Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Диккенс Чарльз. Жизнь и приключения Мартина Чезлвита -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  -
! Так, значит, несчастный старикашка вовсе не такой слабоумный? Ага! - Он скоро и совсем бы рехнулся, если б вас к нему приставить, - сказала миссис Гэмп. - Так для этого я вам и понадобилась, вот оно что? - торжествующе воскликнула миссис Приг. - Да? Ну, не рассчитывайте. Шага я к нему не сделаю. Посмотрим, как-то вы без меня обойдетесь. Я с ним никакого дела иметь не хочу. - И не будете - вот уж это вы правду сказали! - Заметила миссис Гэмп. - Убирайтесь вон! Несмотря на живейшее желание миссис Гэмп видеть своими глазами, как миссис Приг уйдет из ее комнаты, ей это не удалось, потому что Бетси Приг, удаляясь, в сердцах так сильно толкнула кровать, что сверху посыпались деревянные шишки и три-четыре из них очень больно стукнули миссис Гэмп по голове, а когда она опомнилась после деревянного града, миссис Приг уже ушла. Она тем не менее испытала удовольствие услышать на лестнице, в коридоре и даже на улице басистый голос Бетси, которая осыпала ее бранью и выражала твердую решимость не иметь ничего общего с мистером Чаффи, после чего с удивлением увидела у себя в квартире вместо Бетси Приг мистера Свидлпайпа с двумя джентльменами. - Господи помилуй, что тут такое случилось? - воскликнул маленький брадобрей. - Ну и шум вы обе подняли, миссис Гэмп! Вот эти господа почти все время стояли на лестнице за дверью и никак не могли к вам достучаться, пока у вас там шла баталия, такой был шум и гром! Как бы не подох маленький щегол в лавке, тот, что качает себе воду. От испуга он прямо из сил выбился, столько накачал воды, что ему и в год не выпить. Должно быть, подумал, что пожар! Миссис Гэмп тем временем опустилась в кресло и, закатив слезящиеся глаза и сжимая руки, разлилась в горестных жалобах: - Ах, мистер Свидлпайп, и мистер Уэстлок тоже, если глаза меня не обманывают, да еще и с приятелем, которого я не имею удовольствия знать! Что я вынесла от Бетси Приг за этот вечер, ни одной душе не известно! Если б она ругала только меня в нетрезвом виде - мне даже и показалось, будто от нее пахнет, когда она пришла, только не верилось как-то, потому что сама я не имею этого обыкновения, - миссис Гэмп, кстати сказать, нагрузилась порядком, и благоухание от чайника распространялось по всей комнате, - я бы это перенесла с кротостью. Но что она говорила про миссис Гаррис, этого и ягненок бы не мог простить. Нет, Бетси! - произнесла миссис Гэмп с необыкновенным чувством. - Даже и червяк не стерпел бы. Маленький брадобрей почесал в затылке, покачал головой, покосился на чайник и, осторожно пятясь, вышел из комнаты. Джон Уэстлок, придвинув кресло, сел рядом с миссис Гэмп. Мартин, усевшись в ногах кровати, стал поддерживать ее с другой стороны. - Вы, должно быть, хотите знать, что нам нужно? - заметил Джон. - Я вам скажу, когда вы придете в себя. Это не к спеху, несколько минут можно подождать. Как вы себя чувствуете? Лучше? Миссис Гэмп, заливаясь слезами, покачала головой и едва слышно пролепетала имя миссис Гаррис. - Выпейте немножко... - Джон замялся, не зная, как назвать содержимое чайника. - Чаю, - подсказал Мартин. - Это не чай, - прошептала миссис Гэмп. - Какое-нибудь лекарство, - отозвался Джон. - Выпейте немножко. Миссис Гэмп уговорили выпить стаканчик. - С одним условием, - расчувствовавшись, заметила она, - что Бетси Приг от меня никогда не получит никакой работы. - Разумеется, нет, - сказал Джон. - Уж за собой я ей ходить не позволю, ни в коем случае. - Подумать только, - сказала миссис Гэмп, - что она ходила за этим вашим другом и могла услышать такие вещи, ах! Джон посмотрел на Мартина. - Да, - сказал он. - Могла выйти большая неприятность, миссис Гэмп! - Уж действительно, что неприятность! - отвечала она. - Только то одно, что я дежурила ночью и слушала его бредни, а она - днем, только это и спасло. Чего бы она ни наговорила и чего бы ни сделала, если бы знала то, что я знаю, двуличная дрянь! Боже ты мой милостивый! - воскликнула Сара Гэмп, в гневе попирая ногами пол вместо отсутствующей миссис Приг. - И я еще должна выслушивать от такой женщины то, что она говорит про миссис Гаррис! - Не обращайте внимания, - сказал Джон. - Вы же знаете, что все это неправда. - Неправда! - воскликнула миссис Гэмп. - И еще какая неправда! Ведь я же знаю, что она, моя милая, ждет меня в эту самую минуту, мистер Уэстлок, и смотрит в окно на улицу, а на руках у нее маленький Томми Гаррис, который зовет меня своей Гэмми, и правильно зовет, сохрани господь его пестрые ножки (точь-в-точь кентерберийская ветчина, говорит его родной папаша, да так оно и есть), с тех пор как я застала его, мистер Уэстлок, с красным вязаным башмачком во рту; засунул его туда, играя, и уж захлебывается, бедный птенчик; они посадили ребенка на полу в гостиной и ищут башмак по всему дому, а он уж совсем задыхается! Ах, Бетси Приг, и показала же ты себя нынче вечером! Ну, да уж больше я тебя и на порог не пущу, змея ползучая! - А вы еще были всегда так добры к ней! - сочувственно заметил Джон. - Вот это-то и обидно. Вот это мне всего больней, - отвечала миссис Гэмп, машинально подставляя стакан Мартину, который его наполнил. - Вы взяли ее в помощницы ходить за мистером Льюсомом! - сказал Джон. - Приглашали ее себе в помощницы ходить за мистером Чаффи! - Приглашала, да больше уж не приглашу! - отозвалась миссис Гэмп. - Никогда Бетси Приг не будет моей компаньонкой, сэр! - Нет, нет, - сказал Джон. - Никуда это не годится. - Не годится, и никогда не годилось, сэр, - отвечала миссис Гэмп с торжественностью, присущей известной степени опьянения. - Теперь, когда марка, - под этим миссис Гэмп подразумевала маску, - сорвана с лица этой твари, я думаю, что оно и вообще никогда не годилось. Бывают причины, мистер Уэстлок, почему семейство держит что-нибудь в тайне, и когда имеешь дело только с тем, кого знаешь, то и можешь на него положиться. Но кто же теперь может положиться на Бетси Приг, после того что она говорила про миссис Гаррис, сидя вот в этом самом кресле! - Совершенно верно, - сказал Джон, - совершенно верно. Надеюсь, у вас будет время подыскать себе другую помощницу, миссис Гэмп? Негодование и чайник лишили миссис Гэмп способности понимать, что ей говорят. Она глядела на Джона слезящимися глазами, шепча памятное имя, которое оскорбила своими сомнениями Бетси Приг, - словно это был талисман против всех земных печалей - и, как видно, уже ничего не соображала. - Надеюсь, - повторил Джон, - у вас будет время найти другую помощницу. - Времени мало, это верно, - отозвалась миссис Гэмп, возводя кверху посоловелые глаза и сжимая руку мистера Уэстлока с материнской лаской. - Завтра вечером, сэр, я обещала зайти к его друзьям. Мистер Чезлвит назначил от девяти до десяти, сэр. - От девяти до десяти, - сказал Джон, выразительно глядя на Мартина, - а после того за мистером Чаффи будут как следует присматривать, не так ли? - За ним и нужно присматривать как следует, будьте уверены, - возразила миссис Гэмп с таинственным видом. - Не я одна счастливо избавилась от Бетси Приг. Не понимала я этой женщины. Она не умеет держать под замочком то, что знает. - Не удержит под замком мистера Чаффи, вы думаете? - сказал Джон. - Думаю? - возразила миссис Гэмп. - Тут и думать нечего! Чисто сардонический характер этой реплики был усилен тем, что миссис Гэмп медленно кивнула головой и еще более медленно поджала губы. Задремав на минуту, она сразу же очнулась и прибавила чрезвычайно величественно: - Но я задерживаю вас, джентльмены, а время дорого. Под влиянием этой мысли, а также и чайника, который внушал ей, будто бы ее посетители желают, чтобы она куда-то немедленно отправилась, и вместе с тем хитро избегая упоминания предметов, которых она только что коснулась в разговоре, миссис Гэмп встала, убрала чайник на обычное место, очень торжественно заперла шкафчик и стала готовиться к нанесению профессионального визита. Приготовления эти были весьма несложны, так как не требовали ничего другого, кроме протабаченного черного капора, протабаченной черной шали, деревянных башмаков и неизбежного зонтика, без которого ей невозможно было ни принимать младенцев, ни обмывать покойников. Облачившись во все эти доспехи, миссис Гэмп возвратилась к креслу и, усевшись на него, объявила, что она совсем готова. - Большое все-таки счастье знать, что можешь принести пользу им, бедняжкам, - заметила она. - Не всякий это может. Какие мучения им приходится терпеть от Бетси Приг, просто ужас. Закрыв при этих словах глаза от невыносимого сострадания к пациентам Бетси Приг, она не открывала их, пока не уронила деревянный башмак. Ее сон прерывался еще не раз, подобно легендарному сну монаха Бэкона *, сначала падением второго деревянного башмака, потом падением зонтика. Зато, избавившись от этих мешавших ей предметов, она безмятежно уснула. Оба молодых человека переглянулись - положение было довольно забавное, - и Мартин, с трудом удерживаясь от смеха, шепнул на ухо Джону Уэстлоку: - Что же нам теперь делать? - Оставаться здесь, - ответил он. Слышно было, как миссис Гэмп пробормотала во сне: "Миссис Гаррис". - Можете рассчитывать, - прошептал Джон, осторожно поглядывая на миссис Гэмп, - что вам удастся допросить старика конторщика, хотя бы вам пришлось поехать туда под видом самой миссис Гаррис. Во всяком случае, мы теперь знаем достаточно, чтобы заставить ее делать по-нашему, - знаем благодаря этой ссоре, которая подтверждает старую поговорку о том, что, когда мошенники ссорятся, честным людям радость. Ну, Джонас Чезлвит, берегись теперь! А старуха пускай себе спит сколько ей угодно. Придет время, мы своего добьемся! ГЛАВА L повергает в изумление Тома Пинча и сообщает читателю, какими признаниями Том обменялся со своей сестрой На следующий вечер, перед чаем, Том с сестрой сидели, по обыкновению, у себя, спокойно разговаривая о многих вещах, но только не об истории Льюсома и ни о чем относящемся к ней; ибо Джон Уэстлок - поистине Джон был один из самых заботливых людей на свете, невзирая на свою молодость, - настоятельно посоветовал Тому пока что не рассказывать об этом сестре, чтобы не беспокоить ее. "А я бы не хотел, Том, - прибавил он после некоторого колебания, - омрачить ее счастливое личико или потревожить ее кроткое сердце даже за все богатства и почести мира!" Поистине Джон отличался необыкновенной добротой, до чрезвычайности даже. Если б Руфь была его дочерью, говорил Том, и тогда он не мог бы проявить к ней больше внимания. Но, хотя Том с сестрой были необыкновенно разговорчивы, они все же были менее оживлены и веселы, чем всегда. Том не догадывался, что причиной этому была Руфь, и приписывал все тому, что сам он настроен довольно невесело. Да так оно и было, ибо самое легкое облачко на ясном небе ее души бросало свою тень и на Тома. А на душе у маленькой Руфи лежало облачко в этот вечер. Да, действительно. Когда Том смотрел в другую сторону, ее ясные глаза, украдкой останавливаясь на его лице, то сияли еще ярче обыкновенного, то заволакивались слезой. Когда Том умолкал, глядя в окно на летний вечер, она иногда делала торопливое движение, словно собираясь броситься ему на шею, а потом вдруг останавливалась и, когда он оборачивался, улыбалась ему и весело с ним заговаривала. Когда ей нужно было что-либо передать Тому или за чем-нибудь подойти близко, она бабочкой порхала вокруг него и, застенчиво касаясь его плеча, отстранялась с видимой неохотой, словно стремясь показать, что у нее есть на сердце нечто такое, что в своей великой любви к брату она хочет сказать ему, но никак не может собраться с духом. Так они сидели вдвоем - она с работой, но не работая, а Том с книгой, но не читая, когда в дверь постучался Мартин. Зная наперед, кто стучится, Том пошел открывать дверь и вернулся в комнату вместе с Мартином. Том был удивлен, потому что на его сердечное приветствие Мартин едва ответил ему. Руфь также заметила в госте что-то странное и вопросительно посмотрела на Тома, словно ища у него объяснения. Том покачал головой и с таким же безмолвным недоумением посмотрел на Мартина. Мартин не сел, но подошел к окну и стал глядеть на улицу. Минуту спустя он повернул голову и хотел заговорить, и снова отвернулся к окну, так и не заговорив. - Что случилось, Мартин? - тревожно спросил Том. - Какие дурные вести вы принесли? - Ах, Том! - возразил Мартин с упреком. - Ваш притворный интерес к тому, что со мной случилось, еще обиднее, чем ваше недостойное поведение. - Мое недостойное поведение, Мартин! Мое... - Том не мог выговорить больше ни слова. - Как вы могли, Том, как могли вы допустить, чтобы я так горячо и искренне благодарил вас за вашу дружбу, и не сказали, как подобает мужчине, что вы покидаете меня? Разве это по-дружески? Разве это честно? Разве это достойно вас - такого, каким вы были прежде, каким я вас знал, - вызывать меня на откровенность, когда вы перешли к моим врагам? Ах, Том! В его голосе слышалась такая горячая обида и в то же время столько скорби о потере друга, в которого он верил, в нем выражалось столько былой любви к Тому, столько печали и сожаления о его предполагаемой непорядочности, что Том на минуту закрыл лицо руками, чувствуя себя не в силах оправдываться, словно он в самом деле был чудовищем лицемерия и вероломства. - Скажу по чистой совести, - продолжал Мартин, - что я не столько сержусь, вспоминая свои обиды, сколько горюю о потере друга, каким я вас считал. Только в такое время и после таких открытий мы познаем полную меру нашей былой привязанности. Клянусь, как ни мало я это выказывал, Том, я любил вас, как брата, даже тогда, когда не проявлял должного уважения к вам. Том уже успокоился и отвечал Мартину словно сам дух истины в будничном обличье, - этот дух нередко носит будничное обличье, слава богу! - Мартин, - сказал он, - я не знаю, откуда у вас эти мысли, кто повлиял на вас, кто внушил их вам и с какой чудовищной целью. Но все это сплошная ложь. В том впечатлении, какое у вас создалось, нет ни капли правды. Это заблуждение с начала до конца; - и предупреждаю вас, вы будете глубоко сожалеть о своей несправедливости. Честно скажу, что я не изменял ни вам, ни себе. Вы будете глубоко сожалеть об этом. Да, будете глубоко сожалеть, Мартин. - Я и сожалею, - ответил Мартин, качая головой. - Мне кажется, я впервые узнал, что значит сожалеть всем сердцем. - Во всяком случае, - сказал Том, - если бы я даже был таким, каким вы считаете меня, и не имел права на ваше уважение, и то бы вы должны были мне сказать, в чем заключается мое предательство и на каком основании вы меня обвиняете. Вот почему я не прошу вас об этом как о милости, но требую как своего права. - Мои свидетели - это мои глаза, - возразил Мартин. - Должен ли я им верить? - Нет, - спокойно сказал Том, - не должны, если они обвиняют меня. - Ваши собственные слова, ваше поведение, - продолжал Мартин. - Должен ли я им верить? - Нет, - спокойно отвечал Том, - не должны, если они обвиняют меня. Но этого просто не может быть. Тот, кто истолковал их так ложно, оскорбил меня почти столь же глубоко, - тут спокойствие едва не изменило ему, - как это сделали вы. - Но ведь я пришел сюда, - сказал Мартин, - и обращаюсь к вашей милой сестре с просьбой выслушать меня... - Только не к ней, - прервал его Том. - Прошу вас, не обращайтесь к ней. Она никогда вам не поверит. Говоря это, он взял ее под руку. - Как же я могу верить этому, Том?! - Нет, нет, - вскричал Том, - конечно, не можешь. Я так и сказал. Ну, перестань же, перестань. Какая же ты глупенькая! - Я никогда не думал, - поторопился сказать Мартин, - восстанавливать вас против вашего брата. Не считайте меня настолько малодушным и жестоким. Я хочу одного: чтобы вы меня выслушали и поняли, что я пришел сюда не с упреками - они тут неуместны, - но с глубоким сожалением. Вы не можете знать, с каким горьким сожалением, потому что не знаете, как часто я думал о Томе, как долго, находясь в самом отчаянном положении, я надеялся на его дружескую поддержку и как твердо я верил в него и доверял ему. - Подожди, - сказал Том, видя, что она собирается заговорить. - Он ошибается; он обманут. Зачем же обижаться? Это недоразумение - оно рассеется в конце концов. - Благословен тот день, когда оно рассеется, - воскликнул Мартин, - если только он придет когда-нибудь! - Аминь! - сказал Том. - Он придет! Мартин помолчал, затем сказал смягчившимся голосом: - Вы сами сделали выбор, Том, разлука будет для вас облегчением. Мы расстаемся не в гневе. С моей стороны нет гнева. - С моей стороны его тоже нет, - сказал Том. - Это именно то, к чему вы стремились и на что положили немало стараний. Я повторяю, вы сами сделали выбор. Вы сделали выбор, какого можно было ожидать от большинства людей в вашем положении, но какого я от вас не ожидал. В этом, быть может, я должен винить скорее собственное суждение, чем вас. С одной стороны - богатство и милость, которой стоит добиваться; с другой - никому не нужная дружба всеми покинутого, лишенного опоры человека. Вы были свободны выбирать между ними и выбрали; сделать это было нетрудно. Но тем, у кого не хватило духу противиться искушению, следует иметь смелость и признаться, что они не устояли; и я порицаю вас за то, что вы встретили меня с такой теплотой, вызвали на откровенность, заставили вам довериться и притворились, будто вы можете быть мне другом, когда на самом деле вы предались моим врагам. Я не верю, - с чувством продолжал Мартин, - дайте мне высказаться от души - я не могу поверить, Том, сейчас, когда стою лицом к лицу с вами, что вы, при вашем характере, могли бы причинить мне зло, хоть я и узнал случайно, у кого вы на службе. Но я бы мешал вам; заставлял бы вас и далее проявлять двоедушие; подверг бы вас риску лишиться милости, за которую вы так дорого заплатили, променяв на нее самого себя; и если я узнал то, что вам так хотелось сохранить в тайне, это лучше для нас обоих, - Будьте справедливы, - сказал Том, который с самого начала этой речи не отводил кроткого взгляда от лица Мартина, - будьте справедливы даже в вашей несправедливости, Мартин. Вы забыли, что еще не сказали мне, в чем вы меня обвиняете. - Зачем говорить? - произнес Мартин, махнув рукой и направляясь к выходу. - Вы и так это знаете, без моих слов, и хотя дело не в словах и они ничего не меняют, но мне все же кажется, что лучше обойтись без лишних объяснений. Нет, Том, не будем вспоминать о прошлом. Я расстаюсь с вами сейчас, здесь, где вы были так добры и радушны, с такой же любовью, хотя и с большим унынием, чем после первой нашей встречи. Желаю вам всего лучшего, Том! Я... - Вы так расстаетесь со мной? Неужели вы можете так расстаться со мной? - воскликнул Том. - Я... вы... Вы сами сделали выбор, Том! Я... я надеюсь, что это был необдуманный выбор, - выговорил, запинаясь, Марти

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования