусть покажет вам его письмо. Фэллоу промолчал. Эти идиоты могли бы поменьше афишировать свой интерес к проблеме. - Я к тому, чтоб вы знали: это очень важный шаг в развитии нашей газеты. Так или иначе - читателям плевать, как к нам относятся те или эти. А вот рекламодателям - нет. Я уже дал Брайану задание, чтобы он как-нибудь постарался добиться от этих негритянских группировок чего-то вроде официального заявления о своем новом отношении к газете "Сити лайт", - может, благодарность выразят или там премию дадут, не знаю, но Брайан сам придумает, как и что. Надеюсь, и вы сумеете выделить время, чтобы принять участие в действиях, которые он предпримет. Но это надо еще поглядеть, как получится. - Конечно, конечно, - отозвался Фэллоу. - Разумеется. Я знаю, как уязвлены чувства этих людей. А вы слышали, что судью, который вчера отказался увеличить Мак-Кою сумму залога, угрожали убить? - Убить угрожали? Вы что, серьезно? - Мыш так и дернулся, донельзя воодушевленный сообщением Фэллоу. - Совершенно серьезно. И он, кстати, тоже воспринял это со всей серьезностью. - Боже правый! - воскликнул Стейнер. - Прямо какая-то удивительная тут страна. В этот момент Фэллоу решил, что пришло время предложить сэру Джеральду важный шаг иного рода: пусть он выдаст ему аванс в тысячу долларов, а уж это, быть может, подвигнет его превосходительство Мыша еще и на увеличение Питеру Фэллоу жалованья. И он оказался прав по обоим пунктам. Как только новый блейзер будет готов, старый он сожжет. С наслаждением. Не прошло и минуты после ухода Стейнера, как у Фэллоу зазвонил телефон. На проводе был Элберт Вогель. - Привет, Пит! Ну, как вы там? Дело-то, между прочим, здорово пошло, события развиваются. Пит, у меня к вам просьба. Дайте мне телефон Мак-Коя. Он не внесен в справочники. Сам не понимая толком почему, Фэллоу встревожился. - А зачем вам его телефон, Эл? - Ну, понимаете, Пит, ко мне обратилась Энни Лэмб, она хочет вчинить гражданский иск от имени сына. То есть фактически два иска: один - больнице, за преступную халатность, и один - Мак-Кою. - И вам нужен его домашний телефон? Зачем? - Зачем? Может быть, понадобится вести переговоры. - Не понимаю, почему бы вам не позвонить его адвокату. - Господи боже мой, Пит! - Голос Вогеля стал сердитым. - Я позвонил вам не затем, чтобы консультироваться по вопросам права. Все, что я хочу, это телефон этого мудня. У вас есть его телефон или нет? Разум подсказывал Фэллоу, что надо сказать: нет. Но тщеславие не позволяло сказать Вогелю, что он, Фэллоу, создатель и владелец дела Мак-Коя, оказался не в силах раздобыть какой-то там телефонный номер. - Хорошо, Эл. Предлагаю сделку. Вы даете мне информацию о гражданских исках и один день форы, чтобы я успел все запустить, а я даю вам номер телефона. - Послушайте, Пит, по поводу этих исков я хочу созвать пресс-конференцию. Я ведь прошу-то всего-навсего какой-то вшивый номер телефона! - Пожалуйста, созывайте пресс-конференцию. После очередной моей статьи к вам только больше народу сбежится. Пауза. - О'кей, Пит. - Вогель хихикнул, но как-то не очень искренне. - Похоже, я сотворил чудовище, когда подкинул вам Генри Лэмба. Вы вообще кем себя считаете, тоже мне Линкольн Стеффенс нашелся! - Линкольн... Чего? - Да не важно. Вам это неинтересно. О'кей, вы получите эту информацию. Вы еще не объелись там исключительными правами? Диктуйте номер. И он продиктовал. Если кто-то и так, что называется, стоит у истоков, какая разница, дашь ты ему номер телефона или нет? 24 Агентура Мерзкий оранжевый ковер бил в глаза. Рядом с пластиковой кушеткой, на которой, опустив плечи, сидел Шерман, ковер у стены отстал, отполз, и наружу торчали витые металлические нити основы. Шерман уставился на колючие махры, чтобы не смотреть на зловещих типов, сидевших на кушетке напротив: станут в ответ разглядывать его и узнают. То, что Киллиан мог заставить его вот так сидеть и ждать, укрепило уверенность Шермана в принятом решении. Это будет его последний визит сюда, последнее нисхождение к вульгарности всяческих "банков взаимных услуг", "контрактов", пошлых щеголей и дешевых помоечных философий. Однако вскоре любопытство победило, и он посмотрел на их ноги... Двое мужчин... На одном элегантные туфли без шнуровки с декоративными золотыми цепочками поверху. На другом - белоснежные кроссовки "Рибок". Подошвы тихонько шаркали по полу: мужчины то и дело съезжали с покатых сидений и, упираясь ногами, всползали обратно, потом снова съезжали и снова всползали, съезжали и всползали. Шерман тоже съехал и всполз обратно. Они съехали и всползли обратно. Шерман съехал и всполз обратно. Все в этом заведении, включая даже бесстыжий наклон кушеток, свидетельствовало о безвкусице, неумелости, вульгарности, а в основе своей - о чистейшей некомпетентности. Двое мужчин говорили на языке, который Шерман предположительно опознал как испанский: "Оу el meemo", - все повторял один. "Оу el meemo". Шерман дал глазам подняться до середины их туловищ. На обоих были трикотажные рубашки и кожаные куртки - опять Кожаная Публика. "Оу el meemo". Набрался решимости и посмотрел им в лица. Сразу же опять опустил глаза. Так и есть, глазеют! Какие злобные рожи! Обоим слегка за тридцать. У обоих густые черные волосы, подстриженные и уложенные в вульгарные, но, вероятно, дорогие прически. У обоих волосы разделены посередине на пробор и зачесаны так, чтобы образовались аккуратные торжественные локоны. С каким странным выражением они на него смотрят! Неужели знают? Ага: донесся голос Киллиана. Говорите. Ваше право. Это точно. Утешение только в том, что ему недолго еще придется слушать этот уличный выговор. Лев ему тогда правильно сказал. Как он мог вручить свою судьбу тому, для кого грязь - естественная среда обитания? В дверях появился вышедший из внутреннего коридора Киллиан. Рукой он обнимал за плечи маленького и совершенно удрученного толстяка в жалком костюмчике - особенно жалким был почему-то его жилет, оттопыривавшийся на животе. - Что я могу вам сказать, Дональд? - говорил Киллиан. - В адвокатуре как везде. Сколько платишь, столько имеешь. Правильно? - Толстячок подавленно пошел прочь, даже не взглянув на него. Когда бы Шерман ни пришел к Киллиану, главной темой здесь неизменно были деньги, а именно деньги, которые причитаются Томасу Киллиану. - Простиииите, - протянул Киллиан, улыбаясь Шерману. - Я не хотел заставлять вас ждать. - Он со значением скосил глаза вслед удаляющемуся толстяку и вздернул брови. Идя с Шерманом под ослепительными лампами к своему кабинету, Киллиан сказал: - Вот у него, - он опять кивнул в сторону удалявшегося толстячка, - уж действительно проблемы так проблемы. Пятьдесят семь лет, заместитель директора школы, католик, ирландец, жена, детишки, а пойман на том, что приставал к семилетней девочке. Полицейский, который задержал его, говорит, что он сперва предложил ей банан, ну, и так далее. Шерман не ответил. Неужто этот толстокожий хлыщ с его безграничным цинизмом действительно думает, что от такого сопоставления ему будет легче? Шермана передернуло. Показалось, будто судьба маленького толстячка - это его собственная судьба. - Между прочим, заметили двух парней, что напротив сидели? Шерман весь сжался. Господи, а с этими что? - Одному двадцать восемь, другому двадцать девять, а были бы в списке Форбса "Четыреста богатейших людей Америки" - если бы их фирма публиковала годовые отчеты. Да, вот такие деньги. Они кубинцы, но занимаются импортом из Колумбии. Клиенты Майка Беллавиты. Раздражение нарастало в Шермане с каждой секундой. Неужели этот хлыщ действительно думает, что своим беззаботным обзором местного паноптикума, своим небрежно-залихватским тоном он может польстить Шерману, заставить его почувствовать собственное превосходство над человеческими обломками, захваченными в грязный поток, льющийся по здешним коридорам? Вовсе я не выше их - слышишь, ты, самонадеянный, но безмерно невежественный дурак! Я один из них! Мое сердце с ними! Со старым совратителем-ирландцем... с двумя пышноволосыми кубинцами - распространителями наркотиков, короче говоря, он на собственной шкуре познал истинность поговорки: "Либерал - это консерватор, побывавший за решеткой". В кабинете Киллиана Шерман сел и стал смотреть, как этот ирландский хлыщ сперва откинулся в кресле, а затем расправил, охорашиваясь, плечи под двубортным пиджаком. Он все сильнее раздражал Шермана. Но сам пребывал в превосходнейшем расположении духа. На рабочем столе у него валялись газеты. "Разделение труда в "мерседесе": ОН СБИЛ, ОНА СБЕЖАЛА". Еще бы, разумеется! В его руках самое скандальное уголовное дело в Нью-Йорке. Ну, так сейчас он его потеряет. Как бы это ему сказать? Хотелось просто выложить без обиняков, и все тут. Но слова сами собой выходили какие-то смягченные. - Надеюсь, вы понимаете, - заговорил Шерман, - я очень недоволен вчерашними событиями. - Ну, конечно, естественно! Отвратительно вышло, даже для Вейсса. - Вы меня не поняли. Я говорю не о том, чему я, так сказать, фактически подвергся, я говорю о вашем... Его прервал голос секретарши, зазвучавший из селектора на столе Киллиана: "Нийл Фланнаган из "Дейли ньюс" по три ноль". Киллиан качнулся в кресле вперед: - Скажите, я перезвоню. Нет, погодите секундочку. Скажите, что я перезвоню через тридцать минут. Если он звонит не из редакции, пусть через тридцать минут перезвонит сам. - Потом Шерману: - Извините. Шерман помолчал, мрачно глядя на хлыща, затем сказал: - Я говорю о другом. Я о том, что... Киллиан перебил его: - Я не в том смысле, что в нашем распоряжении всего тридцать минут. Весь день ваш, если вам это нужно. Но я хочу перемолвиться с парнем из "Ньюс", с Фланнаганом. Он будет нашим противоядием... - Что ж, замечательно, - проговорил Шерман как можно решительнее, - но тут возникла одна проблема. Вы заверили меня, что у вас особые связи в Окружной прокуратуре Бронкса. Вы сказали, что у вас заключен "контракт" с неким Фицгиббоном. Помнится, я даже выслушал целый трактат на тему "Банк Взаимных Услуг". В общем, поймите меня правильно. Я не склонен сомневаться в вашей квалификации правоведа, но... Голос в селекторе: "Питер Фэллоу из "Сити лайт" по три ноль". - Запишите его телефон. Скажите, я перезвоню. - Шерману: - Кстати о яде. Вот и главная гадюка. Сердце у Шермана затрепетало, запрыгало, потом успокоилось. - Продолжайте. Вы что-то хотели сказать... - Я не сомневаюсь в ваших юридических познаниях, однако вы дали некие заверения, на которые я наивно поддался и... - Он смолк, подыскивая нужное слово. Тут же вклинился Киллиан: - Вас обманули, Шерман. И меня тоже обманули. И Берни Фицгиббона обманули. То, что сделал Вейсс, непростительно. Так... не... делают. Так никто не делает. - Тем не менее он так сделал после того, как вы сказали мне, что... - Я понимаю, что вам пришлось вытерпеть. Это все равно как если тебя берут и швыряют в помойную яму. Но кое-что Берни все-таки удалось. Вейсс хотел устроить вообще мрак. Этот сукин сын собирался арестовать вас прямо дома! Ему нужен был арест на Парк авеню! Он спятил, спятил, спятил! Знаете, что он устроил бы, дай ему волю? Велел бы надеть на вас наручники прямо в квартире, потом отвезти в участок, чтобы вы там нюхнули как следует тюряги, потом вас сунули бы в фургон с сеткой на окнах, вместе со всеми этими скотами, и только после этого вы попали бы в Центральный распределитель, где прошли бы через то, через что прошли. Вот чего он добивался. - И тем не менее... - Мистер Киллиан, Ирв Стоун из Первого канала по три два. Звонит уже третий раз. - Запишите номер и скажите, что я перезвоню. - Шерману: - Сегодня я должен поговорить с этими людьми, пусть даже мне нечего им сказать. Просто чтобы не отпугнуть их. Завтра начинаем поворачивать все в свою пользу. - Поворачивать в свою пользу... - проговорил Шерман тоном, который должен был выражать горькую иронию. Хлыщ не заметил. Упоение дружным интересом со стороны прессы было у него прямо на лбу написано. Мой позор - для него источник дешевой славы. - Поворачивать в свою пользу, легко сказать, - недовольно повторил Шерман. - Мистер Мак-Кой, - улыбнулся Киллиан, - я вижу, вы мне не верите. Ну вот, а у меня для вас новость. Вообще-то у меня для вас целая куча новостей. - Он нажал кнопку селектора. - Эй, Нина! Попросите сюда Куигли. Скажите, что мистер Мак-Кой здесь. - И Шерману: - Эд Куигли наш детектив, я про него вам рассказывал, он работал раньше следователем по особо важным делам. В дверях появился высокий лысый мужчина. Тот самый, которого Шерман видел в слепящей приемной, когда впервые пришел сюда. На левом бедре, высоко, у самого пояса, - револьвер в кобуре. Белая рубашка, правда без галстука. Закатанные рукава, огромные ручищи. В левой руке серый конверт. Мужчины такого типа - высокие, костистые и крепко сбитые - в пятьдесят выглядят сильнее и опаснее, чем в двадцать пять. Широкие плечи слегка ссутулены. Глаза сидят глубоко под надбровными дугами. - Эд, - сказал Киллиан, - это мистер Мак-Кой. Шерман угрюмо кивнул. - Рад познакомиться, - проговорил мужчина. И улыбнулся такой же мертвой улыбкой, как и в первый раз. Киллиан спросил: - Фотография при вас? Куигли вынул из конверта листок бумаги и подал его Киллиану, а Киллиан передал Шерману. - Это ксерокс, но чтобы добыть его... я даже не стану вам говорить, с каким трудом я его добывал. Узнаете? Фотография негра в профиль и анфас, под ней цифры. Крупные черты лица, мощная шея. - Похоже, это он, - вздохнул Шерман. - Тот, другой, поздоровее, который кричал: "Э! Помощь не нужна?" - Блатной тип по имени Роланд Обэрн. Живет в микрорайоне имени Эдгара По. Сейчас сидит в Райкерс-Айленде, ждет решения суда по своему четвертому делу о распространении наркотиков. Совершенно ясно, что он договорился с прокуратурой о скидке в обмен на свидетельство против вас. - Лжесвидетельство. - Это никоим образом не противоречит принципам, которым до сей поры подчинялась жизнь Роланда Обэрна, - прокомментировал Киллиан. - А как вы это все узнали? Киллиан с улыбкой кивнул в сторону Куигли. - У Эда среди людей в синей форме немало друзей, и кое-кто из лучших их представителей многим ему обязан. Куигли лишь слегка поджал губы. - А за грабеж он не привлекался? - спросил Шерман. - Ну, то есть за то, что он пытался сделать со мной? - Вы хотите сказать - за нападение с целью грабежа? - уточнил Киллиан и хмыкнул. - Надо же, а я и не подумал. Это ведь как раз оно и есть - нападение с целью грабежа. Правильно, Эд? - По-видимому. - Нам пока об этом неизвестно, - сказал Киллиан, - но мы еще должны многое про этого сукина сына выяснить. Известное дело: заключенные - они что угодно засвидетельствуют, а на этом у Вейсса зиждется все дело, будь оно неладно! Только на этом основании вас и взяли под стражу! Киллиан укоризненно закачал головой и долго не переставал. Шерман почувствовал благодарность. В первый раз ему намекнули, что искренне его оправдывают. - Ладно, это была первая новость, - сказал Киллиан. И, обращаясь к Эду, продолжил: - Скажите ему теперь насчет миссис Раскин. Шерман поднял глаза на Куигли, и тот доложил: - Она уехала в Италию. Я проследил ее путь вплоть до дома, который она сняла на озере Комо. Это такой курорт в Ломбардии. - Все верно, - отозвался Шерман. - В тот вечер, когда это случилось, она как раз оттуда возвращалась. - Н-да, так вот, пару дней назад, - продолжал Куигли, - она уехала оттуда на машине с каким-то парнем по имени Филиппе. Мне про него известно только, что он "Филиппе". Вы не знаете, кто бы это мог быть? Лет двадцати - двадцати пяти, стройный, среднего роста. Копна волос. Одет панком. На вид симпатичный - во всяком случае, так про него сказал мой агент. Шерман вздохнул. - Это какой-то ее знакомый художник Филиппе Карацца или Карицци. - Вы какое-нибудь еще место в Италии знаете, куда она могла поехать? Шерман покачал головой. - Как же вы все это выяснили? Куигли поглядел на Киллиана, и тот сделал разрешающий жест: - Расскажите ему. - Ничего особенного, - сказал Куигли. Оказавшись в центре внимания, он не удержался от горделивой улыбки. - По большей части у таких людей имеется "Глоб экспресс". Ну, знаете, такая кредитная карточка. В центральной конторе на Дуэйн-стрит есть одна женщина, вроде как мой человек. К ним по компьютерным каналам стекается информация со всего мира. Я ей плачу сто долларов за справку. Не так уж плохо - ведь работы-то всего минут на пять. Ну, и ясное дело, эта Мария Раскин дважды отоварилась в магазинах того городка, в смысле Комо. Покупала одежду. В общем, я звоню нашему парню в Рим, он идет в один из этих магазинов, представляется служащим компании "Глоб экспресс", называет номер ее счета и говорит, что должен послать ей телеграмму для "уточнения кое-каких нюансов". Тем плевать с высокого дерева. Тут же дают адрес, по которому доставляли покупки, он туда едет и все проверяет. - Куигли пожал плечами, как бы говоря: "Для таких, как я, это проще простого". Удостоверившись, что впечатление на Шермана произведено, Киллиан заговорил вновь: - В результате у нас теперь есть выход на обоих действующих лиц. Мы знаем, кто их свидетель, и мы найдем вашу приятельницу миссис Раскин. Доставим ее сюда, даже если придется везти в ящике с дырочками для воздуха. И не смотрите так возмущенно. Я понимаю, вы свои сомнения толкуете в ее пользу, но по всем объективным показателям ее вряд ли можно считать вашим другом. Это самая серьезная передряга в вашей жизни, а ваша подружка - ключ к вашему спасению - берет и смывается в Италию с каким-то симпатягой по имени Филиппе. Это что же такое, а? Шерман не удержался от улыбки. Однако в неизбывном своем самодовольстве немедленно решил, что поведению Марии должно быть какое-то безобидное объяснение. После ухода сотрудника Киллиан сказал: - Эд Куигли просто чудо. Такого замечательного частного сыщика нет ни у кого. Он... может... он может все. Типичный ирландец из манхэттенских трущоб, из той самой знаменитой когда-то Адовой Кухни. Пацаны, с которыми Эд по двору бегал, все стали либо головорезами, либо полицейскими. Полицейскими стали те, кого поймала на свой крючок церковь, те, в которых немножко прорезалось чувство вины. Но всем им нравится одно и то же. Всем им нравится бить морды и крошить зубы. Единственная разница в том, что, когда ты полицейский, ты делаешь это легально, и священник что-то одобряет, а на что-то смотрит сквозь пальцы. Эд был потрясающим полицейским. Страх наводил тот еще. - Но как же он добыл фотографию? - Шерман глядел на листок с ксерокопией. - Это что - тоже какой-то из ваших "контрактов"? - Это? Нуууууу. И думать забудьте. Такая информация, как тюремный снимок? Это н

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору