Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Башкуев А.. Призвание варяга -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  -
Ведьма злая. И Пища, что она готовит мне, - То - недосолена... То - Соль сплошная..." Мне сообщил о сожжениях Котляревский. Он писал: "Я знаю, что ты владеешь сим языком и -- знаток персидской поэзии. Может быть я смогу сохранить что-нибудь для тебя? Ведь жгут все подряд, - получен Приказ, что все тут -- совершенные варвары и мы обязаны их всему научить. Я сберег пару книжиц с картинками -- сие большая редкость для магометанского общества и заинтересует многих твоих друзей из Германии. К сожалению, я не могу оценить многих текстов -- я не настолько владею персидским, как ты. Напиши мне хотя бы имена авторов, коих нужно спасать, я прикажу людям..." Я написал. Список занял пару листов и через год в Вассерфаллен прибыли телеги с мокрыми, полуобгорелыми, потекшими книгами. Я их восстановил, как мог -- по моему разумению, а потом... Мои доченьки не знают персидского. По-моему, во всей Риге не найдется и десятка людей, кои знают персидский. Поэтому после первого моего инфаркта я подарил книги сии Гельсингфорскому Университету. Согласно обычаю, мне наследует сын Констанина Бенкендорфа -- Виночерпий Его Величества. Я уважаю Главного Виночерпия, кем бы он ни был, но... Я не слишком уверен, что персидские книги -- старые, грязные, непонятные нужны студентам, но я не оставлю их - Виночерпиям. Хотя бы из Уважения к Персам, - они же - не пьют! А до Николая-курортолога, был Александр-просветитель. В Тифлисе основал гимназию. Ведь со времен Руставели "грузины -- бескультурны, неграмотны и не ведают языка"! Сие не шутка - это подлинный текст Указа "На основанье гимназии"... Осчастливил и Дерпт. (А через немного лет устроил конюшню в Абосском Университете и мы спасали студентов с профессорами, вывозя их в Ливонию.) Главное стребовал, чтоб мы привинтили табличку. Что именно он -- "Просветитель" основал Дерптский Университет. Мы привинтили. Для хорошего человека - ничего не жалко. Шутки шутками, но празднование пятилетней годовщины "открытия Дерпта" стало вехой в развитии военной науки. На первом же семинаре Барклай сделал доклад, из коего следовало, что при повышении скорости стрельбы и увеличении дальности полета пули - всем каре и колоннам суждено кануть в Лету. Обстановка на семинаре была весьма вольной. Речь Барклая встретили как оглушительным свистом с проклятиями, так и - громом оваций. Если такое творилось на первом семинаре - вообразите, как разошлись участники к концу работы! (Впрочем, идеи Барклая -- дело будущих войн. Пока цена штуцера сравнима с ценой на обычную пушку, а "длинный штуцер" (он же -- "винтовка") не способен сделать более выстрела в полчаса, - все это теория, не имеющая прямого отношения к практике. Однако, - отдельные чудовищно богатые страны (вроде правления матушки) способны вооружить новейшим оружием пару-другую элитных полков. Но это -- иной разговор.) На другой день после долгой метели разошлись тучки, на небо выкатилось милое солнце и везде по-весеннему загремел тающий перезвон. Было раннее утро и я как раз собирался на учебные стрельбы. В ночь выпал снег, и теперь он весело поскрипывал под сапогами. Я проверил коня, потрепал его морду и уже хотел ехать, как сзади меня окликнули: - "Саша!" - я обернулся. За всеми разговорами, да знакомствами я и не заметил, как к университетским казармам подъехали санки, из коих вышла высокая, стройная женщина. Подходя ко мне, она расстегнула ворот огромной собольей шубы и я чуть не зажмурил глаза от сияния. Вся шея, уши и грудь красавицы были увешаны каменьями с ноготь и яркое весеннее солнышко играло в них, как у малышей в зажигательной линзе. Я на минуту закрыл глаза, пытаясь вспомнить, как я представлял себе эту встречу... Не вспомнил. Когда я уезжал, сестрица уже выросла с истинную валькирию, но... в чем-то еще была девочкой. Теперь ко мне по рыхлому снегу бежала прекрасная... Я поймал ее на руки, закружил на весеннем снегу... Она бессмысленно улыбалась. Потом мы принялись целоваться... Я опомнился от тихого покашливания моего верного Петера. Славный телохранитель еле слышно сказал: - "Мы проводим Вас в келью, милорд... Миледи... Тысяча извинений за то, что прервал Вашу встречу -- двух родственников". Сестра моя улыбнулась, точно блаженная. Она чмокнула верного Петера в лоб и с подковыркой спросила: - "А тебе, мой кузен, не все равно, что мы сделаем вдвоем в этой келье? Ведь и ты -- ревностный лютеранин?!" Латыш, пожав плечами, чопорно отвечал: - "Не мое дело знать дела кузины с кузеном. Раз мой брат выше меня по рождению, он подымет меня на свою высоту, я ж -- отстою ее от любых посягательств. В том числе -- злых языков. Мне ж выгодно, чтоб он не чокнулся от Любви. А - к кому, и как на то смотрит Церковь, - не моего ума дело..." Я слушал сие, раскрыв рот. Я знал, что порой - забываюсь. Но раз на то мои люди уже составили свое мнение... Доротея немного смутилась и чуточку раскраснелась от таких слов, но, склонившись ко мне, прошептала мне на ухо: - "Ты и вправду готов преступить все Законы со мной? Даже и -- нашей Религии?" В голове у меня помутилось. Пять лет назад я уже кидался в сей омут и заплатил за сие годами невзгод и скитаний. Теперь... Я поцеловал родную сестру прямо в рот: - "Разумеется. Я Люблю Тебя!" Я не люблю шлюх, или "клюкв". Получишь свое, а потом и денег жалко, и такое чувство, как обмарался обо что непотребное. Такая на теле грязь, что только в воду и - скоблиться до кости! Во всех Законах прописано, что -- жить с сестрой еще хуже и в сто крат порочнее. Наверное -- так. Мою сестру звали "шлюхой". Она официально была не только моею любовницей, но и женщиной: Герцога Веллингтона, Маркиза де Талейрана и Князя фон Меттерниха. Каждого из троих она обобрала, как липку и по всеобщему мнению стала самой дорогостоящей "девкой" новейшей истории. Наверное -- так. Только... На мой взгляд женщина становится шлюхой в тот самый миг, когда глаза ее умирают. Что-то изменяется у нее там - внутри, какая-то химическая реакция и глаза -- сразу тускнеют, а изо рта в миг поцелуев вдруг тянет -- тлением... Я стараюсь не спать с этакими... Об них... Пачкаешься. Я не знаю, когда происходит сей страшный момент. Иная вот -- окажется под армией мужиков, а -- не шлюха. Другой довольно не переспать -- просто поцеловаться с противным ей человеком и от нее разит шлюхой за тысячу верст! Однажды я спросил Дашку, - почему она не прервет связи со мной? Ведь иные меня кличут: "шпионом", "убийцей", иль -- "провокатором". На это она отвечала: - "Люди, не зная того, поступают по твоей Воле, думая, что живут по своей. За это они -- ненавидят и боятся тебя. Но это же и есть -- Квинтэссенция Власти! И я чуяла, что ты в сущности -- кукловод, дергающий в темноте за веревочки. И я всегда хотела стать такой же, как -- ты! Ибо это -- то самое, что не купишь за Деньги! Потом тебя вдруг не стало... И люди, не зная того, стали плясать под мою дудочку! И я стала... Чудовищно одинока. Ты -- единственный, кто может понять меня и все мои чувства. Мы - дети одной матери. Я -- это немножечко ты! Ты - резидент, я - твой агент. Ты - сутенер, я - твоя шлюха. Ты -- "кот", я - твоя девка. Давай будем Честными сами с собой... Родители дали нам с тобой все: Ум, Честь, преклонение подданных, знание языков и понимание того, что творится в голове собеседника... Они подарили нам Деньги. Кучу Денег. Безумное море Денег... И что теперь?! К чему нам стремиться?! Тебе интересно задрать подол новой латышке? Тебя, небось, уж тошнит от доступного мяса! А может, - тебя заводит спустить штанишки смазливому "Виоле-Цезарио"? Но -- нет! Ты -- не по мальчикам... Уж мне ли не знать -- на что направлены твои... гнусные помыслы! Так ради чего ты живешь? Наступит день и я буду жить ради моих малых деточек. Хочу, чтоб они были у нас с тобой -- общими. Я хочу забеременеть от тебя... Ибо ты -- единственный, кто по настоящему любит меня. (Для остальных же я -- вроде приза. Этакий особый трофей -- на стенку!) И наконец... У нас с тобой "проклятие Шеллингов", - я физически не могу родить не от родственника... Пока ж... Мы оба пытаемся не сдохнуть со скуки... Тебе по сердцу выжить в очередной катавасии, мне -- покорить нового, самого завидного и недоступного мужика!" Все "наши" всегда изумляются, - неужто можно так сходить с ума друг по другу?! Даже... в шестьдесят лет. Как видите -- можно. Когда мы встречаемся после долгой разлуки, - недели две-три у нас что-то вроде "медового месяца". Мы способны вообще не вылезать из постели и говорить, говорить, говорить... Я люблю мою Маргит. Это -- моя жена и мать моих доченек. Этим все сказано. Я любил "Прекрасную Элен" -- Нессельрод. Не будь ее -- мне никогда не сформировать моей политической партии. В беседах с Элен (да -- в нашей общей постели!) я осознал сам для себя Мою Миссию и все те Ценности, кои я теперь защищаю. Я любил милую Ялечку. Это -- единственная, с кем мне было хорошо и покойно. С ней у нас был -- наш Дом... Но с Доротеей... Это что-то иное. Она -- единственное существо на Земле, кое понимает меня и даже может осмысленно посоветовать -- как жить и быть дальше. Из этого же проистекают и все неприятности. Видите ли... Доротея слишком хорошо понимает меня. Рано, иль поздно, - "медовый месяц" окончен, все новости обсуждены и рассказаны -- что дальше? С детства нас приучили "составить друг другу компанию". В "тихие, семейные игры". В шахматы, или карты. Вот тут-то и начинается. Видите ли... Я -- лучше всех в Империи играю в шахматы, а она -- в карты. С одной малой тонкостью. Я не самый лучший игрок, просто - я умею выигрывать. И она -- тоже. "Дар фон Шеллингов" в том, что мы "чуем мысли" своего собеседника. Это не телепатия и узнавание мыслей на расстоянии. Я никогда не знаю, что именно думает мой собеседник. Я только "чую" общее направление его мыслей. Я просто знаю, - что он думает по тому, иль иному поводу в общем, но никогда -- точно. Я знаю планы и думы противника и достаточно хорошо играю, чтоб их вовремя пресекать. Когда же я сам планирую нападение, здесь важно, чтоб противник не мог верно оценить нарастающую опасность. Если я "вижу", что противник начинает задумываться над моими угрозами (обычно сперва незаметными и весьма косвенными), я... Завожу с ним разговор о вещах, которые его лично касаются, раскуриваю мою трубку (особенно если он не выносит табачного дыма), долго не могу выбить искру из огнива (бывают весьма нервные шахматисты), начинаю заигрывать с хорошенькой зрительницей. Вы поняли принцип. Главное, - всякий раз находить что-то новенькое. Я не остановлюсь, пока не "почую", что соперник утратил нить мысли в опасном мне направлении. Поэтому я никогда не проигрываю. (За вычетом случаев, когда проигрыш мне выгоден.) Увы, Доротея тоже -- фон Шеллинг. И она не хуже меня "чует", что именно я "делаю". Она тут же психует, требует, чтобы я "немедленно прекратил" и ведет себя "неспортивно". (Вплоть до того, что -- кидается шахматными фигурами.) В такой обстановке играть в шахматы -- невозможно. И мы садимся играть в карты... Увы, как я уже доложил -- руки мои от поводьев и сабли потеряли подвижность и я не могу мухлевать. Хоть и очень хорошо понимаю -- как это делается. Зато сестрица "не может не сдать" себе пару тузов в прикупе, иль такую мне карту, чтоб я решил, что выигрываю, а себе -- сами знаете. Я ей говорю в таких случаях, что "не подставляюсь под шулера", а она краснеет, злится и требует, чтобы я показал -- "в чем" ее "номер". Когда я указываю на то, что она сделала, сестра издевается, говоря: "Жандармское воображение и сплошная теория! Ты не поймал меня за руку. Покажи, что это возможно, тогда я признаю твою правоту!" - а у меня пальцы со слабой подвижностью! Один раз она меня так сильно обидела, что я стал за нею гоняться, приговаривая, что "шулеров бьют подсвечниками", а сестра кричала в ответ: "Не пойман -- не вор!" И еще: "На себя посмотри -- как ты сам выигрывал в шахматы!" Это -- начало. Мы оба -- фон Шеллинги и привыкли выигрывать. До той степени, что не зазорно подтолкнуть Фортуну под локоть, чтоб она выкинула чуть лучший Жребий. С "лохами" такое проходит, но против своего ж родственника... Мы любим друг друга, но -- это не повод, чтоб поддаваться любимому! Особенно -- в играх. Мы пытались играть во что-то еще. К примеру в трик-трак, или нарды. На второй день наших игр я застал родную сестру за подбором кубиков и попытками научиться выбрасывать нужные числа. Когда я пристыдил баловницу, она показала мне мои же записки, где я при помощи теории вероятности пытался выяснить для себя разные алгоритмы игры. Сестра с упреком сказала: - "А вот так -- честно? В "дружеской" игре с родимой сестрицей? А ведь я не знаю высшую математику? Неужто ради победы ты готов был даже -- на этакое?!" Я в запальчивости отвечал: - "Это не шулерство! Это -- такая же подготовка к будущей партии, как -- изученье начал и гамбитов! Никто не заставлял меня учить партии мастеров, чтоб знать выгодные начала! Я тренирую мой ум, чтобы..." - "Чтоб потешить свое самолюбие! А мне Природа не дала твоего Ума! Что ж мне теперь -- вешаться?! Зато у меня -- Ловкость Рук и это такой же Дар, как твой Ум! И я пользуюсь тем, что у меня получается лучше тебя!" - "Я повредил пальцы!" - "Рассказывай... Ты -- такой же неповоротливый, упертый, здоровый кабан, как и все наши латышские родственнички! Ты в жизни не умел правильно "сдернуть"! Умел бы -- жульничал не хуже меня! Правильно говорят: святоши все -- импотенты!" Что ответить на этакое? Вот так и зарождается трещинка... Может быть потому, что... сестра в чем-то права. Я Унаследовал от отца его Силу, Доротея -- его Красоту. Зато мне достался матушкин Ум, а ей -- ее Изворотливость. В любой кувшин не налить выше краешка... А когда исчезают общие интересы, я начинаю посматривать на иных женщин, Доротея ж -- тайком облизывается на иных мужиков. Жеребячья Кровь фон Бенкендорфов. Кровь -- Лисов фон Шеллингов. А Кровь во многом -- мудрее нас, - грешных... Вот и встреча в Дерпте кончилась обычною гадостью. В одно прекрасное утро Доротея ушла от меня, а за обедом подвела молодого полковника: - "Вот, братец, - это мой старый друг -- милый Артур", - при этом она со значением выделила слова "старый друг". Так чтобы я не строил иллюзий по поводу этой "дружбы". (Я страшно ревнив и сестрица умеет сделать -- больней...) Я, сделав вид, что не понял, с самой любезной улыбкой пожал руку сэру Артуру Уэлсли -- будущему Герцогу Веллингтону. (Сестра всегда умела выбирать "самого лучшего" из любовников...) Полковник Уэлсли оказался необычайно умен, и у меня всю дорогу возникали сомнения -- может быть он тоже "чует" мысли своего собеседника? Я даже, как будто в шутку, спросил у него о таком. На что "милый Артур" заразительно рассмеялся: - "Это -- не врожденное. Просто ваша сестра была настолько любезна, что помогла мне примечать малейшие движения глаз, уголков рта, или -- рук собеседника и я теперь гораздо лучше всех понимаю. Это немало помогло мне в карьере... Я так очарован вашей сестрой, что даже предлагал ей Руку и Сердце. Мы, разумеется, не свободны, но вы -- такие же лютеране, как -- мы! Я думаю, что нет проблем в двух разводах и свадьбе, но Дороти -- против. Она говорит, что у нее есть ревнивый любовник, кой может убить, коль она выйдет замуж за человека значительного. Кто бы это мог быть? Вы -- ее брат, Вы лучше меня знаете, - кого она имела в виду? Неужто я не смогу справиться с сим ревнивцем?!" "Милый Артур" говорил мне эти слова, а у меня в душе ревел ад. Я не знал, что мне делать -- как реагировать. По всем признакам мой собеседник не знал -- кто сей "любовник", а я -- не смел говорить. По законам любой страны -- связь брата с сестрой, мягко скажем -- преступна... Что же касается моей способности на убийство... Не знаю. Доротея так и не ушла от меня. Я часто спрашивал, - почему на сей раз она передумала и сестра отвечала, улыбаясь и целуя меня: - "Потому что я люблю лишь тебя -- дурачок!" -- и все инстинкты говорили мне, что сие -- правда. Но про угрозу убийств, не зная с кем разговаривают, со мною делились и Талейран, и Меттерних! (Последний еще удивлялся -- кто может убить его, - Канцлера Австрийской Империи? Еще больше он удивлялся, - почему моя сестра в сем безусловно уверена?!) Честно говоря, я не знаю -- как бы я действовал в такой ситуации. Я не люблю заглядывать в себя -- слишком пристально... Сестра моя так и числилась женой мужеложца фон Ливена, а после развода -- стала гражданской женой одного академика. Ни к тому, ни к другому я ревновать не могу, - можно ли ревновать подругу к ее собаке, иль -- лошади? Они же ведь -- нам не ровня! Так началась моя дружба с Артуром Уэлсли. Матушкины рекомендации к ее дяде -- британскому королю, подкрепленные кредитным письмом на пять миллионов гульденов, произвели фурор на брегах Альбиона, и Артур получил долгожданное назначение. Лично мы второй раз встречались в 1814 году в Париже, а в 1826 году английский король сделал Артура своим личным посланником при нашем дворе. Вскоре Артур стал английским премьер-министром. Когда в 1830 году взбунтовалась Польша, и Англия с Францией решились послать войска на подмогу "повстанцам", на очередном заседании Парламента премьер и командующий английской армией Герцог Веллингтон поднялся и сказал так: - "Господа, военной карьерой, должностью и постом, а главное - самой большой Любовью я обязан Дому Российской Империи. Я лишусь Чести, прежде чем нападу на армию братьев любимой мной женщины. Вы вольны именовать меня Изменником Родины, но будь я проклят, если предам дружбу с людьми сделавшими меня, тем - что я есть!" Скандал был ужаснейший. Артур подал в отставку, поднялись волнения, и Парламент просил его вернуться на пост и подавить мятежи. Либералы числят его "русским агентом", но даже они признают, что армия повинуется одному Артуру - настолько высок его Авторитет. И никто не верит, что Веллингтона можно купить. Не тот человек. Когда сестре стукнуло сорок, она прогнала мужеложца фон Ливена, разделила имущество и решилась начать новую жизнь. Так вот Артур очередной раз стоял пред ней на коленях, умоляя принять его Руку и Сердце. Он даже опять обещался развестись со своею женой и выполнять любую Дашкину прихоть, но моя сестра отказала. Она сказала так: - "Милорд, я люблю Вас, и буду с Вами пока это доставит нам удовольствие, но... Я развожусь с мужем не потому, что он мне постыл, но потому что брат мой стал тем, кем он стал. Я люблю мужчин, - во мне говорит Кровь моей бабушки - Екатерины. Но во мне ревет и Кровь "Жеребцов Лифляндии" всех вместе взятых! Я привыкла брать свое Силой - против всех Законов и Правил! Сегодня же... Бить "сидячих уток", - это так неспортивно! Я уезжаю, чтоб "искать новых лужков" и в послед

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования