Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Иванов Егор. Вместе с Россией 1-3 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  -
вам расскажу, как офицерство срезало его лизоблюдов на государственном совещании в Москве, я только что оттуда... Представляете, Керенский сидит в особом кресле на сцене Большого театра, а за спиной его стоят навытяжку два адъютанта в штаб-офицерских чинах, - делился свежей историей генерал. - Так вся наша офицерская фракция направила к этим хлыщам боевого полковника, он им и рявкнул: "Если вы парные часовые, то это уместно только у трупа военного министра!.." А гвардейская молодежь вообще хотела вызвать этих фендриков на дуэль. - Интересна... - протянул Алексей. - И что же вы предлагаете мне? Генерал Романовский откинулся на стуле и сложил руки на животе. Помолчал, словно собираясь с мыслями. Соколов ждал. - Лавр Георгиевич желает установить сильную власть и водворить порядок... - начал он. - Военная диктатура? - задал вопрос Алексей. - Называйте как хотите, но беспомощное Временное правительство должно уйти и освободить место для сильной личности... "Это твой дурак Корнилов - сильная личность?" - хотел спросить Соколов, но с юности привитая субординация удержала его от такого вопроса о верховном главнокомандующем. - ...которой может быть только верховный главнокомандующий, располагающий силой армии, - докончил мысль Романовский. - Более того, я могу вам открыть, что даже некоторые министры идут с нами рука об руку, - продолжал он. "Явно он имеет в виду Коновалова и Терещенко, ради которых и придумана вся эта затея..." - подумал Соколов. - Сейчас мы отбираем лучшие войска и боевых офицеров, чтобы идти походом на Петроград, - открыл карты Романовский. - Я пригласил вас, чтобы обсудить, какие части может отправить Западный фронт для поддержки корпуса генерала Крымова? "Ах вот, значит, кому поручено таскать каштаны из огня революции для Лавра Георгиевича!" - иронически подумал Соколов. Он подался вперед, посмотрел прямо в глаза Романовского. - А почему вы думаете, что я примкну к заговору? - Но ведь вы же против Керенского?! - удивился генерал. - Против Керенского, - подтвердил Соколов, - но и против пролития крови своего народа... А попытка установить диктатуру будет означать гражданскую войну... Неужели вы этого не понимаете? Ведь за Корниловым окажется явное меньшинство, даже в армии. И это меньшинство назовут контрреволюцией. - А вы думаете, порядок установят Советы "собачьих и рачьих депутатов"?! - повысил голос Романовский. - Уж не господа ли Коноваловы и рябушинские?.. - сузил глаза Алексей. - Ведь мы, офицерство, - частица народа... Особенно те из нас, кто не имеет никакой собственности и живет лишь на жалованье... - А вы, однако, обольшевичились, Алексей Алексеевич! - нахмурился Романовский. - Видно, с вами не договориться... Но я думаю, что вы поступите сообразно чести офицера?! - Я могу возвращаться в Минск, ваше превосходительство? - перебил его вопросом Соколов. - Хоть сегодня, ваше превосходительство! - овладев собой, ответил Романовский. Алексей понял, что ему больше нечего делать в Ставке. Чтобы не сидеть за одним столом с генералом Корниловым и корниловцами за обедом в отеле "Бристоль", где по-прежиему отличалось хлебосольством офицерское собрание чинов Ставки, он заказал билеты на вечерний поезд. Единственный, к кому Алексей зашел поговорить о делах своего фронта, был Павел Александрович Базаров. Полковник, казалось, знал все. - Тебя уговорили? - поинтересовался он. Соколов улыбнулся: - Обругали большевиком! - Смотри, как бы тебя не арестовали... - всерьез предупредил Базаров. - Всем известно, что Деникин, Клембовский и кое-кто из других генералов тебе руки не подает! - Это я им не подаю! - нашелся Соколов, но ему стало не по себе. - Мы сейчас стоим перед попыткой военного переворота, - угрюмо высказался полковник. - Если Корнилов возьмет власть, то он разгонит все совдепы, вычистит из правительства всех так называемых социалистов-эсеров, меньшевиков и других... Но самое главное, Временное правительство тоже считает необходимым введение диктатуры против большевиков. Керенский предлагал Корнилову участвовать в директории из трех человек - он сам, Корнилов и Савинков... По старой дружбе я тебе открою кое-какие секреты... Уверен, что не побежишь с ними к газетчикам, - устало улыбнулся Павел Александрович. - Здесь, в Ставке, частенько бывают Гучков и Рябушинский. Видели у Корнилова и бывшего секретаря Коновалова, а теперь комиссара Временного правительства Полякова. "Наш пострел везде поспел!" - подумал Алексей о Грише. - Они хотят столкнуть лбами Корнилова и Керенского, вот и требуют для Корнилова свободы действий якобы против большевиков. Но не только в большевиках дело. Идет борьба за власть. Небезызвестный тебе Крымов - кстати, большой друг Терещенко, - только что получил под командование Третий конный корпус и вчера отправился из Ставки собирать его на Петроград. Войскам ничего такого не будет сообщено. Им объяснят, что переброска вызывается оперативными соображениями: борьбой с десантом немцев поблизости от Петрограда. Даже дислокация составлена с учетом таких разговоров, Донская дивизия займет район от устья Невы до Ораниенбаума, Уссурийская - от устья до Сестрорецка, а Туземная - ее называют Дикой - разместится... - полковник эффектно умолк и ехидно выпалил: - ...в Смольном! Алексей подавленно молчал. Весь этот план означал реальную угрозу революции. Базаров продолжил рассказ. Он поведал, что, когда корпус Крымова достигнет столицы и расположится в ней и на ближних подступах, Корнилов заставит Временное правительство объявить о введении смертной казни и в тылу, что неизбежно вызовет восстание большевиков. Тогда-то и будет пущено в ход оружие. Сейчас ленинцы еще не готовы к вооруженному восстанию, но положение может измениться. Станет труднее совладать с ними. Керенский сам рвется в диктаторы. Но генералы его опередят... Болтуны в Мариинском дворце немногого стоят. Корнилов же не задумается, чтобы сдать Ригу немцам, - только бы напугать всю эту камарилью... - Зачем ты мне все это рассказываешь? - нахмурил брови Соколов. - Надоела вся эта чехарда главнокомандующих, словно министров перед февралем... - зло ответил Павел Александрович. - Один Брусилов был настоящий полководец, но он отказался от "чести" стать диктатором. - Ты прав, Павел Александрович! - согласно кивнул Алексей. - Вся эта возня и заговоры - омерзительны. С немцами не умеем воевать, а вот со своим народом... По мне - лучше уж большевики в правительстве. Они по крайней мере честнее и откровеннее. При таком состоянии солдат мы действительно не можем воевать с немцами, впору сепаратный мир заключать... - Откуда ты про это знаешь? - понизил голос до шепота Базаров. - Действительно кое-какой зондаж Временного правительства в этом направлении был, но это - строгий секрет... - Если меня будут допрашивать в контрразведке, я тебя не выдам... - пошутил Соколов. Он вспомнил рассказ Сухопарова о работе Керенского в шпионской фирме Константина Шпана, о его подозрительных связях и понял, что министр-председатель ведет какую-то свою крупную игру. Помолчали, не желая углубляться в дебри политики. Кадровым офицерам политические вопросы по-прежнему претили. Поговорили о том о сем. С грузом тяжелых впечатлений отправлялся Алексей Соколов назад, в штаб Западного фронта. 83. Минск, конец августа 1917 года После позорной сдачи корниловцами Риги 21 августа события в штабах и в войсках стали стремительно нарастать. В сердце Алексея Соколова падение Риги отдалось острой болью. Его коллеги-генералы, оказывается, были способны на массовое предательство ради контрреволюции - иначе нельзя было оценить те преступные действия, которые совершались командованием на Рижском фронте. Пять полнокровных корпусов и две бригады давно и уверенно держали оборону против противника, но 14 июля по приказу Клембовского на левом берегу Западной Двины без боя был сдан так называемый Икскюльский плацдарм, легко удерживавшийся в течение двух лет. Главнокомандующему Северным фронтом и его генералам, в том числе командиру 43-го корпуса Болдыреву, заранее было известно не только время, но и место атаки германцев. Путаные приказания, отсутствие плана, решимости, растяжка и разброс сил - все было направлено на то, чтобы это бесполезное для германцев в стратегическом отношении наступление стало серьезным политическим фактором угрозы революционному Петрограду. Только стойкость латышских стрелков помогла двум русским корпусам - 6-му и 2-му Сибирским избежать окружения. Германцам не удалось окружить и уничтожить 12-ю армию. Ригу вполне можно было удержать, но во исполнение директивы Корнилова Рига была оставлена. 25-го числа Третий конный корпус начал по приказу Корнилова движение на Петроград. Одновременно в штаб Западного фронта поступило распоряжение генерал-квартирмейстера Ставки Романовского о направлении в сторону Петрограда самых боеспособных частей. Начальник штаба Западного фронта генерал Духонин пригласил к себе генерал-квартирмейстера Соколова. Маленький, серый генерал Николай Николаевич Духонин, как это уже понял Соколов, был слаб телом и душой. В первые дни войны он командовал полком, и случаю было угодно, чтобы на редкость безвольный, даже трусливый человек сумел отличиться и был награжден офицерским "Георгием". "Генеральская чехарда", устроенная после февраля семнадцатого года, привела теперь Духонина в кресло начальника штаба Западного фронта. Алексей вошел в кабинет. Перед ним сидел щеголеватый человечек с невыразительным лицом, франтовато закрученными усами, кончики которых были нафиксатуарены. Сквозь пенсне без оправы блестели черные, близко посаженные глаза. Аксельбанты на кителе свидетельствовали о причислении к Генеральному штабу. Белый Георгиевский крестик на груди и красный - Владимира с мечами на шее - дополняли его начальственный образ. Тоненьким голоском он поздоровался второй раз за день с Соколовым и протянул ему телеграмму с приказом о выделении самых боеспособных войск в армию генерала Крымова. - Когда же он стал командовать армией? - удивился Алексей Алексеевич. Таким же дискантом Духонин отвечал, что Крымов собирает теперь армию, а начальником Третьего конного корпуса назначен генерал Краснов. Его эшелоны уже двинуты к Питеру. - Дорогой мой Алексей Алексеевич! - взмолился Духонин. - Я на Западном фронте человек новый - всего несколько дней как приступил... Войска еще хорошо не знаю... Выберите, голубчик, понадежнее что-нибудь и прикажите начальнику военных сообщений отправить их в подкрепление Краснову... Алексей понял, что Духонин хочет уклониться от того, чтобы поставить свою подпись под явно мятежным приказом. "Ну что ж! - подумал генерал-квартирмейстер, которого за глаза в офицерском собрании уже начали называть "большевистским генералом". - Я вам подберу, господа заговорщики, такие части, что они бегом в атаку пойдут - только не против рабочих и солдат Петрограда, а против Крымова и Краснова..." - Будет исполнено! - спокойно ответил он Духонину и вышел. Ему не надо было смотреть десятидневную сводку о настроении в действующей армии, которую он сам же подписал три дня тому назад для Ставки. Он знал, что в 10-й армии, в 69-й дивизии 38-го корпуса настроение чревато взрывом. Было замечено, что солдаты там ищут малейшей возможности выступить с протестом или отказом от работ, занятий и тому подобного. Весьма малонадежными для генералов были и части 1-го Сибирского корпуса, в особенности - 4-й полк 1-й Сибирской дивизии, вся 2-я дивизия и 61-й полк 16-й Сибирской дивизии... "Вот их-то я и пошлю "в поддержку" Крымову. В жуткой неразберихе никто не будет поднимать старые сводки о настроениях, чтобы уличить меня. Этим я хоть немного помогу честным людям, стремящимся к подлинной свободе своего Отечества... Но надо об этом обязательно предупредить Ивана Рябцева... Он сразу поймет, что надо делать..." На звонок тотчас появился адъютант. - Вызовите ко мне спешно, любым видом транспорта, председателя дивизионного солдатского комитета 16-й Сибирской дивизии Рябцева... Пригласите начальника военных сообщений фронта и ремингтониста - будем готовить приказ о передислокации ряда частей... 84. Петроград, 28 августа 1917 года Полковник Александр Юрьевич Мезенцев с начала августа состоял в штате канцелярии правительства в Зимнем дворце как офицер связи с военным ведомством. Он уже залечил свои раны, бурные военные годы посеребрили его черную бороду и добавили морщин на лицо. Последние дни, проведенные под крышей Зимнего дворца, сильно повлияли на него. Мезенцев был увлечен демократией. Но та драка за власть, интриги, борьба амбиций и лицемерие, которые он увидел, бывая на заседаниях Временного правительства, совещаниях министров, на встречах Керенского с разными деятелями, все чаще вызывали у него приступы пессимизма. А с двадцать шестого числа события вообще стали разворачиваться с бешеной скоростью. Верховный главнокомандующий Корнилов поднял мятеж. Вчера Мезенцев прочитал телеграмму Керенского Корнилову с приказом немедленно сдать должность генералу Лукомскому и прибыть в Петроград - явно для того, чтобы быть арестованным. Корнилов не подчинился, Лукомский подал в отставку. Душа Мезенцева разрывалась между демократией, Керенским - с одной стороны, и военной кастой, генералитетом - с другой. Генерал Крымов уже прибыл в Петроград, чтобы создать здесь особую армию для подавления большевистских беспорядков, и Мезенцев, как честный офицер, всегда презиравший жандармские методы в армии, был потрясен, узнав, что его старый товарищ полковник Дутов и множество других офицеров явились в столицу для того, чтобы именно сегодня организовать под видом большевиков уличные выступления и тем самым дать повод генералам разогнать правительство, Совет, демократические партии. Правда, господа офицеры, узнав о том, что планы Корнилова и Крымова открыты, ударились в беспробудное пьянство в военной гостинице "Астория", а некоторые даже добрались и до "Виллы-Роде", где ранее кутил сам Распутин. Однако факт провокации был налицо, и Мезенцев принял это близко к сердцу. Удручали прямодушного полковника и попытки лидера кадетов Милюкова и других буржуазных публицистов представить все дело Корнилова не как мятеж, а как маленькую размолвку в благородном семействе. Все эти переживания вновь посетили полковника, когда он рано утром по поручению секретаря Керенского отправился на Царскосельский вокзал, чтобы встретить и привезти к министру-председателю Михаила Васильевича Алексеева, только позавчера убывшего в Смоленск, но теперь спешно возвращенного в столицу телеграммой Керенского. Еще в авто на пути в Зимний дворец Мезенцев доложил обстановку Алексееву и добавил, что министр-председатель непрерывно совещается то с делегацией президиума ЦИКа, то с делегацией Совета казачьих войск, то с господами Терещенко и Коноваловым. - А что еще нужно Коновалову? - спросил недовольно Михаил Васильевич. - Ведь он в мае вышел из правительства в знак несогласия с экономической политикой Петроградского Совета... - Ходят слухи, что Керенский снова хочет взять его в правительство и сделать своим заместителем, - отозвался полковник. Мезенцев уже начал разбираться сам, кто есть кто в кабинете министров, хотя еще не совсем усвоил партийную принадлежность каждого из них. В "подъезде императрицы" Алексеева встретил Вырубов, приближенный Керенского с длиннейшим и пышнейшим титулом - "уполномоченный Временного правительства по реформированию военных управлений и слиянию общественных организаций на фронте на правах помощника военного министра и председатель Особого комитета по объединению деятельности общественных организаций на фронте". Юркий Вырубов повел Алексеева в личные покои Александра Третьего, которые избрал своим местом жительства в Зимнем дворце Александр Федорович Керенский. Михаил Васильевич просил следовать за собой и Мезенцева. Старик не знал, зачем его вызвал министр-председатель, да еще в такую минуту. Он ожидал подвоха. Мезенцев понял, что должен выступить в роли свидетеля. По ухоженным, с красной ковровой дорожкой лестницам, где на каждой площадке кланялись гостям ливрейные бородатые лакеи, оставшиеся с царских времен, поднялись на третий этаж. Прошли залом, увешанным и уставленным предметами китайского искусства, достигли большой угловой комнаты, в которой у императора была его личная гостиная. Мезенцев здесь еще не бывал. Но, увидя ее, сразу вспомнил о ненависти, с которой большинство кадровых офицеров высказывалось в адрес министра-председателя, ставя тому в укор, что он спит в постели Александра Третьего. Со стороны эсера Александра Керенского, члена партии цареубийц, это было пошло и отвратительно. Комната, где Керенский встретил Алексеева, была просторна и светла. Ее окна, довольно маленькие, выходили на Адмиралтейство и Неву. Стены были обиты розовым шелком, создававшим иллюзию солнечного дня даже в пасмурную погоду. В этих личных покоях до февраля, видимо, было множество всяких диванчиков, стульчиков, креслиц и столиков с вазами, полными цветов, с альбомами фотографий - Николай Второй обожал фотографировать. Теперь большинство мебели из гостиной было убрано, она приобрела довольно строгий и деловой вид. Посреди комнаты стоял Керенский и ждал, когда генерал к нему приблизится. Министр-председатель выглядел сильно уставшим. Приветствовал он Михаила Васильевича без обычного бравирования. Его глаза ввалились и потускнели. После обмена рукопожатиями Керенский сразу же предложил Алексееву пост верховного главнокомандующего. "Как же так, - подумал Мезенцев, - ведь только вчера, после отказа Лукомского, телеграммой этот пост был предложен Клембовскому?! А от Клембовского ответ еще не получен... Двоим сразу предлагают? Непорядочно..." Михаил Васильевич не собирался немедленно соглашаться с Керенским. Он попросил для начала дать ему ознакомиться со всеми документами и перепиской, связанными с "недоразумением", как назвал он мятеж, о котором был прекрасно осведомлен. Вырубов отправился в кабинет Керенского за документами. Алексеев принялся ругать большевиков и вообще всех "социалистов", Керенский, хотя и числился членом партии социалистов-революционеров, не прерывал старика. Мезенцев отвел на минуту глаза и залюбовался видом Невы, открывавшимся из окон. Под синим августовским небом голубела гладь воды. Стройные ряды зданий на Университетской набережной являли свои благородные пропорции. На этой стороне Невы многоколонные портики восточного фасада Адмиралтейства были совсем рядом. Но совершенство природы и архитектуры за окнами только подчеркивало нервозную и дышащую угрозой обстановку во дворце. Мезенцев отвернулся, тем более что в гостиную уже входил Вырубов с зеленой сафьяновой папкой. Папку вручили генералу. Все рассели

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору